Танцующая в бою

Четвёртая зима в эпоху Тайсё выдалась тяжёлой для школы гейш госпожи Кавасаки. Заведение отказывались финансировать. Пропала нужда после того, как одна выпускница опозорила славное имя госпожи. Девушку поймали за воровством в день её дебюта. С того самого вечера, Кавасаки кормила всех майко на собственные средства. Но мало по малу — все заканчивается. Мудрая и всегда собранная владелица прекрасно понимала, что пора сворачивать бизнес и уходить на покой, какой позор… Юных майко отправляли обратно к родителям, некоторых, с грехом по полам, принимали в другие школы. Поэтому, когда большая часть проблем была разгружена, госпожа вернулась к немало важной заботе, которую, отчего то, откладывала всё на потом. — Лин? — женщина зашла в комнату своей последней ученицы, которой попросту некуда было идти. Лин Судзуки — миловидная девушка семнадцати лет с серыми глазами и длинными русыми волосами. Прилежная, энергичная, эмоциональная. Сирота. Мать умерла от болезни, отец ушёл ещё до рождения. Но. Еще в раннем возрасте у девочки появились странные способности. На концах пальцев разжигалась невиданная обжигающая энергия. Она пугала и одновременно завораживала меленькую Лин, но что с ней делать не знала ни мать, ни лекари, которые лишь разводили руками, ссылаясь на чудо. Однако «дар» пропал так же быстро, как и появился. Но девочка чувствовала, что внутри нее есть что-то не от мира сего. Кавасаки была знакома с этой семьей, поскольку школа закупала у них сельскохозяйственные продукты. И когда случилось горе — госпожа не смогла пройти мимо и забрала десятилетнюю Лин к себе. Ее не пугали особенности ребенка, мудрая женщина, повидавшая мир знала, что существуют силы, отведенные лишь некоторым людям. Таким, как например, мечникам из Корпуса Охотников на Демонов. Она знала и то, что однажды ей предстоит обратиться туда. День этот близился и вот, наконец, настал. — Госпожа? — девушка подняла затуманенный взор на вошедшую и склонилась в низком поклоне. — Перестань! К чему теперь эти почести, — наставница отмахнулась от Лин, присела на диван и похлопала рядом с собой, — иди сюда лучше, я хочу тебе кое-что рассказать. Послушно устроившись напротив, майко взволновано выдохнула, но внешне старалась казаться непроницаемой. — У нас уже был разговор об этом, но я повторю, — строго начала Кавасаки, — я не намерена забирать тебя к себе, нечего молодой девушке затухать рядом. Несколько дней назад я направила письмо твоему предполагаемому брату. Ответ пришёл быстро, парень подтвердил мои догадки. Вы одной крови. Будет лучше, если тебя заберёт он. Глаза Лин превратились в две луны. Смесь страха и отчаяния билась в ней загнанной птицей. Непрошеная слеза выпорхнула из-под ресниц. — Но ведь вы и есть моя семья, — прошептала девушка, — как же так… если родня по крови, это ещё не значит, что он примет меня так же тепло, как вы. — Ты должна радоваться, глупая, — стукнув майко по голове веером, госпожа продолжила, — твой брат охотник на демонов, учится в тренировочном кампусе господина Убуяшики. О тебе позаботятся, они своих не бросают. Да и твои способности… Знаю, они давно уже себя никак не проявляли, но уж там с этим точно должны разобраться. Это по их части. Кагая Убуяшики — лидер истребителей демонов, который организовал корпус Охотников. Все от мала до велика знали и почитали его учеников, если так можно было выразиться. И поэтому, когда Кавасаки узнала, что брат Лин является охотником, да ещё и Каноэ — сомнений не осталось. Она должна была сделать все, чтобы майко воссоединилась с семьей. — Я благодарна, госпожа, — девушка старалась держаться на уровне, — но как же вы узнали, что мы одной крови? — От твоей покойной матери я пару раз слышала, кем был отец её чада, — женщина прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания, — Танджуро Камадо — так его звали. Ну и навести для меня справки, сама знаешь, не проблема. Так и вышла на твоего брата — Танджиро Камадо. Да уж, с