Энджи-кун и Таками-сан

      Он неспешно, основательно растягивается. По очереди руги и ноги, разок садится на шпагат, как следует разминая нагретые мышцы. Пульс и дыхание — в норме. Причуда функционирует прекрасно — сегодня на завтраке как раз заправился острой едой, пусть и не очень её любит. Экзамен сдаст, это точно. Может… даже придёт первым. Это было бы прекрасное начало его школьной жизни в Юэй — если он хочет быть самым сильным, начинать надо с мелочей. И ничто не помешает ему… — Эй! Эй, ты! С красными волосами!       Вот чёрт. Энджи с красными волосами тут один — обращаются точно к нему. Осмотревшись, он выцепляет взглядом красные перья; а опустив глаза, обнаруживает… девушку. С хорошеньким точёным личиком, густыми бровями и забавно торчащими золотистыми волосами. Вероятно, его ровесницу, но для их возраста совсем невысокую. Будучи ниже на две головы, она вынуждена задирать шею, чтобы смотреть ему в глаза, но, похоже, не испытывает ни намёка на робость и смущение — обычно сверстниц отпугивают его размеры и вечно серьёзное лицо. Он вопросительно хмурится, надеясь, что хотя бы так отвадит незнакомку, но та, получив ответную реакцию, сияет пуще прежнего. — Тоже по рекомендации? — поняв, что больше игнорировать её не получится, Энджи устало прикрывает глаза и вздыхает. — Ну раз я здесь. — Какой ты зануда. Меня Кейго зовут. Кейго Таками. Можешь звать меня Кейго-чан. — Таками-сан, — упрямится Энджи. Подумав, представляется тоже, не желая показаться невежей. — Я Энджи Тодороки. — Будем знакомы, Энджи-кун! — она с энтузиазмом тянет руку, и Энджи нерешительно обхватывает крошечную ладонь своей. Таками Кейго радостно улыбается, и он даже замечает едва заметно проступивший румянец. Но, скорее всего, это из-за того, что она тоже сейчас разминалась.       В любом случае, отвлекаться больше нет времени — экзаменатор зовёт их к старту. — Неважно, каким по счёту вы придёте. Уложитесь в определённое время и сдадите.       Энджи кивает и осматривается. Таками, некто с кроличьей причудой, и ещё парочка без опознавательных признаков. Ну, наверное, справится.       Он сигает с места по команде, активируя адское пламя. Тело наливается родным и приятным жаром — разгоняет кровь и заставляет его чувствовать себя на вершине мира. Огонь — его стихия, и свою причуду он любит всем сердцем, и, двигаясь на её силе, улыбается. Немногое способно заставить его улыбнуться, но использование пламени — одна из этих вещей. Энджи рождён для того, чтобы выжигать — такова его природа, и здесь, в Юэй, ему не придётся сдерживаться. Здесь он будет свободен. Здесь он станет достаточно сильным, чтобы не умереть столь же глупо, как отец…       Некоторые препятствие на своём пути Энджи проламывает насквозь — на поверку они оказываются достаточно хрупкими. Не зря столько в зал ходил!       Тем не менее, красные крылья отсвечивают далеко впереди, будто насмехаясь — Таками, будучи не такой сильной, маневрирует — легко и изящно; видно, что она тоже уделяла тренировкам немало времени. И причуда даёт ей преимущество перед остальными — ну, ничего, Энджи ещё поборется! Он нагревается сильнее и ускоряется — до тех пор, пока не оказывается в полуметре от узкой спины. Догонит! Победит! Станет самым первым!       Правда, в своём стремлении угнаться за бешеной скоростью Таками он забывает об одном — препятствии. Она ловко заворачивает за грязевую колонну, и Энджи врезается в неё всем своим весом — колонна, несмотря на то, что тяжелее других, всё же проламывается с оглушительным, сотрясающим всё вокруг, треском. Энджи, больно ударившись, летит, не видя ничего из-за крови с ссадины на лбу — различает лишь красную полосу финишной прямой и такие же красные крылья Таками.       