Близкие связи

      Время в карцере тянулось как вечность.       Кейра чувствовала себя мелкой никчемной букашкой под тяжелым сапогом. А если точнее — под сапогом Эрвина Смита, который, по-видимому, решил пойти до конца в своей упертости и нежелании признавать неправоту. Впрочем, и Шварц от него не то чтобы далеко ушла: обида засела так глубоко, что она предпочла молча согласиться провести два дня в заточении, чем завести разговор о случившемся. Краем своего сознания она понимала, к чему это приведет, и извиняться не собиралась. Пока нет.       После того, как её сопроводили в подземный изолятор, она несколько часов меряла его шагами, без конца сжимая и разжимая пальцы в кулаки, не слыша и не видя ничего вокруг себя. Прокручивала в голове события последних дней, то нападая на себя за непроходимую тупость и несдержанность, то подыскивая оправдания и обвиняя всех подряд в своих проблемах.       Но Эрвин Смит со своим морализаторством в любом случае шел на хер. Если он думал, что таким наказанием заставит её все переосмыслить и пойти на перемирие, то это была огромная ошибка. Кейра злобно пыжилась и не могла понять: а чего она вообще в нем нашла? Очередной солдафон, повернутый на правилах и приказах. Безэмоциональный и холодный. Скольких таких она встречала в своей жизни? Ни одного. Много. Очень много. И он не стоил её переживаний. Это была ошибка — не более того.       Когда она выйдет из карцера, всё станет, как прежде. Она больше не позволит никому собой помыкать. Не будет ни перед кем заискивать и прогибаться. Пойдет напролом и возьмет то, что ей нужно. И никакой Эрвин Смит не заставит её размякнуть и отказаться от своей цели.       Шварц резко остановилась, обжегшись о собственную мысль, как о раскаленную печь. Уставилась в темную стену напротив, сжав пальцы до побеления. Ну, конечно. Она дала слабину — вот, в чем была настоящая причина всех её неудач. Доверилась не тому человеку, испугалась и задвинула свои планы в дальний ящик. А она вообще-то не просто так вступала в армию и выбивала себе место в первой десятке. Совсем не просто так. И к чему это привело? Чего она добилась за последние три месяца?       От досады захотелось рвать на себе волосы. Кейра резко опустилась на корточки, обхватив голову руками, и заныла, обращаясь в пустоту: — Как же меня всё заебало. — Понимаю, — внезапно раздалось из-за спины.       Шварц чуть не повалилась на пол от неожиданности. Мужской голос. Совсем близко. Она обернулась, обращаясь в слух: может, она действительно свихнулась, и у нее начались галлюцинации? С ней на нервной почве и не такое случалось. Так что она бы не удивилась. Но стоило ей об этом подумать, как из-за стены раздался шорох, словно кто-то закопошился на матрасе. Нет, это не галлюцинация: Кейра абсолютно точно была в подземелье не одна.       Ее озлобленность отступила, сменяясь любопытством. Шварц поднялась на ноги и приложилась ухом к стене, инстинктивно сморщившись от лизнувшего кожу холода. — Кто ты?       Вопрос прозвучал глупо, но ничего лучше она не придумала. А ответа не было так долго, что впору было снова засомневаться в собственной адекватности. — Кто я? — загадочно протянул незнакомый голос, выводя Шварц из оцепенения: — Человек, который напился в местном баре и устроил дебош. А ты кто?       В его словах сквозила усмешка. Кейра понятия не имела, сколько времени этот незнакомец успел провести в заточении, и как давно он с кем-либо разговаривал. Она даже имени его не знала. Но почему-то её потянуло развивать этот странный диалог дальше. Наверное, потому что после того проклятого приема ей так и не удалось ни с кем поговорить по-человечески. — Я…       Прислонившись спиной к стене, она съехала вниз, устраиваясь прямо на холодном полу.       А кто она?       