ФАК

      Фокс       Умывшись в ледяном озере и разместив квадрики под навесом, мы дружно занялись установкой палаток. Девчонки уже что-то готовили, Захар с Мишей занялись костром, пытаясь успеть до полной темноты. В апреле темнеет позже, но и мы выехали сегодня не так рано, как обычно.       Серёга установил по центру импровизированного стола ящик с пивом, которое мы быстренько растащили, чтобы работа двигалась слаженнее. Благо никто больше ничего высказывать по поводу нашего поцелуя не стал. Мишка, правда, косился недовольно, поняв, что спать с Костиком мы намерены в одной палатке, но с нравоучениями не лез.       Вообще, странная реакция, я никогда не скрывал свои пристрастия, да и слухами земля полнится, кажется, каждая собака знает, что Фокс абсолютно бисексуален, так что пропустить эту великолепную сплетню Миша при всем желании не мог. Я, конечно, никого никогда не приводил, да и в этой компании ни с кем ни разу не спал. Ну, кроме Вики, но она не отсюда. И Ирки. Но это было так давно, что уже и не помнится.       Короче, в любом случае, чё так реагировать-то? А Ольга — молодец, скора́ на расправу. Все-таки недаром родственники-то.       Пока занимались делами, солнце село, погрузив поляну в темноту. От свежего воздуха немного кружилась голова, где-то зачирикала птичка, и я вдруг понял, как же счастлив.       Обожаю такие вылазки. Не зря лисом кличут, так и жил бы в лесу. Шелест деревьев, треск костра, отбрасывающего причудливые тени, летом еще и покупаться можно… кайф. Поздней весной тоже круто. Изголодавшись за зиму по природе, все ощущается острее, стоишь, дышишь, и надышаться не можешь. Снега уже нет, солнце днём греет совсем по-летнему, природа по-настоящему оживает, и ты вместе с ней скидываешь с себя зимнюю спячку.       А теперь, без привычного чувства одиночества, все кажется ещё более прекрасным, чем обычно.       Пока на нас не обращают внимания, притягиваю задумчивого Костика за куртку и целую, наслаждаясь моментом. Хорошо, что он сам решил раскрыться, мне б точно было тяжело себя сдерживать. Он отвечает, забираясь пальцами мне в волосы.       — Спасибо, — шепчу ему, закончив поцелуй, и наслаждаюсь мимолетным массажем. — Я знаю, что ты не фанат подобных мероприятий.       — Это вроде не так уж и плохо.       Целую его еще раз, готовый уже забить на все и затащить Костю в палатку, но нас окликают.       — Фокс! — кричит Захар, который по традиции должен был заниматься сейчас нанизыванием шашлыков. — Хорош филонить, чё мы в тишине-то?       — Вику, вон, бери, она тоже играет, — кричу в ответ, но Костю отпускаю и, подхватив гитару, топаю к костру.       — А мы «Весну» хотим!       — А я еще трезвый!       Хватаю со стола целую сочную редиску и заваливаюсь на покрытое пледом бревно, с наслаждением ее грызу, так, что аж в ушах звенит. Эх, а мы ж сегодня ещё не завтракали. И, кажись, вчера не ужинали.       Рядом усаживается Оля и протягивает бутерброд с колбасой. Готов ей прямо сейчас клясться в вечной любви!       — Он выглядит с тобой счастливым, — говорит вдруг она. Очень надеюсь, что так оно и есть. Оглядываюсь и понимаю, что нас никто не слышит, все заняты чем-либо, а Костика вообще почему-то не видно. Куда он пропал? Джина, кстати, тоже нет. Пошли перетереть? Надеюсь, не поругаются. Хорошо, что мы обсудили с Костей мои взаимоотношения с Джином, а то если б ко всему ещё и его ревность приплелась, ХЗ как бы это кончилось.       — Спасибо, — запоздало благодарю за бутерброд, а она улыбается. Глаза у них похожи. Серые и бездонные.       — Мы с Костей не особо близки, — продолжает она, пока я жую. — Но… Он очень замкнутый и верный. Допустив кого-то в свою жизнь, больше никогда не отпустит и будет считать себя обязанным до победного. Ты только ему не говори, а то получу ещё! В общем-то, к чему я это все… Давай дружить, а?       Это предложение похоже на те, которые делают в детском саду. Но я серьезно киваю, пожимая ладошку.

