Как-то раз, в Имперский час

      Кейт была бы не Кейт, если бы она сразу же не вляпалась в неприятности с того самого момента, как открыла глаза.       Её… брат, о котором теперь так сложно говорить, всегда над ней подшучивал по этому поводу, что вот она, мол, однажды найдёт и застрянет в чём-то нелегальном похлеще него самого. А когда забрали и его, то у неё появился стимул, цель — действительно податься в самый низ этой помойки под названием Империя, чтобы вычленить хотя бы малую крупицу той правды, что от них всех сокрыта. В прошлом, она поплатилась за незнание близким, а за наивность — памятью, и вторую подобную ошибку она совершать не собирается. Просто не может, ей не позволит совесть.       И вот, перед ней появляется слабый лучик света в этой непроглядной тьме — парнишка, на вид не старше её самой, но странный. Одежда не та, очки на глазах, а за ними так сразу и не скажешь что скрывается, но Кейт знает. Чует, даже, чувствует, а из этих чувств проистекает осознание: другой. Он другой.       Радан, конечно, не согласен. Она может его понять — даже возвращаясь к его виду, никто не носит что-то, кроме Имперских костюмов, а кто и носит, то только Наблюдатели, а они, как известно, акулы, плывущие на запах крови. Он просит её передумать, что приглашать такую тварь к себе домой — самоубийство, но Кейт есть Кейт. Как когда-то Калеб был Калебом, она знает, что ставки слишком высоки, чтобы просто пустить всё на самотёк.       Модель импланта у того парнишки совсем другая, но, она не хакер для красивого словца. Письма уходят один за другим, в обход системам и под упрекающий бубнёж Радана, и так проходит пара дней. Затем, последние письмо ушло часами раньше, на улице темно, и лишь луна в зените туманно освещает весь ночной Альт-Сити.       Стеклянные двери приоткрываются с неясным стуком и…       В дверь заходят двое.       Радан сразу взрывается, и Кейт приходится чуть ли не силком его оттаскивать, пока в ушах стучит её же сердце. Провал, это провал. Стоило ли ей уточнить, чтобы приходил один? Нет, тогда она бы даже не догадывалась, что за ним кто-то стоит. Она прогадала, он Имперская собака, и сейчас их арестуют и сотрут, или убьют, и-       — А я говорил, что приходить мне не стоило. — Внезапно отзывается голос, вырывая Кейт из своих мыслей.       — На дворе ночь, а у нас даже толком стен нет, чтобы спрятаться. Тебя бы съели все кому не лень, и все кому лень тоже. — Тут же вторит ему другой, такой же, только тембром слегка ниже. Что? — Я тебя одного оставлять не собираюсь.       — Так я бы в деревне спрятался. Там-то дома, и крыша даже есть, а ты мне уже даже показал, как туда попасть.       — Я уже сказал, что ты без присмотра не останешься.       В ответ лишь вздох, не слишком тяжёлый, чтобы быть разочарованным, но и не слишком радостный, чтобы выражать веселье. Радан даже брыкаться перестал, в таком же шоке смотрит на двоих людей на входе, что с лёгкостью беседуют между собой. Один из них, а может даже оба, подмечает, что в комнате стало как-то тихо, и в одно мгновение все внимание переходит на Кейт с Раданом, которого она всё ещё держала почти что поперёк груди.       Кейт даже как-то вздрагивает от того, что тот, кого она заприметила пару дней назад, поднял очки на макушку. Другой, совсем без аксессуаров, вскидывает бровь, и она невольно замечает схожесть. Нет, даже не схожесть — идентичность, почти во всём. Осанка, походка, выражение лица, акцент, неправильность; они оба наклоняют голову в одну и ту же сторону, синхронно, а в паре одинаковых глаз виден один и тот же вопрос.       Кейт медленно, если не чопорно, выдыхает.       — А-а-а… — Внезапно протягивает звук тот, что сейчас расхаживает в одежде безработного. — Вы же не знали. Ло ведь тут один до этого ходил.       — Ло? — Спрашивает Радан, вернув своему лицу тот прищуренно-подозрительных вид. Кейт его медленно отпускает, думая что, хорошо, хоть не кидается снова с кулаками.       В ответ кивок, но от другого человека.       — Ло. Лололошка, если точнее. — Он поочередно пожимает плечами, словно это не самое странное слово, что она слышала за всю свою жизнь. В груди пылает пламя — да, она была права. — А это Рома.       Названный сразу же машет им слегка рукой, с весёленькой улыбкой на губах, и кажется она какой-то… тёплой, что-ли? Будто она с ним уже давно знакома, и взгляд в его глазах бликует каким-то знанием, словно и правда дальний друг. Странно, но от того и хорошо.       Другой. Другие.       Только вот Радан её точку зрения явно не разделяет.       — Я не могу вам доверять, что бы не сказала Кейт. — Шипит он на них в ответ. — Одного-то из вас она проверила, а что на счёт другого? Как я могу с уверенностью говорить, что вы тут не разнюхиваете всё, как псы?       Оба одновременно вскидывают бровь, в обоих пар глаз играют огоньки веселья. Любопытно. Кейт откладывает это наблюдение к себе на полочку для размышлений.       — Если вы не против… — Начинает говорить она, косясь на… Рому, верно? Она, конечно, не будет жаловаться на ещё одну пару рук, ещё одно знание, но из-за этих странных глаз, которые таят по ощущениям даже больше, чем сама Империя, её как-то передёргивает. Может, ей всё же следует опасаться хотя бы одного из них.       