Запах дождя

— Если ты такая умная, то сама иди и занимайся своими бредовыми поручениями. Мне нет дела до этих побегушек. Взгляд девушки мрачнеет, когда она слышит эти слова. Еще только вчера Странник вел себя вполне себе нормально, а сегодня… Будто бы обиделся на что-то. Но на что? И как она вообще должна угадывать причины? Люмин слишком устала с ним препираться и играть в «угадайку». Если не может сказать в лицо, то пусть остается здесь и занимается, чем хочет. — Хорошо. Я сама справлюсь, как и обычно. Юноша дергается в её сторону по привычке, но вовремя останавливается, сухо хмыкнув. Путешественница покидает комнату с чувством обиды где-то в груди. Как же с ним трудно…

***

Их путешествие с Странником длится уже не один месяц. И, скажем так, отношения между ними не совсем дружеские. Точнее, вообще не дружеские. Что-то между «Я порву любого за тебя» и «Может все-таки сбросить тебя со скалы?». И, на самом деле, это очень сильно выматывает. Не сказать, что Люмин хотела бы каких-то супер-милых моментов с юношей — это бы точно не было на него похоже. Но все же где-то внутри бурлило чувство, что он мог бы хотя бы… Ну, обнять? Вся его привязанность заключается в редкой заботе и принятии заботы от девушки. Странник позволяет себя обнимать, — пару раз точно было без пререканий, — брать за руку и в общем контактировать. Но чтобы проявлять инициативу самому — нет уж, извольте, великий Он не может опуститься до такого. Единственное, в чем проявляется его инициатива — в чертовых всплесках гнева. Особенно в не особо объяснимых. Как сегодня, например. Что случилось на этот раз? Почему он злится? Непонятно. Люмин могла бы спросить на прямую, но у нее не так много времени посредине дня. Наверное, было бы даже лучше, если он остынет к ее приходу. На самом деле, сегодня поручение было в пустыне. Поэтому идти туда самой девушка сильным желанием не горела — достаточно опасное место для подобного безрассудства. Но выбора у нее теперь особенно не было. «И кто там обещал не причинять неприятностей… Надо было и моральные учитывать», — вздыхает Путешественница, присев в тенек от усталости.

***

В Караван-рибате было жарко. Настолько жарко, что даже Странник, который плохо чувствовал погодные условия, хотел пристрелить солнце. Поэтому все чаще кидал на небо косые взгляды, гадая, когда небесное светило, наконец, уйдет за горизонт, а Путешественница вернется с поручения. Возможно, не стоило все же оставаться в снятой комнате. И не стоило говорить таких слов. И не… «Слишком много «не стоило». Как бесит». Как же бывшего Предвестника сейчас все бесило. И он сам в том числе. В голову врезаются слова малой властительницы. — «Твой гнев не должен быть выше других эмоций. Он делает больно не только окружающим людям, но и тебе самому. Понимаю, это для тебя трудно, но…» Черт, будто бы он это не знает. Будто бы не понял это за пять столетий. Просто стоит ему начать беспокоится о ком-то… Ну вот опять! Опять его в дрожь бросает от нервов. Странник надеялся, что его провокационные слова остановят Путешественницу, что они продолжат спор и он все же выскажет ей, какая она дура, что не может понять, когда стоит остановиться и отдохнуть. Но способ был выбран не тот и потерпел неминуемую неудачу. Бесит даже то, что Божество Мудрости, как всегда, оказалась права. В голове мелькают мысли о извинениях. В этот раз попросить прощения придется… Кажется, Странник сильно задел девушку.