фантазией на имена у них явно туговато. Лин усмехнулась. Танджиро, значит. Все таки любопытно было взглянуть на новоиспечённого родственника. Но её тревожило такое позитивное настроение наставницы. Лин нечем было отблагодарить её за все, что та сделала для юной майко. — Не смотри на меня щенячьими глазами, — осадила ее Кавасаки, — все образуется. Жаль только, что до дебюта твоего не дотянули. Из тебя бы вышла достойная гейша, Лин. Прости меня за это все. — Что вы, мне и жизни не хватит, чтобы расплатиться за вашу доброту и заботу, — девушку возмутило это извинение, — за меня не волнуйтесь, вы же сами только что сказали, что мне повезло обрести такого достойного брата. — Да, ты права, — улыбнулась госпожа, — он должен пребыть со дня на день. Ну чтож, раз мы договорились, то я пойду отдохну. — Конечно. Наставница встала с места и Лин проводила её снова низким поклоном. Когда девушка осталась наедине со своими мыслями, в голове начали вырисовываться предположительные образы и черты брата. Раз отец у них один, то, возможно, внешне они и будут чем-нибудь схожи. Но сойдутся ли душами? Вдруг Танджиро окажется колким и неприступным парнем. Все таки охотники не крестиком у окна вышивать учатся, а сражаются, чтобы такие, как она, могли спокойно спать по ночам. Да и ещё с кем сражаются. Лин была наслышана о нечисти от матери. Та видела не то демонов-они, не то их духов — рэйки и припугивала дочь рассказами, чтобы малышка не бегала в лес. Рогатые, а то и безголовые, огромные и лохматые, безликие. Одна лишь мысль о демонах вводила девушку в ужас. Но сегодня думать о подобном она не была намерена. Мандраж и предвкушение перед встречей заполонили и вытеснили все остальные соображения. Лин решила собрать свои вещи, чтобы хоть как-то заполнить пространство ожидания. На следующий день, девушка вышла на задний двор сразу после обеденной трапезы. Нежную кожу обдало морозным вихрем, унося за собой прежнюю жизнь майко. Лин плавно повела рукавом. Немного вращений и шагов из танца разогреют и тело, и поникший дух. Она была словно ветром, срывающим последние засохшие листья в зимних садах. Девушка успокоила дыхание и вдруг переменила до исступления вызубренные движения, меняя их характер под своё настроение. Она плавно качнулась… со стороны могло показаться, что она сейчас упадёт, но нет. Храня хрупкое равновесие, Лин замерла, будто не касаясь земли вовсе. Иногда во время танца незнакомая энергия все же покалывала на концах пальцев. Но майко уже так привыкла к этим ощущениям, что свыклась с ними, как с данностью. Все равно больше ничего не происходило. Была бы ее воля — и вовсе хотела забыть об этом. Кто знает, чем это будет чревато в будущем… Лин лишь хотела стать достойной гейшей, а теперь и эти планы рухнули. Веер, вдруг возникший в руках, наполовину скрыл лицо. Она танцевала не для себя, а для жизни и уверенности молодости. И это был её лучший танец. — Потрясающе! Восторженный возглас выбил Лин из колеи и она резко подалась назад, завалившись в сугроб. Послышались быстрые шаги и в следующую миг две сильные руки вытащили девушку, заботливо отряхивая её пальто от снега. Она обернулась и наткнулась на взор ярко-красных глаз. Парень, заметив смущение майко, тактично отошёл и низко поклонился. — Камадо Танджиро — охотник на демонов. Мне сказали, что я найду свою сестру на заднем дворе. Прости, что напугал, мне не хотелось прерывать такой… — он задумался на мгновение, — такой эмоциональный танец, вот! Лин громко фыркнула, забыв о приличиях. Однако отведённый взор её глаз говорил об обратном — её невероятно поразила столь лестная оценка её импровизированного танца. — Спасибо, — открыто улыбнулась она, — Лин Судзуки, получается, твоя сестра. Она осторожно оглядело его лицо. На лбу красовался большой шрам и ещё парочка виднелась на подбородке. Но это нисколько не отталкивало, потому как каким-то шестым чувством девушка ощущала от парня свет и доброту. А еще неподдельный интерес и