Звезды в океане

весна, 851 год Разговоры можно подслушать везде: в столовой, на кухне, в местах курения, в душе и раздевалках. Армин уже привык к шепоткам за спиной про себя и свою силу титана - сперва была ненависть и неудовольствие, которые со временем сменились равнодушием. Плохое, как и хорошее, забывается быстро, людям надо успевать жить, а не горевать о чужой смерти. Еще не прошло года, как Армин ценой чужих жизней заполучил силу титана, а его уже перестали задирать, свыклись, смирились, кто-то узнал поближе и составил свое мнение. Сам же юноша не стремился с кем-то сближаться, ему хватало тех немногих друзей, что окружали, да командира, да любимого. Он старался, чтобы весь его мир не сосредотачивался на одном Леви, уделяя внимание каждому, совсем забывая о себе. Да и что про себя говорить, когда кажется, что все хорошо. Его отношения с капитаном были по мнению Армина идеальными, что должно было насторожить, ведь не бывает ни безграничной любви, ни отношений без ссор. Но откуда юноше было знать, какими должны быть отношения? Слухи, книги, да редкие примеры перед глазами. Равняться было не на кого, оставалось рассчитывать на скудный опыт, да собственные чувства. А чувства говорили, что если капитан не гонит, а наоборот, тянет к себе, позволяет больше, чем можно было представить, то это и есть та самая любовь. Правда удручало то, что Леви так ни разу и не сказал, что любит. Конечно ещё не прошло и года, как они были в отношениях, и Армин не был уверен, сколько нужно времени на взаимное признание. Но хотелось услышать, очень хотелось эти простые несколько слов. Он сам себя называл дураком, что вообще что-то смеет ждать от Леви. Тот делал и давал больше, чем можно было мечтать. Если бы кто сказал Армину, что капитан умеет смеяться, ухаживать, водить на свидания, быть деликатным и нежным, то он бы раньше не поверил в это. Но сейчас купался в его любви, ни разу не услышав важных слов. И смех и грех.

***

Пришла весна, буйная и яркая, накрывая остров вуалью летящих розовых лепестков. Замерзшие за зиму сердца оттаивали, в душе поселились чувства свободы, предвкушения, вседозволенности. Пары сходились, ссорились, мирились, и воздух словно сам пропитался дышащей любовью. Уже не казалось удивительным встретить зажимающихся по углам юношей и девушек, робких и смущенных, но таких искренних. Любовные письма ворохом опавших листьев усеивали рабочие столы да подбрасывались под двери спален. Робкие и милые, пылкие и откровенные, заставляющие краснеть, смущаться, смеяться или негодовать. Армину нравились письма, он и раньше получал пусть редкие, но трогательные и нежные послания, но эта весна превзошла все ожидания. Было дело ли в том, что поменялось отношения к разведчикам, или в том, что квартировались они недалеко от столицы, а может новость об уничтожении титанов за стенами так взбудоражила умы мнимой свободой, что люди себя больше не сдерживали. Армину казалось, что признаются без разбора, лишь бы признаться, юноши и девушки, с которыми он зачастую был и вовсе не знаком, но каким-то образом успел оставить след в пылающем сердце. Как-то так описывались чувства на бумаге. Но больше всех, хотя чему тут удивляться, доставалось капитану. От чего он злился и ходил мрачнее туч, даже не читая, а сразу выбрасывая неугодные листы. ~ Это всего-лишь письма, - подбадривал капитана Армин и, сидя за рабочим столом, вскрывал одно ножичком для бумаги. Он взялся за это неблагодарное дело - проверять почту - после того, как Леви выбросил среди любовных писем несколько важных документов. Когда обнаружилась их пропажа, суета стояла страшная, и повторения не хотелось. Да и чего скрывать, Армину было любопытно, о чем пишут воздыхатели капитану и как описывают свои