Мадам Агрест

Маринетт вырисовывала ровные линии на альбомном листке. Она так медитировала, расслаблялась. В голову лезли непрошенные мысли, от чего карандаш крошился под пальцами. — К черту, — ругнулась Агрест, с треском вырывая из альбома лист. Пальцы машинально сжали бумагу, отправляя прочь в плетеную мусорную корзину. Она боялась расслабиться, отпустить ситуацию из-под своего контроля. Но всё медленно и верно шло именно к этому. Просто хотелось завыть волком, сломать напополам этот карандаш и вырвать волосы. Маринетт откинулась на стул, прикрывая глаза. Кто эта девушка? Молодая? А может быть, их возраста? Чем увлекается? Как они вообще могли пересечься с Адрианом? А говорил ли он правду? Может, лишь пятился назад, боясь, что сейчас его ненаглядная супруга воткнет в его шею заточенный ей же нож. Глупости. Агрест хихикнула. Она бы никогда не пошла на убийство. Да ведь? Пальцы сжались на ручках стула. А ради любви? Или мести за измену? А была ли она вообще? Телефон раздался громким колоколом в тихом замкнутом помещении. На экране высветился её лучик света — Стефани. Она улыбнулась. Маринетт хотела быть матерью. Всё же уже ей двадцать пять, и все родственники, словно своего столетия, ожидали рождения нового наследника. И Агрест тоже желал этого, хоть и упорно молчал. Возможно, просто не хотел обидеть? — Да, дорогая? — она поставила звонок на громкую связь. — Маринетт, — Стефани было очень плохо слышно в голосах галдежа других учеников. Агрест глянула на часы, конечно, сейчас же перемена. — Я поговорила с учителем. Он ожидает нас сегодня после обеда. Ты сможешь? Она глянула на заваленную письмами почту, на рабочую программу с десятком уведомлений, которые нужно выполнить. — Конечно, я же обещала, — девчачий голосок в трубке звонко поблагодарил её, а после она сбросила трубку, отвлекаясь на разговор с подругой. Агрест прикрыла глаза в улыбке. Давно ли она сама была такой же беззаботной? Яркой и ни о чем не думающей, словно стрекоза с разноцветными крыльями за спиной. Маринетт обернулась, заглядывая за плечи. Где же они сейчас? Их вырвали? С корнем? Или они спрятались и бояться вновь показываться людям? Ведь... Она совершенно забыла, когда чувствовала себя свободной, маленькой девочкой. Ноги вновь втиснулись в узкие лодочки. Лицо стало серьезным, губы сжались в тонкую линию. На пальце вновь показалось кольцо. Её личная жизнь касается только их с мужем. И если кто-то из этих пираний найдет слабую точку, то точно вгрызется в плоть, пока не обглодают до косточки. И только ей стоило коснуться ручки двери, как та покатилась к ней навстречу, чуть не сбивая с ног. — Жемчужинка, ты как? Не ранил тебя? — супруг закрыл за собой дверь, кладя ладони на её плечи. Маринетт лишь озадачено хлопнула глазами, а затем махнула головой. — Не подходи в следующий раз так близко, хорошо? — Внутренне она закатила глаза. Это её кабинет! И это он врывается сюда без стука! — Уже время перерыва, сходим в кофейню за твоими любимыми клубничными эклерами? — Нет, прости, — Агрест убрала упавшую прядь волос с лица. — Дела. — Какие? — не унимался супруг. — Какие дела могут быть важнее любимого мужа? Она прикусила внутреннюю часть губы зубами. А что может быть важнее любимой супруги? Что может быть важнее их семейного счастья? Да как он вообще осмеливается говорить такое? Заходить в кабинет без её разрешения. Она точно уволит эту практикантку, которая то и дело лишь листала ленту в социальных сетях. — Прости? — она выгнула бровь. — Неужели ты думаешь, что я буду отчитываться перед тобой? — Агрест повторил её жест, находясь, кажется, в неведении от её поведения. Адриан правда думал, что ему всё сойдет с рук? — А не обязана, Жемчужинка? — он ехидно усмехнулся. — Я тороплюсь, правда. Потом поговорим, хорошо? — Маринетт постаралась протиснуться между ним и проходом двери. Не получилось. — Мадам Агрест, будь добра ответить вопрос, — она ненавидела, когда он так к ней обращался. Или, может, только