Подстраховка

В следующий раз, когда они встречаются — в следующий раз, когда Лина заползает к ней постель, словно вор в ночи, обнимая холодными руками талию брюнетки и прижимаясь всем телом к чужой обнаженной спине — Ангелина удивлена тем, насколько все естественно ощущается, будто так и должно быть. Она просыпается на следующие утро и обнаруживает, что ее белокурая красавица, покрытая татуировками, крепко спит рядом, в тепле под их большим общим одеялом. Это что-то новое… Обычно Лина просыпается с первыми лучами солнца и исчезает ещё до пробуждения Ангелины, а иногда и вовсе уходит сразу же после их близости. Изосимовой нравится это изменение, половина этой кровати всегда принадлежала Лине и только ей. Ангелина пользуется этой прекрасной возможностью, рассматривая тонкие черты лица грузинской красавицы. Во всех ее, казалось бы, недостатках — Ангелина видела нечто прекрасное, что будоражило в ее животе тех самых бабочек. Она осторожно приподнимает край одеяла, несильно, ровно настолько, чтобы разглядеть бледные и худые руки блондинки, покрытые разными надписями и символами. Ангелина никогда не понимала все эти татуировки, особенно в таком количестве, но на Лине они смотрелись так правильно и так к месту, что старшая женщина не могла представить ее без них…это выглядело превратно. Ангелина аккуратно касается пальцами пряди волос Лины, дабы убрать их с лица блондинки, но не успевает Изосимова притронуться, как два светлых глаза встречаются с изумрудными глазами брюнетки. Лина дает себе минуту, чтобы погрузиться в это и привыкнуть к солнечному свету, который падая при правильным углом, придает брюнетке ангельских черт лица. «Истинный Ангел» — думает Джебисашвили, отчего на ее губах появляется теплая улыбка. Ангелина без особого энтузиазма улыбается в ответ, потому что предвкушает, что произойдет дальше… Лина возьмёт свой телефон, где ее ждут уже десятки сообщений от ее мужа, пропитанные раскаянием и извинениями за вчерашнее грубые слова. Лина вновь одарит ее улыбкой, нет, не такой, какой она улыбается сейчас, а той, которая молча извиняется, которая говорит: «ну ты же все понимаешь…» Улыбка, которая говорит «Я люблю его», когда она смотрит в телефон и думает о своем муже. Ангелина будто выжидает, когда Лина встанет, суетливо оденется и покинет квартиру брюнетки, оставив ее одну в холодной постели… Будто по сигналу, Лина садится и разминает уставшие конечности, после прошедшей их близости ночью. Ангелина никак не реагирует, не шевелится, а лишь прожигает взглядом худую спину и ждёт. Только этого не происходит. Ангелина ждёт достаточно долго, но ничего не происходит. Нет никаких сообщений, пропущенных звонков, извиняющихся улыбок. Телефон Лины без дела валяется на прикроватной тумбочке. И Изосимова знает, что что-то не так, она буквально чувствуют это всеми фибрами своей души, но слишком боится спросить. Это так смешно. Ей 47 лет, она практик с 30 летним стажем, она не боится ни порч, ни проклятий, но сейчас ей страшно, страшно ошибиться… Но все-таки она встает, присоединяясь к Лине и аккуратно целует ее в плечо, отчего у блондинки прошел табун мурашек по спине. -Я покончила со всем прошлой ночью. — Лина говорит это так, будто это было самой простой вещью, просто дежурная фраза. Изосимова растерялась, потому что всё выглядело как сон, слишком долго она этого ждала, слишком много было таких грез и все они разбивались о камень реальности. Но поскольку секунды превращаются в минуты, а сон всё ещё продолжается, Ангелина задумывается, быть может это вовсе и не сон? -Почему? -Ангелине хватает выдержки, чтобы произнести это совершенно спокойно, подстать самой Лине. — В этих отношениях больше ничего нет. Только скандалы и драки. И я больше так не могу. Я пиздецки устала. Ангелина пытается открыть рот, чтобы сказать что-нибудь, но впервые ей нечего сказать. Она не знает, как реагировать, что вообще говорят в таких случаях? Но ей и не требуются ничего говорить, Лина аккуратно берет ее за руку, переплетая их пальцы и оставляя на тыльной стороне Колдовки невесомый поцелуй. -И это. Я не могла оставить тебя снова одну — Лина касается щекой ладони Изосимовой, вдыхая родной запах и смотря прямо в изумрудные глаза. Ангелина пахнет табаком, лесом и первыми морозами. Это каждый раз сносит Лине крышу. -Ты мой Ангел. Ангелина не может перестать улыбаться, ведь то, что она так ждала и стремилась, наконец-то осуществилось. Лина ее. Полностью. Это чувство опьяняет. И хоть Ангелина больше не является для Лины просто утешением, подстраховкой, она дает обещание. Между поцелуями, мягкими, как крылья бабочек, и прикосновениями, горячее, чем само солнце, она обещает никогда больше не позволить Лине упасть во тьму.