***

      Кощей       Джин увел меня подальше от сборища, прихватив бутылку своего любимого. Мы углубились в лес и присели на поваленное дерево.       Сидим. Пьем по очереди из горла. Молчим.       Не зная, что сказать, я закурил. Абсолютно бредово вышло.       — Представляешь, насколько это странно? — Джин всё-таки первым начинает разговор.       — Догадываюсь.       Ты же ни хуя не знаешь и не узнаешь. Ты думаешь, я гомофоб, который внезапно стал геем. Это какой-то абсурд.       — И… Давно ты?       — Как оказалось, всегда. Принял только недавно.       Делаю глоток из протянутой бутылки.       Темноту освещает лишь свет луны. Вдалеке слышатся голоса и мелодия, издаваемая гитарой. Все-таки, и правда, что-то в этом есть.       — Кто-то ещё в курсе? Толик там в ауте вообще.       — Я заметил, — ухмыляюсь. — Антон знает, Лёля, естественно, еще Есения. И вроде всё.       — Оу, вы поэтому с Антоном поругались?       — Нет. Увы, но тут все сложнее.       От воспоминаний о друге стало грустно.       — Как он?       Вы же общались? Или нет?       — Видел его вчера. Задумчивый какой-то и курит много.       Значит, так и не бросил свою дурь. Вздыхаю вместе с сигаретным дымом.       — Он справится, но общаться мы, наверное, не сможем.       — Могу чем-то помочь?       Ох, если бы. Но ты никак не сможешь это исправить.       — Увы.       — Слушай, мне в принципе насрать, с кем ты спишь. Ты все тот же. Толик сейчас все это дело переварит, и тоже примет, уверен. Но Фокс… Прям так серьезно все, что ты решил открыться? Вы ж в школе друг друга не переваривали.       — Серьезно, да.       Бычок летит, сверкая угольком в темноте.       — Не понимаю, как вы вообще сошлись.       — Я с ним счастлив. Впервые такая херня, и это даже немного пугает.       Хмыкаю, забираю бутылку у Джина и делаю хороший глоток. Алкоголь обжигает горло. Сложно говорить по душам с другом. Мы хоть и знакомы давно, раньше подобные беседы не практиковали.       — Оу… Рад за тебя, — Джин вдруг хлопнул меня по плечу и хохотнул. — Вы ещё более странная парочка, чем Толик с Викой, хотя, я думал, куда уж больше-то.       — А ты не думал с кем-нибудь сойтись?       — О нет! Лишить всех дам прекрасного меня? Не дождетесь!       Веселюсь от подобного заявления и пью еще, как оказалось, последний глоток.       — Бутылка какая-то очень маленькая.       — Пойдем, там ещё много. Я подготовился!       — Заебись!       Не думал, что мне начнет нравиться этот напиток. Мы встаем и идем к нашему мини-лагерю.       Настроение прекрасное: Фокс сидит на пледе и играет на гитаре, Лёля улыбается и пританцовывает, да и Джин принял то, что я скрывал.       Саня отыскал еще одну бутылку и разлил по стаканам. Ух ты, какие мы правильные вдруг стали. Мы выпили по порции, когда нас прервали.       — Шашлык готов! — довольно заявил Захар, демонстрируя нам полные шампуры.       И мы все садимся лопать вкусное горячее мясо. Только сейчас я понял, как сильно проголодался. Все-таки придется учиться готовить.       Едим быстро и тихо. Видно, на свежем воздухе все нагуляли аппетит. Фокс привалился ко мне спиной, и я греюсь об него, абсолютно счастливый.       Утолив голод, Джин сует мне наполненный до краев стакан. Чокаемся и пьем, а Фокс снова берется за гитару, отстраняясь от меня. Бок начинает усиленно мерзнуть от нехватки тепла.       — Фокс, давай «Весну». Мы соскучились, — просит Ирка, и Фокс, начинает наигрывать приятную мелодию. Его звонкий голос разносится по поляне, на которой моментально все затихли.

— Все люди катятся капелькой по стеклу

И шел тоскливый бессмысленный день сурка

Они все катятся, не понимая что

Пара секунд и дворники их сотрут

Машина едет на скорости прямо в столб

По лобовому стекает какой-то тип

Он вечно понаоткладывал на потом

А теперь грустит

Танцуй, как будто весна

Как будто любовь, не стесняйся

Если она рядом, притяни ее за уши

И поцелуй, постарайся

А подумай, чего стоит начать жизнь с нуля?

