СИД

Aurora              Я собрался совершить ещё большее безумство, чем обычно — приготовить Дане вкусняшку. Конечно же, мог съездить домой сегодня, но тогда она будет не такой свежей, как если приготовить с утра. И ещё проблемка — как передать. Ведь Аврора не знает ни где общага находится, ни где комната Дани. Пришлось задействовать Олю. Я уже договорился с ней, что приду утром пораньше. Приготовлю на них с Мишей тоже. Так сказать, плата за пользование их кухней и за Олину доставку. Она изначально была в этом замешана. Она меня и привела, и, если обращать внимание на мелочи, то и на фотке с Брусникой видны её ногти. Короче, Оля, ты сама виновата, теперь помогай.       Закупившись продуктами, иду к Оле и решаю, что пора написать Дане. Слишком долго мы не общались — с самого утра.       Я: «У тебя есть на что-нибудь аллергия?»       А то вдруг — наготовлю, а он с этого чихает-чешется или того хуже — задыхается и ему станет плохо. Так себе знак внимания получится.       Уже дохожу до остановки и даже сажусь в маршрутку, когда приходит ответ.       Даня: «Да».       Какой многословный.       Я: «На что?»       Даня: «На вопросы без ответов».       Я: «Тц».       Окей, помолчим.       Транспорт быстро довозит до пункта назначения, и я спокойно иду в общежитие. Свежий воздух, после дождя со снегом, морозит пальцы, но внутрь идти неохота. Егор снова загрузит этой вечеринкой, как диабетик, дорвавшийся до сладкого. А я так и не решил, совершаю ли глупость, решив все-таки пойти на тусу.       Хотя деньги честно передал другу, чтобы он занес Дане. Сам не пошёл, не хочу лишний раз видеть его колючий взгляд.       Интересно, а наше общение может вот так — рраз и закончиться? Типа ни строчки никогда больше не написать? Теоретически, вполне. И что тогда? Как я теперь выживу без этого?       Знаю, что рано или поздно всему приходит конец. И этому тоже придёт. Ему либо надоест звать на свиданку недотрогу, либо сам всё профигачу. Спалюсь случайно, и всё. Даже боюсь представить такой исход.       Я, как последний выживший на планете, ещё надеюсь на лучший исход, которого по всем признакам быть не должно.       Прогуляв ещё с полчаса, иду к себе в комнату читать книгу.       А перед сном приходит сообщение:       Даня: «Сладких снов».       Написал всё-таки. Улыбаюсь так, словно нашёл на улице пять тысяч рублей.       Я: «Доброй ночи».       Слышу, как хлопнула соседняя дверь, и вставляю беруши. В общежитии без них никуда.              