***

«Сегодня точно не мой день», — мелькает в голове девушки, когда она в очередной раз уворачивается от атак монстров. По этой причине она и ненавидела пустыню — здесь слишком много опасностей, чтобы расслабиться хотя бы на одну жалкую секунду. Не зря Сайно предупреждал о том, что в пустынях Сумеру стоит всегда быть настороже. Когда прямо над головой проносится металлический хвост дракона руин, Люмин едва ли успевает уклониться от груды камней, что другой такой же механизм поднял своей тушей. Но все же несколько булыжников бьют ей по ребрам и рукам. Буквально несколько часов назад Путешественница была готова разделаться с подобного рода противниками за пару минут, однако же сейчас, возвращаясь в город уставшая и обессиленная из-за адского пекла, единственное на что она была способна, так это уклоняться. И даже это получалось с трудом — тело плохо слушалось свою хозяйку, а меч то и дело выскальзывал из потной ладони. Это начинало раздражать, потому девушка пришла к решению, что раз не может победить, то лучше отступить. Но этот план претворить в жизнь она не успела — механизм с завидной скоростью набрал энергию и с неба упало несколько десятков ракет. Люмин дернулась уклониться, но одна из них вкосую прошлась по левой руке, раздираю кожу и слегка плоть. Второй дракон уже подбирался с другой стороны. — Как же трудно… — почти шипит она, хмурясь от боли. Сражаться с божествами, одолеть только-только родившегося Архонта Путешественница может, а с обычными драконами руин в пустыне расправиться — нет. Конечно, усталость что физическая, что моральная сильно навалились на нее, но это не повод для расслаблений. И умирать здесь по собственной глупости тоже особо не хотелось. Сейчас бы не помешала чья-то своевременная помощь…

***

— Путешественница не возвращалась? — О… Вы о той знаменитой Путешественнице? Странник цокнул языком. В чем смысл таких глупых вопросов? Никто настолько больше не известен, чтобы просто называть его «путешественницей» без титулов и прочей бесполезной чепухи. Его и так замучило сидеть в четырех стенах в ожидании «чуда». И это вовсе не беспокойство побудило парня выйти и спросить у стражников на входе в город о Люмин, только скука. Разве бывший Предвестник вообще способен на такие эмоции, как беспокойство? — Да, о ней. Так что? — он едва ли сдерживался, лишь бы не нагрубить молодому пареньку. — Путешественница зашла в город где-то полчаса назад. Кажется, с ней был еще кто-то, но я не успел разглядеть, они спешили… Странника эта фраза зацепила. Неужто его слова были настолько обидными, что она даже не захотела уведомить о своем возвращении? Что ж, ладно, он понимает. — Знаешь, куда они пошли? — Я думаю, что в госпиталь. Наверное, Путешественница была ранена на… О. Ушел.