чувства. Но первое же письмо заставило его стремительно покраснеть, яростно порвать, скомкать бумагу и выбросить. ~ Это безобразие! - возмутился он, гневно смотря на Леви, который, посмеиваясь, делал вид, что читает газету на диване для гостей, - но не может быть, чтобы все письма были такими! Леви пожал плечами, а Армин продолжил проверять, все больше и больше хмурясь. ~ Никуда не годится! Ни стыда ни совести! - возмущался он, тряся листами в воздухе, - и ладно своими чувствами делиться, но это… Срам! Позор! Леви подпер подбородок рукой, с интересом смотря за живыми эмоциями юноши. Ему нравилось, как Армин со временем перестал зажиматься и подбирать слова, расслабился и стал показывать не только сильные, но и слабые стороны. ~ Мне напомнить, как ты признался? ~ Это другое! - Армин густо покраснел и затих. Да, его признание было ничуть не лучше, - у меня не было времени писать письма и ходить вокруг да около! ~ Ты был довольно прямолинеен, - согласился Леви, поднимаясь с дивана и подходя к Армину, останавливаясь так близко, что тому пришлось голову запрокинуть. ~ Если я напишу письмо сейчас, ты его тоже выбросишь? - улыбнулся Армин, подаваясь вперед и кладя ладони на пояс чужих брюк. Леви казался заинтересованным. ~ Предполагаю, писать собрался своим языком? - усмехнулся Леви, намекающе качнув бедрами, а Армин стремительно покраснел, пряча лицо в ладонях. ~ Забудь, что я сказал! - всхлипнул он, но если начал стыдиться, то надо стыдиться до конца, - а ты будешь против, если я… ну… сделаю это языком? ~ В самом деле? - изогнул бровь Леви, в очередной раз отмечая, насколько же Армин привлекательно прямолинеен и мил в своем смущении. - Давай хотя бы раз, для разнообразия, перестанем пачкать мой кабинет? ~ Кстати, на счёт этого. Ты ведь одобрил расписание? Видел наши выходные? ~ А дотерпишь с этим до выходных? - произнес в самые губы Леви, что Армин мелко задрожал от предвкушения. Дотерпит? Да он уже с ума сходит от этого невероятного мужчины. Находиться с ним ближе чем расстояние вытянутой руки было опасно. Он чувствовал как электризуется воздух, становится густым и тяжелым, что мысли только об одном, или во всем виновата пришедшая весна? ~ Не уверен, - юноша облизал губы, собираясь податься вперёд и заявить права на горячий поцелуй, но получил только кроткий чмок, прежде чем Леви отстранился. ~ У меня ещё есть дела, - хмыкнул он, - закончишь здесь, и можешь быть свободен. Он направился к выходу, подхватив с вешалки китель, но остановился и обернулся. ~ Буду ждать твоё письмо. Армин залился румянцем, так ярко представив, как это будет делать, что разболелся живот, и брюки показались невероятно тесными. Он глубоко и ровно дышал, призывая себя к спокойствию и унимая возбуждение. Но получалось плохо. С трудом закончив работу, он поспешил в комнату капитана, изнемогая от желания. Ему было нервно и волнительно, хотя чего стесняться перед человеком, которому отдал всего себя? Но все же немного стыдно за непристойные мысли было. И то, что в комнате его уже ждали, не уменьшило волнение. Леви сидел на кровати, задумчиво читая книгу. Армин покраснел ещё больше, так как это был один из легких романов, которым с ним поделился кое-кто из сослуживцев и который Армин, так и не дочитав, оставил в спальне капитана. ~ Занятная книжка, - хмыкнул Леви, закрывая книгу и откладывая в сторону, - ты принес письмо? Армин сглотнул и кивнул, подходя ближе. Отчего-то он жутко нервничал, словно впервые собирался сделать что-то непристойное. ~ Армин, - Леви положил ладони на талию юноши и притянул к себе, усаживая на колени. Эта позиция как-то негласно стала самой комфортной для обоих, - это все глупости, не делай то, что не нравится. ~ Но мне хочется, - пробормотал