Галчонок

— Царевна, дочь Мстислава Старого, не побоялась одна подойти к границе нави и даже зайти дальше… — бархатный, низкий шепоток раздается по широкой, богато убранной приемной зале, — И как звать тебя? Кощей, пристально сощурив глаза, смотрит на подходящую к его трону и опускающуюся на колени в глубоком поклоне девушку. Рыжая копна волос, веснушки, только глаза не карие — сразу ясно чьей породы и чьего двора. Только, пожалуй, из любопытства, он и позволил ей пройти границу и зайти так далеко. Это не похоже на нападение — девица, да еще и одна, зачем ее могли отправить? — Мила, — коротко отвечает та. — Мила? — и брови Кощея поднимаются в недоумении: «Неужто дочку нарек в ее честь?», — Краткое от Людмилы? — Нет, — девушка тушуется, смущаясь — отец всякий раз, когда слышал, что подружки да братья так называли ее, цыкал недовольно, но она упорно и упрямо держалась этой формы имени, — Млава полное… Но так почти никто не называет. Быть может, то мелочь, для кого-то капля в море, но ее это всякий раз задевало, царапало неприятно — если она и зваться не может так, как сама желает, то что о другом говорить? — Батюшка поди только? — насмешливо оскаливается Кощей, — Так что явилась-то? «Как будто в самую душу смотрит и все обо мне знает», — замерев, думает девушка, тревожно сглатывая. И хотя властитель нави пока не выражает какой-либо враждебности или угрозы, от каждого слова по спине сбегал холодок — темные своды замка вокруг, длинные когти, венчающий ладони, спокойно лежащие на подлокотнике трона, не давали забыть, где она находится и с кем говорит. — Вы же…похищаете царевен, верно? — тихо произносит она, поднимая голову и всматриваясь в острые черты лица напротив. «Вот стоит один раз помочь одной незадачливой княгине и все, репутация на долгие годы», — хмыкает Князь Тьмы, которому людская молва любила приписать всякое сотворенное не ясно кем злодеяние. — Быть может похищаю, а быть может и нет, — ровным, почти скучающим тоном протягивает Кощей, щелкая когтем о коготь, — Но с чего ты взяла, что придешься мне по вкусу? Очень самонадеянно являться сюда самой, не смерти ли ты ищешь? И после этой фразы он наблюдает за тем, как лицо Милы искажается тревожным испугом, недоумение смешивается с разочарованием. «Что ж, лучше уж умереть тогда, чем всю жизнь абы как, абы с кем, невыбранным, быть вечно разменной монетой, за которую купят союз повыгоднее», — думает она, ощущая как в горле встает горький комок, — «Или кануть здесь вовеки веков, и пусть поминают там как звали, и пусть локти обкусает с этим браком». — Я не пойду за него! Он же старый! — в отчаяние восклицает она отцу, что стоит напротив нее с взглядом спокойным и даже больше равнодушным, — И как же моя помолвка?! — Пойдешь, — коротко бросает царь, — Та помолвка разорвана, север не союзник нам более. «Да лучше бы Кощей Бессмертный меня похитил», — в ярости думает царевна, пиная ногой тяжелый кованный сундук и провожая уходящего из ее горницы отца взглядом полной кипящей злобы. На сердце каменной тяжестью ложится отчаяние — наблюдающий за этой сценой со стороны мог бы подумать и рассудить, что царевна капризна и не понимает своего положения, отказывается смиряться с неизбежным. Да только прекрасно знала Мила, каков ее удел и судьба. От того, когда почти год назад ей объявили о помолвке, смиренно кивнула, склонив голову. И к этому браку приучала себя, через силу выискивая в будущем супруге достоинства, готовила себя к жизни в далекой и холодной северной стране, вызнавала обряды и традиции, чтобы не уронить лица перед новым двором. «Время пройдет и, быть может, притремся к друг другу», — думала она. Но то, что было твердым решением вчера, сегодня обернулось резкой переменой — теперь отец нашел ей другого жениха, посчитав, что этот брак принесет царству больше выгоды. И в этих хитросплетениях больших отеческих интриг Мила ощущала себя жалким листочком, что треплется ветром туда-сюда. Поднявшись с сундука, девушка с тяжелым сердцем меряет ногами горницу, пока не останавливается у окна. Распахнув его, опустив глаза вниз, ко двору, она некстати натыкается взглядом на младшего брата в компании неизменного друга и соратника. Они смеются, о чем-то