Комфорт и ничего больше

Чуя всегда беспокоился о нем. Злился, называл придурком, скумбрией.. но всегда, абсолютно всегда волновался. По правде говоря, Дазай был ужасным человеком, но.. но годы работы вместе открывали разные его стороны, Накахара видел его уставшим, грустным, в бешенстве, хоть часто эмоции давалось тяжело считать. Их связь нельзя было назвать дружеской, но связь определённо была. И Чуя никогда бы не позволил умереть тому на поле боя. Он прекрасно понимал, что способность неполноценного рассчитана только на ближние атаки и совершенно негодна для защиты, поэтому постоянно старался того прикрывать. Они — напарники и не важно, что сейчас каждый добавляет приставку "бывшие". Если говорить о взаимопонимании, можно смело вносить в словарь синонимов "двойной чёрный". Даже иронично, что люди, цапающиеся как кошка с собакой, могут понимать друг друга не то что с полуслова, с полувзгляда, превосходно работая в дуэте. Но даже у идеальной команды порой случаются промахи. Дазай каждый раз старательно всё просчитывает, тем не менее фактор невнимательности, самоуверенности да и просто везения, непредвиденных обстоятельств часто может сыграть злую шутку. Казалось бы задание шло идеально, и когда напарники думали, что справились, к недоброжелателям поступило подкрепление. Не то чтобы враги были слишком сильными, но напали исподтишка и Чуя, как бы сильно в будущем себя не винил, не успел среагировать. Осаму, сам не понимая почему, толкнул партнёра, тем самым закрывая того от атаки. Секунда — и резкая боль пронзает плечо, кажется доходя до самого мозга. Черт. Поймал пулю. Ранение не слишком серьёзное, но от болевого шока начинает темнеть в глазах, голова кружится, а рот по ощущениям набит ватой. Неполноценный осаживается на колени, тяжело дыша, держась за рану. По пальцам начинает стекать вязкая жидкость - дело дрянь. В ушах звенит, но даже сквозь мутную пелену он слышит, что Чуя в бешенстве. Похоже он одним махом убивает всех противников, даже тех, кого следовало бы оставить для допроса, вот же.. он его обязательно позже отчитает. — ДАЗАЙ! Накахара подбегает к напарнику так быстро, как только может, он расправился с этими гадами, теперь никто им не помешает. Детектив находится на грани обморока, дыхание тяжёлое, веки то и дело чуть прикрываются, но эспер пока все же держится. — Черт, Дазай! Ты меня слышишь? Не закрывай глаза! Сейчас приедет подмога и тебя доставят в больницу. У Чуи начинается паника, он пытается привести партнёра в чувства, параллельно зажимая ранение, руки подрагивают, а зрачки расширены, как он мог так облажаться, дьявол! Накахаре хочется взвыть от беспомощности, скоро должны приехать медики мафии, он им набрал сразу же как покончил с преступниками, но секунды ожидания растягиваются в целую вязкую вечность и кажется вовсе глумятся над ним. — Дазай! Придурок, не отключайся, слышишь! На кой черт ты туда полез?! — Ч-чуя.., — неполноценный кряхтит, улавливая сквозь расплывающиеся блики рыжую шевелюру. "Осаму!" — последнее, что успевает услышать детектив, прежде чем потерять связь с реальностью. Открывая глаза в следующий раз Дазай видит белый потолок и слепящее солнце, хотя возможно не такое уж оно и яркое, просто зрачки совсем отвыкли от света. По ощущениям самочувствие стало куда лучше, голова уже не кружится и зрение возвращается на круги своя, рука все ещё противно ноет, но это поправимо. Вот же новость, он мог погибнуть прямо там, если бы пуля задела артерию или попала в жизненно важные органы. Детектив несколько раз моргает, окончательно привыкая к освещению, и повернув голову замечает рыжую макушку. Мафиози, сгорбившись, сидит на стуле, уперев локти в колени и положив голову к себе на ладони. Неужели он был здесь все это время? — Что верный пёс ждал своего хозяина? Пытается язвить Дазай, но с хриплым и слабым голосом выходит как то совсем тоскливо. Чуя сразу же вскакивает, видно тот задремал, пока ждал, когда напарник очнется. — Дазай!? Наконец-то.. ты в порядке? — К сожалению живооой. Тянет Осаму с грустью в глазах, прикладывая здоровую ладонь тыльной стороной ко лбу. Это конечно так, напускное, на деле его губы трогает еле заметная улыбка и в какой-то степени сейчас он очень даже рад, что находится не один. — Тц, идиот, — закатывает глаза Накахара, — вот же.. полез на рожон, не смей больше так делать! — А ты беспокоишься? — Ничуть! — фыркает мафиози, отводя взгляд, — мы бы так задание провалили.. На несколько мгновений в комнате повисает тишина, она не звенящая и вовсе не неловкая, скорее просто каждый погряз в своих размышлениях, обдумывая случившееся. Первым подаёт голос Дазай. — Ты назвал меня по имени... там на миссии... — Разве? Не помню такого. — Мы с тобой сто лет знакомы... называй меня так... чаще. — Вот ещё, сдался ты мне. И вообще закрывай глаза и спи, тебе нужен отдых. Детектив лишь хмыкает, прикрывая веки, пока Накахара задергивает шторы и возвращается на свое место сиделки. Проходит несколько минут, дыхание Дазая становится глубоким и размеренным, отчего Чуя наконец выдыхает, уже полностью успокаиваясь, уверенный, что с его напарником все будет в порядке. — Поправляйся, Осаму. Последнее, что произносит Накахара, удаляясь из комнаты, а Дазай улыбается краешком губ, понимая, что он давно уже выспался.