юноша, пряча лицо на шее мужчины, пока тот перебирал светлые пряди, - просто… вдруг тебе не понравится? ~ С чего бы? - удивился Леви. Это было впервые, не считая их первого раза, когда Армин нервничал. ~ Я делаю это впервые, и не уверен, как да что, - ещё больше смущаясь, пробормотал юноша, вдыхая мягкий аромат кожи мужчины. Видимо, тот успел после рабочего дня сходить в душ, судя по легкому запаху мыла. ~ Делай то, что нравится, и не волнуйся о прочей ерунде, - пожал плечами Леви, прежде чем извернуться и мазнуть губами по щеке Армина, прося посмотреть на себя. Армин все же выпрямился, обнимая мужчину за шею и нервно играя с короткими волосами. Он оказался не таким смелым, как хотелось быть. Но ласкающие ладони на спине, да то, как капитан ласково потерся носом о нос, позволили расслабиться и плыть по течению своего удовольствия. Он положил ладони на щеки мужчины, прося посмотреть на себя и замереть, и, подавшись вперед, нежно поцеловал. Все стоит начинать с поцелуя. Армин обожал целоваться. Мог заниматься этим часами без перерывов, не заходя дальше. Да и Леви был не против, только как устоять, когда мальчишка беспрестанно елозил на коленях, да так, что живот сводило от желания? Потому его ладони соскальзывали со спины на ягодицы, сжимали, притягивали ближе к себе, прямо говоря, что одних поцелуев будет мало. Армин тяжело дышал, разорвав поцелуй и, смотря глаза в глаза, качал бедрами. Если он сейчас не возьмет себя в руки, то все закончится обычным, пусть и горячим сексом. А хотелось все же сделать то, что уже какое-то время крутилось в мыслях. Армин соскользнул с коленей Леви на пол, проводя ладонями по его крепким ногам. Леви был возбужден не меньше Армина. Кто придумал эти тесные светлые брюки, что через них проступал каждый изгиб тела, словно белья не существовало? Армин погладил возбуждение через ткань, и расслышал через собственное громкое сердцебиение, как Леви зашипел, запрокидывая голову. Это было великолепным поощрением. Он не затруднил себя полностью снять одежду, только расстегнул брюки, приспустил белье и взял в руку член, делая несколько движений, наслаждаясь тяжестью в ладони, прежде чем наклониться и коснуться его губами. Леви издал всхлипывающий вздох, но не мешал, только сел поудобнее и запустил ладонь в чужие волосы. “Делай все, что хочешь”, - как бы говорил он, одобряя каждое действие. Армин гладил и ласкал, пребывая в странной эйфории, что наконец управляет процессом под одобрительные тихие стоны мужчины. Так давно хотелось это сделать, столько фантазий, и ни одна не шла ни в какое сравнение с реальностью. Леви был горячий, жесткий, из-за принятого ранее душа без смущающего привкуса, и Армин медленно скользил по всей длине самым кончиком языка, вырисовывая свое любовное письмо. Он не забыл про него. Неспешно примеривался, дразнился, отмечая, как сокращаются мышцы живота на особенно приятном движении. Но уже не терпелось сделать больше. Ладонь Леви покоилась в волосах, мягко перебирая их пальцами, но когда Армин, поцеловав головку, начал выбирать член в рот, хватка усиливать, словно мужчина пытался удержать себя. ~ Армин, - стон сорвался с губ того, и Армин мог поклясться, что не слышал ничего горячее. Леви правда нравилось, что он делал? Заправив мешающую прядь за ухо, он полностью отдался ласкам, уже смелее двигая головой, помогая руками там, где не доставал. Движение его языка были такими, что Леви стоило огромного усилия не закончить сразу же. Он сдавленно стонал, сминая в ладони одеяло и сдерживая себя, чтобы не толкнуться в охренительно горячий рот глубже. Армин был… невероятен. Неопытен, но отдающийся ласкам полностью. И потрясающе красивый. С лихорадочным румянцем на щеках, взволнованным блеском в глазах, когда