Порвать чистый лист и жить без листа

И если думать о том, что кто-то говорит

То лучше пулю в лоб себе или кому-нибудь еще

Можешь все так же откладывать на потом

Можешь вообще не слушать меня

А сейчас танцуй, придурок

Танцуй, как будто весна

Как будто любовь, не стесняйся

Если она рядом, притяни ее за уши

И поцелуй, постарайся

      Я сидел и слушал, не отрываясь, как загипнотизированный. Вокруг вдруг перестали существовать другие люди. Только Фокс, его голос и гитара. Но стоило пальцам в последний раз пройтись по струнам, и вернулась реальность. Раньше я так не реагировал на музыку.       И тут Фокс поворачивается ко мне и, притянув к себе, отодвинув гитару чуток в сторону, нежно целует, быстро углубляя поцелуй. Отвечаю под аккомпанемент из чьего-то вздоха и девчачьего хихиканья. Все звуки вновь пропадают, ведь есть эти самые охуенные губы. Теряюсь в поцелуе, но, как и все, он должен был рано или поздно закончиться. Слишком рано, как по мне!       — Продолжим? — Фокс опять обнимает гитару и начинает что-то напевать, но вдруг с громким «ай» отдергивает руку.       — Черт, струна!       — Кто-то уже слишком пьян? — хихикает раста-девочка. — У меня есть запасные, но они в сумке, внизу, в машине. Идем вместе, поможешь.       Фокс кивает, отложив гитару, и они отходят, но недалеко — буквально через несколько секунд я слышу очередной вскрик. Подрываюсь, но парень всего лишь подвернул ногу. Слишком я резко реагирую. Под насмешливый взгляд Джина иду тырить бутылку из его заначки. А ибо не хрен насмехаться.       Стою себе в отдалении от компании, пью из горла, как вдруг слышу чужие шаги позади. Напрягаюсь и отставляю бутылку. Повернувшись, зрею шашлычника и полурокера, во главе с придурком, который не умеет держать язык за зубами.       Кидаю взгляд в сторону, замечая, что Фокс уже тут и снова сидит на пледе. Бля, только не лезь.       — Ты мерзкий, — заявляет патлатое недоразумение.       — А ты долбоеб, но я же молчу.       Боковым зрением вижу, как мелькнул розовый спортивный костюм сестры и охреневший вопль.       Рядом оказываются близнецы.       Он только замахивается, а я уже бью ему в горло. Михуил хватается за место ушиба, издавая странные звуки. На братьев налетают подговоренные этим типом парни. Но бьют слабо. Я бы и один справился.       Обезумевший Миша, вдруг снова зырит на меня и кидается. Бля. Удар я все же пропустил и откинул идиота от себя. Я не планировал тут пиздиться, даже с таким уебком, как он.       Он кидается снова и, оказывается, очень недурно умеет махаться. Мы сцепляемся и гвоздим друг дружку, особо не разбирая. Отшвырнуть поехавшего чувака, у меня не получается и это начинает злить.