сейчас стала? — Мне нужно к врачу, — соврала Маринетт, не краснея. Она не могла выдать тайну Стефани. Племянница доверилась ей. И кем же она будет, если предаст её? — Что-то серьёзное? — его счастливая ухмылка тут же пропала, в момент делая супруга слишком сосредоточенным на её словах. — Нет, не беспокойся, плановая проверка здоровья. Береги себя, — Агрест послала воздушный поцелуй и хлопнула дверью. Маринетт спускалась вниз на скоростном лифте. Таком же скоротечном, как и ее мысли, войлоком плетущиеся прямиком за ней. Жемчужинка... Почему Адриан дал ей это прозвище? И почему с каждым произношением ей становилось лишь больнее?... Она помнила тот день. До сих пор он картинками всплывал в её памяти. Агрест узнал о её любимом детском фильме и снял кинотеатр ради них двоих. Они, словно дети, накупили три корзины попкорна с разными вкусами: соленый, карамельный и сырный. И газировки: ему с сахаром, а ей низкокалорийную. Два попугайчика: один совершенно сломленный от жизни, подобранный в добрые руки, и другая, вырванная из лап браконьеров. Не доверяющая людям, агрессивная, недружелюбная. Но прекрасна и чувственна где-то в глубине души. После этого она и стала Жемчужинкой. Адриан говорил, что она напоминает ему эту птицу. Своевольную, храбрую, приковавшую его сердце к себе цепями навечно. Лгун. Чертов лгун! Агрест села в такси. Просить Тейлора ни о чём не хотелось. Он вновь будет смотреть на неё с жалостью, как и всегда. Маринетт порой так и хотелось высказаться. «Не нужно меня жалеть! Я с этим и сама прекрасно справляюсь». Машина медленно ехала по городу, словно любуясь улочками, хоть и на самом деле едва ползла по образовавшейся обеденной пробке. В животе едва урчало, Маринетт ведь даже после утреннего кофе ничего не ела. Такси остановилось у главного входа, пройдя через ворота, её чуть не сбили дети с ног, будто бы она была Санта-Клаусом, а не обычным дизайнером. — Маринетт, пожалуйста, дайте автограф! — детская ручка протянула блокнот, и Агрест поняла, что не сможет отказать этому ребенку в такой просьбе. Для неё секунда, а для малыша — целый жизненный путь и прикосновение к кумиру. Быстро расписавшись маркером на форзаце дневника, Маринетт поспешила дальше. Видимо, Стефани сболтнула подругам о её приходе. Именно поэтому её встречали словно президента страны. Сориентировавшись по плану учебного заведения, Агрест нырнула в нужный проход и вскоре оказалась у кабинета, в котором была назначена встреча. Легко постучала костяшками по деревянной двери, а после шагнула внутрь, останавливаясь в проходе. — Добрый день, я пришла на счет Стефани Агрест, — мягко промурлыкала она. Обстановка в классе не радовала. Преподаватель стоял у доски, расписывая, кажется, сотое уравнение. А Стеф, сидя за первой партой, потупила глаза в листок, пытаясь высчитать нужные данные. — Здравствуйте, — он обернулся к ней и улыбнулся, да так, что чуть лицо не треснуло, — не знал, что у моей ученицы есть в родстве прекрасная Маринетт Дюпен-Чен, — она так давно не слышала эту фамилию, что невольно усмехнулась. Стефани глянула на него из подлобья осуждающе. — Спасибо за комплимент, но я Агрест, — племянница прикусила щеку. Так ему кажется, Маринетт услышала ее внутреннее ликование. — Да, конечно, — господин Кавелье кивнул, — прошу прощения за мою бестактность. Но всё-таки считаю, что вы добились большего, когда были Дюпен-Чен. Многие считают, что ваша нынешняя фамилия дала вам такое положение. А я лишь думаю, что вы всегда были такой талантливой. — Я благодарю вас за похвалу, — Маринетт неловко улыбнулась, — но я отменила свой обед по другому поводу. — Да, вы правы, — мужчина подтянул к себе журнал с оценками. — У девочки большие проблемы с моим предметом. Кажется, прошлый педагог рисовал оценки просто так, иначе я не понимаю, откуда у нее такой высокий балл, — Агрест притянула к себе журнал. Действительно, за последний месяц оценки сильно ухудшились. В голове сразу взбуянились мысли, как же помочь