Комфорт и ничего больше

— Тебе даже костюм не нужен, Чуя, просто оденься как обычно. — Ещё одно слово и тебе вообще больше одеваться не придётся. Накахара грозно зыркает на бывшего напарника, Дазай только закатывает глаза, поднимая руки в миролюбивом жесте и отходит на приличное расстояние. Кто первый додумался до совместного Хэллоуина вда и мафии было непонятно, но сейчас почти все сотрудники впопыхах готовились, украшая забронированный заранее зал. Кто бы мог подумать, что Осаму отлично вырезает тыквы. Тот умело орудовал ножом, превращая обычный овощ в довольно-таки страшную рожицу. Чуя оправданно украшал потолки, потому как по стенам ходить мог он один. Ацуши с Рюноске, притащившие других страшных украшений, развешивали паутину и прочие атрибуты, Йосано расставляла свечи, в общем каждый был занят своим делом, стараясь поскорее закончить и уже самим подготовиться к предстоящему празднику. Все были сосредоточенными, только изредка обмениваясь диалогами. Пару раз Дазай закидывал искусственного паука Чуе за шиворот, за что получил несколько тумаков, но успешно вызывал смех у остальных, разряжая обстановку. — Эй, господа детективы, — хмыкает Йосано, добавляя слегка недовольным тоном, — и мафиозники... выбрали в чем придёте завтра? Почти все начинают перешептываться, делиться предположениями, идеями и прочим. Ацуши неловко жмется, но все же решается спросить. — Дазай-сан сказал, что вы будете медсестрой, это правда? У Акико кажется начинает дёргаться правый глаз, и в Осаму прилетает первая попавшаяся под руку нелепая игрушка (повезло, что не нож и не ваза). — Больше слушай Дазай-сана. Мой костюм будет куда интереснее, — хитро хмыкает медик, представляя как завтра станет настоящим суккубом. — Глупая это идея, лучше бы работой занимались.. — Куникида явно не в восторге от происходящего. — Дазаю подойдёт костюм клоуна, — фыркает Чуя поправляя последнюю гирлянду. — А тебе хоббита, — парирует Осаму, широко улыбаясь. День за украшениями заканчивается быстро, все расходятся по домам, занятые своими мыслями. Как же сегодня бесил Дазай. Накахару он просто достал, ну ничего, у него уже есть идея как завтра он ему отомстит. Чуя ненавидит опаздывать, но почему-то именно сегодня время насмехается над ним. Он торопливо одевается, на ходу вызывая такси. На часах без пятнадцати девять. Не успевает. Залетает в помещение почти самым последним и запыхавшимся, даже не успевает ни с кем поздороваться, как тут же слышит смешки за спиной. — Ну просто два сапога пара! — смеётся Коё рассматривая бывший смертельный дуэт. Чуя непонимающе вскидывает брови, оборачиваясь и замечая Дазая, что лукаво ухмыляется, поправляя шляпу. — Ты..! — Я? — Какого черта! Накахаре не хватает злости, а Осаму кажется выглядит ещё более довольным. — Я же сказал, твой костюм идеально подходит для Хэллоуина, а ещё я знал что ты оденешься именно так. Дазай тыкает пальцем в грудь Чуи, рассматривая насколько у напарника получилось повторить его собственный рабочий костюм. — Только у меня рубашка в полоску, а не белая. — хмыкает Осаму, скрещивая руки на груди, — но могу сказать ты неплохо справился, Чу. — А у тебя портупеи нет! Так что твой костюм тоже не идеальный! Накахару это все раздражает. То что Дазай все просчитал и выбрал его обыденную одежду, то что теперь они выглядят будто подбирали наряды вместе специально, и эта его дурацкая ухмылка, означающая лишь то, что все идёт так, как он того и хотел! Он должен сейчас же успокоиться и сосредоточиться. Чуя выдыхает, натягивает улыбку, обращаясь к эсперу с самой нежной интонацией на которую способен. — Осаму, сладость или гадость? — напарник удивленно поднимает брови, Накахара не может сдержать усмешки. — Пакета со сладостями я у тебя не вижу, а значит вполне могу тебя избить. Чуя набрасывается на Дазая, но тот успевает перехватить его руку, лукаво заглядывая в голубые глаза. И Накахара клянётся, сейчас в зрачках напротив пляшут настоящие черти. — Сладость. — шёпотом говорит Осаму, быстро целуя ошеломленного партнёра. Чуя только и успевает, что глотнуть воздуха и попытаться отстраниться от надоедливого напарника, но когда собственных губ касаются чужие слегка обветренные, ничего не может с собой сделать и поддаётся неизвестному порыву. Спустя несколько секунд все же отстраняется, чувствуя как щеки начинают предательски пылать, замечает, что за этой сценой наблюдали все кому не лень. Дазай всё понимает без лишних слов, молча прижимает напарника к груди, пряча его он посторонних взглядов. — Достаточно сладко? — Даже приторно.