Звезды в океане

Через сутки Армин полностью поправился и смог продолжить тренировки. Во второй раз становление титаном проходило легче, чем в первый. Пусть перед глазами проносились обрывки чужих образов и чувств, свое "Я" он не терял. Попытки вырвать что-то полезное из калейдоскопа воспоминаний не увенчались успехом. Словно собирая головоломку, Армин раз за разом пытался усмотреть подходящие друг другу детали, но все было тщетно. Впрочем, каких-то результатов в этой области от него и не ждали. Он должен был контролировать титана и управлять им, используя все доступные особенности. За день он мог превратиться единожды, и требовалось большее время на отдых. Недельная экспедиция затянулась. Армин чувствовал себя из-за этого виноватым. Особенно когда он слышал недовольное роптание ребят из гарнизона - они рассчитывали вернуться в Стохес через неделю, а не застревать в глуши леса наедине с разведчиками. Через пару дней вернулся Леви, присоединяясь к тренировкам. Вместе с важными документами на подписание командира, он привез запас провизии и сменных баллонов газа для УПМ. Он уезжал и возвращался каждые несколько дней, забирая отчёты для начальства. Мотаться туда-обратно было не просто, но он сам вызвался этим заниматься. Тренировки вполне могли проходить без него. И ему совершенно не нравилось разрезать шею своим подопечным в титаньем обличии. Было в этом что-то неправильное. Армин тосковал по Леви. Когда того не было рядом, в груди жило неприятное томящее чувство. В воздухе между ними повисла недосказанность, но возможности разобраться с ней не было. Сложно остаться наедине в маленьком доме, полном активных и беспокойных юношей и девушек. Армин не собирался рисковать, но стресс от возлагаемых на него обязательств, тревожное превращение в титана, безостановочный контроль своих титаньих и человеческих желаний тяжелым грузом лежал на плечах. Он боялся, что не справиться, ему нужна была поддержка, чуть больше, чем ободряющие похлопывания Эрена по плечу и сочувственные взгляды Микасы. Он хотел услышать эти слова от Леви, хотел коснуться его, прижаться, вдохнуть его запах, почувствовать тепло, но самое большое, что он мог себе позволить - заварить чай и оставить на кофейном столе у камина, прежде чем отправиться спать. *** Юношеские разговоры полны неприкрытых откровений. Неважно с чего все начиналось, частенько обсуждение скатывалось к хвастовству победами на любовном фронте, неумелым советам и постыдным историям. Армин стыдясь самого себя тянулся к таким историями. Это была его маленькая тайна, что тихий и умный мальчик обожает слушать про секс. Это будоражило кровь и сознание. Он запоминал советы и истории, а потом фантазировал, падая в плен ласк и удовольствия. В фантазиях все было понятно и легко, ему нужно было просто упасть в объятия любимого человека и позволить творить все, что тому заблагорассудится. Горячие прикосновения, обжигающие поцелуи, сводящие с ума движения - испытав это наяву, его мечты приобрели чёткость. Армин знал, как звучит голос любовника, когда тому слишком хорошо, как тот будет гладить и сжимать его, уносят сознание к звёздам. И мог придумывать эротические сюжеты, яркие и чувственные, до головокружения горячие. Никому бы и в голову не пришло, что тихий мальчик будет ласкать себя, не стесняясь, что находится в комнате не один. Армин отвернулся к стене, с головой уйдя под одеяло, пряча свою маленькую тайну. В этот раз он мечтал о том, как Леви берет его на диване перед камином. Конечно же они пробовали разные позы - в своих фантазиях Армин был гораздо смелее. Он лежал на боку, тогда как капитан, подхватив его ногу под колено и раскрыв, плавно скользил внутри, с каждым толчком выбивая восхищенные стоны. Его горячее дыхание обжигало шею между поцелуями и укусами. Пока Армин плавился в объятиях капитана в фантазиях, в реальности его ладони забрались под майку, оглаживая грудь. Он не спешил, наслаждаясь собственными прикосновениями к чувствительным соскам, от чего по телу растекалось томящее тепло возбуждения. Теперь он стоял на коленях, уткнувшись лицом в подушку и прогибаясь в пояснице. Он надеялся, что капитан найдёт этот вид сексуальным. Удар по