поднимал взгляд, как бы спрашивая "нравится?", с покрасневшими губами, растянутыми вокруг члена, и растрепанными волосами, которые Леви придерживал, чтобы не мешались. Леви отчаянно кусал губы, чтобы с них слетали только стоны, но не слова. Он лучше умрет, чем скажет что-то унизительное, типа "Малыш, ты так хорошо это делаешь. Давай, возьми глубже, хочу почувствовать твой язык везде. Это любовное письмо охренительно". Возбуждение болезненно скручивало низ живота, Армин каждый раз доводил его до края и отступал, почти выпуская изо рта и скользя губами только по головке, слизывая вязкие капли и с интересом пробуя на вкус. ~ Армин, - его имя звучало так сладко и нуждающееся, что он сам оказался на грани, готовый закончить даже не притронувшись к себе, только от горячих стонов Леви и осознания, что это все его стараниями. ~ Армин, подожди… Армин, - шептал Леви, стискивая чужие волосы в кулак и не замечая этого. Похоже мальчишка не понимал, что Леви уже на краю, и продолжил сосать, вбирая в себя чуть больше, что у Леви перед глазами поплыли цветные пятна. Ему хватило самоконтроля, чтобы дернуть Армина за волосы, прежде чем закончить, пачкая бледными росчерками одежду, лицо и волосы парня. ~ Ты невероятен, - с трудом сглотнув, произнес Леви, смотря на юношу перед собой. Тот был озадачен, но больше расстроен. ~ Зачем ты это сделал? - пробормотал он, кусая губы. ~ Тебе не понравится вкус. ~ Я хотел его попробовать, - обиженно ответил Армин, подцепляя пальцами семя и собираясь облизать. Но Леви оказался быстрее. Жестко схватив Армина за волосы и заставляя запрокинуть голову, он горячо поцеловал, ошеломив своим напором. И не важно, что и он сам вымазан теперь в собственном семени, которое растерлось по коже безобразными пятнами, и что Армин грязными пальцами вцепился в рубашку. Свободной рукой Леви быстро расстегнул тесные брюки, скользя под белье и за пару размашистых движений доводя Армина до края. Горячий глубокий стон потонул в поцелуе, пока юноша дрожал всем телом, изливаясь в чужую ладонь и на собственную одежду. За ласками любимого он не заметил, насколько болезненно возбужден был сам. А Леви видел, как Армин нетерпеливо качал бедрами, хныкал и елозил по полу, находя это очаровательным. ~ Ах.. как тебе.. Леви…мм.. как тебе моё любовное письмо? - собрав мысли в кучу и заставив язык работать, прошептал Армин. ~ Оно было отвратительно охренительным, - честно признался Леви, притягивая к себе за новым поцелуем. Чтобы юноша перестал говорить глупости и дал насладиться собой сполна. Нормальное любовное письмо от Армина Леви все же получил. Оно одиноким опавшим листом лежало на его столе в спальне, написанное с той нежностью и пылкостью, какая присуща только молодым людям. Леви не обманывал себя, зная, что если бы не ввязался в отношения и не взрастил в сердце что-то похожее на трепетное чувство, то выбросил бы это письмо, даже не взглянув на содержимое. Но теперь было иначе. Промеж листов, исписанных аккуратным почерком, показывающим, как Армин старался, лежало несколько засушенных цветков. Пожухлых, но сохранивших свой нежный розоватый подтон. Это было мило. Все письмо было пропитано романтическим веянием. Но единственное, что Леви не увидел - трех простых слов. Он взялся писать ответ, впервые за свою жизнь делая что-то подобное. Но слова отказывались складываться в предложения. И сложнее всего было написать те самые три слова, которые он неосознанно ждал. "Я тебя люблю" - казалось бы, что сложного написать или сказать. Но слова застревали где-то в горле, а буквы не хотели выводиться. Словно засохшими чернилами он царапал бумагу, а после со вздохом скомкал ее и выбросил. Армин умный юноша, прочитает любовь в его действиях и без лишних слов.