∭~Звезда на ладони~∭

***

- Даже не знаю как сказать. - Линч... - Губы сжимаются и слегка выпячиваются вперед, углы рта заостряются и опускаются. "А обстановка накаляется." - Да, возможно ты расстроен, я тебя за это не виню. - Линч. - Брови опушены и сведены, кожа лба стянута. "Осторожно Линч, ты ходишь по тонкому льду." - Ты скорей всего сейчас злишься, и это нормально, правда. - Линч! - Взгляд заостренный, прищуренный, сфокусирован на Линче. "Подбирай слова правильно." - И тебе, сейчас нужно выговориться, обсудить, поесть. - Линч! - Стиснув зубы и плотно сжав губы, писатель старался не выпустить ярость на ружу. "Звезды запечатлят это." - После еды ты добреешь на глазах. - ЛИНЧ! - Громкий удар по столу, к сожалению не заглушает повышенного голоса. - Я задал конкретный вопрос! Не лучшее и не подходящее время до этого разговора. Егор ещё не готов, он не знает как правильно сообщить это без эмоциональных последствий. Самое лучшее состояние это будет депрессия, чем недовольство и раздраженность. Ведь когда писатель недоволен или раздражен, то наблюдаются вспышки гнева. Но учитывая тот факт что Джон не просто недоволен, он в ярости, пока в слабой форме. Серый не должен был этого видеть, по крайней мере сейчас. - Я жду ответа, как долго ты собирался это от меня скрывать? - Голос смягчился, это уже хороший знак. - Я не знал как это тебе сообщить... Я боялся что ты, не примешь меня таким... - Джон подставил руку к своей щеке, и облокотился. - Я... Хотел это рассказать перед уходом... - Уходом? - /Каким ещё уходом? Куда!?/ Гнев сменялся на волнение, мысль о уходе заставляло бояться. - Изначально мы с Алексом, хотели прирезать весь экипаж, и улететь на свою планету. Но встретив тебя, я подумал что не все люди плохие, есть ведь и хорошие. И перед отлетом я поговорил с Алексом, и уговорил его не убивать всех. Потом мы оказались в тестном помещении, и у нас все закрутилась по серьёзному, а тут ещё и товарищ. Вообщем я решил остаться, рядом с тобой. - Правда? - Серый был поглощен, этим не разборчивым рассказом, который явно сопровождался правдой. - Правда, у меня больше нет тех с кем я бы остался. Это было правдой, брат что у него был до этого дня не хотел его слушать и понять, тот хотел грубой силой показать что им не нужны мишки из костей и плоти. А родители, сестра, и племянник Лукас были на той планете с которой он сбежал. Джон единственный кто был не далеко от Линча. Повисла неловкое молчание, но они все таки занялись трапезой. Не было обыденного смеха, или подколов в сторону мешков под глазами. Такое ощущение что они окунулись в тот день когда умерла Ира, также тиха, и опустошенно внутри. Хочется что то сказать друг другу, но они этого не делают. В конце концов они заканчивают свой полуночный ужин, и отправились в каюту Джона и Дэйла. Подходя к каюте они встретили черного и белого, они что то усердно обсуждали, но когда их заметили то они устремили свой зор на них. - О чём болтаете? - Поинтересовался зеленый. - Да так, пища в не ту глотку полезла. - Отшутился белый. - Ладно, спокойной ночи парни. - Доктор очень быстро ретировался к себе в каюту. - Ну чё молодежь? В партейку сыграем? - Открывая дверь спрашивал Дэйл. Трое парней зашли в помещение, серый сразу же плюхнулся на свою койку, спрятавшись под одеялом, и перевернулся на бок спиной к ребятам. - Вы без меня, я спать. - Как это без тебя? Ты случаем не заболел? - Казалось что черный сейчас лопнет, от своего эго правоты. - А я ведь говорил, что ночью спать надо, а не за компьютером сидеть. - Дэйл, не трогай меня сейчас, пожалуйста. - Серый только отмахнулся, ему сейчас нужна тишина. - Хэ, ну как скажешь каратышь. - Писатель обычно обижался на эти слова но сейчас ему было не важно? Пока за спиной раздавались анекдоты прошлого столетия, в своём сознании Джон дрейфовал в пучине размышлений. В пучине вопросов и волнений, к ниму приходили сто тысяч почему и удивлений. А ведь писатель раньше не замечал того, как Линч мастерски делает вид дурака, что тот ни чего не знает, не видел, и не слышал, будто он не кого не убивал. И прямо сейчас Егор шутит и ведет себя так как не в чём не бывало. И что теперь делать Джону? Он не знает что делать дальше. Как бы да, он принял Линча относительно, таким какой он есть. Но ещё не простил за то что не сказал раньше. "А ты бы рассказал что не человек?". - / А что будет завтра? Меня экипаж не выкинет в подозрении в убийстве оранжевого?/. - Кажется ребята притихают? Они ложатся спать? Свет от настольной лампы тухнет, сверху слышится мазня старика, а снизу возле его кровати кто-то подушку взбивает. Комната погрузилась в тишину, а в голове серого начался твориться полный бардак. - / Как мы будем оправдываться что это не мы? Я не хочу думать об этом! Прекрати думать, прекрати, прекрати, хватит, перестань! /. На щеках появились маленькие мокрые дорожки от слез, дыхание участилось, а сердце оглушительно забилось в ушных перепонках. Голова просто гудела, он хотел что бы это стало страшным сном. Резко почувствовал прикосновение сзади, как чьи то руки прижимают к груди по верх одеяло, как кто-то нашептывает успокаивающие словечки. Это был зеленый, тот не мог делать вид что не видит и не слышит Джона, сейчас Егор нужен ему так как не когда раньше. Писатель задрожал в руках своего друга, слезы полились рекой, а с носа потекли сопли. Писателю казалось что он сходит с ума, как ему остановить этот паток слез? Линч почти все предполагал, но что будет истерическое состояние до дрожи, не предполагал. Серый переворачивается лицом к зеленому, и крепко в него цепляется своими пальцами. Журналист в ответ просто гладит его по волосам, слушая всхлипы и шмыганье носа. Спустя не долгого времени писатель стих, а потом и вовсе стал посапывать. Но Линч в ту ночь не спал, он пристально следил и охранял сон своего любимого, а иногда поглаживал волосы и целовал, когда тот начинал что-то говорить членораздельное и всхлипывать.

***