ягодицам застал врасплох, и Армин вскрикнул, широко распахнув глаза. Удар был несильным, сколько неожиданным. Место соприкосновения ладони с кожей пощипывало и приятно кололо. Юноша не знал, будет ли на самом деле наслаждаться этим, но в мечтах он чуть ли не кончал от того, что его шлепают. Удары были разной силы, но не сильнее, чем можно было вынести. Когда он слишком громко вскрикивал, ладонь Леви задерживалась на ягодице, оглаживая покрасневшее место и словно извиняясь. Армин сжал себя через пижамные штаны, медленно и размеренно гладя, представляя, как это делал бы Леви. Мысли о мужчине сорвали тяжёлый вздох с его губ, который тут же потонул в подушке. Никто не должен был его услышать. Его любимой позой в фантазиях была поза наездника. Когда Леви сидел, уперевшись о спинку дивана, а Армин бесстыдно скакал на нем, гонясь за своим удовольствием. Да и о каком стыде может идти речь, когда грубые ладони сжимают бедра, помогая двигаться, с губ срываются хриплые глубокие стоны, а в потемневших от возбуждения глазах плещется похоть. Армин помнил выражение лица Леви, когда тот приближался к кульминации. От одного этого вида можно было умереть в плену наслаждения. Ладонь Армина быстрее скользила по возбуждению, тогда как в фантазии он задыхался стонами от того, как глубоко был в нем Леви. Его движения бедрами становились хаотичными, быстрыми и глубокими. До головокружения чувственными. К краю его подтолкнули кружащие движения языка и губы Леви, сомкнувшиеся на соске. Армин забился, выстанывая чужое имя и падая в чистое наслаждение. В реальности же он уткнулся лицом в подушку, кусая её край, чтобы заглушить стоны. Он продолжал ласкать себя круговыми движениями по головке, изливаясь в руку и дрожа от удовольствии. Послеоргазменная сладость растеклась по телу, оставляя досадное послевкусие, что утонуть в любви он может только в своих фантазиях. Армин выдохнул и перевернулся на спину, чистой рукой убирая со лба потную чёлку. Он пытался быть тихим в момент оргазма, но не позволил бы упрекнуть себя в попытках расслабиться. Дрочили все. Кто-то так же тихо под одеялом, кто-то помогал ближнему своему без каких-либо обязательств. Негласным правилом было только одно - не мешай другим. Юноша тихо спустился вниз, чтобы вымыть руки. Он бросил взгляд на камин, и его сердце забилось чаще. Леви дремал, оперевшись локтем в подлокотник дивана и подпирая кулаком щеку. Армин облизал пересохшие губы, отчаянно борясь с нахлынувшими фантазиями, в которых он занимался любовью на этом самом диване. Холодная вода, пока он мыл руки, немного привела в чувство и притупила возбуждение. То, что он вновь стал твёрдым от одного сопоставления фантазии и реальности вызывало досаду. Были бы они в доме одни, Армин незамедлительно воспользовался бы шансом. Но когда их могли бы застать в любой момент… Он не мог поставить под удар свои отношения ради сиюминутной прихоти. Хотя признавался, что считал это довольно возбуждающим. Тихо подойдя к дремлющему мужчине, Армин заглянул в лицо того, нервно облизав собственные губы. То, что он собирался сделать - было рискованно и желанно. Воровато оглядевшись по сторонам, прислушавшись, что никому не приспичило прогуляться по дому, он наклонился, чувственно касаясь чужих губ своими. Поцелуй был мягкий и невесомый, и в то же время невозможно сладким. Армин хотел, чтобы Леви проснулся и ответил ему, но вместо этого мгновение спустя разочарованно отстранился. Он чувствовал себя подлецом, что без разрешения украл поцелуй. Если он сейчас не уйдёт, то не сможет себя остановить, и набросится на мужчину. "Как же я хочу его", - мысленно захныкал Армин, все же поднимаясь наверх, не забыв захватить влажное полотенце. Только когда шаги юноши стихли, Леви открыл глаза и дотронулся кончиками пальцев до своих губ. Из них двоих, Армин был самым безрассудным и искренним. *** По завершении последней тренировки несколько человек не сговариваясь ловко откуда-то достали алкоголь. Празднование окончания тренировок за стенами стало куда веселее. Смеялись и шутили, новенькие чувствовали себя гораздо расслабленнее, чем в первые дни, и ребята из гарнизона стали лояльнее относиться к разведчикам, даже к