Как-то раз, в Имперский час

      Рома уже, конечно, знал о Багровом Невидимке. По крайней мере части, и исключительно так, как он то запомнил — какой-то мужик убьёт своего сына посреди нигде, это случайно увидит он, его обвиняют, тыры-пыры и вот он стоит, даже не связанный, в клетке посреди старого заросшего бункера пока на него плюются через прутья, говоря какой же он тупой, раз так легко на это всё попался. Притом, что этот же дурак перепутал двух совершенно разных людей между собой, ещё и не вынул из карманов ничего.       Нет, за не вывернутые карманы он, всё же, благодарен, но слушая этот длиннющий монолог, Роман мог на это лишь вздохнуть.       Да, теперь пережив это всё на себе, пока звезда этого цирка, Лололошка, пошёл к Радану с Кейт по своим делам, а может и вовсе на алгоритм, он не может отрицать, что попадётся на это разве что полный идиот. Он не станет отрицать и то, что как бы и является этим идиотом, но там, снаружи, в своём доме, ему от этого было весело. Он не придавал особому значению почти ничего тогда, и просто играл себе в кайф, ну и ещё для ролика, но тут-то он прямой участник. Тут так нельзя.       И каким бы идиотом Рома не был, не увидеть обеспокоенный взгляд Ванессы, к которой он забежал мельком поговорить тэт-а-тэт, шныряющий по его лицу туда-сюда, он просто не мог. Он бы сразу понял, что что-то тут было нечисто, даже если б и не знал. Чудеса реализма, что обычный Майнкрафт передать не способен, что уж.       — Не игнорируй меня. — Говорит, а может даже и шипит со злостью Джон, опираясь руками на клетку. На это Рома вскидывает бровь, даже как-то слишком непринуждённо для ситуации, в которую он попал, подмечая раз, два, три, четыре… ошибки в поведении того, кто хочет его убить.       Роману так-то очень повезло, что у себя под боком он имел учителя не только в мастерстве строительства, но и боя. Как оказалось, — хотя было бы странно, если бы вышло как-то иначе, — у него к битвам не лежит душа. Меч он держит слегка криво, да и стойка не та, а про луки он даже заикаться не будет, но Ло всё тащит и тащит его ночью бить опасных тварей, уворачиваясь от их атак. Под надзором, конечно, чтобы не дай бог он не убился о случайное полено, или подорвался на крипере, или ещё чего по-хуже, но всё же тащит.       На фоне чего-то, что может его разорвать на части, — как например Эндермен, который ещё и телепортируется до кучи, — с чем он дрался чуть ли не каждую ночь пока Лололошка говорил ему откуда-то сзади где и как он оплошал, Джон с его "я тебя убью" выглядит даже слишком невинно. Ещё и читает монолог за монологом, и так до смешного театрально, словно он не свою историю рассказывает, а выступает в саду на утреннике.       Хотя, с улыбкой на лице думает он, даже дети играют убедительнее.       — Ты… — Кряхтит сквозь прутья Джон, сжимая их сильнее. Рома почти даже хохотнул с того, как эти прутья жалобно заскрипели. Неужели они настолько тонкие? — Ну погоди у меня, убью, точно убью.       Хотелось бы съязвить, "а сможешь ли", но он благоразумно промолчал. Всё таки он уже почти не хрюкнул, когда тот упомянул, что будет править в другом мире на горах трупов. Отгоняя факт, что он даже пройти сквозь эти порталы не сможет, не говоря уже о попытке там забрать чью-то жизнь, Роману и Лололошке и так было туго выживать тут, в Империи под куполом, поскольку даже отойти на пол десятка метров от источника света занятие опасное, при том что Ло, как бы, профессионал, даже если и помнит всё смутно. Это вызывает весьма закономерный вопрос: справиться ли Джон в совершенно неизвестном ему месте один? Сможет ли он одолеть толпу? Сможет ли он не упасть куда-то в яму и не расшибиться насмерть, или вообще не быть незатейливо прожаренным заживо от какой-то случайной фигни, которую тот не заметил и не успел обойти?       Не сможет. Без специальной подготовки, а может и с ней, уж точно. Если он хоть немного похож на самого Рому, да будь он даже и убийцей, да будь он и трижды сильнее как волей, так и телом, он всё ещё ребёнок общества. Он живёт в просторном доме, с полицией под боком, с должниками у которых можно всё спросить. У него есть всё.       Улыбка снова кривит губы, пока Рома смотрит на пыхтящего "убивцу" с пола, на котором он так хорошо расположился.       А там не будет ничего.       — А знаешь, — Отзывается Джон, корча злющую гримасу. — Ты меня бесишь. Игрушку ты свою дома оставил, вот Империи интересно там лог твоей смерти почитать будет. — Он пятиться назад, раскидывая руки в стороны как истинный злодей третьесортного боевика. Ему бы смех добавить- а, вот, уже смеётся. Ну что ж, картинка полностью сложилась, да. — И меня никто не поймает! Все окна в другие миры уже снаружи, я могу идти в любой, который захочу! Осталось их только активировать, и от Багрового Невидимки не останется и следа!       Немного помычав, и опершись головой на руку, и этой же рукой себе в колено, Рома бесстрастно перевёл взгляд на хлипкую балку почти что прямо над головой Джона. Она уже почти упала, шатается из стороны в сторону от ветра там, наверху, ещё и скрежет такой издаёт, что даже мёртвого разбудит. Он снова опускает глаза вниз, а тому всё плевать, он продолжает выкрикивать какие-то неясные обещания, что точно переубивает всех везде, и даже по ушам этот скрежет ему не ездит, видимо.       