Здесь пахло лавандой и прошлым.

      -Феликс, привет, ты не видел Минхо?       Сынмин стоял в дверном проёме с обеспокоенным лицом. Тучи делали помещение темнее, и от этого парень выглядел мрачнее обычного. Каждый раз, когда Минхо не приходит на урок, Сынмин волнуется. Он знает, что у этого растяпы в голове семь пятниц на неделе и это заставляет беспокоиться. Минхо сердится и боится Сынмина, потому что никогда не видел его обеспокоенность в глазах, не видел его дрожащих руку и бледного лица, когда Ли не отвечал на звоноки своим друзьям. Сынмин спокойно мог присвоить себе звание его мамы.       -Что? - Феликс быстро стёр слёзы, скопившиеся в глазах. - Нет, не видел.       -Куда же он делся, на улице ливень, а в школе его нет...- Сынмин тяжело выдохнул. - Я вам, наверное, помешал...       -Нет! - Рюджин подскочила со стула, а потом более спокойно продолжила. - Кхм, то есть нет...Если Минхо пропал, то нужно обязательно его найти! Мы, конечно, поможем. Так что не переживай.       Феликс изогнул бровь в недоумении. С чего бы Рюджин будет предлагает свою помощь...?       -А ты...,- затянул Сынмин.       -Рюджин, - девушка выставила руку, чтобы пожать. - Шин Рюджин. Я была с вами в парке развлечений, ты разве не помнишь?       -Если честно нет. Извини. - сухо ответил Сынмин.       И тут Феликса осенило. Мысленно он ударил себя по голове. Точно! Почему он сразу не понял...? Хотя кто тут поймёт, что идеальный типа парня для его лучшей подружки - это Ким Сынмин. Это было настолько гениально, насколько казалось тупо. Феликс бы хотел много чего узнать у Рю, но сейчас не время. Ему надо искать друга!       -Может позвоним Джисону? - наконец Феликс сказал что-то в слух.       -Точно! Как же я не додумался! - Сынмин щёлкнул пальцами, удивлённо раскрывая глаза, пока Феликс качал головой и гордился собой. - Я звонил ему, гений! Причём много раз! Его тоже нет нигде.       -Ну, значит они вместе. Зачем так волноваться? - спросила Рю.       -А за тем, что Джисон никогда не прогуливал школу! Мне кажется что-то случилось. Я прям чувствую...       -Тебе подсказывает твоё материнское сердце? - Феликс засмеялся.       -Замолчи, ради Бога.       После уроков Минхо и Джисон так и не вышли на связь. Сынмин позвонил Крису и тот попросил собраться всех в гараже. Главное правило в их компании было - решать проблемы без взрослых. Потому что взрослые больше нагнетают, говорят лишнего и забивают голову чем-то нехорошим.       Тем более в компании их было много, следовательно можно было обыскать больше местности за короткое время. Всех бесспорно удивило присутствие Рюджин. Она уже очень много лет не собиралась с ними в одной компании и столько же не решала с ними проблемы.       Особенно был удивлён Хёнджин, но он не решался что-то сказать. Боялся. Рядом стоял Феликс, который даже не смотрел в его сторону, но он чувствовал, как веснушка пропитан обидой и грустью. Поэтому хотелось молчать. Просто быть как можно тише, чтобы не заметили, чтобы Феликс не посмотрел на него глазами полными разочарования. Если Ли сделал такой выбор, значит так оно и будет. Хёнджин думал об этом. Пусть лучше Феликс думает о том, что Джинни влюблен в какую-то девушку, пусть ненавидит его и презирает, но только, если он будет улыбаться как прежде.       -Надо разделиться. - сказал серьёзно Крис. - Сынмин, ты поедешь со мной на машине, так что бери ключи в столешнице, я скоро буду. Остальные поделитесь сами.       - Можно с вами! - Рюджин подняла руку вверх.       -Нет, мы справимся вдвоём. - отчеканил Крис, в его голосе чувствовался страх, ведь он тоже был ответственен за этих детей.       Чан и Сынмин ушли. Дверь гаража громко хлопнула, но не закрылась, запуская холодный ветер с улицы. Было темно. Свет никто не включил, он был здесь не к месту. Хёнджин взял за руку Чонина и ушёл незаметно, словно тень, а Феликс и Рюджин немного подождав, не зная сами чего, будто думая о чем-то своём, тоже покинули гараж, и он впервые стал пустым и холодным, будто жизни здесь никогда и не было.       Хёнджин тянул Чонина за руку, пока не увидел, что они уже далеко от гаража и Феликса. Кисть сама выскользнула из чужой, и они наконец-то спокойно стали идти по улице.       -Почему пошёл со мной? - Чонин поправил очки. - Как же Феликс?       Хёнджин умолял Чонина в своей голове не спрашивать об этом, но он не телепат и читать мысли не умеет.       -Поругались. - сухо сказал Хёнджин.       И Чонин больше ничего не стал спрашивать про Феликса. Почему-то сейчас ему показалось, что он понимает Хёнджина как никогда раньше. Будто ему знакомо чувство невзаимности и непринятия себя самого. Тучи сгущались, становилось ещё темнее, дождь готовился вновь бить по ещё мокрому асфальту. Где-то вдалеке гремел гром, своим звоном заглушая треск юношеский сердец.       -Чтож, предлагаю начать с самого элементарного, - сказал Чонин с лёгкой надеждой. - С дома Джисона.       ***       Промокшие насквозь, Минхо и Джисон забежали в дом. Хан быстро закрыл дверь, будто боясь, что догонят. Хотя кто? Те хулиганы скорее всего потеряли их ещё, когда они были на школьной территории. Минхо больно облокотился об стену, почти ударился, и медленно скатился вниз, негромко смеясь.       -Это было так здорово! Я почувствовал себя живым, Хан-и!       Ли продолжал смеяться, а Джисон смотрел на него и восстанавливал дыхание. Хан включил свет в коридоре, а затем в ванной, подзывая за собой Минхо. Тот послушно сел на стиральную машинку и уставился своими круглыми глазами на Джисона.       -Надо обработать твой нос. - Хан встал на носочки, доставая коробку с аптечкой, и Минхо опять засмеялся.       -Необязательно это делать. - с улыбкой сказал Ли. - Оно само пройдёт.       Джисон сильно сжал ватку в руке. Воспоминания вонзились в, казалось бы, опустошенную голову и затуманили его разум. Перед глазами вновь Минхо, но уже маленький мальчик, с совсем не детскими ссадинами на теле. Он плачет, хочет домой, но дома у него нет.       -Эй, - Ли машет перед глазами Хана рукой, и тот возвращается в реальность. -Я пошутил. Обработай пожалуйста.       Время шло, но где-то за стенами этого дома. Они зашли в комнату Джисона и Ли казалось, что запах лаванды здесь сильнее, чем где-либо. Хан дал полотенце Минхо, а сам начал искать сменную одежду для них двоих.       -Держи, должны быть плюс-минус как раз. - Джисон протянул ему серую футболку и чёрные шорты. -Переодевайся скорее, а то заболеешь.       Минхо кивнул и начал расстегивать пуговицы на промокшей насквозь рубашке. В комнате было темно. Только гирлянды светили тёплым светом на столе. Впервые мрак не пугал. Ли быстро переоделся и взглянул на Джисона. На то, как он снимает свою рубашку, а потом вешает её на вешалку. Минхо видел только его обнаженную спину и руки. На секунду ему показалось, что он очень долго разглядывает Джисона. От этого смущённо загорелись уши, но взгляд он так и не отвёл. Время, кажется, и правда где-то остановилось. Минхо почувствовал, что хочет коснуться Джисона. Почувствовать чужое тепло у себя на пальцах и ощутить дрожь от лёгкого прикосновения. Ли встал и медленно подошёл к Хану. Он аккуратно дотронулся до лопатки. Джисон вздрогнул, но не отпрянул. Тогда Минхо медленно провел пальцами до поясницы.       Послышался тяжёлый вздох. Кожа Джисона горела, что можно было обжечься, но Ли не обращал внимание, ему нравилось это. Его успокаивал еле слышимый звук пальцев, которые то доходили до копчика, то вновь возвращались по позвоночнику к лопатке. А Джисон не двигался. Ему тоже это нравилось. Прикосновения пробирали его до мурашек, заставляя расслабиться. Но потом Хан сильно вздрогнул, будто проснулся и уже отпрянул от Минхо.       Нельзя позволять себе слишком много.       -Ты хотел поспать, - осипшим голосом начал Хан, надевая футболку. - Можешь лечь.       Ли продолжал держать руку в воздухе. Так мало. Но и много нельзя. Минхо молча кивнул и лёг. Джисон сел за свой стол, достал из ящика лист и начал писать песню. Почему-то сейчас как никогда хочется её закончить. Хану всегда было проще высказывать свои чувства и эмоции на бумаге. Проще спеть о чем-то, что заставляет его чувствовать себя неловко, ведь не каждый человек даже вслушивается в смысл песен. И это до боли грустно - Джисон наполовину состоял из музыки и эту половину он любил больше всей жизни, поэтому ему каждый раз больно смотреть на тех, кто никогда не вникал в смысл строчек, ведь в них и таится красота музыки. Хан быстро что-то писал и с такой же скоростью сразу зачеркивал. Неисчерпаемый поток мыслей посылал идею за идеями. Казалось, что слова летают рядом с ним, что музыка уже играет здесь, смешиваясь с еще незнакомым для Хана звуком волшебства. В голове бесконечно крутились два слова - музыка и любовь. Джисон не сразу услышал, когда в дверь первый раз позвонили, но второй звонок хоть и глухо, но дошёл до него. Вдохновение резко пропало и волшебство исчезло.       -Чонин и Хёнджин? Что вы тут делаете? - Хан смотрел на друзей глазами ещё не привыкшими к реальности.       -Это мы хотим поинтересоваться! И не только мы! - Чонин грозно поправил очки. - Вы знаете, что мы сейчас вас по всему городу ищем, пока вы тут прохлаждаетесь!       -Что?       -Джисон, вы бы хоть предупредили, что уйдёте. Сынмин чуть себе голову об стену не проломил. - Хёнджин сказал спокойно.       -Простите, я куда-то дел свой телефон.       -Это уже ты расскажешь Сынмину и остальным. - Чонин тяжело вздохнул. -Я так рад, что ты цел. Я правда переживал за тебя.       Хан улыбнулся и Чонин обнял его. Джисон почувствовал тёплые объятия несмотря на то, что руки друга были мокрые и холодные от дождя. Но Хан не почувствовал тока по всему телу, как это было с Минхо. Очень странно.       ***       Внезапный побег из школы Джисона и Минхо, вновь выбил всех из колеи обычной жизни. Ребята безусловно были рады тому, что ничего плохого не произошло. Сынмин хорошенько отчитал, отвесил смачных подзатыльников и простил. Дни в скучной школьной рутине продолжили идти своим чередом. Всем было уже безумно скучно в этом убогом месте. Лето проходило мимо них, пока они сидели и решали задачи в душном, далеко не от солнца, кабинете. Поэтому, как только начинались выходные, ребята бросали рюкзаки и пулей летели в гараж. Тот момент одиночества совершенно не испортил это здание. Гараж вновь сверкал внутри от ярких гирлянд и от детского смеха. Крис наконец закончил ремонтировать колонки и теперь там играла модная музыка. Не хватало только двоих.       Хёнджин и Феликс.       Эти двое не ходят в гараж с того холодного дня, когда пропали Минхо и Джисон. Хёнджин боится встретить Феликса, а тот обиделся на всех из-за того, что ребята заставили его искать в ливень тех, кто просто прохлаждался дома и не думал о друзьях.       Возможно Феликс эгоист. Но он может себе это позволить.       Субботнее утро началось неплохо и без глупых друзей. Проснулся он от ярких лучей солнца, которые окрашивали всю его комнату в золотистый свет. Потянувшись на кровати, он хотел сразу же написать друзьям доброе утро, но как только взял телефон в руку, то сразу же пришло осознание и веснушчатый откинул устройство куда подальше. Затем Феликс покушал мамины блинчики, выпил свой любимый чай, который подарил ему Хёнджин, а потом...       Лёг на диван. Делать то нечего.       -Ликси, а ты чего дома сидишь? Почему к друзьям не идёшь? - мама зашла в комнату, потирая стакан тряпкой, которая висела на её плече.       -Да какие они друзья, блин...-Ли скрестил руки и отвёл взгляд.       Мама ничего не ответила и ушла, закатив глаза и улыбнувшись.       А Феликс сидел и думал чем себя занять.       Ветер колыхнул листву за окном и привлёк внимание веснушки. Тот сразу подскочил и выглянул. Но и там не было ничего интересного. Всё яркое и зелёное, совсем как всегда. Правда если раньше Феликсу нравилась летняя погода, которая ощущалась как вторая весна, то сейчас его это все раздражало.       Вдруг из кустов выбежала маленькая темненькая собачка, и Феликс сразу перевёл на неё внимание. Она остановилась напротив окна веснушки и, казалось, смотрела прямо ему в глаза.       Послышался лай. Громкий и совсем непохожий на собачий. И только когда песик развернулся и убежал, Феликс понял, что гавкал он сам. От странного осознания веснушка вновь плюхнулся на диван и открыл телефон. Скролив ленту соц-сети, Феликс наткнулся на фотографию своих друзей. Они были в их родном гараже. Джисон делал фото, а Минхо обнимал его за плечи, сзади на диване сидел уставший Сынмин, а у стеллажей стояли Чонин и Крис, которые о чем-то шептались. Феликс вновь начал изучать фото, разглядывая каждый кусок, не понимая что пытается найти.       Хёнджина не было.       