***

      Фокс       Чёртова нога дико ныла. Это ж надо было так звездануться на ровном месте!       Тихо матерясь, я менял гребаную струну, когда услышал шум за спиной.       Обернувшись, вижу как с какого-то перепуга Мишаня налетает на Костю, и что-то ему выговаривает. Базарят явно на повышенных тонах, до меня долетают обрывки.       Тут же подскакиваю, и в этот момент меня на хуй сносит торнадо с обманчиво милым личиком. Сестра Кости налетает так, что мы падаем, со всей дури, приложившись о землю. Гитара, которая до сих пор у меня в руках подозрительно трещит. Пытаюсь скинуть как-то с себя очумевшую Олю, так чтобы не уничтожить окончательно верный инструмент, но она мертвой хваткой вцепляется, отказываясь двигаться хоть куда-то. Блядь, мелкая вроде, а, сука, крепкая пиздец.       Рядом тоже какой-то шорох. Оборачиваюсь и вижу, как Вика заезжает с кулака в нос Насте. Ни хуя больше не вижу. Забив на гитару, все-таки отталкиваю Олю, в попытке встать, но та опять на мне повисает.       — Не лезь! — кричит девушка. Ебать легко говорить, когда мой парень дерётся с моими же друзьями! Дожили!       Теперь, я хотя бы могу видеть, что происходит. Захар и Серёга сцепились с близнецами, а Костя с Мишей. Драка ни хуя не шуточная, все в полную силу, не стесняясь. Рядом с нами Вика пытается Ирке снять скальп, Настя вообще куда-то уползла.       Предпринимаю еще одну попытку отцепить от себя блондинистого клеща, но та вцепилась мертвой хваткой. Заебись, чё, все дерутся, а я с бабой.       — Да пусти ты меня!       — Не пущу! Костя и без тебя справится! Сам смотри! Ему ещё не хватало на тебя отвлекаться!       Близнецы уже не участвуют, стоят в стороне и смотрят за боем. Захар с Серёгой куда-то пропали. А Костя, ударив пару раз Мишу, валит того на землю. Безостановочные удары сыплются на парня, который пытается отбрыкаться.       Начинаю переживать уже не за Костю, а за Мишу. Его ж щас убьют на хрен!       Но тот каким-то неведомым образом выкручивается и сшибает с себя Костю. Он падает на спину, но не сдается и наносит удары уже лежа. Миша его душит и снова летит на землю, но уже лицом. Все происходит так быстро, что в полутьме не успеваю уловить, кто на ком и куда дальше переворачивается.       Кто-то из них воет, а потом все заканчивается. Костя поднимается и отходит к близнецам, сразу прикладываясь к бутылке. А Миша лежит.       — Шизанутая блядь, — заявляет Ирка, отскакивая от Вики. В отличие от парней, они рядом, и их повреждения в неверном свете костра хорошо видны — Вика жива-здорова, а вот у сидящей поодаль Насти явно разбит нос. Ирка выглядит получше, только прическа сбилась и на лице ссадина.       — Что?! — возмущенно кричит Вика, увидев мой взгляд. — Они меня держали!       Бля, я ей даже завидую, я Олю силой отцеплять боялся. Та, увидев, что все закончилось, ещё немного полежав на мне, все-таки слезает.       Наконец встаю, делаю шаг к мужикам, но, тут же передумав, разворачиваюсь и подхожу к столу. Молча наливаю себе в пластиковый стакан коньяка и залпом выпиваю.       — Решил напиться с горя? Так все же живы, — раздается над ухом.       — За здравие, — поясняю я.       Оборачиваюсь и вижу Костю во всей красе — из ранки над бровью сочится кровь, губа опухла. Опускаю взгляд ниже и вижу руки, перепачканные красным. Куртка темная, но блестит в тусклом свете. Отлично погуляли.       Вздыхаю, хватаю со стола полотенце и, плесканув на него водки, с похуистическим выражением лица, начинаю стирать с парня кровь, мысленно отмечая, что большей частью она чужая. Ну и хорошо. А думать о том, что она принадлежит моим друзьям, пока не буду.       — Прости, — шепчет Костя, шипя периодически, когда прохожусь по болючим местам, но, не пытаясь меня отстранить.       — Чё хоть не поделили?       — Он особо не объяснял. Просто сказал, что я мерзкий.       — Замечательно. Шикарный повод.       На самом деле извиняться Косте не за что. Это я молодец, привел парня в свою компанию, и мало того, что пропустил, как зарождается конфликт, так ещё и разнять не смог. Но я действительно не ожидал ничего подобного! Мы не были лучшими друзьями, но знали друг друга много лет и никогда никто не проявлял агрессии. Да и новеньких всегда легко принимали. И о моих предпочтениях все знали, и никто никогда ничего не высказывал. Я чёт так привык к тому, что все спокойно реагируют на мои пристрастия, что и забыл про существование гомофобии в мире. Но я был уверен, что все, кто меня окружают — адекватные!       Очистив лицо, я легонько поцеловал Костю в непобитый уголок губ. Он притянул меня ближе к себе и уткнулся в волосы.       — Ты прости. Хреново вышло.       — Нормально всё.       — У нас, походу, немного разные понятия о нормальности.       Вдыхаю его запах, перемешанный с ароматом костра и железа. Походу, куртка все-таки не просто так блестела, и я теперь тоже очаровательно-красный. Мой любимый цвет, хули теперь жаловаться.       От места побоища раздался стон, и я, отклеившись от Кости, вижу, что Мишаня очухался, и даже пытается подняться, а девчонки уже притащили аптечку и начали обрабатывать бойцам раны.       — Мне кажется, тут справятся и без нас. Пойдем отмываться? А то такими к сумкам и подходить страшно.