любимой племяннице? Как её спасти из данной ситуации? Одну, на произвол судьбы, Маринетт её точно не оставит. — Господин Кавелье, какой выход из данной ситуации вы предлагаете? — Агрест подняла взгляд на него. — Самый простой из всех возможных. Понимаете, из-за одного предмета лишаться красного диплома не хочется, верно? — преподаватель перевел взгляд на Стефани. — Придется усердно поработать. Я буду выдавать дополнительное задание по мере возможностей. Как сейчас, — Маринетт перевела взгляд на племянницу, та усердно решала задачи на листке. — И, думаю, к концу полугодия мы подтянем оценки. Устраивает вас такой расклад? Агрест постучала ноготками по столу, затем подтянула к себе клатч, словно защищаясь, сама не зная от чего. — Да, конечно, — девушка кивнула. — Главное, если вдруг снова что-то пойдет не так, сообщайте мне, — Маринетт вытянула из сумочки бархатную визитку, а после положила её на стол преподавателя. — Разумеется, в моих же интересах поднять знания учеников на нужный уровень, — господин Кавелье кивнул. — Мадам Агрест, не сочтите за наглость, могу я предложить вам чашечку чая? Маринетт, немного обдумав, кивнула. Кудрявые волосы от вчерашней завивки качнулись на её голове. Она ведь даже не завтракала и не пообедает. А до конца рабочего дня ещё пять часов. Нужно хоть что-то поместить в желудок, иначе последующие несколько часов он будет имитировать китов в брачном периоде. — Не откажусь, — она присела на подготовленный стул, притягивая к себе чашку. Преподаватель вскипятил чайник, бросил фруктовый пакетик, налил кипяток в свою кружку, а после и в её. И стоило господину Кавелье открыть рот, Агрест пожалела, что согласилась на это маленькое чаепитие. Ашиль совершенно не мог различить личное и профессиональное. За разговором, где Маринетт лишь активно кивала и соглашалась, Кавелье не мог перестать восхвалять её работы. — Когда-нибудь я накоплю на костюм, сшитый самой Маринетт Дюпен-Чен, — он заглянул ей в глаза заговорщически. — Прошу прощения, Маринетт Агрест. Та лишь снова кивнула, понимая, что компания так сильно загнула цены, что обычный преподаватель навряд ли сможет купить единичный костюм, а она отшивала лишь такие. За спиной послышались шаги, Стефани встала с правого боку от Маринетт, протягивая преподавателю листок. Тот бегло прошелся взглядом и подчеркнул красной ручкой ошибки. — Уже лучше, но, Стефани, нужно учиться усерднее. Ради диплома на отлично, — он перевел взгляд на Агрест. — Я предлагаю вам репетиторство на дому. Думаю, так девочка лучше поймет материал. Что думаете? Маринетт отпустила плечи, задумываясь. В поместье Агреста она точно не сможет пригласить преподавателя. Во-первых, каждый, кто причастен к их семье, проходит строгий отбор. И даже так, при одном лишь взгляде на него, она могла сказать, что Кавелье не пройдет этот этап. Во-вторых, Стефани просила, чтобы об этом не узнали родители, что автоматически перечеркивает первый пункт. — Я согласна, — Маринетт поставила чашку на стол. — Но, Мари... — подала голос Стефани. — Нам же негде заниматься. — Не думай об этом, — женская рука легла на девичье плечо, — будете заниматься в моей квартире, — она подмигнула племяннице. — Значит, договорились? — Ашиль привлек к себе внимание. — Я жду от вас адрес, мадам Агрест, и время, в которое вам будет удобно. Маринетт кивнула, подталкивая в спину Стефани. Та быстро подхватила сумку со стола и вместе с тётей вышла следом прочь из кабинета. Агрест по обычаю вызвала такси, пропустила вперед Стефани, а после села сама. Девочка с кем-то переписывалась в чате, а Маринетт вновь впустила в голову навязчивые мысли. Адриан ведь тоже, наверное, общался с этой девушкой? Писал ей ласковые письма. Может, теперь у неё есть милое прозвище, которое слетает с его уст. Вдруг он вместо того, чтобы пригласить супругу на обед, сначала пригласил любовницу, а после отказа побежал к хозяйке-жене. Дьявол. Может, она уже накрутила себя и им просто нужно поговорить?