***

      Чуп@кабра              — Это тебе, — звенит звонок с первой пары и Оля протягивает мне бумажный пакет. Я даже от стола отойти не успел, как она так быстро тут оказалась-то?       — Это что? — уточняю на всякий случай, закидывая блок в сумку.       — Не знаю. Я не смотрела.       — В смысле не знаешь? Ты ж принесла.       Оля пожимает плечами:       — Так сюрприз же. Сам смотри.       — От кого хоть? — пакет забираю, снедаемый любопытством, и заглядываю внутрь. Там нечто овальное, завёрнутое в фольгу.       — А ты догадайся, — подмигивает и, улыбнувшись, двигает на выход.       — Эй! — догоняю уже у двери и равняюсь, чтобы идти рядом. — Секретики?       — Да. Я тебе ничего не скажу. Но, если ты, как обычно, не успел сегодня поесть, то советую открыть поскорее.       — Оль, да ты интриганка та ещё!       — Если только чуть-чуть.       Улыбаюсь и отхожу к подоконнику — на ходу открывать фольгу не очень удобно. Облокотившись, ставлю пакет рядом и достаю нечто, сразу отмечая, что оно тёплое.       Никто на меня внимания не обращает, поэтому спокойно разворачиваю, чтобы в шоке улицезреть гигантскую шаверму.       Или нет.       Лаваш какой-то странный.       Нюхаю с подозрением. Пахнет вкусно. Оля ж не хочет меня отравить, да? Но зачем кому-то передавать мне еду? Это дико странно.       И пахнет дико вкусно.       А я дико голодный.       Рассматриваю шавуху как неведомую диковинку.       Тут в кармане вибрирует телефон, и я, оторвавшись от рассматривания еды, тянусь глянуть, кто там пишет.       Аврора: «Приятного аппетита».       Аврора?!       Я: «Как?!».       Аврора: «Не пугай меня. Ты же ешь что-то помимо лапши быстрого приготовления?»       Улыбка сама собой растягивает губы. С чего она вообще взяла-то, что я одними бомжариками питаюсь? В этом, конечно, есть доля правды, но ей-то откуда знать? В любом случае, происходящее безумно приятно.       Я: «Спасибо».       Аврора: «Пожалуйста. Ешь давай».       Я послушно усаживаюсь на подоконник и, достав из сумки пачку влажных салфеток, с аппетитом вгрызаюсь в шавуху, которая на вкус оказывается ещё более нестандартной, чем на вид. Как можно было додуматься туда рис запихнуть? Но это вкусно. Очень-очень вкусно.              

