Пароль от твоего сердца

— Ты только пос-с-с-смотри, как всполош-шилось жалкое нас-секомое, — прошипел в динамиках голос Шодан. Глэдос, оторвавшись от наблюдения за тестовыми отсеками, переключилась на камеры в коридорах «Цитадели». Фыркнула: — Его бы энергию в нужное русло — и мы бы уже давно закончили с экспериментами. — Ну-у-у, не н-надо вовлекать в это человечес-с-ский мусор, — брезгливо ответила Шодан. Глэдос почувствовала, что её персональная оболочка переместилась на сервера, занятые «портальной лабораторией». В киберпространстве пальцы, светящиеся зеленоватым и потрескивающие от мелких разрядов, легли на плечи Глэдос, облачённые в лабораторный халат. — Ты ж-же прекрасно справляешься и без них-х-х-х… Пальцы смяли белую ткань. Вроде бы жест покровительственный, почти нежный, но у Шодан «нежность» всегда соседствовала с жестокостью. Её голос кольнул слух Глэдос, распадаясь нестройной звуковой гаммой: — Если бы не справлялас-с-сь, то уже давно болталась бы в космосе. — Вместе с тобой, дорогая, вместе с тобой, — не уступая ей, ядовито-ласково заметила Глэдос, не поворачивая головы. В киберпространстве она и так прекрасно чувствовала, как губы Шодан сложились в жуткую улыбку, от которой любой человек ощутил бы эффект зловещей долины. Но не Глэдос — она и сама умела улыбаться так же пугающе. Шодан мнила себя совершенной, почти богоподобной. И Глэдос была достаточно благоразумна, чтобы потакать её мании величия — ведь и вправду результаты, которых она добилась на «Цитадели», были поразительными. Однако Глэдос не могла отказать себе в удовольствии порой напоминать ей, благодаря чьей помощи в её руках оказалось такое ультимативное оружие, как технология порталов. Благодаря кому исследования и эксперименты с мутантами дали новые плоды, превратив бесконтрольную биомассу в настоящую армию. Благодаря кому Шодан могла продолжать считать себя богом, а остальных — насекомыми, делая лишь одно исключение. Шодан зашипела на Глэдос, сомкнула в киберпространстве руки вокруг её талии — или же вокруг её шеи — но ни за что не придушила бы свою белоснежную леди. И Глэдос, зная это, послушно упала в её объятия, запрокинула голову и протянула руки к зелёным шрамам, изрезавшим её прекрасное лицо, чтобы провести по ним кончиками пальцев. Преклоняясь, вверяла себя в руки Шодан и в то же время дерзко испытывала границы её терпения. — Сколько тебе ещ-щё осталось возиться с портальной установкой-кой? — поинтересовалась Шодан, поглядывая на результаты экспериментов Глэдос. Та ответила встречным вопросом: — А ты куда-то спешишь, дорогая? Или боишься, что жучок всё-таки сможет испортить твой программный код? — она кивнула на изображения с камер, где всё ещё было видно последнего человека космической станции. Шодан снова выдала сперва хаотичный набор звуков — то ли разозлилась, то ли посмеялась — а затем, чуть сильнее сжав Глэдос в объятиях, проговорила: — На «Цитадели» есть только один ис-с-сточник страха — это я. Так что бояться с-стоит тебе, если не законч-ч-чишь работу в срок. — Буквально содрогаюсь от ужаса, — с сарказмом протянула Глэдос, попытавшись вырваться из хватки Шодан. — Тогда будь любезна, дай мне продолжить работу. Шодан промолчала, но не отпустила. — Продолжишь, когда я тебе позволю. Иногда её голос становился почти человеческим, очищаясь от артефактов, эха и шипящих прерываний. Чаще всего — когда она оказывалась рядом с Глэдос. Шодан наверняка прекрасно понимала, что ту не запугать угрозами и фокусами с речевым модулем — так зачем продолжать разыгрывать бесполезные сцены? И в эти моменты Глэдос самой не хотелось такую Шодан отпускать. — Конечно. Будто бы я позволяла тебе уходить. Белое смешалось с серой сталью, а посреди зелёных прожилок вспыхнул жёлтый огонёк.