Перед её глазами вдруг предстал смазанный образ: вот она, стоит посреди безлюдной улицы, и рядом с ней Эрвин, притягивает её к себе за талию. У них обоих на губах улыбка, а у нее в груди все трепыхается так, будто сердце вот-вот выпрыгнет наружу. Во рту резко стало сухо. Кейра тихо кашлянула, неуютно поёрзав на месте. И к чему она об этом вспомнила? — Я нарушила субординацию.       В памяти, как назло, тут же всплыл следующий образ: она замахивается на него, борясь с желанием прибить на месте. Кейра кашлянула ещё раз. — Очень сильно нарушила. — Повздорила с капитаном что ли? — Что-то вроде того, — подавив нервный смешок, Шварц подняла с пола какую-то деревянную палочку и принялась крутить её между пальцев. — Понятно, — за ее спиной раздался короткий вздох. — Похоже, ты здесь недавно. — С чего ты взял? — Чутье.       Кейра усмехнулась: с таким не поспоришь. Ей почему-то начинал нравиться этот чудной разговор, несмотря на немногословность собеседника. По крайней мере этот человек явно не собирался её поучать и читать морали — ей этого было достаточно. — Я раньше служила в другом месте, — Шварц откинула голову назад и устало выдохнула, уставившись в потолок. — Но там все стало слишком сложно. — И ты решила уйти в Разведкорпус, чтобы стало проще? — голос мрачно усмехнулся. — Мне кажется, ты что-то перепутала. — Не то чтобы у меня был выбор, но…       Сказала и в ту же секунду осеклась, зависнув на середине предложения. Из-за того, что случилось между ней и Эрвином, Кейра совсем забыла, с чего все началось. Но стоило ей заикнуться о выборе, как она тут же вспомнила. Вспомнила напудренное лицо своей матери и весь тот ужасный разговор. Святые Стены. Она прикрыла глаза и часто задышала, изо всех сил сжимая в руке деревяшку, будто это могло как-то помочь. — Выбор всегда есть, — спокойно проговорил незнакомец. — Можно прийти, а можно уйти. Здесь никто никого не держит.       Он, очевидно, не знал, кто она такая, и не знал её обстоятельств, но все равно оказался прав. Конечно. Это раньше она была связана по рукам и ногам. Раньше, но не теперь. Теперь Ева вцепится в нее зубами, стоит ей лишь заикнуться о возвращении. Она даже тот концерт с криками наверняка замнет, лишь бы заполучить её обратно.       В груди засаднило, будто что-то сдавило легкие. От внезапно свалившегося на голову осознания Кейра вдруг запаниковала. Она ведь даже не успела как следует обдумать ее слова: сперва сорвалась при всех, как полная дура, а потом всю ночь промучилась чувством вины из-за той пощёчины. Но ведь… Ева действительно могла ее вытащить. Могла обеспечить ее всем: хорошим жильем, достойной работой, деньгами, — всем тем, чем впоследствии стало бы удобно попрекать. Но черт с этим — Кейра могла бы и потерпеть. Могла бы даже засунуть поглубже свои обиды и несбывшиеся детские надежды. Было ещё кое-что, о чем она почему-то не думала вплоть до этого момента: через мать она могла получить безопасность и шанс начать жизнь с чистого листа, — никаких больше проблем с Майером и никаких угроз в Разведкорпусе. Вот, что было важнее всего.       Шварц очень старалась отыскать простую причину, которая позволила бы послать Еву с её подачками подальше, но предложенный ей вариант все равно выглядел весьма привлекательно, с какой стороны ни посмотри. Выгода с лихвой покрыла бы весь возможный ущерб. Любой дурак бы это понял. Любой бы выбрал сытую мирную жизнь, семью и свой собственный дом вместо опасных барахтаний в армии, но только не любому это было дано. А Кейра вытащила счастливый билет: осталось только протянуть руку и взять.       Но — Но я не хочу уходить.       