желание. — Жаль, что я не узнал о тебе раньше. Но мы должны быть благодарны госпоже Кавасаки за эту возможность вновь обрести семью, — Танджиро грустно нахмурил брови, но тут же улыбнулся, — знаешь, а я ведь так тебя и представлял. Ты очень похожа на отца, только глаза другие. — Мне не интересно знать о человеке, который оставил меня, — как можно спокойнее заявила Лин. Тот развёл руками, не зная как реагировать на это. Майко заметила, что на спине брата висит ящик от инструментов. Лямки, которые были умело приделаны по бокам, можно было натянуть на плечи, дабы было удобнее нести. Танджиро проследил за её взглядом и загадочно отошёл в тень от навеса крыши. — Лин, ты только не пугайся. — Не пугаться чего? Брат снял с себя ящик и поставил на снег. Дверка шелохнулась. Майко округлила глаза и выжидающе посмотрела на Танджиро, тот ободряюще кивнул и сказал в пустоту: — Незуко! Вылезай, Незуко! Я нашёл её. Из щелки показалась до умиления маленькая ручка, затем ещё одна. Пара сверкающих розовых глаз восторженно уставилась на Лин. Девочка, на вид лет пяти, медленно вылезла, встав в полный рост. И все бы хорошо, но вот что насторожило: неестественно бледная кожа, узкие зрачки, коготки на концах пальцев и наконец палочка бамбука, которая была привязана ко рту девочки. Незуко издала непонятный звук и повернулась к Танджиро. — Да, — ворковал с ней охотник, — это Лин — наша сестра. — Ваша? — наконец подала голос девушка, — что не так с этим ребёнком? Танджиро сделал шаг навстречу к ней. — Послушай, это долгая история, но если вкратце, Незуко — единственная выжившая из моей семьи, на мой дом несколько лет назад напал демон. Он не успел добить её и она обратилась в демона. Ты только не переживай, она никогда не причинит вреда людям. У неё, если можно так сказать, девиантный образ жизни. Лин не могла понять, что испытывает сейчас. Она до трясучки была напугана рассказами об этих тварях. Но Незуко… от неё разило бесконечной любовью и заботой. Девочка тянула ручки, желая прикоснуться к новому и такому желанному члену семьи. — Я понимаю, слишком много потрясений для тебя, — слова брата тепло обволакивали майко и приятно ласкали слух, — представить даже не могу, что пришлось тебе пережить за все время, что нас не было рядом. Но поверь — мы начнём сначала. Правда ведь? Девушку тронули эти слова, и услышав настойчивое мычание Незуко, она подошла ближе к демону и присела перед ней на корточки. Настороженно склонив голову набок, Лин протянула к ней ладонь и та, нежно прижавшись к ней щечкой, ласково прикрыла длинные ресницы. Сердце Лин растаяло и она осторожно притянула к себе маленькое тельце. Танджиро присел рядом и обхватил руками обеих сестёр. Майко почувствовала, что плечи брата подрагивают от переизбытка чувств и позволила самой себе пустить пару незаметных слезинок. Когда солнце скрылось за горизонтом, было принято решение выступать немедленно, так как Танджиро обещал вернуться в корпус этим же днём. Завтра он с командой отправляется на задание. Вещи Лин были уже заботливо выставлены у порога, госпожа Кавасаки горячо обнимала свою наставляемую, утирая ей слёзы. Женщина повернулась к Камадо с надменным выражением лица и наказала: — Танджиро, я надеюсь, ты подобающе позаботишься о своей сестре, а если быть точнее — о сёстрах. Не забывай об ответственности, что лежит на твоих ещё юных плечах. Парень низко поклонился и громко выпалил: — Можете на меня расчитывать, госпожа, я буду оберегать своих девочек ценою жизни! — Достойные слова, молодой человек, — одобрительно улыбнулась Кавасаки, — ну чтож, в добрый путь, мои хорошие… Да утри же ты наконец слёзы, Лин Судзуки, я буду писать тебе, слышишь? Майко грустно засмеялась, но исполнила последний наказ своей наставницы. Силуэт до боли родной школы, наконец скрылся за видимым горизонтом. Лин бойко выдохнула и почувствовала на своей руке шершавое прикосновение брата. Взявшись за руки, они шли уже по протоптанной тропинке, изредка останавливаясь, чтобы