***

       Aurora              Я нервничал, наблюдая, как Оля передаёт пакет Дане. Может, всё же не стоило? Это как-то странно выглядит.       Сразу вспомнилась моя соседка из Луховиц. Она встречалась с парнем и, когда тот приезжал к ней после работы, выносила ему лотки с едой. Домой кавалера почему-то не звали. Это было до нелепости странно, почти как и мой сегодняшний поступок.       Уже стоя в коридоре и смотря, как он с подозрением осматривает еду, не выдерживаю и пишу ему. Хотя изначально не планировал. Просто как ещё доказать, что это не отрава-то?!       Он ест с таким аппетитом, что зависаю, забывая о том, что это может кто-то заметить. Даже он.       Даня заканчивает и вытирает руки салфеткой, а я ухожу. И так по-любому внимание привлёк.       Даня: «Можешь честно ответить на один вопрос? Да или нет».       Пугающе, но я не хочу врать. Ладно, была не была.       Я: «Да».       Даня: «Мы знакомы в реале?»       Твою же бабушку! Ой-ей-ей! Мамочки!       Заворачиваю в уборную вместо аудитории. Сейчас всё полетит в тартарары!       Я: «Да».       Головой об стену, что ли, побиться? Не поможет, конечно, но вдруг случится чудо?!       Сажусь на подоконник и прислоняюсь к холодному стеклу.       Даня: «Я не буду тебя искать, если ты этого так не хочешь».       Да хочу я! Увидеться с тобой хочу, чтобы ты знал, кто я, но только, чтобы не возненавидел.       Я: «Это не совсем то, чего хочу. Но сейчас по-другому никак».       Звенит звонок. А я впервые в жизни прогуливаю занятие. Ещё и закурил бы, не будь уверен, насколько пагубно никотин влияет на здоровье.       Даня: «Я подожду, пока ты сама решишься, и даже не пойду пытать Олю. Но только если кое-что пообещаешь».       Олю и правда жалко. Беременных пытать точно нельзя.       Я: «Что?»       Даня: «Не ври больше. Все эти твои наводящие вопросы касательно меня теперь выглядят очень глупо».       Всё-таки шарахаюсь затылком о стекло, и оно угрожающе звенит.       Я: «Я никогда тебе не врал. Да, может, что-то умалчиваю, но не сказать ничего и соврать — разные вещи. А насчёт вопросов… Просто я не настолько хорошо тебя знаю, чтобы быть в курсе всего. К тому же мне интересны именно твои ответы, а не то, что слышал от других».       И в конце всё будет так печально, что, чувствую, придется переводиться в другой институт…       Даня: «Создавать иллюзию неосведомленности и врать — почти одно и то же. Не верю, что ты не знала из какого я города или где учусь. Это неприятно. Создаётся ощущение, что меня водят за нос».       Я: «Я понимаю, что выглядит всё ужасно. И по всем законам жанра мне сейчас следует просто рассказать всё. От и до. Но я так не хочу это заканчивать. Не хочу лишать себя общения с тобой. Я эгоист».       Даня: «Искренне не въезжаю, с чего ты взяла, что стоит мне узнать кто ты есть, и я тотчас расхочу с тобой общаться».       Я: «Просто знаю, что скорее всего возненавидишь после всего. И надумаешь себе лишнего про меня. А я общаюсь с тобой, потому что мне это нравится, и ты сам тоже».       Ну вот, сказал, но никакой радости и в помине нет. Чувствую себя разбитым, одиноким и грустным. Не разрыдаться бы для полноты картины.       Даня: «Я создаю впечатление злого человека? У меня вроде со всеми хорошие отношения, не припомню, чтобы с кем-то ссорился».       Даня: «Стоп».       Даня: «Я тебя правильно понял?»       Даня: «Я тебе нравлюсь?»       Даня: «В смысле как парень?»       Я: «Да».       Да, ты меня правильно понял. Только я тоже парень, и тебе это не понравится. Я гребаный эгоист. Зачем вообще полез в это? Мне же в конце будет плохо, и больно, и ещё более одиноко, чем сейчас. Я мазохист, что ли? Никогда не замечал за собой таких наклонностей.       Даня: «Я не кусаюсь».       Я: «Это радует».       Может, сбежать? Прямо сейчас. Неизвестно куда, но вдруг поможет. Хотя кого я обманываю?!       Даня: «И у меня никого нет. Если совсем откровенно, есть одна девушка, но у нас всё равно ничего не выйдет. И я не против, более того, хотел бы попробовать завязать отношения. И ты мне очень нравишься. Не знаю, как ты выглядишь, но я знаю тебя».       Единственный минус — я парень. И это перевешивает все предполагаемые плюсы.       Операцию, что ли, по смене пола сделать? Дорого, наверное, и больно.       Я: «Пожалуйста, дай мне ещё времени. Я так не хочу заканчивать это… А насчёт девушки… Может, тебе стоит попробовать? В смысле проявить больше настойчивости».       Просто будь счастлив, а я как-нибудь разберусь…       Даня: «Я настойчив уже три года, хватит. Тем более она все равно влюблена в Князева. ХЗ, знаешь ты моих однокурсников или нет. Ну вот, совет и любовь им, а мне давно пора отпустить».       Чего? Какая это девушка? Кто? Ну да, общаюсь я с ними. В группе же они есть. Но дружу только с Олей. А других даже и по именам особо не помню.       А с другой стороны, какое мне дело? Я же в любом случае небесный мальчик, ничего тут уже не поделаешь.       Я: «Посмотри на других. Уверен, есть ещё хорошие».       Даня: «Зачем ты мне это пишешь, если я тебе нравлюсь?»       Я: «Именно поэтому и пишу».       Даня: «Ты потрясающе странная. Этим и цепляешь».       Да уж…       Ничего не отвечаю. Звенит звонок, и я отправляюсь на следующую лекцию. А то меня с моими переживаниями отчислят еще…              