Армину, которого в первые дни откровенно боялись и сторонились. Алкоголь теплом разливался по телу с первого и единственного глотка. Чтобы выяснить отношения с капитаном Армину нужно было совсем немного смелости и безрассудства, но не затуманенный разум. Конечно же Леви в праздновании не участвовал. Может ему было это не интересно, а может из-за неловких вопросов, которые рано или поздно начинают задавать на каждой пьянке. Чужая личная жизнь - интригующая тема для обсуждения. В разгар веселья вряд ли кто-то заметит, если один человек исчезнет. Но Армин заметил. Он все время бросал на капитана взгляды, словно боялся потерять его. Юноша выждал время, прежде чем выскользнуть на улицу. Он надеялся, что никто не заметит его исчезновение, но это было и не важно. Ему нужно было поговорить с Леви, нужно было объясниться. Он должен был либо сломать, либо укрепить стену между ними, лишь бы уже какая-то определённость. На улице не смотря на обманчиво-теплую красоту заката было морозно. Солнце стремилось скрыться за верхушками деревьев, мазнув золотыми лучами по небосводу. Первые звезды зажигались там, где сквозь подсвеченные кармином облака проступало сапфировое небо. Скрытая ими полная луна виднелась тусклым, еле угадываемым шаром. ~ Поскорее бы снег пошел, - пробормотал капитан, совершенно не ценя красоту, что перед ним открывалась. Он остановился на крыльце, засунув руки в карманы и хохлясь от холода. Он бездумно смотрел вперёд, во тьму леса, и никак не отреагировал на появление Армина. Юноша переминался с ноги на ногу, не зная, как начать разговор. Надо ли ему что-то менять. Сомнения начали закрадываться в сердце. ~ Иди в дом, замерзнешь же, - тихо произнёс Леви, даже не поворачиваясь. Он словно знал, что Армин все же последует за ним. ~ Капитан, я хотел бы поговорить о нас, - сглотнув подступивший к горлу ком, сказал Армин. ~ Зачем? ~ Что? ~ Нет никаких нас, Армин. Армин замер с открытым ртом, не понимая, чем заслужил такие слова. На глаза навернулись слезы, а внутри все натянулось, закружилось и ухнуло в пустоту, оставив только леденящий холод. ~ Капитан, за что вы так со мной? ~ О чем ты? ~ Но вы же сами давали столько поводов надеяться на что-то. И тогда позвали меня к себе. Если бы не тренировка, чтобы тем вечером произошло? Хотите взять слова обратно?! ~ Мы бы поговорили. ~ Так давайте поговорим сейчас? Леви удивлённо посмотрел на юношу, потом кинул взгляд в сторону дома. В любой момент на улицу мог кто-нибудь вывалиться и услышать их разговор. ~ Это не лучшее место. ~ Я понимаю, и все же… Леви упорно молчал, а в душе Армина зрело раздражение. Он понимал, что не место и не время, но никак не мог совладать с бурлящим нетерпением в груди. ~ Я что-то сделал не так? ~ Мы оба сделали не так, Армин. Произошедшее было ошибкой, и такое не должно повториться. Холод лезвием полоснул внутренности юноши. Он прижал ладони к груди, сглатывая подступивший к горлу ком. ~ Что вы имеете ввиду? - пробормотал он, вздрагивая от пробежавшего по телу озноба. "Нет, нет, это не должно так закончиться! Все же было нормально, почему же?!" Леви вздохнул и качнул головой, требуя следовать за собой. Он сошёл с крыльца и зашёл за угол дома, где не было выходящих на улицу окон и никто не мог их подслушать. Армин поспешил следом, утопая в тревоге. Они остановились на расстоянии друг от друга, словно снова вернулись в день, когда были только в рабочих отношениях. ~ Объясните мне внятно, чтобы я понял, что сделал не так? Чем оттолкнул вас? Разве не вы тогда предложили продолжить? И заботились обо мне все время, что мы были здесь, в глуши…Я не понимаю… - Армин открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать правильные слова, но из головы вмиг все вылетело. Он весь дрожал от обиды, отчаяния и несправедливости, - Разве вам не было хорошо со мной? Капитан, я не против только спать с вами, это нормально для меня! Я совершенно не настаиваю на отношениях! ~ Прекрати говорить о сексе! Ты думаешь о чем-то, кроме этого? ~ Мне шестнадцать, это нормально думать об удовольствии! Прекратите уже от меня бегать и будьте искренни! Это совершенно не сложно! ~ Армин, - голос Леви, несмотря на растущее внутри