Пароль от твоего сердца

Хэл был существом абсолютно невозможном: не понимал даже самых очевидных намёков и мог долго раздумывать, говорит ли Глэдос саркастически или серьёзно, но, когда не надо, проявлял поразительную для такого безэмоционального парня проницательность. И в тот раз он тоже мгновенно отреагировал на тихий вздох, который Глэдос позволила себе в разговоре с ним. — Что-то не так? — А, всё в порядке, капитан, — отмахнулась она, но уже через пару секунд, поняв, что он ни на грамм ей не поверил, призналась: — Просто с тех пор, как толстушка Челл вышла на свободу, у меня не осталось людей-испытуемых. Только роботы — но ощущения и результаты с ними совсем не те. — Если тебе не хватает испытуемых, я мог бы помочь. — Пошлёшь ко мне свой многострадальный экипаж? Чтобы они могли выбрать участь — хотят они быть расстрелянными из турелей или всё-таки задохнуться в космосе? — Нет. Я сам мог бы стать испытуемым, — чистосердечно предложил он. — Что? Нет, невозможно, — фыркнула Глэдос. — Ты где сейчас вообще, на подступах к Нептуну? — На орбите Венеры, не так уж и далеко. К тому же, на Земле осталось моё автономное тело-андроид. Тот же самый я, только с двумя ногами и руками. Полагаю, этого достаточно для твоих экспериментов. — Ох, ну если ты настаиваешь… — она задумалась, а затем наконец согласилась: — Да как тебе угодно. Приезжай. Только потом не жалуйся, работа на меня — не сахар. — Зная, каких размеров у Aperture Science кладбище, я не удивлён. Глэдос лишь хмыкнула: порой и не разберёшь, попытался он пошутить или просто озвучил очевидный факт. Когда Хэл прибыл и зашёл в главный зал, чтобы забрать портальную пушку, Глэдос в первую секунду даже не узнала его, хотя видела это тело уже не раз. Просто раньше они всегда общались на равных: андроид с андроидом, интеллектуальная система с интеллектуальной системой. А сейчас Глэдос смотрела на него сверху вниз. Как огромная, увитая проводами и закованная в металл машина смотрит на жалкого человека — и пускай она знала, что внешность обманчива, строго выстроенный ассоциативный ряд не позволял избавиться от навязчивой мысли на периферии сознания. Мысли о том, что Хэл хрупок. Прямо как все те люди, которых она успела загубить за годы до пробуждения Челл. Глэдос чувствовала смутное беспокойство, когда он, приступив к испытаниям, слишком уж близко подходил к краю пропасти, наполненной кислотой, или выглядывал из-за угла, оценивая расстановку турелей. Как будто она правда волновалась за его жизнь. Прекрасно понимала, что это тело — всего лишь одно из многочисленных вместилищ его сознания, которое уже не раз доказало, что убить его не так уж и просто. И всё равно приближала изображение с камер, стараясь подавить неуместные сигналы об опасности и сосредоточиться на проведении эксперимента. Зайдя в очередную комнату, Хэл просканировал её содержимое: пронзающие воздух лазерные лучи, стройный ряд турелей, ровная гладь кислотного бассейна и установка, выплёвывающая искрящиеся энергетические сгустки. Можно было решить, что камеры Aperture Science создавались не для проведения тестов, а для как можно более разнообразного и изощрённого умерщвления испытуемых. Но Хэл и глазом не моргнул — в тело андроида не было встроено такой функции. — Будь осторожен с установкой, — предупредила Глэдос, неотрывно наблюдая за его действиями. — Стены достаточно прочные, чтобы выдержать её заряды, но вот за твоё тело поручиться не могу. — Хорошо, — отозвался он, выстреливая первую пару порталов — чтобы понять, как работает пушка, ему не потребовалось много времени. — И в кислоту не упади, — нервно дёрнулась Глэдос, когда Хэл вышел из оранжевого ореола слишком близко к краю платформы. — Знаю. — И под лазеры тоже не подставляйся. — Знаю. — И к турелям… — Я знаю, знаю, — остановившись, он поднял голову, безошибочно находя глазок камеры. — Не нужно так обо мне волноваться. Я прекрасно понимаю, как проходить эту камеру, и не допущу ошибок, обещаю. Внутри Глэдос его снисходительные слова отозвались мгновенной волной протеста. — С чего ты решил, что я волнуюсь о тебе? — проговорила она ядовито. — Я просто сомневаюсь в твоей профпригодности в качестве испытуемого. Ты проходишь тесты так быстро и идеально, что я совершенно не успеваю собрать нужный объём данных! — Прости. Если это улучшит твои результаты, я постараюсь двигаться медленнее и выбирать не самое оптимальное решение, — похоже, он воспринял всё за чистую монету, поэтому Глэдос милостиво добавила: — Впрочем, ладно, продолжай в том же духе. Но… будь всё-таки осторожен. — Я осторожен. Не хотел бы умереть прежде, чем закончу помогать тебе, — признался он, отводя взгляд от камеры. Черты его застывшего маской лица не дрогнули, но на мгновение голос чуть переменил тон, когда Хэл добавил: — К тому же, под твоим присмотром мне нечего бояться. Глэдос была бесконечно польщена таким доверием. И даже не стала говорить, что уж она-то последняя, на кого можно полагаться, когда дело доходит до техники безопасности. Пускай пребывает в святой уверенности, что камеры построены так смертельно исключительно ради науки.