переговариваются, и улыбка на лице последнего отдается в груди уколом. Он ведь на нее даже не смотрит, другую привечает, но в том во многом была и ее вина — сама высокомерно и резко оттолкнула, испугавшись крепнувшего внутри чувства, ибо: — Переставай-ка ты со слугами якшаться, не позорь меня, пока разговоры не пошли — сухо роняет царь, сверкнув глазами из-под седых бровей, заставляя сердце тревожно рухнуть в пятки, — не забывай кто он, а кто ты. «Да кому я тут вообще нужна? Кому есть дело?..», — ощутив прилив еще большей горечи, Мила закрывает окно, и мелькнувшая в ее голове почти случайно мысль закручивается отчаянным планом. — Что ж, коль не по душе, то в вашей воле обойтись со мной как посчитаете нужным, — кротко произносит Мила, склоняя голову, — Быть может, сгожусь в какое услужение. — А ты храбрая, — хмыкает Бессмертный, которому приходится по вкусу степень отчаяния девушки, — Что ж, думаю слуг у меня в довольстве, так что воздержусь. «Неужели просто придется вернуться, несолоно хлебавши?», — Мила ощущает странную растерянность — это с одной стороны, весьма щедрое милосердие, а с другой, куда ей податься? Самой в реку броситься духу не хватит, да и жить хочется, но разве домой нос кажешь теперь? Кощей наблюдает за вытянувшимся лицом гостьи с глубокой усмешкой — Мстиславова самоуверенная порода чувствуется, едва ли царевна рассчитывала получить от ворот поворот, явно не сомневаясь в своей пригожести и статности. С другой стороны — ума общаться с должным почтением и смирением тоже хватает, и если она решилась на столь отчаянный и сумасбродный шаг, то явно не так уж радужны дела в яви. «Отчаянная… Отчаявшиеся люди способны далеко зайти», — хмыкает Кощей, — «И наломать много дров». — Знаешь, есть у меня еще одна маленькая слабость — время от времени помогаю попавшим в беду девицам, — произносит он, и по взмаху руки в его руках появляется тяжелый медальон и книга в кожаном переплете, — Одарю подарочком — если не глупа и сможешь разобраться, получится устроить свою судьбу так, как желаешь. — И что я должна за это буду отдать? Или сделать? — настороженно произносит девушка, вполне небезосновательно полагая, что подобные дары за так не даются. — Ничего, — пожимает плечами Кощей, тем не менее не скрывая глубокой лукавой улыбки, — Одно условие только — что с тем отправишься не искать счастья в иных землях, а прямиком домой. «Я до Мстислава рук не дотяну, и напрямую приказать ей сгноить его не могу, да и что толку, доживает остатки своих краденых дней… Но быть может, ее молодецкая глупость хорошенько поиграет на нервах старичка, и что за прелесть — дочь, сговорившаяся за спиной отца с врагом, жаль не увижу его лица, если эта интрижка раскроется». — Я не предлагаю дважды, — выразительно произносит Кощей, приподнимая брови. — Да! — на выдохе произносит Мила, — Конечно! С-спасибо! — не веря своему нечаянному счастью, она опускает лоб в пол, — Благодарю за вашу милость! «Условие конечно странное, домой… Но бог с ним, с этим медальоном и книгой придумаю что-нибудь, обставлю все так, как нужно мне!», — быстро начинает размышлять она. — Можешь заночевать в замке, обновить запасы, а после отправляйся прочь. Людям, так или иначе, здесь не рады. — Спасибо, — вторит она, поднимая глаза к говорящему. И блеск в лиловых глаза от нее не укрывается — Князь Тьмы явно имеет свой скрытый интерес и выгоду, но Мила разумно решает, что быть может, ей лучше не вдаваться в это. «Да, отец из него видимо скверный вышел, если дочурка подалась в навь, готовая отдать себя в услужение», — с мрачным удовлетворением размышляет Кощей, покидая тронный зал. Однако совсем скоро в замок прибывает еще один гость — такой же нечаянный и незваный. — Пытались прорваться сквозь границу с северо-запада с отрядом, все сгинули в мороке, — слуги бросают к его ногам связанного юношу в разодранной одежде, с глубокой раной на плече, — Этот видать из знатных, — Давненько люди не пытались топтать моих земель, — протягивает Князь Тьмы, — Какими судьбами? — Не прикидывайся! Неужели ты думал, что царь бросит свою дочь? — пленник краем глаза обводит помещение, давящее своим размером и холодом, но твердости в голосе не теряет, — Все знают, что