Righteous

Так не пойдет. Дамблдор выбрасывал одну записку за другой, комкая пергамент. Эмоции зашкаливали: обида и горечь, боль и самые счастливые моменты в жизни проскакивали перед глазами, образовывая комок, сносящий с ног, как сошедшая с гор лавина. Накрыла так, что не продохнуть. Да Альбус, с австрийских гор прямо в жаркое лето, въевшееся в память. Учитель расстегнул несколько пуговиц рубашки. Лето, которое до сих пор помогает запускать его феникса-патронуса. И, черт знает как, но держит его на ногах в этом чуждом мире без привязанностей и тепла, заставляя будто мантру повторять «любовь и ни что иное есть закон». Кулон мягко лежал в руке, не подавая признаков жизни. Дорогой Геллерт? Мистер Гриндельвальд? Или правильнее, герр? Последняя сволочь на земле? Кто? Кто же он мне? Альбус сжал переносицу. Скоро совсем посажу зрение с этими бумагами. Целый час, а я так и не продвинулся ни на йоту. Взгляд предательски упал на шкаф в учительской, где хранился алкоголь. Нет. Не сегодня. Я сам закончу эту работу. «Геллерт, давай встретимся завтра в 16:00 в кафе Версаль. А.Д.» Ноги, словно сделанные из чугуна, поднимали тело в совятню. Альбус взял самую невзрачную и неприметную из сов, отправил ее с письмом и быстро ушел. Чтобы не оглянуться вслед, не передумать и не оглушить чертову птицу, даром, что он любил животных.

***

Главное, не нервничать и быть спокойным. Не смотреть на него в упор. Ты и так видел из газет, как он выглядит. Да, на каждой чертовой обложке минимум с двух ракурсов. Пожалуй, чая с сахаром достаточно, кусок в горло не лезет с самого утра. Мысли роились, будто гриффиндорские первокурсники в Большом зале. Интересно, поменялся ли его тембр голоса? Нет, не интересно. Медленный выдох. Ты справишься. Ведь немолодой уже, так нервничать. Альбус опустил взгляд, прикрыв глаза, в бесполезной попытке унять несущееся галопом сердце. Магия Геллерта мягко заискрилась в воздухе. Дамблдор ждал болезненного тычка под дых, ждал эту волну обиды со стороны своего характера, но нет. Стоило столкнуться с ним взглядом, все будто перестало иметь значение. Приятное тепло разлилось где-то в груди. Невозможно было не ответить на эту улыбку. Как же ему нужна была эта встреча. Как он изголодался по тактильным ощущениям.. Наверное, это всего лишь магия теплого маггловского чая. Нет… нет… ты знаешь ответ, Альбус. Держи себя в руках, прошу, ты сейчас бесконечно далек от Еиналеж. Все происходит здесь и сейчас. — Это твое любимое местечко? — У меня нет любимых местечек. Появились морщинки, которые будто делают его мудрее. Сколько же он пережил… А ведь это только его вина. Вспомни, будь добр, что пережил ты Альбус? Соберись! — Дай посмотреть. Я не должен открываться ему сразу. Собственное тело перестало слушаться и рука раскрылась помимо воли. Господи, как же я скучал. Я ТАК скучал , Геллерт. Я… — Иногда мне кажется, что я до сих пор ощущаю его на своей шее. Я так долго его носил. Интересно, какого тебе с ним? Держи себя в руках. Не лови жадно каждый его вдох. Ему все равно и тебе все равно. Предложи ему то, для чего пришел. Пришло время отпустить. Станет легче. Станет спокойнее. — Мы можем освободить друг друга. Не согласился. Другого и не следовало ожидать. Но я не дам себя обмануть Геллерт. Это не любовь. Это расчет. Как и прежде, хочешь контролировать меня. А ведь ничуть не изменился. И да, я знал его, когда полюбил. Знал же. Но ставки теперь другие. Все зашло слишком далеко. Мы по разные стороны, Геллерт. Что ж, зайдем на опасную территорию и сыграем в твою игру. — …привержен мне, нам. Как он уверенно обходится со словами. То, что я пытался скрыть высокой ценой. Он просто бросает мне под ноги. Что ж… — Нет. Я последовал за тобой потому, что… — Потому…? — Потому, что я любил тебя. Заткнись, Геллерт, просто заткнись и не отвечай на эту фразу. Ты же знаешь, спустя столько лет, знаешь как быстро причинить мне боль. Боже правый, я ведь не хотел манипулировать любовью. Я никогда так не делал, Геллерт, слышишь? Иди к черту! К чему опять эта тема? Мне давно плевать на весь мир, плевать на власть. Ты такой упрямый осел, что я вылил бы этот чай прямо на тебя, только бы переиграть эту битву взглядов. Не пытайся меня читать, я обещал себе не выходить за рамки разумного. И пусть я вижу твое разочарование во мне. Мне плевать на него, Геллерт. Давай посоревнуемся в равнодушии. — …приятного чаепития. Проваливай! Катись куда подальше! Альбус еще пару минут сидел, уставившись в одну точку. А после, из-за мелко дрожащих рук, долго не мог рассчитаться с официанткой за чай.