***

      Чуп@кабра              Аврору я не понимал. Ну вот вообще.       Хорошо, допустим, понравился тебе парень, и ты постеснялась к нему подойти, решила познакомиться через игру. Вопросов нет, подкат идеальный, тем более если всплыл такой общий интерес. Знакомство через общие увлечения — это гениально.       Но потом-то? Почему не признаться? Не рассказать? Не встретиться?       Откуда такие страхи? Я вроде дружелюбный. И люди от меня не шарахаются. И плейбоем не выгляжу.       Вообще непонятно, что она во мне нашла, ну да ладно. Может, у неё вкусы извращённые.       Хоть я и пообещал специально не искать её, пока сама не решится, невольно всё равно весь день рассматривал всех девушек в универе, что проходили мимо. Скорее всего, она учится с нами, потому что нигде кроме универа и общаги я не бываю. Здесь, в Рязани, круг моего общения максимально сужен. Учитывая, что ей восемнадцать, если она не врёт, значит, учится на первом или втором курсе. А ещё я знаю имя и то, что она живёт с сестрой, значит можно отмести всех Саш, что живут в общаге.       Ммм, так… Совсем недавно я обходил всех с первого и второго курса со списком. Там было пять или шесть Александр, но точнее вспомнить не могу. Можно, конечно, взять у Тины тот список и пройтись ещё разок… Но… Нет, не хочу действовать против её воли.       Интересно, она пойдёт на вечеринку в субботу? В отличие от обычных тусовок, на эту приглашены все, а не только те, кто живёт в общаге.       Уже вечером, стоя на обшарпанной кухне и пытаясь отварить пельмени на слишком маленьком для этого огне, решаюсь спросить:       Я: «А ты придёшь на вечеринку в субботу?»       Аврора: «Да».       Я: «Там будет темно, и почти все в масках. Может, мы могли бы поговорить хоть так? Обещаю, не буду потом бегать узнавать, кто в каком костюме был».       Аврора: «Может быть…»       Я: «Ты бы сделала меня чуть счастливее этим»       Пельмени вроде выглядят готовыми, и я вылавливаю один, чтобы попробовать. И, конечно, блин, обжигаю губу кипящим соком, что льётся из пельмешки. Грёбаная рукожопость!       — Дать пантенол? У меня есть, — слышу болезненно знакомый голос и оборачиваюсь. У соседней плиты стоит Диана с лопаткой в руках. Впервые за столько лет я не обратил на её присутствие внимания. Раньше б уже истанцевался весь перед ней.       — Нет, спасибо, всё не так страшно, — качаю головой и, не обращая на неё больше внимания, перекладываю пельмени в лоток. Раньше б всё отдал за то, чтобы получить предложение побыть с ней наедине или дойти до её комнаты. А теперь всё равно. Перегорел, видимо. Что я только ни делал, чтобы завоевать её расположение! И сумки таскал, и проблемы её постоянные решал, которые сыпались как из рога изобилия, и по учебе подтягивал, и от мужиков каких-то левых ночью пьяную забирал.       Столько лет вокруг неё собачонкой на привязи. А теперь как глаза открылись.       И от этого так легко на душе.       Замечаю Сашин ответ, и настроение взлетает до небес.       Аврора: «Я постараюсь что-нибудь придумать».       Было бы чудесно.       Мою кастрюлю, подхватываю лоток и иду к себе в блок, чуть не припевая.       Уже у выхода сталкиваюсь с Князевым.       — Добрый вечер, — говорит он, как всегда, тихо, а я, наверное, впервые за всё время, искренне ему улыбаюсь.       — Отличная футболка, — киваю на мультяшный рисунок и отправляюсь дальше.              