Внезапно, клетку открывают, распахивая настежь.       — А ну, покажи на что способен! — Рявкает на последок Джон, отходя чуть дальше, прямо под ту балку. Роман не двигается, почти не дышит даже. Проходит мгновение, и весь старый комплекс сотрясается, металл гнётся с отвратным звуком. Ещё мгновение, и Джона, как по сценарию, придавливает насмерть тяжёлым мусором, упавшим с крыши.       Секунда, две. В гниющей лаборатории стоит всё та же тишина. Ничто больше не падает, не шатается, не скрипит.       Рома закрывает глаза, облокотившись спиной на тёмные прутья сзади — в голове слегка туманит, а следующий выдох у него дрожит. Ему нельзя думать об этом слишком много или слишком сильно. Он медленно встаёт, используя клетку как опору. Ему нельзя , конечно же нельзя пытаться вывести какие-то новые аксиомы, или переписать сюжет, но всё же это оставляет какой-то горький привкус. Ло уже сказал, что если что-то подобное случиться, ему будет сложно, и что смотреть за смертью чего-то более осмысленного, чем скелет или другая не шибко умная тварь, всегда было трудно. Даже если осознавать об этом наперёд. Даже если не принимать непосредственного участия.       Хорошо хоть они оба уже знали, что из себя представляет этот Джон, и что без кровопролития от одной из сторон им не обойтись. Диалог тогда весьма сумбурный вышел.       — Ха… — Выдыхает он с натяжкой, не давая тем воспоминаниям всплыть вверх, кривясь, когда его взгляд падает на труп.       Он отворачивается быстро. Нельзя. Не думай. Ни о чём не думай. Отвлеклись на что-нибудь ещё, тут много неизведанных и ранее невиданных вещей. Данные, например, или громадные машины с техникой, или вообще порталы-       В глазах словно снова зарождаются звёзды — точно, порталы! Взгляд сразу же шмыгнул на них.       Осторожно, но с огромным интересом, Роман подкрадывается к трём вратам в другие миры. Постояв возле одного из них секунды три, он аккуратно проводит рукой по незажжёной обсидиановой двери, подмечая, что на ощупь сам обсидиан горячий, и далеко не похож на стекло, как было у него дома. Ну, или настолько там земной обсидиан напоминал стекло — вроде он читал об этом как-то, интересный факт. Любопытство жжёт в груди сильнее, а в глазах у него уже наверное пляшут искры от этого пожара. Проходя дальше, пальцами касаясь рамки Энда, он осекается как от ожога.       — Холодная… — Бормочет он, с интересом смотря на свою руку.       Холодная — не то слово. Если адская рамка была по температуре примерно как тлеющие угли, то эта была холоднее самого слова "холод". Ещё секунда, и Рома ходил бы с ледяным ожогом на своей ладони, а так только красноватая кожа осталась. Поразительно. Нет, невероятно. Он прямо уже слышит этот поучительный голос Лололошки у себя над ухом, что трогать что-то неизвестное нельзя, особенно ему, но это же магия! Как он может пройти мимо чего-то столь магического, как вот это?       На лицо Ромы наползает глупая улыбка. Магия. В ней есть что-то знакомое и совершенно необузданное. Как же ему хочется прямо сейчас отправится обратно, со жгучим интересом расспросить обо всём, что вздумается, а может и начать изучать ботанию во всей её красе.       Он поворачивает голову к последнему порталу, активному, и смотрит в переливающийся пурпур с прищуром. Однако сначала надо кое-что проверить.       В тот сначала летит камень. Твёрдая порода проходит сквозь, и плюхается, по звуку, словно в воду. Сбоку, где яркий цвет не закрывает собой остальную яму, было видно, что камень действительно лежит на дне, никак не изменившись. С предельной осторожностью, стараясь не зацепить края этого странного окна, Роман достает его обратно и действительно, изменений было никаких — только намок и всё. Любопытно. Значит, пройти в него просто так и правда нельзя.       Рома прикидывает в голове, сколько же лекций ему придётся выслушать, если он поступит так, как хочет. Ло особо не жалует его безрассудность, и Райя понемногу подключается к нему, так что, наверное, много. Очень много. У него уже начинает болеть голова, а никто ещё ничего даже не начал.       Но… ему интересно. И это перевешивает все возможно-невозможные минусы.       Он просовывает руку сквозь портал.       …       Ничего.       Роман моргает.       По ту сторону он не чувствовал ничего знакомого.       Жидкости нет, не мокро. Не чувствуется даже ветер или воздух. Никакого противодействия, когда он рукой проводит туда-сюда, но и вместе с полным отсутствием всего, движения там почти что как в желе. Его ничто не сковывает, но двигаться там почти нельзя. Как будто что-то есть, и нет. Вода и не вода, земля и не земля. Песок? Нет, тоже не сравниться. Там что-то явно не сыпучее. Как бы это так назвать…       Осязаемая пустота, может? Когда она и есть, и её нет. Потрогать можно, но нельзя. Странно, одним словом.       Вытягивая обратно свою руку, и с любопытством наблюдая, что это фиолетовое нечто отлипает от него прямо таки как слайм, Рома благоразумно решает остановиться на этом. Ло скоро должен вернуться, тогда-то они вдвоём и пойдут этот тайный колодец проверять. Один туда он уже точно не полезет.       Он оборачивается, и чуть ли не подпрыгивает на полметра. Про труп, лежащий так недалеко, он уже успел забыть. Вот тебе инфаркт, спасибо.       Роман мотает головой. Неважно. Пора отсюда уходить.