Интересно, где он сейчас? Наверное, опять дома. Рисует.       Феликс сжал телефон до белых костяшек, а потом откинул его куда подальше, зарываясь лицом в ладони. Как же он устал сердиться на Хёнджина. И вообще на всех. Но ведь они тоже виноваты! Злость на себя и на остальных неприятно сковывала мышцы. Феликс чувствовал себя так, как будто бы у него температура. К вечеру ему стало холодно. Он грел ладошки ртом, сидя в кромешной темноте. Феликс слишком гордый, чтобы извиняться первым, но готов ли он погубить свое лето из-за принципов?       нет. никогда.       Казалось бы, холодный вечерний ветер, который пронизывал до ниточки, сейчас согревал Феликса. Он бежал, оставляя впервые позади себя детство и наивные чувства. Наверное, так и называется взросление? Ты начинаешь продумывать свои действия и относиться ко всему внимательнее. Мир сложный. И Феликс это понял только сейчас. Как жаль, что он потерял столько времени в пустую, что столько всего наговорил Хёнджину и обиделся на своих друзей, которые готовы за него свернуть горы. Так глупо и так по-детски. Феликс наконец понял, что юность заканчивается, начинается новая ступень в жизни, где нужно быть ответственнее. Ли подбегает к дому и жмёт из последних сил на звонок. Дверь открывается, и он видит Хёнджина. Такого одинокого и потерянного. Он сразу отводит глаза вниз.       -Хёнджин! - звонко крикнул Феликс, будто пробуждая от сна.       И тот поднимает голову и сталкивается взглядом с Феликсом. С вовсе не осуждающем и не злым лицом, а с мягкой солнечной улыбкой, которую он привык видеть на лице Ли всю жизнь.       Уже темнело. Солнце практически не видно. Прохлада колола кожу, но Хёнджин и Феликс не обращали на это внимание. Они сидели на том самом стадионе, где в начале лета упал Ли и разбил коленки. Необычное чувство дежавю заставило улыбнуться шире. Как же было глупо тогда брать велосипед, совсем не умея им управлять, но сейчас это казалось воспоминанием, которое заставляло смеяться.       Хёнджин смотрел на Феликса. Он так скучал по его лицу. По улыбке, глазами, веснушкам. Чем дольше он разглядывал друга, тем больше Хван задумывался над тем, как же он мог всё это время избегать Феликса. Сейчас скажи ему не смотреть на веснушку, и он секунды не продержится.       -Феликс, - очень ласково начал Хёнджин. - Я должен объясниться       -Не надо. Я виноват перед тобой, Джинни. - Ли прикусил щеку изнутри. - Я такой эгоист. Знаешь, я буду рад, если ты будешь счастлив с этим человеком. Только не забывай и про меня.       -Нет, Феликс, ты всё-таки не понял.       Хёнджин неуверенно встал и выставил руку, чтобы Феликс её взял и тоже поднялся.       -Было глупо всё это скрывать, но я постоянно в себе сомневаюсь. У меня постоянно есть ощущение вины за то, о чем я думаю, когда вижу тебя. Феликс, ты такой волшебный, ты единственный, кто делает мою жизнь ярче солнца. Когда ты улыбаешься, я хочу смеяться, когда ты плачешь, я хочу плакать вместе с тобой. Каждую ночь я думаю о том, как говорю тебе эти слова, а днем пишу признания в стихах, ведь мне так неловко писать о своих чувствах открыто. Меня постоянно преследуют нехорошие мысли: я хочу, чтобы ты был только мой, чтобы ты любил меня больше всех на этой планете, чтобы ты разделял со мной то, что чувствую я. Феликс, я долго это держал у себя в сердце и, наконец, скажу это сей-       Феликс аккуратно встал на носочки, наклонил голову Хёнджина рукой и поцеловал. Робко, неуверенно и еле ощутимо и сразу же отпрянул, смотря в глаза напротив. Хёнджин почувствовал, как его сердце остановилось на секунду, а потом вновь начало работать сильнее прежнего. Феликс смотрел на него и неловко улыбался, будто был не совсем уверен, что правильно понял Хёнджина. И тогда художник аккуратно заправил прядь волос Ликса за ухо, нежно провел большим пальцем по веснушчатой щеки и притянул ближе, вновь касаясь его губ своими. Второй поцелуй был увереннее, но такой же нежный как и первый. Вновь поднялся ветер и взлохматил их волосы, но это было так не важно. Время остановилось для них сейчас, будто давая наверстать все упущенное, догнать то, что они упустили пока молчали и не договаривали.       Хёнджин напоследок мазнул губу Феликса своей и, тяжело дыша, отстранился.       -Я люблю тебя, Феликс.