P

Квартира Баженовых ещё никогда не была в столь мрачной атмосфере. Ни смерть Веры Ивановны, ни Гали не погружала это небольшое и населённое помещение в столь глубокий траур. Весь он принадлежал всего одному человеку - Марии Петровне Баженовой. Она источала раскаяние и скорбь как курильницы источают ароматы душистых трав. Она уже с полмесяца оставалась одна: призраком бродила по квартире и не имела сил даже плакать. Варвара где-то затаилась со своим дружком, Демьян - много недель не искал встречи с матерью. Она не боялась его - он ведь обещал не трогать семью, но сердце разрывалось от тоски и боли от потери сына. Она не могла отказаться от него, не смотря на то, что он отрекся от добра и обвинил её в этом, мол результат ТВОЕГО воспитания, ТВОЕЙ убогости. То, что вечно твердила ей собственная мать, отразилось стократным эхом голоса её ребёнка. Теперь она стара, дряхла и болезна. Она понимает маму как никогда не понимала при жизни той, но тешится, что так не погибнет от рук собственного внука. Мысль, что сама погибнет, - с дочерью, со всем их миром - она упорно гнала от себя. Маша впала в настолько глубокое уныние, что сначала перестала смотреть новости, в которых видела одного только Демьяна и его "Новейший Завет", а, видя, как улицы пустеют, а Москва-река наполняется трупами под всеобщее помешательство, она занавесила и окна. Порой огромных душевных сил стоило всего-то принять лекарства или сходить в туалет. Вечером Мария Петровна не включала света - какая разница, при свете ли болеть или в темноте? Последний в районе фонарь у их окон, раньше приятно греющий и наполняющий дом уютом городских вечеров, был снят какими-то шумными людьми. Последователями ли Демьяна (назвать его Антихристом у неё язык не поворачивался) или наоборот - не имело значения.. Её спальня теперь абсолютно темна, и в небе Чертаново даже звёзд не видно. Маша не знает, который час... Звонок в дверь заставл её вздрогнуть и неясно обрадоваться. Пусть Демьян пришел по её слабую душу, она будет рада отдать её ему. А вдруг он одумался и они с Галей пришли её проведать? А вдруг это Варенька, пусть и со своим странным мальчиком? А у неё даже ужин не готовлен! Размышляя, что же можно на скорую руку подать к столу, Мария, лопоча, пошаркала к двери. Звонок повторился. А затем ещё, и ещё.. - Иду! Иду! - прикрикнула она, наскоро укладывая руками редкие грязные волосы. - Мои родные! - распахнула она двери так, что та сбила ручкой кусок зелёной штукатурки. Но её восторг встретил только тёмный сырой подъезд. Она спустилась на пролет и позвала детей, но ответом была только тишина и сквозняк. Чья-то глупая шутка окончательно разбила Машу, и в квартиру она вернулась задыхаясь рыданиями. Какая же ты дура! Дурой и помрёшь! - напомнил ей голос матери. Закрыв дверь, Мария Петровна обнаружила, что во всех комнатах горит свет - это немало удивило и напугало её. Слёзы ушли сразу же. Защищаться было нечем... Прихватив в прихожей зонт, она медленно двинулась в гостинную. - М-даа, Марусь.. Атмосфера у тебя вообще не под стать спасительница мира. Хоть бы проветривала что ли.. За столом развалилась до боли знакомая ведьма. Ногу на ногу она уже не могла закинуть - живот не позволял, но выглядела достаточно эффектно и презентабельно. Только шубка слегка пообтёрлась, а колготы уже теплые, флисовые. Волосы немного отрасли и были присобраны в прическу. - А ну пошла вон! Щас огрею, не посмотрю, что в положении, - захрипела Мария. - Маша-Маша, ну кого ты обманываешь? Я ж знаю, что у тебя рука не поднимется, - замурчала Ниннель. - В прямом смысле. Маша, распалившись, направилась к ней с зонтиком наперевес. - Ладно, всё! Успокойся! Я по делу к тебе... - Не буду я с тобой дел иметь, кошка драная! Ты посмотри, что ты натворила! Посмотри, что со мной сделала! - А что я сделала? - удивилась Нелли. - Ну как же?! Ослепла что ли?! Вот что! - Мария зло ткнула пальцем в висящее на шкафу зеркало, и обомлела, мельком взглянув в отражение. Из него на неё смотрела прежняя Маша: красивая женщина с тонкими чертами лица и широко открытыми глаза, только вот одета она была в бабские