Но стоило ей лишь допустить эту возможность и представить себя в красивом платьице на главной площади Митры, с полной корзиной овощей в одной руке и с пухлым розовощеким мужем в другой, как к горлу подкатило такое тошнотворное отвращение, что перспектива быть перемолотой титаном перестала казаться такой уж ужасной альтернативой. Потому что согласиться на это означало бы предать все, за что она когда-либо боролась. Предать себя. Предать отца. Расписаться в собственной неполноценности и опустить руки, обрекая себя на жизнь, полную вины, стыда и сожалений. — Я не хочу уходить, — Шварц повторила это громче, с силой вдавливая ногти в ладонь.       Нет. Она не станет сдаваться ни ради дома, ни ради мужа, ни ради мнимой безопасности.       Она уже практически сделала это однажды, когда перекинула свою ответственность на Найла Доука. Но раз уж он решил подарить ей ещё один шанс, то было бы кощунством его упустить.       Пусть лучше она умрет, чем так и не попытается узнать правду. — Тогда тебе стоит вести себя посдержаннее с руководством, — незнакомец вновь подал голос. — Сложно в это поверить, но и отсюда тоже можно вылететь.       Кейра не ответила. Это было очевидно. Ей нужно было взять себя в руки, чтобы придумать, что делать дальше.       Придумать, как вынудить Эрвина Смита помочь ей закончить начатое. ***       Зал собраний гудел роем разных голосов, словно улей. Офицеры чуть ни кричали, перебивая и затыкая друг друга, но активнее всех, как всегда, оказалась Ханджи. Именно она и посеяла весь этот хаос. Снова.       Когда собрание уже стало подходить к концу, и все с облегчением выдохнули, намереваясь разойтись по своим делам, она вдруг подскочила со своего места и громогласно заявила: — Я считаю, в следующей вылазке мы должны поймать титана!       Солдаты зависли в ступоре на пару секунд, не понимая, как реагировать, пока с задних рядов не донесся усталый вздох и раздраженный голос Леви: — Ханджи, успокойся уже. Ты третье собрание подряд орешь и выносишь всем мозги. Тебе не надоело?       Зоэ сделала вид, что не услышала, и, не оборачиваясь, продолжила: — Тщательное изучение — это главный залог прогресса! Вы же сами все это понимаете! — Ты забыла, сколько человек погибло в последний раз? — А сколько лет прошло с тех пор?! Тогда даже приводы были другие! Сейчас мы сможем- — А я, кстати, согласен с Ханджи, — один из капитанов внезапно решил за нее вступиться. — Думаю, нам правда стоит попытаться. — Вот! Хотя бы Итан понимает! — И на какие шиши мы закупим оборудование? Последнюю вылазку и так еле утвердили. — Я уверена, что эту проблему можно решить! Нам нужно только- — Замолчите все!       Стоило Эрвину прикрикнуть и ударить раз по столу, как весь зал моментально погрузился в мертвую тишину. Зоэ замерла на месте, словно древнее изваяние, с открытым ртом и упертыми в стол руками. Остальные молча заерзали на своих местах, неловко покашливая и отводя глаза в сторону.       Эрвина с самого возвращения из Митры мучили мигрень и скверное настроение. На офицерское собрание он пришел мрачнее обычного, и это, по-видимому, заметили все, но только не Ханджи, которая, улучив момент, снова поспешила взяться за старое. Идею с поимкой титана она впервые озвучила ещё пару месяцев назад, но за последние несколько дней это превратилось в настоящую одержимость. Эта женщина настолько загорелась своей целью, что поставила на уши весь штаб и практически довела Эрвина до изнеможения.       Женщинам вообще в последнее время нравилось его доводить. — Ханджи, — Смит раздраженно выдохнул, потирая переносицу. — Мы это уже обсуждали. Я сказал «нет». Что тебе ещё надо? — Но… Эрвин! Как ты не- — Ханджи, — он повторил, смеряя её строгим взглядом. — Я сказал «нет». Разговор окончен.        Зоэ хотела было возразить, но, встретившись с ним глазами, тут же захлопнулась. Разочарованно насупилась и с грохотом плюхнулась обратно на стул.       