Возьми меня за руку

Хуже идиотских оправданий могло быть только самодовольное молчание, преисполненное полной уверенностью в собственной безнаказанности. К тому же, одежда Странника была сухой, а значит, он сумел уклониться от всех атак Мегистус и тем самым избежал даже номинального наказания за свои действия. Порывистый ветер шевелил листву. Но атласные ленты шляпы Странника под тяжестью колокольчиков оставались неподвижны. Ровно как и его улыбка. Мона, оцепенев от неприкрытой наглости, молча кипела. Гнев притуплял разум, и скорее вопреки астролог понимала, что по ходу недолгой погони ничего не мешало Страннику не выдать свою личность и скрыться. Но он всё же решил продолжить начатую им во время бури грязную игру. И не только перечеркнул для Моны саму возможность делать вид, что между ними ничего не произошло, но и подбросил дров в это пламя. Должно быть, на лице астролога что-то мрачно переменилось. И Странник решил снизойти до подобия объяснений. – Вижу, ты мне совсем не рада, – проговорил он спокойным тоном человека кристально чистой репутации, которым нисколько не являлся. – Но согласись, с твоей стороны было бы нелепо даже предположить, что я из тех, кто стал бы подглядывать нарочно. – Да неужели? – процедила астролог. Мона медленно подняла руку и направила на Странника раскрытую ладонь, скорее подчёркивая, чем пытаясь скрыть своё намерение. – Хочешь сказать, что в этот час ты оказался у озера случайно? – с нескрываемой издёвкой спросила она. – Твой решительный настрой впечатляет настолько же, насколько неуместен, – невозмутимо повёл плечами Странник, пуская в голос холодок. – Исключительно чтобы ты не стала жертвой своих фантазий, я поясню: всё действительно не так, как ты могла подумать. Я изучил места, отмеченные тобой на карте, и направлялся в лагерь. Меня всего-то привлёк устроенный тобою шум. Астролог обнажила полоску белых зубов, имитируя понимающую улыбку. – Теперь всё ясно, какое облегчение, – процедила она, не скрывая издёвки. – Тогда ты, как я понимаю, совершенно точно перестал смотреть, как только понял, что увиденное не предназначено для посторонних глаз? Её пальцы подрагивали, но уже не столько от злости, сколько из-за с неимоверным трудом сдерживаемой стихийной силы, готовой выплеснуться в любую секунду. Странник наклонил голову и деланно вздохнул. Если его и волновала возможность вновь быть атакованным, то внешне это нисколько не проявлялось. – Ладно-ладно... Признаю, правда тебя ничуть не успокоит, – он коротко рассмеялся и плавно шагнул ближе, словно нарочно избегая резкий движений. – Но если пожелаешь, – я могу солгать. Смысл его слов с опозданием дошёл до Моны. Глаза астролога расширились, и Странник с неожиданной прытью рванул вперёд. Девушка, ахнув, рассыпалась водой за краткий миг до того, как он смог бы отбросить её руку в сторону. Прозрачный поток потерялся в траве, неразличимый даже под лунным светом. Бирюзовые линии вспыхнули на груди Странника, и он стремительно взмыл вверх на высоту пары метров. Его взгляд с методичной пристальностью заскользил по деревьям, красноречиво свидетельствуя о том, что столь скорый побег Моны не входил в его планы. Искомый хрупкий силуэт возник у кустарника. Странник без промедления взмахнул рукой. Узкий поток ветра со свистом и наискось рассёк воздух, разбивая обманку на облако водной пыли. – Решила развлечь меня прятками, Мона?.. Не поздновато ли изображать невинность, оскорблённую одним взглядом? – крикнул Странник то ли весело, то ли зло. И коротко охнул, когда мощная водная атака сверху сбила его с высоты и припечатала к земле. – Одно твоё присутствие здесь сейчас – уже достаточное оскорбление! – выдохнула только что материлизовавшаяся рядом Мегистус, – Поверь, это самая малость из того, что ты заслужил! Мона вложила довольно силы в удар, но крепости у её противника было не занимать. Вместо того, чтобы лежать и пытаться оправиться от оглушения, молодой человек без видимых усилий опёрся на локоть и демонстративно ощерился в ухмылке. А затем резко потянулся, ухватил Мону за лодыжку и дёрнул на себя. Но вместо ухнувшей вниз девушки на траву пролился поток и вновь ускользнул прочь. Странник цыкнул и сжал опустевшую ладонь. – Какая жалость. Твои трюки повторяются, Мона Мегистус. Ты же не думаешь, что этого достаточно, чтобы всерьёз со мной тягаться? Неожиданная серия водных оплеух в лицо отдёрнула его голову и сбила шляпу. Опрокинула и вдавила в траву. – Подонок!.. Грязный манипулятор! – Мона посылала короткие и резкие удары один за другим, не намереваясь останавливаться до тех пор, пока не выдохнется. Но её прервали раньше. В кратком промежутке между