мамкины вещички, которые висели на ней и совсем не шли. Она начала осматривать руки, трогать лицо, но морщины и дряблость не исчезли. И это разозлило её ещё больше. - Проваливай, я сказала! Что за фокусы?! Гноить меня пришла, стерва?! - Да тише ты, - отчего-то испугалась ведьма, мельком оглядываясь - Не кипятись, Маш. Это-о.. Превью. Ты ведь не намного то и постарела, процесс обратим. - Знаю я! Это ведь хорошим не кончится!.. Это заставило Нелли неуклюже встать и подойти к Маше, она попыталась положить руку ей на плечо, но та предупреждающе его отдёрнула. - Послушай, это ведь бонус.. - замурлыкала женщина. - Не хочешь такой фильм, вот этот глянь. Она хлопнула в ладоши, но ничего не произошло. - Щас. В последнее время немного не стабильна... Немного сосредоточившись, она хлопнула ещё раз. И теперь Марию качнуло от ужаса. В зеркале отразилось разорванное окровавленное тело совсем юной девушки. Глаза пусто и страшно смотрели прям в душу. - В.. Варенька?! Она узнала дочь по родинка под глазом и конституции тела. И разрыдалась, закрывая лицо руками. - Что с ней? Милая моя, дорогая моя.. Доченька! - стонала она. Ноги подкосились, Мария Петровна рухнула на колени и с новой силой взвыла. - Пока ничего, - спохватилась ведьма, развеивая морок. - А Демьяшу хочешь увидеть? Пожалуйста. Маша, всё ещё напуганная, сквозь слёзы заставила себя посмотреть в зеркало. И вновь пожалела. Оттуда лез чёрный, как смола, уродливый красноглазый чёрт. Он раззевал пасть с огромными, острыми, как ножи, зубами и ревел. Конечности были похожи на когтистые перекошенные лапы, которые он тянул к ней, к маме. - Убери! Убери! - взвизнула Мария и обмякла на коленях. - Я тебе не верю! - Поверишь, Маш, пове-еришь, когда увидишь это в двери. Видишь ли, Марусь, это один из этапов. Он ведь ещё не воцарился, а вот когда это произойдёт его первой целью станете вы с Варей. Отца он уже убил, бабку тоже, остались только вы вдвоём. Он уничтожит всю своих кровных, - прошептала Нелли, чуть склонившись. - Для сына, значит всё, а дочь? - П.. Подожди... Я поняла, зачем ты здесь, - вдруг очень серьезно и тихо сказала Маша. - Твой сын ведь тоже под угрозой, так? Он ведь брат Демьяна! Внезапная догадка заставила её достаточно резво вскочить на ноги и внимательно воззриться на Нелли почти впритык. - Тише! - шипение. Но понимая, что ложь смысла не имеет, ведьма пожала плечами и кивнула. - Обвинишь меня в защите дитя? Тебе ли меня осуждать, а, Маш? Они стояли в тишине около минуты, отвернувшись друг от друга. Мария вспомнила, как нянчила своих деток, как ласкала и целовала их маленькие личика, кормила, успокаивала и слушала детские разговоры и вопросы. Нинель неосознанно поглаживала живот и представляла похожие, но специфические картинки. Первые клычки, первая птичка, первый совместный ритуал и ужин человечинкой. - И что? Чего ты хочешь от меня? - сухо поинтересовалась Маша, усаживаясь на кровать. Она успокоилась, но пребывала в смятении и грусти. Сердце больно колко сжималось, прерывая дыхание. - Я хочу помочь тебе спасти детей. - Смешно! Ты и в прошлый раз говорила о спасении. Опять обманешь? - А какой у тебя выбор? - пошла атаку Нелли. - Никакого. Мария Петровна молчаливо согласилась с этим. - А я предлагаю не только их спасти, но и себя. Я стала сильнее с Ант..тоном в утробе. Демьян ведь не потерян ещё, - заговорчески начала она. - Он до сих пор любит вас и Галю, может у него ещё какие привязанности. Пока в нём есть человеческое, можно предотвратить Конец. Перед Машей встал образ безобразного чудовища из зеркала, она вздрогнула. - Продолжай. - Нужно отвезти его в монастырь. Там он будет исцеляться. Только вот загвоздочка.. Так как Демьян ещё человек, у него есть свобода выбора. Бог очень строг к этому правилу, - недовольно пробормотала она, падая рядом с Машей на кровать. - Поэтому он должен сам туда прийти. - Какая умная, - хмыкнула Маша. - И как мы это сделаем? Меня он точно не послушает. - У нас есть относительно проверенный вариант, - цыкнула Нелли, многозначительно глядя на стоящую в рамке фотографию молодой влюблённой пары. - Издеваешься. - Немного.