Сестра Урфина Джюса

— Да твою ж мать! Опять сорняки! Астра проснулась от крика брата, который ругался вовсю: — Я же только вчера полол, и снова эти сорняки! А все из-за урагана! Это он принес сюда эти семена! Как же меня это достало!!! — Брат, не волнуйся. Их не так уж и много. Сейчас пойдем, вырвем их и все будет нормально, — стала утешать она мужчину. — Ты права. Пошли покажем им, что они выбрали плохое место для прорастания, — зло прошипел Урфин. Они пошли и попытались вырвать растения, но тут же бросили это дело: их ладони тотчас покрыли колючки. Избавившись от заноз, Урфин надел перчатки и попытался снова вытянуть один сорняк, но не хватало у него сил. Астра, которая пока ее брат пытался вытащить сорняк бегала за топором, стала подрубать корни растений. Хряк-хряк! Стебель упал, и воодушевленная девочка стала рубить растения, пока мужчина не отнял у нее ее оружие и не дал косу. — Ты еще мала для этого предмета, — объяснил он рассерженной сестренке. — Мала? Для того, чтобы пользоваться топором?! — вскипела она. — Изви… ТОПОР ВЕРНИ!!! Астра быстро вырвала из рук мужчины инструмент и, отбежав от брата, стала рубить растения, а когда Урфин был близко от нее, отбежала еще подальше. Наконец Джюс сдался и, взяв косу, стал помогать девочке. Скоро все растения лежали на земле, и они вздохнули с облегчением. Астра бросила топор и пошла домой. Постояв какое-то время брат тоже пошел домой и увидел как девочка рисует клоуну, который он вчера для нее сделал, лицо, а затем стала красить его всего. — Большое спасибо за клоуна, братик, я тебя люблю! — сказала она, не отрываясь от дела. — Я тебя тоже, — ответил мужчина и взглянул в окно. — Уже темнеет. — Угу, — Спустя время игрушка была дораскрашена. Получился довольно-таки красивый клоун, с хитрой улыбкой. Волосы были в красную и синюю полоску, красная шляпа была украшена двумя белыми шариками, и один был на верхушке шляпы. Синие тени под обведенными красными глазами служили бровями для деревянной игрушки, такого же цвета был и нос круглой формы. Остальное тело было белого цвета, лишь некоторые детали, как нижние треугольники на воротнике, шары и ладони были красные. Игрушка получилась покрасивей старого клоуна, который Джюс подарил Астре из-за недостатка клиентов. Мужчина взял игрушку в руки и стал ею любоваться. — Да, ее можно продать, — заметил он и тут же послышался возмущенный голос сестры: — Клоуна верни! Я не собираюсь его продавать! — Да я и не собирался, — Он вернул девочке клоуна и с усмешкой глядел на то, как она клала деревянную игрушку на полку. — Зачем тебе этот хлам? — спросил он. — Да не знаю, но пускай лежит там. Стемнело, и брат с сестрой легли спать. На утро Урфин после не очень спокойного сна отправился на улицу, и чуть не упал от удивления. Сорняки… Они опять выросли! И их было даже больше чем вчера. Да что там больше — они были везде, куда попадали брызги от вчерашней рубки! На неплодорной почве, на заборе, на пне где рубились дрова! Озаренный внезапной догадкой Джюс сбросил сапоги. Там тоже вырастали маленькие растения. «И как все это убирать?!» — мысленно восклсикнул он. — Что делать будем? — спросила подбежавшая к нему Астра с косой в руках. Она проснулась раньше мужчины и пыталась сама прополоть все, но сейчас, глядя на разросшийся сапог, поняла что ничего у них не выйдет. — Можно уйти… Нет, жаль дом оставлять. Да и огород… Да вообще жалко уходить отсюда! А давай у филина спросим что делать? Зря кормим, что ли? — осенило УРфина. Придя к филину и рассказав все как есть, они ждали ждать ответа. Гуамоколатокинт через какое-то время посоветовал: — Попробуйте положить их на железные противни и изжарить на солнышке! Должно помочь. — Если не получится, я уйду из этого дома, — зло прошептал столяр и пошел на улицу. Там он мелко изрубил несколько молодых побегов, сложил их на железный лист с загнутыми краями и отнес на открытую площадку под жаркие солнечные лучи. — Посмотрим, прорастете ли вы здесь! — зло пробормотал он себе под нос. — Если прорастете, я уйду из этого дома. Астра чисто на всякий случай пошла собирать вещи. Но растения не проросли. У корней не хватило силы пройти через лист железа. Через несколько часов жаркое солнце Волшебной страны обратило зеленую массу в бурый порошок. — Астра, мы не уходим! — крикнул довольный столяр и отправился в деревню к Жевунам «клянчить» противни по словам Астры, за что получила