Роман только пожимает плечами.       — Нет, не против. Всё равно там ничего нет.       Пауза. В мозге Кейт словно внезапно заедает виниловая пластинка, и она удивлённым взглядом смотрит прямо собеседнику в лицо. Улыбка у того расцветает лукавая, после чего ему прилетает подзатыльник от Лололошки.       — Эй, за что!?       — За всё хорошее.       Между двумя снова разгорается перебранка, и Кейт внезапно щемит сердце. Они дерутся как братья, как дети, как она с Калебом когда-то. Её пальцы слегка подрагивают, но она отгоняет эти мысли. Не сейчас. Сначала проверка, а потом уже можно погрустить. Или ещё позже, когда грустить будет не о чем.       Со вздохом, она включает сканер. Секунда, две, но… на дисплее всё ещё видно только три импланта. Один её, один Радана, и один проверенный, однако людей же в комнате четыре. Её брови невольно ползут переносице, когда даже обновляя карту, четвёртый имплант просто не находится.       — Рома, а какой у тебя номер импланта? — Спрашивает она, уже немного беспокоясь. Радан, словно чует её потерянность, сразу напрягается. Весь шум в квартире замолкает, и оба чужака смотрят на неё как-то странно, возвращаясь к своим изначальным стойкам смирно.       — Импланта? — Говорят они в унисон, хмурясь.       — Да? — Неуверенно отвечает Кейт.       В ответ только тишина. Что-то другое снова проскакивает в глазах обоих шатенов, но что конкретно она понять не успела, поскольку они оба отвернулись, вопросительно смотря теперь друг на друга.       «Ай, ладно, сама найду.» — Думает она, возвращая своё внимание обратно на сканер. Копошась в настройках, в механизме, в самом сканере, она уже даже на секунду забыла, что вообще собиралась сделать, пока взгляд снова не упал на двоих стоящих перед ней людей, и снова принялась за работу. Может, у импланта Ромы есть какая-то глушилка, из-за чего его не смог засечь её сканер? Или у него в принципе защита прочнее и лучше, чем у Лололошки, но тогда это ещё страннее. Он не выглядит важным человеком, более того, он — безработный, так откуда у безработного такая вещь как защита от сканера или глушилка?       В какой-то момент Кейт начинает замечать, что у неё трясутся руки. В голову внезапно приходит ответ на все вопросы, но он отметается сразу же. Быть такого просто не может, чтобы… чтобы…       Что-то просто щелкает. Ответ выжигается прямо перед её глазами, а в ушах звенит та фраза.       Там всё равно ничего нет.       Сканер невольно падает из рук, теперь трясущихся как никогда.       Ничего нет.       Кейт даже не знает, смеяться ей или плакать. Конечно же, всё так просто. Ответ всегда многим проще, чем приведённые к этому ответу раздумья. Отдалённо, она даже слышит Радана, кричащего на тех двоих почти что матом, и как его ладони держат её плечи. Она, кажется, находится ниже, чем должна — когда она успела осесть на пол?       — Радан, хватит. — Говорит она, и голос ей кажется чужим. Она не знает, что испытывает сейчас, но если она права, если она права-       — Но Кейт-!       — Радан.       Радан затыкается сразу же. Из-под лба, она взглядом водит то по одному чужаку, то по другому. По их лицу сложно что-то понять, и Лололошка вновь надел свои очки обратно, что делает задачу ещё труднее, но у Романа снова на лице та странная улыбка, в глазах танцует огонёк знаний. Он знает, что она поняла, и дал ответа ей на немой вопрос.       Она права.       — Ты без импланта.       Радан так и застывает рядом. Лололошка толкает Рому локтём в бок, так по-ребячески, а тот смеётся, переводя взгляд в другое место вовсе. Искоса, он смотрит на обоих присевших на полу, и с наивностью хмыкает.       — Да? Не знал.       На это снова вспыхивает и Радан.       — Да ты-!       — Радан. — Кейт цепляется на него крепче. — Империя не должна о нём узнать. Ни в коем случае.       — И ты ему-!?       — Да, верю! Я верю своим приборам, и я не собираюсь проверять этот факт на подлинность, отправив его к хирургам!       — Кейт!       — Это риск! Это слишком высокий риск, Радан!       Тишина. Кейт с усилием выдыхает сквозь нос, а затем вздыхает вовсе. Откуда-то сбоку слышится неловкое "кхм-кхм", и когда она разворачивается посмотреть, то оба шатена стоят, перекатываясь с пятки на носок, и мнутся. Ах, точно, причины всей этой ругани ещё тут.       — …Я помню, что у Лололошки ещё было некое другое устройство. — Устало говорит она. — Не будешь против, если я его проверю?       Лололошка моргает, наверное поняв, что про него вспомнили.       — А, да, было такое. — Кивает тот. — На корпусе написана аббревиатура П.Е.Р.С.И.К., но я… даже не знаю, что она значит?       — Давай, посмотрю.       По итогу, устройство напоминало собой пет-ассистента, только чуть более продвинутого, чем на полках Эмпориума. Ещё один вопрос в копилку на потом. Сейчас она уже… просто не в силах была его задать.       Ночь подходила к концу, и не смотря на то, что она выдворила всех на улицу, кого домой, а кого за батареей, она так и не смогла сомкнуть глаз. Жаль; она была бы не против поразмышлять во сне о мире, где у людей не было имплантов.