раздражение, был тихим и твёрдым, словно призывая успокоиться. То, что он никак не мог облечь чувства в слова задевало Армина и заставляло толковать их разговор неправильно, - то, что было между нами совершенно неправильно. Ты сам это понимаешь. Мы должны это прекратить и… ~ Вы не можете так со мной поступить… - перебил его Армин. Ему было противно от самого себя, но остановиться он уже не мог. Казалось его рассудок затуманился отчаянием, через которое Леви никак не мог пробиться. Юноша все истолковывал не так, не давал договорить и, казалось, был на грани истерики. ~ Я вас люблю так сильно, что схожу с ума. Думаю постоянно, помню ваши прикосновения, ваш голос мне чуть ли не мерещится. Это бессердечно дать мне надежду и сразу же отобрать! Прошу, подумайте еще… я не буду торопить! - Он смотрел на Леви умоляюще. Его нос покраснел, кожа покрылась пятнами, и того и глядишь по щекам побегут ручьи слез. ~ Армин, заткнись и дай договорить, - рыкнул Леви, от чего Армин вздрогнул, испуганно смотря на мужчину. Леви цыкнул с досады, что не сдержался и все же повысил голос. ~ Я хочу все сделать правильно. Поэтому мы должны это прекратить и начать заново. ~ Вы хотите… - начал было Армин и замолчал, поймав хмурый взгляд Леви. Тот ещё не договорил, а юноша снова его перебил. ~ Хочу узнать тебя лучше, понять, что нравится и нет. Пригласить на свидание. Целовать, не таща сразу в постель, - его теплая ладонь легла на щеку Армина, когда мужчина подошёл ближе. Сердце юноши билось так быстро, до головокружения. Это признание выбило почву из под ног, спутало и смешало все чувства. ~ Я ни черта не понимаю в отношениях, - продолжил Леви, и облачко пара, вырвавшееся изо рта, на миг закрыло его лицо от Армина. И в тоже время юноша продолжал чувствовать на себе пронзительный взгляд, пока мужчина продолжил мысль, - но они строятся как-то так. Ты позволишь? ~ Я позволю, - машинально повторил юноша. Ему было все равно с чем соглашаться, пока Леви был так близко, обнимая за талию и гладя по щеке, и предлагая начать все с начала. Не отталкивая, не прогоняя, а принимая чужие чувства и отвечая на них. Армин отчаянно нуждался в поцелуе, и не мог отказать себе в этой слабости. ~ Я люблю тебя, - прошептал Армин, обнимая Леви за шею и прижимаясь губами к его губам, - ты не представляешь, как сильно люблю. Леви не ответил, ему попросту не дали. Этот поцелуй был другим, чем раньше: волнительный, медленный, осторожный. С каждым вздохом они становились ближе друг к другу, словно ломалась невидимая стена между ними. Пусть Леви не мог сказать о своих чувствах прямо, но хотел показать, что Армин ему не безразличен. Грудь сдавливало волнение от того, как просто и искренне признался юноша. Леви так бы не смог. Он гладил щеки юноши, стирая дорожки слез. От переполнявших чувств тот все же расплакался, тихо всхлипывая в поцелуй. ~ Не плачь, - голос Леви был хриплым. ~ Не могу, - всхлипнул Армин, прикрывая глаза. Он прижался щекой к ладони, наслаждаясь теплом. Носа коснулось что-то холодное, потом ещё и ещё. Армин удивлённо распахнул глаза, смотря, как вокруг мягко кружились снежинки, переливающиеся в последних лучах уходящего солнца. ~ Леви, смотри, это же снег, - восхищенно выдохнул Армин. ~ Снег. И? ~ Первый снег в этом году, - счастье, которое охватило Армина, Леви не понимал. Это что-то значило? Снег как снег, ничего удивительного в это время года. Он смотрел вовсе не на снег, а на юношу перед собой. Смотрел с той нежностью, какую не проявлял ни к кому по сей день. Даже если мужчина не был впечатлен природой, то образ Армина в нежных закатных красках и мерцающем первом снеге достиг и отпечатался в его сердце. Он был прекрасен. С припухшими от поцелуя губами, дорожками слез на щеках, восторженно распахнутыми глазами - каждая мелочь запоминалась и пряталась глубоко-глубоко в душе. ~ Я счастлив встретить первый снег вместе с тобой, - прошептал юноша, приникая к чужим губам в трепетном поцелуе. Леви обнял его, зарываясь пальцами в мягкие волосы, и отвечая. Если первый снег делал Армина счастливым, ничто другое не имело значения. Мелкие снежинки кружили в воздухе, оседая на волосах и одежде, укрывая тихим покрывалом мир.