***

Глупая, глупая, глупая Люмин! Нельзя было быть осторожнее хотя бы раз? И он тоже глупый. К чему были все эти разногласия. Сейчас все поведение Странника кажется ему самому глупым и детским. Сколько он кичится своим отречением от эмоций, столько же испытывает в противовес своим словам. Эта буря ненужных ему чувств заставляет теряться и паниковать. В какой-то момент он замедляет шаг, осмысливая слова стражника и унимая свое беспокойство. «Ранена… К чему это все? Она сильный воин. Она смогла победить Архонта. Ничего страшного там быть не может.» Парень глубоко вдыхает и выдыхает, заходя в госпиталь города. Ему никогда не нравилось в таких местах, поэтому он сейчас просто возьмет свою приблудившуюся спутницу за руку и потянет назад в гостиницу. А там уже извинится или что он там должен был сделать… Странник спрашивает у какой-то девушки в врачебном халате про Путешественницу, на что ему объясняют нужный коридор и дверь. По дороге он встречается взглядом с холодными голубыми глазами пустынницы. На ее лице на пару секунд застывает мрачное выражение лица, а потом девушка проходит дальше, на последок махнув своими черными растрепанными волосами. Парню она кажется больно знакомой, но сейчас ему нет дела до окружающих. Он проходит дальше, вглубь здания, и отворяет нужную ему дверь. В палате пахнет не особо приятно: кровью вперемешку с медикаментами. Этот запах уже вводит Странника в ступор: непохоже, чтобы здесь был еще кто-то, помимо Путешественницы со светлой макушкой. — Смотрю, справиться «самой» не особо получилось, — вылетает неприятный комментарий из его уст. Но юноша сразу же осекается: не время и не место для его сарказма. Его рука скользит вверх, разминая переносицу, — эй, слушай, я сказал лишнего, поэтому пошли назад и… Впервые в жизни он так быстро проглатывает все слова, которые вот-вот вертелись на языке. Девушка на койке поворачивается и теперь ее можно рассмотреть во всей красе: на мраморном лице мелкие царапины, кое-где из-под платья виднеются бинты с не двусмысленным красным оттенком, а взгляд такой уставший, что парня передергивает. Но наваждение проходит быстро, поэтому он тут же подходит к койке, снимает шляпу, присаживается на корточки и рассматривает все повреждения девушки. Автоматически, без задней мысли он берет ее ладони в свои и так же их изучает, сильно прикусывая губу. Люмин смотрит на Странника едва ли с удивлением: на него попросту не осталось сил. Сейчас из желаний только лечь поспать, хотя не стоило бы. Повезло еще, что Дэхья подоспела вовремя… Иначе этому миру стало бы чуточку, — очень нечуточку, — житься хуже без Путешественницы. Она отдергивает руку Странника, когда он уже тянется к бинтам под одеждой, в отместку же получает укоризненный взгляд. Впрочем, он довольно быстро меняется на, — о, боже, — виноватый. Кажется, юноша сам понимает, что показал не ту эмоцию, и тут же опускает голову. — Не можешь быть аккуратнее? Знаменитая Путешественница, а… — Пожалуйста, избавь меня от своего ворчания хотя бы сейчас. На это он уже ничего не отвечает. Где-то внутри бурлит гнев, который сейчас затухает под чувством беспокойства. Но гнев на кого? На чужеземку, которая тоже человек и умеет уставать? Или же на себя? Странник не хочет разбираться сейчас в этом. Его плечи заметно расслабляются, и он кладет голову на колени девушки. — …Я беспокоился, — слышится тихое, почти неразборчивое признание. Люмин выгибает брови, в замешательстве смотря на парня. Ее рука скользит к его почти белой щеке неосознанно. — Тогда зачем ты мне все это говорил сегодня? Она чувствует, как его тело слегка напрягается, поэтому проводит ладонью по щеке. Путешественница не злится, ей просто обидно. Она прекрасно понимает, что юноше трудно выражать свои мысли и чувства, но это не значит, что он не должен сдерживать себя вообще. — Если бы ты чуть больше заботилась о себе, то к этому не привело. Даже твоя Летающая шмакодявка твердит об этом каждый день, — наконец, выдает парень сухим голосом, будто бы каждое слово режет ему глотку. — Ты обо мне беспокоился, но не знал, как это показать, поэтому решил поссориться и в ходе спора сказать об этом? В ответ девушка получает осуждающий прищуренный взгляд, но только качает головой — как же с ним, все-таки, сложно… Она приподнимает его голову ладонями, встречаясь с пронзительными, почти пустыми глазами. — Если тебя что-то заботит, то стоит говорить это сразу и без разборок, — на серьезное лицо чужеземки скользит слабая улыбка, — я не злюсь на тебя. Просто, не хотелось бы когда-нибудь умереть с мыслью, что ты все-таки меня ненавидишь. В глазах Странника мелькает удивление, а потом его ладонь перехватывает запястье девушки, крепко сжимая. — Давай без этой сентиментальщины? Не смеши, рядом со мной умереть ты не можешь. — Но сегодня могла. — Потому что меня не было рядом. Больше такого не повторится. — Это своего рода извинения? — …Иди к черту. Люмин смеется. Тихо, с облегчением. Ну и черт с этими качелями, с ворчанием Дэхьи по поводу Странника, со всеми остальными прилегающими… Как она может просто взять и сказать: «Прости, наши пути расходятся»? Чтобы Странник не говорил теперь, она его не отпустит. Да и он тоже этого не сделает. Конечно, Паймон не в восторге от этого будет, но хотя бы раз ее мнение можно все же не учитывать. Пока Люмин прикрывает глаза и выдыхает, парень приподнимается, опираясь руками по обе стороны от девушки, и наклоняется к ней в опасной близости. Пару мгновений он решается, а потом все же поддается вперед и оставляет на ее губах невесомый поцелуй, будто бы боясь, что Путешественница рассыпется от одного неосторожного движения. Ее глаза в удивлении распахиваются, но тут же в них сквозит что-то мягкое, нежное. Короткий поцелуй заканчивается и, не давая возможности что-то сказать, юношу утягивают в еще один. — Ты серьезно? — тихо спрашивает он, когда появляется возможность. — Я ждала столько времени и чуть не умерла во всех смыслах, поэтому заслужила, не думаешь? Странник только что-то буркает и опускает голову на грудь девушки. Как же все сложно в этих людских отношениях…