Дракон и демон

Звонок в дверь стал для Кирю неожиданностью: Харука должна была вернуться из «Подсолнуха» только через пару дней, а больше он никого не ждал. Однако, увидев гостя на пороге, только вздохнул со сдержанной смесью осуждения и облегчения. — Ты не брал трубку три дня, нии-сан, — сказал он вместо приветствия. Ссутулившись сильнее обычного, Маджима держался за косяк двери и устало глядел на Кирю исподлобья. Вид у него был крайне удручающий: весь встрёпанный, измятый, с красным припухшим глазом и в пятнах засохшей крови — очень хотелось верить, что по большей части не своей. — Тебе лучше пойти домой, — покачал головой Кирю. — Или в больницу. Я мог бы проводить… — У меня на квартире копы пасутся, — Маджима наконец разлепил губы, тёмные от засохших корост. — Так что я тут перекантуюсь денёк. Кирю нахмурился и выглянул за его плечо. Не хватало ещё, чтобы он притащил за собой хвост, но, похоже, обо всех преследователях он уже позаботился. Не говоря больше ни слова, Кирю посторонился, пропуская его внутрь. — Сильно ранен? — участливо поинтересовался он и протянул руку, предлагая опереться, но Маджима только отмахнулся и огрызнулся: — Иди к чёрту, — а затем, будто спохватившись, повернул голову к Кирю и, с усилием натянув улыбку, добавил: — Ты бы лучше так обо мне беспокоился после того, как сам отвешивал знатных лещей. В следующее мгновение он проскользнул в ванную и заперся там. — Чем ты вообще занимался? — закрывая входную дверь и чуть повышая голос, спросил Кирю. — Травил крыс, — глухо послышалось в ответ. — Три дня? — Гнал их до самой Осаки. Зашумела вода, прерывая диалог. Кирю вернулся в комнату, но больше не мог заниматься привычными делами, то и дело бросая взгляды в сторону двери ванной. Вид и поведение Маджимы вызывали у него смутные опасения, но по отрывистым ответам было предельно ясно, что на конструктивный диалог тот не настроен. Оставалось лишь надеяться, что, освежившись, он вернётся в обычное расположение духа, и уж тогда-то можно будет выяснить, какие злоключения завели его в ненавистную Осаку. Щёлкнула задвижка, и Маджима вышел уже без одежды, только полотенце было кое-как повязано вокруг бёдер. Переведя на него взгляд, Кирю вопросительно приподнял бровь: чего-то такого он и ожидал. Какой же это визит Маджимы без агрессивного заигрывания. Но, вопреки предположениям, тот не стал приставать к Кирю — вместо этого повалился на кровать, даже не удосужившись снять с неё покрывало, уткнулся лицом в подушку и замер. Подождав ещё пару минут, Кирю осторожно приблизился к нему и с удивлением обнаружил, что Маджима просто-напросто вырубился. — Чудовище, — добродушно выдохнул он и отошёл к шкафу — достать второе одеяло. Укрывая голую спину со зловещей маской Хання, пялящейся на него жёлтыми глазами, он осмотрел тело Маджимы и убедился, что тот пострадал куда меньше, чем могло показаться на первый взгляд. По крайней мере, ничего не было сломано, кровь ниоткуда не текла, да и крупных гематом почти не было. Опять же, он дошёл до квартиры Кирю на своих двоих — значит, и правда был далёк от того, чтобы сыграть в ящик. Просто, похоже, он опять загнал себя до изнеможения. Заглянув в ванную, Кирю обнаружил, что все вещи Маджима, особо не заморачиваясь, скинул на пол; на раковине одиноко висела чёрная повязка. Вскоре одежда, аккуратно сложенная, перекочевала на стул, а сам Кирю, оценив скромное содержимое холодильника и догадываясь, каким голодным его личный демон будет при пробуждении, вышел из квартиры, дважды проверив, что она тщательно заперта. Не то, чтобы он волновался, что Маджима сбежит — скорее уж не хотел, чтобы его кто-нибудь побеспокоил. Вернувшись с полным пакетом продуктов, он застал и вовсе идиллическую картину: согревшись под одеялом, Маджима перевернулся на бок и обнял подушку, зарывшись в неё щекой. Сейчас, без повязки на слепом глазу, с расслабленными веками, тихонько посвистывая носом на каждом выдохе, он выглядел непривычно умиротворённо, даже мило. Кирю не удержался и с лёгкой улыбкой провёл ладонью по его ещё влажным волосам, представляя, в какой беспорядок они придут, когда высохнут. Видимо, почувствовав его прикосновение, Маджима заворочался и что-то неразборчиво пробурчал сквозь сон. — Отдыхай, нии-сан, — больше не желая беспокоить его, Кирю тихо вышел на кухню. Сколь трогательным бы ни был вид оккупировавшего его кровать Маджимы, он не мог избавиться от тени тревоги на душе. Не из-за того, что тот заявился к Кирю без предупреждения — это-то как раз было вполне в его духе. И не потому, что он не отвечал на звонки. Вернее, это было лишь частью сложившегося порядка вещей, который не слишком устраивал Кирю. Три дня Маджима разгребал какие-то свои проблемы, совершенно не заботясь о себе, и даже не подумал попросить о помощи. Вообще, он никогда не просил о помощи, как бы плохо ни шли дела. То ли считал это ниже своего достоинства, то ли попросту не хотел волновать Кирю, порвавшего с кланом. И если бы не его плачевное состояние, то Кирю вообще никогда бы не узнал об этом — потому что Маджима ещё и никогда не жаловался. Однако, какого бы монстра он ни старался из себя строить, он был всего лишь человеком. И в сердце Кирю теплом отдавалась мысль, что в конце концов, признавая свою человеческую слабость, Маджима всё-таки пришёл к нему, зная, что в этом доме о нём позаботятся без лишних вопросов. Даже не будут интересоваться, почему к нему на квартиру пожаловала полиция и не убил ли он кого-нибудь часом. Маджима проспал почти до середины ночи, а когда Кирю уже и сам начал потихоньку клевать носом, наконец открыл здоровый глаз и, потянувшись, сел на кровати. — Доброе утро! — провозгласил неожиданно бодро, и его нисколько не смутило, что в комнате был притушен свет и едва ли можно было что-то различить в полутьме. — До утра ещё далеко, — присаживаясь рядом, заметил Кирю и тут же попался в цепкие объятия. — Ну и сколько ты не спал? — Все три грёбаных дня, — осклабившись, ответил Маджима и повалил его на покрывало. Кровать явно была маловата для двоих взрослых мужчин, но это только поощряло сильнее прижаться друг к другу.