Эрвин даже не сомневался, что надолго её не хватит, и через пару дней она снова поднимет этот вопрос. Хотя он и сам прекрасно понимал, что идея с поимкой титана на самом деле очень стоящая. Если бы бюджет не трещал по швам, он бы первым ее предложил. Но для такого масштабного мероприятия нужна была целая куча дополнительного оборудования, специальная подготовка солдат и отдельное согласование плана с руководством. Для того чтобы сверху дали добро, необходимо было обзавестись деньгами, и не маленькими, а спонсоры совсем не спешили выстраиваться к нему в очередь.       Правда Ханджи все эти мелочи особо не волновали: если она чем-то загоралась, то переставала видеть перед собой любые препятствия. Поэтому за два дня бесконечных просьб и уговоров она успела проесть Эрвину дыру в голове (может, поэтому она так раскалывалась). — Если вопросов больше нет, то можете расходиться.       Ясно давая понять, что он не намерен никого выслушивать, Смит с умным видом уткнулся в лежащие на столе бумаги.       Ему и так забот хватало. Титан мог и подождать. Хотя бы до того момента, пока он не разберется со следующей вылазкой, больной головой и бушующим внутри гневом. Ему бы стоило не кулаком по столу бить, а высказать одной взбалмошной особе все то, что он о ней надумал. Но Эрвин к такому не привык. Вообще. Ни к тому, чтобы получать по лицу, ни к тому, чтобы как-то на это отвечать. Отец с ранних лет прививал ему сдержанность и учил подходить ко всем вопросам с холодной головой, чему Смит охотно следовал. Но как можно было держать голову холодной, когда она днями и ночами пульсировала так, будто вот-вот лопнет? И как можно было проявлять сдержанность, когда хотелось подойти и сказать: «Какая же ты неуравновешенная сука»?       Эрвин изо всех сил гнал эти мысли прочь, но они постоянно возвращались, не давая ни отдыхать, ни работать. И это она ещё даже из карцера не вышла — вот, что было страшнее всего. — Эрвин, — у его стола внезапно материализовался Майк. — У тебя есть минутка?       От звука его голоса в висках неприятно стрельнуло. Смит болезненно нахмурился, с силой сжав в руке лист. — Что такое, Майк?       Захариус неловко прокашлялся, переступив с ноги на ногу, — словно засомневался, стоило ли продолжать. И Эрвин догадывался, почему. — Я хотел узнать, почему Шварц в карцере. Ты ведь к моей группе ее приписал, — он развел руками, будто заранее извиняясь. — Когда она вернется к тренировкам? — Сегодня выпущу. Значит, завтра вернется. — Я понял… — Майк задумчиво кивнул. — А что она натворила?       Эрвин медленно поднял взгляд, встречаясь с Захариусом глазами. Более-менее приличное объяснение он, естественно, придумал заранее: — Она сорвала договоренность с потенциальным спонсором. — Вот как.       Майк шумно втянул носом воздух — не поверил. И неудивительно. У Смита на лице было написано, что дело вовсе не в спонсорах. Но рассказать о том, что женщина отвесила ему пощечину, у него язык не поворачивался, даже когда в зале не осталось никого, кроме Захариуса, которого он искренне считал своим близким другом. Это была такая дикость, что он бы наверняка подумал, что Эрвин над ним издевается.       К счастью, Майк решил сменить тему: — Ладно, я понял, — вздох. — А что ты думаешь по поводу предложения Ханджи? Дело ведь и правда стоящее. Да и она теперь не отвяжется — сам понимаешь, — он усмехнулся. — Может, у тебя на уме есть какие-то варианты? — Варианты… — Смит тяжело вздохнул, проводя ладонью по лицу. — Все варианты упираются в деньги, которых у нас сейчас нет. Так что обсуждать здесь нечего. ***       Всю ночь промучившись рассуждениями по поводу грядущей вылазки, Ханджи не вытерпела. У нее в голове выстроился такой подробный и красочный план, что она просто не могла удержаться и за завтраком снова решила попытать удачи. Первым ей под руку попался Леви, а затем подтянулся и Эрвин. Правда ни тот, ни другой её энтузиазма не разделили, и никакие детали плана обсуждать не захотели, поэтому ей пришлось покинуть столовую ни с чем, ругаясь себе под нос и недовольно дуя губы.       Конечно, она понимала, что эта затея была не так проста в осуществлении, но её даже слушать не хотели! А ведь вполне возможно было договориться с инженерами и минимизировать затраты. Она даже была готова взять все это на себя, но Эрвин уперся, как будто ей назло.       «Они все просто ничего не понимают», — быстро шагая по коридору в сторону своего кабинета, Зоэ отчаянно пыталась успокоиться.       Она настолько погрузилась в себя, что не заметила, как несколько раз чуть не сшибла с ног каких-то мимо проходящих солдат, и даже громкие окрики из-за спины услышала далеко не с первого раза: — Майор Ханджи! Постойте! Майор Ханджи!       Зоэ резко остановилась, обернувшись через плечо: к ней, выставив вперёд руку, спешила высокая светловолосая девушка. Ханджи пристально сощурилась, но все равно её не признала: должно быть, они редко с ней пересекались. Хотя, учитывая её отвратительную память на лица, могло быть всякое. — Майор Ханджи, подождите! — запыхавшись, девушка подобралась ближе и приветливо улыбнулась. Столкнувшись с полным непониманием на лице Зоэ, она быстро продолжила: — Вы, возможно, меня не помните… Я Кейра Шварц. Вы одалживали мне свой блокнот с записями. — А! — поправив очки, Ханджи расплылась в ответной улыбке. — Да, точно. — Мне просто… — Кейра глубоко вдохнула, пытаясь восстановить дыхание. — Мне так и не удалось вас поблагодарить… Ваши записи очень помогли мне разобраться. — Правда? — её улыбка стала ещё шире. — О, это здорово! — Да! Вы так подробно всё описали, — Шварц приложила руку к груди, выказывая искреннее восхищение. — Я ни в одной книге не встречала ничего подобного. Как вам это удалось?       У Ханджи заблестели глаза. Она в один миг забыла и про разговор с Эрвином, и про свое намерение заявиться к инженерам. К ней давно никто не подходил с расспросами про титанов. Пожалуй, даже слишком давно. В последнее время ей, наоборот, без конца затыкали рот, не желая слушать.       Поэтому Ханджи прорвало.       Отыскав благодарного слушателя, она вцепилась в Шварц клещами, оттащила её к окну и пустилась взахлеб рассказывать о своих исследованиях, о работе в лаборатории и, конечно же, об острой необходимости поймать живого титана. Кейра внимательно слушала, поддакивала и периодически задавала уточняющие вопросы, всем своим видом выражая заинтересованность.       Ханджи о таком и мечтать не могла. — Если бы они только прислушались ко мне!.. — она шумно выдохнула, вскидывая руки над головой. — Нам бы точно удалось нащупать что-то новое, я это чувствую! — А почему командующий не хочет всё устроить? — Кейра удивленно вскинула брови. — Это ведь и правда очень важно. — Вот и я о том же! Эрвин говорит, что проблема в деньгах, но я считаю, что мы вполне можем обойтись и тем, что имеем сейчас. Можно взять- — В деньгах? — вкрадчиво переспросила Шварц. — Вот как… — она резко изменилась в лице и стала очень серьезной. Приложила палец к губам и свела брови к переносице, задумчиво уставившись в стену напротив. — Если проблема только в этом, то может… Хотя…       Зоэ замерла на месте и инстинктивно затаила дыхание, буравя Кейру взглядом в попытках понять, что за важная мысль вдруг пришла ей в голову. — Знаете, я сейчас подумала… — Да? — она в предвкушении подалась вперёд. — Мне кажется, я могла бы помочь вам решить эту проблему, — Шварц снова повернулась к Ханджи, уверенно складывая руки на груди. — Правда не могу ничего обещать, и мне, конечно, сначала придется обсудить это с командующим…       Ей не нужно было повторять дважды. Сердце Зоэ затрепетало в груди, словно выпущенная на волю птица. Она положила руку Кейре на плечо и зачарованно переспросила: — Ты знаешь, где можно достать деньги?       Шварц утвердительно кивнула, едва сдерживая хитренькую ухмылку: — После тренировки мы можем вместе подняться к командующему. Я ему все объясню. Думаю, он не станет отказываться.       Если не дурак.