майко перевела дух. — Долго идти? — девушка не хотела казаться слабой, но длинные прогулки часто изматывали её. — Ещё два часа ходьбы, но это при условии, что мы не будем останавливаться, — брат устремил взор вперёд, оценивая обстановку. — Ни слова больше, — Лин восстановила дыхание и горячо заверила, — идём без остановок, я справлюсь! Танджиро восхищённо улыбнулся и погладил её по голове. — Конечно справишься, должно быть, ты никогда не была в длинных путешествиях. Зато благодаря танцам ты наверняка быстро восстанавливаешься, я прав? Он опять вогнал майко в краску, невольно похвалив. — Да, все благодаря специальной технике дыхания. Она помогает быстро прийти в себя, — Лин улыбнулась, с гордостью рассказывая брату о тонкостях своего ремесла. — Ты непременно должна показать мне эту технику, — восторженно ликовал Танджиро, — а взамен, мы с Зеницу и Иноске покажем тебе наши фирменные упражнения. Лин растеряно захлопала ресницами. У неё как-то выскочило из головы, что она идёт жить в новое место с новыми людьми. Да ещё и с бойцами. — Зеницу и Соске? Танджиро залился звонким чистым смехом. — Иноске, И-нос-ке, — повторил он как для тупорылой, — только не коверкай его имя в его присутствии, ладно? Хотя сам он делает точно так же с нашими именами… знаешь, можешь называть его, как захочешь! Только будь готова к тому, что этот парень может вывалить на тебя тонну грязных слов. — Что же это за воин такой?! — не поняла Лин, — над товарищами издевается, ругается… животное поведение! — Ты даже не представляешь, насколько ты права! — хохотнул Танджиро. — Госпожа уведомила тебя о моей… особенности? — отойдя от темы, интересуется она. Но увидев серьезное лицо Танджиро, поняла — знает. — Я расскажу тебе об этом подробнее немного позже. У меня было время подумать над этим, — он сжал ее ладонь, улыбнувшись краюшками губ. — Но зато теперь нет никаких в сомнений в том, что ты точно наша. Во мне течет энергия, схожая с твоей. — У тебя есть невероятная способность успокаивать меня, — Лин зашагала уверенней, — спасибо. За весёлой и занимательной беседой, Лин не заметила, как они уже дошли до корпуса Охотников. Его ограждал высокий забор, за которым виднелся сад и главное здание — поместье Кагая Убуяшики. Территорию освещали красивые резные фонари с бабочками. Майко залюбовалась здешней архитектурой, волоча за собой уже ватные от усталости ноги. Брат привёл её в светлое небольшое здание, где у входа их уже ожидали девушки: три маленьких, видать, помощницы и одна, на вид ровесница Лин. Они синхронно поклонились, когда брат с сестрой подошли и главная заговорила: — С возвращением, Танджиро! И тебе здравствуй, Лин, кажется, прости, если ошиблась. Майко улыбнулась и поклонилась в ответ. — Добрый вечер, все верно, я Лин Судзуки. — Отлично, — в голове девушки были слышны командные нотки, — меня зовут Аой Канзаки, мы с девочками выхаживаем больных в Доме Бабочки, поживешь с нами, ты же не против? Девушка была, по мнению Лин, очень красивой. Белоснежная кожа и ярко-синие глаза, по бокам были завязаны хвостики, украшенные бабочками. — Нет-нет, буду только рада! Три милых девочки, что стояли позади Аой, шумно зашептались: «Какая милая» «И очень вежливая госпожа» «Какие у неё красивые волосы, надеюсь, она позволит мне их расчесать» Лин смутилась, а Аой закатила глаза. — Возьмите вещи Лин и отнесите в её новую комнату, — наказала она тройняшкам, — ты устала, мы накормим тебя и отправим отдыхать. Танджиро повернулся к сестре и отдал ей ящик, в котором, скорее всего, уже сладко спала Незуко. — Возьми её к себе, я хочу, чтобы вы были вместе, — он ласково погладил деревянную поверхность, — завтра мы уходим на задание, но я быстро вернусь, обещаю! Девушка осторожно качнулась в его сторону, намереваясь обнять, но застеснялась и просто погладила его по плечу. — Будь осторожен, я только обрела тебя. — Конечно! Не волнуйся! До встречи! Парень убежал в темноту, а Лин уже за руки уводили в её новый дом.