это ты ее похитил! — А тебе какое до того дело? — «Быстро ее хватились», — Кощей поднимается с трона. — Я ее брат! «Сын значит», — мелькает в голове Бессмертного, и он бросает на пленника куда более внимательный взгляд, — «Явился за сестрой, но не знает, как все обстоит на самом деле». — Отпусти ее немедленно, это добром для тебя не кончится! «Добром не кончится? Он понимает, с кем вообще говорит и из какого положения? Боже, какая спесь, горделивость и самоуверенность на фоне небогатого ума, копия батюшки», — Князь Тьмы недовольно морщится, бросая взгляд через плечо на стоящего на коленях царевича, — «Аж тошно». — Какая самоуверенность, — насмешливо бросает Кощей, и звонкий голос разносится в сводах замка, — Ты, связанный и беспомощный, должен молить о прощении, а смеешь выставлять какие-то требования. И два коротких шага он оказывается подле пленника, вцепляясь когтями в подбородок юноши подняв голову, вынуждая смотреть на себя. Пухлые алые губы, сведенные в гневе и тревоге к переносице брови, большие голубые глаза, золото спутанных кудрей, спадающих на лоб. «А мордашкой-то смазлив, много пригоже сестрички…», — думает Князь Тьмы, растягивая губы в мрачной усмешке, рождающей собой предвкушение, — «Быть может, поиграть с ним?.. Если животное само забредает в силки, глупо не воспользоваться». Иван смотрит прямо на него, глаза не отпуская, не выдавая нет, не страха за свою жизнь, но тревоги за судьбу сестры. — Но тебе сегодня повезло, — притворно мягко протягивает Кощей, — У меня хорошее настроение, поэтому, так уж и быть, отпущу твою сестрицу… Но с одним условием, — он ощущает, как тело рядом с ним замирает, вытягиваясь в струну, и от того улыбка на устах князя тьмы обретает плотоядный характер, — Ты будешь должен занять ее место. Стоит ли говорить, в каком качестве? И когти, очерчивая рот, проскальзывают по губе — мягкая, упругая, стоит чуть надавить и проступит алая, сладкая капля. Царевич же совсем не может скрыть отвращения на лице, и зардевшись щеками, резко отворачивает голову в сторону. — Так я и думал, — снисходительно бросает Кощей, — «Кто бы сомневался, гордыня не позволит драгоценную честь разменивать», — хмыкает он внутренне, — «Что ж, можно выпустить его в лес, быстро найдет свою смертушку, за которой и явился или…» — Я согласен! — вдруг резко и твердо произносит пленник, — Дай слово что отпустишь, не станешь чинить ей препятствий. И я останусь! «А это уже интересно», — коротко усмехнувшись, Кощей вновь садится на трон, окидывая юношу перед собой пристальным взглядом, — «Что ж, за язык никто не тянул». — Что ж, боги свидетели — уговор такой, она уходит, ты остаешься. — Столько, сколько сможешь меня удержать! — яростно добавляет Иван, пронзая своего врага прямым и безрассудным в своей бесстрашности взором. «Да пожалуйста, будто бы ты сможешь сбежать», — внутренне хмыкает Кощей, ощущая, как внутри равносильно нарастает раздражение и желание прижать к когтю это зазнавшееся отродье мстиславового двора. — Как скажешь. Слово Бессмертного. Как твое имя, юнец? — Иван, -коротко и торопливо бросает тот, — Прошу, позвольте мне увидеться с Милой и… — Нет. Уведите, — приказывает он страже, взмахнув рукой. Юноша что-то отчаянно лопочет, но никому не интересны эти бесполезные мольбы и пустые возражения. «Что ж, Ванечка, едва ли ты понимаешь, на что согласился, и самое главное, насколько впустую эта жертва», — оскаливается Кощей, ощущая, как внутри растекается чувство темного предвкушения. Где-то вдалеке от замка к маленькой избушке на куриных ногах припрыгивает лягушка. В короткий прыжок она заскакивает на крыльцо, а после — к распахнутому окну, прямо в костлявые руки ведьмы. — И что, говоришь, к нашему князю явился царевич из яви? — хмыкает старуха, вслушиваясь в лес, наполненный звучанием сотней тварей, — Повадились люди шастать близ границы… Пройдя к зеркалу, висящему на стене, она взмахивает рукой и в мутном отражении видит образ юноши — светлые пшеничные кудри, ярко блестящие сапфирами голубые глаза. Прошли века, но ей ничего не стоит узнать эти черты, даже в такой, во многом непривычной форме. — Какое интересное совпадение… — Яга растягивает сухие губы в злорадной и мрачной улыбке.