Righteous

Первый день в роли учителя был лишь слегка волнительным. Он работал помощником профессора слишком долго, а иногда подменял преподавателей разных предметов. Поэтому, когда под конец учебного года ему вверили младшие и средние курсы, сославшись на огромное количество бумажной работы, связанной с выпускниками, Альбус не нервничал. Разве что, самую малость. Его не смущало даже хихиканье пятикурсниц на первых партах. Они определенно оделись более свободно, чем на уроки с профессором Августом. Старшее поколение профессорского состава восхищалось открытиями и достижениями Дамблдора. Многие из них недоумевали, почему столь одаренный молодой волшебник решил посвятить себя школе. При первой же возможности коллектив отправлял его на всяческие стажировки в другие школы, страны. Чтобы «разбавить» однотипные будни, что переводилось с учительского как «найти невесту перспективному мальчику». Те, кто знал вкратце историю Альбуса, могли объяснить себе такое поведение и привязанность к школе. В конце-концов, здесь можно было присмотреть за Аберфортом. Но отсутствие личной жизни коллеги понять не могли. — Почему им не все равно? Они что, думают, я буду водить к себе каждую студентку? — Альбус искренне недоумевал в разговоре с подругой. Она стажировалась в Каире у старого профессора Алеффенди, а Альбус приехал на встречу алхимиков с очередным докладом. — Да что в них интересного? — Слушай, ну они же не знают, какие девушки тебе нравятся, вот и решили подсунуть сразу всех потенциально перспективных, — увидев, как округлились глаза Альбуса, Руби замолчала и потом звонко рассмеялась. — Прости, неудачная шутка. И засмеялась еще раз, видя выражение лица Дамблдора. Они уже выпили немного местных напитков, даже рискнули попробовать змеиную настойку. Может поэтому ее смех показался таким чистым и звонким? Альбус задавал себе этот вопрос на следующий день. Определенно она хохотала как Гриндельвальд. Беззаботно. Он так смеяться не умел. Руби увидела легкую задумчивость на лице волшебника и потащила его на танцпол. Выпитое не дало переступить черту Альбусу, а потому он пытался танцевать под быструю восточную музыку максимально целомудренно. Она так качает бедрами. Забавно даже наблюдать. Главное здесь, не попасть случайно руками по ее талии или ягодицам. Она может не так меня понять. Альбус знал, что улыбается. Когда Руби подняла на него взгляд, он узнал его, так смотрел Геллерт перед жаркой ночью: призывно, страстно, облизывая пересохшие губы. Альбус и сам не заметил, как заправил кудрявый, выбившийся из общей пряди, локон за ухо Руби. А Руби невзначай придвинулась к нему ближе, качнула бедрами, мазнув ими по штанам Альбуса, а руками прошлась по его рубашке. Через мгновение Альбус почувствовал сочные губы Руби с привкусом ликера на своих. Поцелуй получился смазанным из-за ритма музыки. И это в центре консервативного Каира. Альбус прикрыл глаза. Не от удовольствия. Нет. На дне их плескался страх, досада и разочарование. Она – не Геллерт. Никто не Геллерт. Да он и не собирался проверять остальных. Мысль прострелила по позвоночнику и отступила. Почему? Ну почему так несправедливо со мной обошлась судьба? Руби – замечательная девушка. Да и все вокруг знакомятся, женятся, заводят детей. Только не я. Это не в моих силах. Поцелуй закончился, а привычная магия так и не началась. Еще и мелодия сменилась на более медленную. Альбус открыл глаза и увидел понимающий? взгляд Руби. — Извини. Давай выйдем на свежий воздух, ладно? Через пару минут Руби испытующим взглядом посмотрела на Дамблдора. — Черт. Так неловко получилось. Я не хотела тебя смущать, — девушка нахмурилась. — И не хотела жертвовать нашей дружбой. — Руби, это ты меня прости... Я… — Не надо, не оправдывайся, Ал. Я уже поняла, что не нравлюсь тебе. Просто знаешь, такая атмосфера, музыка, алкоголь, ритм… И ты рядом. Все совпало. Не смогла удержаться, — она смущенно повела плечами и постаралась сменить тему. — Ты хорошо танцуешь. — Эмм... спасибо, Руби. И … не принимай на свой счет, ладно? Дамблдор с девушкой вошли обратно в ресторан,сели за столик и принялись допивать свои коктейли. Определенной ноты неловкости избегать не получалось. — Я вижу, что твое сердце разбито. Теперь мне все стало ясно. Но я не буду лезть туда, — смелая Руби била прямо в цель. — Я не тот человек, который смог бы его починить. Хотя не буду отрицать, что у меня была толика надежды скрасить свой вечер, — девушка рассмеялась. Дамблдор кивал и растерянно улыбался. Но его разбитое сердце, как верно подметила Руби, впервые за несколько лет заныло сильнее обычного. Нет. Я не буду проверять всех остальных.