Он вовремя понимает, что летит прямо на неё, и тушит огонь, теперь просто падая по наклонной — до финиша доберётся так и так. Энджи тормозит — тоже огнём — и смягчает удар в последний момент — но на Таками всё равно наваливается — и они падают вместе. Писк сигнализирует о том, что цель достигнута, и Энджи вздыхает с облегчением. Хотя бы так.       Голова раскалывается болью — шевелиться тяжело. Но он пробует, и осознаёт сразу две вещи: во-первых, у него, возможно, сотрясение. Во-вторых, Таками всё ещё под ним — он прижимается к ней грудью и чувствует, как слабо трепещут перья. — Энджи-кун, я понимаю, что понравилась тебе, но не мог бы ты слезть, пожалуйста? — подняв помутневший взгляд, он натыкается на ответный — Таками опирается щекой о каменный пол и недовольной совсем не выглядит. Энджи теряется, и, как заворожённый, рассматривает трепещущие ресницы, растрепавшиеся ещё сильнее волосы и короткую улыбку; и лишь тогда осознаёт всю двусмысленность их положения. С трудом поднявшись, он протягивает руку. — Прости, — искренне извиняется Энджи, — ты в порядке? — В полном! — Таками берёт его руку и пружинисто вскакивает — видно, что помощь ей, на самом деле, не требовалась. А чего приняла тогда? Вот чудачка. — Я видела, как ты замедлился! Спасибо! — Я бы тебя раздавил, — тушуется он. Таками игриво щурится. — Я не против.       Прежде, чем он успевает спросить, что она имела в виду, к ним подходит один из экзаменаторов. — Тодороки-кун? Вы, кажется, ранены. Пройдёмте в госпиталь. — Подождите, а я сдал? — Конечно. Вы с Таками-чан пришли самыми первыми и зачислены.       Уходя, Энджи оглядывается на Таками, которую уже отвлекла та девушка-крольчиха — насколько он помнит, она шла за ним едва ли не шаг в шаг. Молча поблагодарив её, он только надеется, что их с Таками не зачислят в один класс — она, конечно, красивая, но больно шумная и совсем его не боится. Энджи предпочтёт тишину и спокойствие.       Тем не менее, они, по всем законам подлости, становятся одноклассниками.       Когда Таками заходит, мальчики восхищённо перешёптываются, не отводя от неё жадных взглядов, но та не обращает на них внимания. Энджи, как может, пытается стать мельче и незаметнее, но, разумеется, безуспешно — Таками мгновенно находит его, устроившегося на последней парте у окна, и ухмыляется, широкими шагами подходя к свободному месту рядом — никто, как всегда, не захотел с ним садиться, и теперь это сыграло против него. — Энджи-кун! Я так рада, что мы в одном классе! — радостно щебечет она, уставившись без зазрения совести. — Таками-сан, — сдержанно кивает он. — Откуда ты знаешь эту красотку? Я тоже хочу! — ноет кто-то на фоне. Глаз Таками едва заметно дёргается. — Не напрягайся, тебе в любом случае ничего не светит! — задиристо отзывается подозрительно знакомый голос. Крольчиха. Ну конечно. Два человека, которых он меньше всего хотел бы видеть в качестве одноклассников теперь его одноклассники — Энджи инстинктивно чует, что она такая же проблемная, как и Таками. Чудесное начало года. — И тебе привет, Руми-чан!       К его пущему счастью, Таками прекращает пялиться на него, пустившись в болтовню с Руми; Энджи тихо ждёт прибытия их классного руководителя и старается мысленно набраться сил перед грядущим. Да, первый учебный год в Юэй будет… интересным. Если рассматривать его с такой позиции, то не так уж всё и плохо.       Наверное.