Братья во лжи

Пути, которыми может вести Гиасс, поистине неисповедимы. Ещё недавно вокруг гремел парад, а сейчас лишь ветер гулял в колышащихся травах. Исчезли толпы граждан, с ужасом взиравших на тирана, севшего на Британский трон, исчезли найтмеры и громоздкие машины, исчезли Чёрные Рыцари и имперские солдаты. Перед взором Лелуша до края горизонта расстилалось поле, бесконечно цветущее и бесконечно пустое. Хотя, пожалуй, выводы о его «пустоте» были поспешны. — Брат? Лелуш обернулся и замер, всё ещё не в силах и слова вымолвить. Он впервые не знал, какое выражение следует придать лицу. Что следует чувствовать: радоваться, злиться, горевать… Пожалуй, он отложит этот вопрос, пока не поймёт, что произошло. — Роло? — уточнил он, оглядывая юношу с головы до ног. Тот, кажется, немного вытянулся с их последней встречи. Как-никак прошло столько времени… правда, те обстоятельства, при которых они расстались, были довольно смертельными для Ролона. И Лелуш даже помнил, как присыпал землёй свежую могилу. Но вот теперь тот снова стоял перед ним, словно весь тот день, когда они оба ходили по грани жизни и смерти, был всего лишь кошмарным сном. Может быть, всё, что происходило сейчас, им тоже снилось. — Я ждал тебя, брат, — проговорил Ролон, отводя взгляд. Похоже, он и сам не знал, как реагировать. — Долго ждал. Но всё-таки ты пришёл даже раньше, чем я думал, — он вдруг улыбнулся одними губами, а голос его дрогнул: — Не… Не надо было так торопиться, брат. Я же просил тебя… В уголках его глаз залегли непрошенные слезинки. — Ты хотя бы… хотя бы успел сделать всё, что хотел? — как-то по-детски шмыгнув носом, спросил он. Теперь Лелуш знал, как стоит поступить. Сделать то единственное, что он всё-таки не успел. Шагнув вперёд, он осторожно обнял Ролона за плечи, позволяя ему спрятать покрасневшие глаза от взгляда старшего. Раньше Лелуш никогда не позволял себе такого — любой тактильный контакт с Ролоном вызывал в нём смешанные чувства теплоты и отвращения. А сейчас осталась только благодарность. Этот мальчишка в последние свои секунды жизни всё-таки стал ему братом. — Да. Теперь всё, — ответил он, отпуская Ролона. Тот больше не плакал, зато всё никак не мог подавить глупую улыбку. — Я мог бы и догадаться, — он подёргал Лелуша за рукав белых императорских одеяний. — Ты всё-таки справился. Поверить не могу, мой брат стал господином целого мира. — Как стал — так и перестал, — усмехнулся тот. По полю гулял ветер, зовя двух братьев Ламперуж куда-то вдаль. Куда-то, где два пути, ведомые Гиассом, наконец могли сплестись вместе даже вопреки смерти.