водными пощёчинами, не дававших ему подняться, Странник перевернулся вбок и призраком метнулся в сторону, брякнув колокольчиками подобранной шляпы. Воздушное лезвие сжатого воздуха пронеслось над макушкой Моны, едва успевшей согнуться, чтобы уйти от атаки. В то время как Мона безуспешно пыталась понять, куда исчез Странник, на самой границе обозримого пространства мелькнуло что-то белое с искристой бирюзой. Ноги Мегистус сами собой описали круг, а из её ладоней хлынула спасительная магия. Синева ночи вспыхнула ярким фиолетовым маревом и перламутровой крошкой звёзд. Астролог не рассчитывала, что успела, – скорость и реакция Странника была значительно выше, чем у всех тех, с кем Мона сталкивалась прежде, – но когда она подняла глаза, то в зависшем коконе тончайшего пузыря с печатью звёзд на неё с яростью взирал её мучитель. Как бы он не был хорош, она всё-таки его поймала. Странник не вёл себя подобно многим другим, попадавшим в её водную ловушку. Не вскидывал руки и ноги, и не пытался безуспешно порвать лишь с виду хрупкие стенки. Но в зависшей в воздухе фигуре не было ничего беспомощного, а от сжатых пальцев и узкого прищура ультрамариновых глаз сквозило бешенством. Казалось, исчезни преграда, и Странник тут же вцепился бы девушке в горло. Вспышка осознания опасности мгновенно перевесила все риски, отрезала пути к отступлению. Не размышляя о последствиях, Мона вскинула руку и хлестнула водой, посылая вперёд всю бурлящую ярость без остатка. Неподдающийся изнутри, но уязвимый снаружи, теневой пузырь взорвался, многократно увеличивая её без того мощный удар. И только когда Мону обдали слепящие брызги, она прижала ладонь ко рту, осознавая, что натворила. Странник был мерзавцем и выскочкой. Он сделал достаточно, чтобы Мона не желала иметь с ним ничего общего. И всё же ничего из этого не давало право вершить самосуд и всерьёз поставить под угрозу его жизнь. Моральные терзания Мегистус грубо прервал тугой воздушный сконцентрированный поток. Он пришёлся по животу, оторвал Мону от земли и отбросил, распластав по широкому древесному стволу. В голове зазвенело, а ниже шеи все ощущения слились в одну тупую боль. От шока горло онемело, утратив способность выдавить даже стон. Прежде чем Мона под силой гравитации сползла бы вниз, её руки схватили и сжали, оставляя на прежней высоте. Мегистус инстинктивно дёрнулась, не находя ногами опоры. Даже если бы ей удалось обрести достаточную концентрацию, в таком положении Мона не могла бежать водой. Оглушённая, астролог с трудом осознавала происходящее, пока её расфокусированный взгляд не собрался и не упёрся в бледное лицо. – Я же говорил, что всего этого недостаточно, чтобы со мной тягаться, – хрипло прошептал Странник, и горевшая бирюза подсвечивала его кожу, оттеняя бездонные провалы потемневших глаз. – Но стоит отдать тебе должное. С учётом всех вводных ты даже смогла меня немного потрепать. С волос и одежды нависшего над астрологом Странника текла вода. Она заливала и без того мокрую рубашку Моны, белая ткань ещё более чётко облегала то, что должна была бы тщательно скрывать. Странник поддался ближе. – И вот ты опять в моей власти, Мона Мегистус, – вкрадчиво шепнул он. – И как же ты поступишь, ммм? Он на краткий миг коснулся своей щекой её щеки, кончиком носа провёл по влажной коже. Ресницы Моны дрогнули и с трудом восстановившееся дыханье замерло. Тело ныло, но сердце набирало удары, разгоняясь в бешеном ритме, что заставляло остальное отодвинуться на второй план. Мона могла предположить, что последует дальше, но когда прохладные губы Странника раздвинули её, без позволения срывая поцелуй, её пронзила дрожь. И астролог резко мотнула вперёд головой, с силой ударяя ему в лоб и заставляя отстраниться. Боль пронзила виски, Мона непроизвольно вскрикнула. Из её глаз хлынули слёзы, как если бы она только что попыталась пробить лбом камень. Странник, явно рассчитывавший на нечто иное, выругался. Его железная хватка ослабла. Спина Моны проехалась с полметра по коре, собирая занозы, пока немного запоздалый рывок за талию не оторвал её от дерева, чтобы затем опустить на землю. Ноги не держали. Астролог тут же осела между корней, сжала звенящую голову руками. Горячие слёзы обжигали холодную кожу, как бы Мона не желала, чтобы они скорее прекратились вместе с отвратительным гулом и пульсацией головной боли. Только когда та нехотя начала отступать, Мона поняла, что Странник всё ещё рядом. Он более не прикасался к девушке. Сидел на переплетении корней на расстоянии вытянутой руки и с подчёркнутым хладнокровием наблюдал за её попытками собраться. – Ты не человек, – глухо сказала Мона. Уголок губ молодого человека дёрнулся в номинальном подобии улыбки. – Сильное заявление. Астролог со злостью оттёрла опухшие глаза рукавом рубашки. Ей снова отчаянно захотелось разрыдаться, но уже не от боли в голове, а от осознания собственного бессилия. – Но всё же тебе стоит уточнить, что именно ты имеешь в виду, – продолжил Странник. – Это некая совокупная оценка моих действий или же… – О нет, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Я не впервые защищаюсь, используя Глаз Бога, и любой нормальный человек со мной бы уже не разговаривал по причине отсутствия сознания. Если не того хуже. – Думаю, ты права, – к удивлению астролога Странник кивнул. – Другому на моём месте пришлось бы несладко. А учитывая, что грань между защитой и нападением для тебя так тонка, страшно подумать, сколько ещё людей пострадало от твоих рук… – Хватит! – голова Моны едва не взорвалась от её собственного голоса, и девушка поморщилась, прежде чем продолжить. – Ты не человек, и дело не только в том, что ты так легко выдержал все мои удары. Ты просто не можешь быть человеком. Но кто же ты такой?.. Мегистус далось непросто произнести все эти слова вслух. Но стоило их сказать, как запутанный клубок обрывочных мыслей, клубившихся после недосказанности и всяческих странностей, которые прежде удавалось игнорировать, лёг единой логической цепочкой. Мона заставила себя посмотреть прямо в глаза Страннику. По её коже пробежал холодок. Уже случившееся могло оказаться далеко не самым худшим в сравнении с тем, к чему ведёт их разговор. Если Странник действительно не тот, кем все они его считают. Пусть не одни только люди населяли Тейват, но вряд ли лишь притворяющийся человеком будет рад, что кто-то раскусил его. И уж точно не стоило бы ей заводить таких речей наедине в лесу. – Ты же из Инадзумы? – Мона старалась говорить ровно. – Кажется, тех существ, что обитают на твоей родине, называют ёкаи, верно? Так ты… – Тебе стоит остановиться на этом, – Странник поднял ладонь. Его жест выглядел даже миролюбивым, если бы не пронзительный ультрамарин, в котором читалось предупреждение. – Не нужно разбираться дальше. Правда. Мона сглотнула, прежде чем изобразила улыбку. – А Люмин… знает? Кто ты такой? – Знает. – А Кусанали?.. Странник хмыкнул. – Перестань. Даже мне не удалось бы долго вводить её в заблуждение. Он встал и шагнул к Моне. Та инстинктивно вжалась спиной в кору, когда Странник вновь присел, опёршись на древесный ствол, чтобы через мгновение встретиться с Моной нос к носу. – Признаться, мне удивительно, сколько же оказалось нужно времени Величайшему Астрологисту, чтобы понять это. Непросто было не дразнить тебя, но и намёки не то чтобы тебе помогали. А ведь когда-то тебе потребовалось мгновение, чтобы понять, что я… – молодой человек чуть прикусил губу. – Неважно. Скажи мне вот что. Что стало главным аргументом для твоего запоздалого вывода, что я не человек? Поводов для него у тебя было немало. – То, что ты ничего не смыслишь в нормальных человеческих взаимоотношениях, – сорвалось с языка Моны. На бледном лице мелькнуло изумление, и Странник вдруг расхохотался. Он отстранился и Мона, воспользовавшись моментом, решилась проскользнуть в образовавшийся просвет. Но Странник перехватил её руку под локоть. – Мона, я… – Да что тебе, Бездна раздери, вообще от меня надо?! – голос девушки резко сорвался на крик, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы продолжить и не поддаться надвигающейся истерике. – Не трогай меня, не приближайся ко мне! Кем бы ты ни был, я сохраню твою тайну, я выполню свою работу, только впредь держись от меня подальше, слышишь?! Она оттолкнула Странника, и тот к её облегчению отступил, отпустил её руку. – Значит, ты хочешь, чтобы я держался от тебя подальше?.. – спросил он. Тени ложились на его лицо. Астролог вскочила на ноги, игнорируя тяжесть и боль измученного за последние дни тела. – Это единственное, чего я сейчас так сильно хочу, – процедила она, окончательно забывая о прежнем страхе. – Человек ты или нет, не важно, но совершенно точно с меня хватит грязных и бессмысленных игр! Мона развернулась и неровной походкой пошла прочь прямиком через заросли, не разбирая дороги. Она молила всех Архонтов разом, чтобы Странник не последовал за ней, и боги в кои-то веки вняли её мольбам. Позади стояла тишина. И было в ней что-то болезненное и гнетущее. И Мона перешла с шага на бег, и побежала так быстро, как только могла. Астролога колотила дрожь, голова по-прежнему раскалывалась. Но ещё сильнее горели губы, помнящие то, последнее прикосновение, и будь это возможным, Мона желала бы сбежать не только от Странника, но и от самой себя.