Сестра Урфина Джюса

Однажды Урфин один сидел на крыльце. Астра ушла в город за сплетнями, и столяр решил устроить себе выходной, поэтому он просто сидел на крыльце и слушал, как в доме переругивались медвежья шкура и Гуамоко. — Ты, филин, не любишь хозяина, — ворчала шкура. — Нарочно молчал, когда он оживлял рога, а ведь знал, что это опасно. И все-то ты хитришь, филин, все хитришь. Насмотрелся я на вашего брата, когда жил в лесу. Вот погоди, доберусь я до тебя, тогда увидишь… — Ух-ух-ух! — издевался филин с высокого насеста. — Ну и напугала, пустая болтушка! — Что я пустая, это верно, — сокрушенно призналась шкура. — Попрошу хозяина набить меня опилками, а то уж очень легка я на ходу, никакой устойчивости, любой ветерок свалит с ног… «А это хорошо придумано, — заметил про себя Джюс. — Надо будет так и сделать.» — А если не набьет? Ты ему все равно не нужен! — влез в разговор Эот Линг. — Ну и без этого проживу, — оптимистично ответил медведь. Голоса в доме становились все громче и Урфин гневно прикрикнул: — Ну, вы там, разгалделись! Замолчать! Спорщики продолжали браниться шепотом. Урфин Джюс строил планы на будущее. Конечно, он должен теперь занять более высокое положение в Голубой стране. Урфин знал, что жевуны после смерти Гингемы выбрали в правители уважаемого старика Према Кокуса. Под управлением доброго Кокуса жевунам жилось легко и свободно. Вернувшись в дом, Урфин заходил по комнате. Филин и медвежья шкура умолкли. Джюс рассуждал вслух: — Почему жевунами правит Прем Кокус? Разве он умнее меня? Разве он такой искусный мастер, как я? Разве же у него такая же величавая осанка? — Урфин Джюс гордо выпрямился, выпятил грудь, надул щеки. — Нет, Прему Кокусу далеко до меня! Медвежья шкура угодливо подтвердила: — Верно, хозяин, у тебя очень внушительный вид! — Больше не внушительный, а смешной. Напоминаете уродливого павлина, — снова встрял клоун. — Тебя не спрашивают, — рявкнул Урфин и продолжил: — Прем Кокус гораздо богаче меня, это правда: у него большие поля, где работает много людей. Но теперь, когда у меня есть живительный порошок, я могу наделать себе сколько угодно работников, они расчистят лес и у меня тоже будут поля… стой! А что, если не работников, а солдат?.. Да-да-да! Я наделаю себе свирепых, сильных солдат и пусть тогда жевуны осмелятся не признать меня своим правителем! — Брат, ты просто ге-ний! — захлопала в ладоши Астра. — Сколько ты тут стоишь? — поинтересовался клоун. — Я пришла когда Урфин стал говорить что он лучше Према, и решила не прерывать его рассуждений, — Девочка подошла к мужчине, — Но как по мне тупо сравнивать себя с Премом. Вы оба разные люди… — Хватит рассуждать! — закричал Джюс. — Ты таким темпом совсем станешь скучной. — Хорошо, — Девочке обиделась. Назвать ее скучной просто из-за того, что она пыталась донести до брата какую-то правильную мысль? Но виду она не подала: — И что ты предлагаешь сделать, высокоуважаемый братец? — Сделать солдат. Завоевать Голубую Страну, а затем… — Урфин вспомнил Изумрудный Город и его дивную красоту. Вспомнил и Длиннобородого Солдата, который умело обращался с оружием. На лице заиграла хитрая улыбка. — А ну шагом марш! — вылетело из его рта. — Ты это кому говоришь? — поинтересовался клоун. — Вам всем! — А что это значит? — спросил медведь. — Да просто решил он повыпендриваться и все, — закатив глаза сказал клоун. — Эот, мой брат не выпендрежник, в отличии от тебя, — заступилась Астра. — Я знаю что такое маршировать. Повторяйте за мной! Весь вечер прошел в марше и усвоении троим созданиям — медведю, клоуну и девочке — военных правил. И было решено с завтрашнего дня начать делать деревянных солдат. А затем Урфин скомандовал: — Стоп тренировка! Слушать мой план! Можете сесть, — Самопровозоглашеный генерал сел на пол и начал: — Вам известно, что Голубой Страной правит Прем Кокус. Но почему именно он? У него нету тех достоинств, которые есть у меня! И у него нету живительного порошка! — Ну знаешь ли, хозяин… — начал Эот Линг, но мужчина его перебил: — Зовите меня теперь повелителем! — Хорошо, хозяин-повелитель. Пока из всего, что ты оживил, пользу может принести только я. — Почему именно ты, а не я? — недоуменно спросил медведь. — Потому что тебя легко ветром сдувает — раз. — Это поправимо. Завтра набью его опилками — все равно девать некуда, — вспомнил Урфин подслушанный разговор. — О, как же ты добр и мудр, повелитель! — восхищенно воскликнул Топотун и сделал попытку поклонится, не замечая клоуна, который пародировал его. — Так, я жду план! — воскликнула Астра. — Спасибо, Аструшка, — Урфин потрепал девчонку по голове. — Так вот. Завтра мы начнем большую работу. Мы будем делать деревянных солдат, будем их обучать военному ремеслу… — Столяр сделал паузу, а затем торжественно объявил: — И завоюем Голубую Страну! Свергнем Према! А если судьба позволит, то мы завоюем и другие страны! Все, кроме клоуна, захлопали в ладоши. Мужчина поклонился. Торжественность нарушил Эот: — Можно было менее пафосней, но идея мне нравится! Ты далеко пойдешь, повелитель! — Гуамоко, ты что скажешь? — обратилась Астра к филину. Он все это время сидел в своем углу и ничего не говорил, как будто ничего и не происходило. — Солидарен с Эотом Лингом. План хороший. А если бы вы еще и магии научились… — Ну уж фигушки! Я не желаю есть пиявок! — воскликнул Урфин. *** Астра проснулась посреди ночи от шагов брата. Он переносил в чулан, а затем запер дверь на три засова. — Теперь никто не украдет, — спокойно выдохнул столяр. — Братик, а дашь мне немного порошка? — сделав милые глазки попросила Астра. — А тебе зачем? — В Урфине проснулась жадность. Давать порошок этой шалунье не входило в его планы. — Ну на всякий случай… Вдруг пригодится? Ты немного дай, сколько поместится в баночке от краски, столько и дай. Ну пожалуйста! Немного поколебавшись, мужчина наконец сказал: — Потом дам. Когда начнем нормальное хранилище, а не стаканчик из-под краски. А то вдруг еще оживет. А теперь спать! Завтра много работы. Астра легла в кровать, и невольно вспомнила об Элли. Как она? Все хорошо ли у нее? Кем были те три существа с заветными желаниями? Как же хотелось встретится с ней… Что-то в ней было, что притягивало к себе. Но что это было? Наверное открытость и доброта… И с этими мыслями взбудораженный планом об захвате страны разум девочки успокоился и отошел ко сну.