легкий подзатыльник от него самого. Взяв противни, брат с сестрой пошли домой и началась работа. Сорняки рубили на мелкие куски и клали на противни, оставляли их и получившийся порошок пересыпали с ведра по совету филина. «Тогда точно не прорастут», — сказал Гуамоколатокинт. На эту работку ушло несколько дней. И наконец одним прекрасным вечером вся территория была очищена от сорняков-захватчиков. Уставшие Астра и Урфин притащили последние ведра домой, просыпав часть порошка на шкуру медведя, и легли спать. Проснулся столяр от того, что кто-то, большой и немного пушистый, тряс его за руку, которая свесилась с кровати. Когда он открыл глаза, то просто застыл в ужасе: это был медведь. «Мама, — подумал он, — вот и закончилась жизнь. Как там Астра? И откуда у меня в доме мог взяться медведь?!» Мужчина не заметил, как девочка взяла табурет и стала осторожно подходить к медведю, но ее остановил добродушный голос зверя: — Хозяева, вставайте! Уже утро! Джюс кубарем свалился с кровати, да и Астра стояла в шоке. Только сейчас они заметили, что это была шкура медведя, которая раньше лежала у двери. «Это ожила шкура ручного медведя. Она ходит, разговаривает… Но отчего это? Неужели просыпанный порошок?..» — пронеслась мысль у брата и сестры. Чтобы проверить свою догадку, Урфин обратился к филину: — Гуам… Гуамоко!.. Филин молчал. — Послушай, ты, наглая птица! — свирепо заорал столяр. — Довольно я ломал язык, полностью выговаривая твое проклятое имя! Если не хочешь отвечать, убирайся в лес и сам добывай себе пищу! Филин ответил примирительно: — Ладно, не кипятись! Гуамоко, так Гуамоко, но на меньшее я не согласен. О чем ты хотел меня спросить? — Правда ли, что жизненная сила неизвестного растения так велика, что даже его порошок оживил шкуру? — Правда. Об этом растении я слыхал от мудрейшего из филинов, моего прадеда Каритофилакси… — Хватит! — рявкнул Урфин. — Замолчи! А ты, шкура, убирайся на место, не мешай мне думать! Шкура послушно отошла к порогу и улеглась на привычном месте. — И что делать будем? — поинтересовалась девочка, сделав милое, но серьезное личико. -Для начала проверим, правда ли это порошок его оживил, или это просто… какое-то необъяснимое чудо. — Да это порошок, порошок, — отозвался Гуамоколатокинт. Астра принесла клоуна, которого вчера раскрасила, взяла горстку порошка и посыпала его. Раздалось шипение, порошок стал исчезать, впитываясь в деревянное тело. А затем оживленная игрушка прыгнула на пол и, улыбаясь, стала ходить по комнате, исследуя каждый уголок комнаты. — Работает! — воскликнула девочка и захлопала в ладоши. — Мы стали волшебниками! Слышишь, брат? МЫ ВОЛШЕБНИКИ!!! МЫ МОЖЕМ ВСЕ ОЖИВЛЯТЬ!!! — Погоди, может быть оно не такое всемогущее, как ты думаешь, — И Джюс оживил чучело попугая, которое тут же улетело. А затем Джюс оживил рога… Спустя минуту сестра с братом выбежали из дома, спасаясь от оленьих рогов, которые побежали за ними на двор, но не стал их преследовать, а убежали в лес. — Черт побери, это уже чересчур! — воскликнул Урфин, потирая ушибленные бока. Шкура молвила с укором: — Разве ты не знаешь, хозяин, что сейчас самая пора, когда олени страшно драчливы. Еще хорошо, что ты остался жив… Ну, теперь и достанется оленям в лесу от этих рогов! — И медвежья шкура хрипло захохотала. Только сейчас Джюс заметил, что из дома раздается смех игрушечного клоуна, и когда он зашел в дом, тут же набросился на него: — Чего ржешь?! Смешно тебе?! — Ой, хозяин, да не злись, — тут же присмирела игрушка, — Ну посмеялся, бывает. Ты лучше филина ругай — это он не предупредил тебя, что не надо оживлять что попало. — Он сам виноват, — тут же отозвался злопамятный Гуамоко. — Гумаколатокинт предупредил бы, а у Гуамоко на это не хватило проницательности. — Неужели от того, как произносишь имя, зависит твой ум? Теперь понятно, почему я такая глупая, — сделала вывод Астра и, взяв клоуна, спросила: — И что теперь нам делать? Оставаться на таком низком положении, когда судьба дала нам живительный порошок — это тупость! — Надо стать больше, чем просто столярами! — одновременно сказали клоун и Урфин. — А что, как идея. Кстати, надо вам всем имена дать… — И девочка стала думать. Затем она показала пальцем на клоуна: — Тебя назову Эот Линг, а тебя, шкура, — она перевела палец на медведя, — назову Топотуном. — Какое у меня звонкое имя! Спасибо, хозяйка! — обрадовался добродушный медведь.