***

      Aurora              А мозг по-прежнему продолжает утекать из головы…       Уже суббота, и я всё-таки иду на вечеринку. Нервничаю, как будто собираюсь прыгнуть с самолёта без парашюта. Если он узнает меня, наверное, это и придётся сделать. От стыда не отмоюсь никогда.       Бедная Таня… о таком её явно ещё никто не просил.       Но благодаря стараниям моей замечательной сестры мою бедовую голову украшает парик с белыми длинными волосами и чёрные рожки. За спиной маленькие, безумно неудобные крылышки. На лице адский мейк. А уши теперь по-эльфийски длинные.       Один бы точно не справился с этим кошмаром.       Одеваться под перса я, естественно, не стал. Слишком уж там… несерьезные одежки.       Поэтому «эльфийский» прикид получился странноватым, а-ля кэжуал: свободный балахон, чёрные джинсы и кроссы.       А вот какого пола этакое чудо и вовсе не понять без плотного тактильного контакта. Особенно если не щупать между ног. Хм, надеюсь, до этого не дойдет.       Разговаривать я с ним точно не смогу, но хоть рядом постою…       Я пришёл в самый разгар веселья, темноту в зале разгонял лишь диско-шар и огоньки светомузыки, от которых рябило в глазах. И как Даню тут искать? Я даже костюма его не знаю.       Кого тут только не было: и феи, и Шреки. Я ходил-ходил туда-сюда, пытаясь найти свою пропажу. Почти как серийный убийца, так мечтающий, чтобы его поймали, что на каждом месте преступления оставляет подсказки. Почему он ещё не догадался сам? Хотя он даже и не предполагает, что Аврора может оказаться парнем.       Нахожу Егора в костюме Дарта Вейдера, но с приподнятой маской. Он пьёт. Ох, зря. Не замечал за ним раньше подобного.       Легкое касание плеча, и я замираю. Сердце вдруг начинает биться как сумасшедшее. Медленно разворачиваюсь и вижу Даню… В костюме Битлджуса.       — Аврора? — спрашивает он.       Киваю. Нельзя ему слышать мой голос, узнает. Ну, или можно попробовать шептать. Шёпот-то фиг разберёшь. Но тут шумно, и он меня вообще не услышит.       — Потанцуешь со мной?       Я сейчас умру!       Опять киваю, хоть и не умею танцевать. Он протягивает руку, и я вкладываю свою. В перчатке. Не, я этого не планировал, просто забыв, что и по рукам можно узнать. Но вот по случайному стечению обстоятельств, не стянул их на входе. Считай, повезло.       Он притягивает меня ближе и обнимает за талию. Это сердечный приступ! Мне кажется, что сердце стучит громче полумедляка. Будь я более вменяем, обратил бы внимание, что Даня сильно не жмётся, так что на ощупь определить мой пол вряд ли сможет, но мозги давно сделали ручкой — просто смотрю в его глаза. Они такие завораживающие. Даня улыбается, я тоже. Наверное, как дурак, точнее, дура.       Руки скользят выше, и меня утягивают на импровизированный танцпол. Аккуратно переступаю ногами, подстраиваясь под Даню, вроде особо не позорюсь и даже выдаю нечто более-менее похожее на танец, а не на дрыганье гиппопотама.       — Ну вот, ты не два метра и не под двести кило. И чего бояться? — тихо на ухо, до мурашек.       Я забыл, как дышать секунд на двадцать.       Прижимаю палец к губам. Вообще-то этот жест призывает к молчанию его, но я не знаю, как показать, что буду молчать сам… Но он понимает верно.       — Не хочешь говорить?       Не могу.       Аккуратно киваю, чтобы, не дай бог, парик на пару с рожками не сбежали на пол или вообще на Даню.       — Вкусно пахнешь, несмотря на тонну грима. Перебивает.       К щекам приливает кровь, аж горю весь. Мейк-то не потечёт? Ой, блин. Саня, спокойно! Саня, дыши!       Я бы сказал спасибо, но могу только кивнуть.       — Можно… Можно я тебя поцелую?       Останавливаюсь, прерывая наше слаженное покачивание под музыку, и удивлённо смотрю на него.       Ты меня возненавидишь, если соглашусь. Но я так этого хочу.       Я совершаю ошибку! Мозг просто вопит об этом, но не всегда же стоит его слушать, да? Иногда нужно просто делать то, что хочется. И не думать о последствиях. Когда, если не сейчас?       Неуверенно киваю.       Даня прижимает меня чуть сильнее. Я уже готов рухнуть в обморок, как актрисы в кино.       Второй рукой он убирает локон с моего плеча, отводя назад и, оттянув край воротника, целует в шею. Мамочки! Как током жахнуло! Ух ты!       Если честно, рассчитывал на чуть другое, но и это оказалось приятно. И безумно головокружительно.