Проклятье медузы

      Прохладным вечером следующего дня, что отличался лишь обуреванием таинственного беспокойства, на пути к спуску в подсобную каюту Шелли увидела совсем внезапное, но вполне ожидаемое в последнее время. Она увидела Кольта, стоящего немного сгорбившись у борта корабля, почти так же, как и в первый день, когда он слёг с пронзающими всё тело болями. И так же он её не заметил, потому что стоял к ней спиной. О чём тот думал, она так же не знала, но с каким-то трепещущим чувством предвкушения, она просто замерла на месте. И глядя на него, затаила дыхание.       В белой пиратской рубахе он выглядел совсем иначе, ведь красная куртка почти всегда был на нём. На корабле тем более было непривычно его таким наблюдать, но не это сейчас важно.       Кольт словно почувствовал, что на него кто-то смотрит, повернулся, и посмотрел прямо в глаза Шелли, будто был уверен точно, что она там. В один миг внутри всё было охвачено приятным волнением при её возникновении.       Несколько мгновений прошло, пока он медленным, и таким старательным ходом направился в её сторону, пока палуба тихо скрипела под его шагами. Шелли глазам своим было трудно поверить, что он и в самом деле на ногах, и расплылась в улыбке ещё шире от прежней. После она уже и сама пошла к нему навстречу, простирая руки в стороны. Он немедленно заключил её к себе в объятия, как только Шелли оказалась рядом. Ни секунды не мешкая, она сделала тоже самое, заведя руки ему на спину и притулившись своей головой к его голове, которую он положил на её на плечо. Она ощущала, словно от переполняющего её чувства радости и облегчения она не сможет и слёз сдержать. Но это же было от счастья, так что она даже едва слышно смеялась.       Её руки потянулись его обнимать прежде, чем Шелли успела дать себе в этом отчёт, и здесь вскоре стало понятно, что ей, всё же, хочется быть ближе к нему. Хочется быть в его тёплых объятиях. Она слышала, как билось его сердце, и чувствовала, как плечи её дрожали. Когда он посмотрел на неё, то её глаза моментально скользнули вниз, боясь встретиться с ним взглядом, всё расплывалось. Всё же, ей не удалось сдержать слёз.       В таких неподдельно чувственных, исполненных теплотой и глубоко успокаивающих объятиях они простояли очень долго, что создавалось впечатление, словно они уже и не надеялись увидеть друг друга вновь.       Шелли даже и не задумалась о том, чтобы скрыть пелену слёз на глазах. Хоть слёз и не было много, но в такие мгновенья беспокойства она старалась не давать слабину даже на едине с собой. Но совсем недавно она поняла, насколько стала дорожить Кольтом, поэтому перед ним она может даже без изречений проявлять свои истинные чувства. Шелли почувствовала, как он уже обнимал её намного сильнее, чем раньше.       — Ты как? — тихо спросила та, — Как видишь, — таким же полушёпотом ответил он, но это от некого бессилия. Это было понятно по тому, как тяжело лежала его голова на её плече. — Вижу, — посмеялась Шелли сквозь тихие всхлипы, уперевшись носом в его плечо и сжав рубаху на его спине, не веря тому, что он действительно оправился. — как ты... — Шелли, — проговорил он мягко, и позже взял её лицо в свои ладони, пока та пытала бесполезные попытки упрятать скатывающиеся слёзы, которые были абсолютно неподвластны, как ей казалось. Он посмотрел ей прямо в глаза, — ты забыла, что это ты? — Что? — она вновь уткнулась тому в грудь и попыталась вытереть липкие слёзы таким образом, но Кольт вернул её голову в обратное положение и начал сам вытирать их с её глаз. От его радушных и нежных прикосновений ей становилось ещё спокойнее. — Это ты, — тихой радостью звучал он. — Это благодаря тебе. — Кольт, — она взялась одной рукой за его ладонь, и прикрыла глаза, — я рада, что с тобой всё в порядке, — сказала она полушёпотом. — Ты же этого и хотела. — Да, — ответила та спустя время, кивнув головой. — Так чего же ты плачешь? — Я...— запнулась та на время, но вскоре начала смеяться и пытаться вытирать слёзы, — я не знаю, — ощущался интересный спектр эмоций, когда она и счастлива от того, что неминуемое, всё же, миновало, но это мешалось с чувством расцветающей любви и необоснованной грусти, которую стоило пролить слезами ещё раньше.       Корсар только молча убирал пряди волос за её уши, наблюдая за тем, как одна эмоция странным образом сменялась на другую на лице Шелли. Он был, почти что, полон сил, но всё же ему хотелось спать. Но больше всего ему хотелось провести ближайшее время как можно дольше с ней.       Усталость явно начала накатывать, и Кольт медленно уткнулся свои лбом сначала о свою руку, но вскоре и невольно скользнул у лица Шелли, слегка задев её губы своими, и она обхватила уже своими руками его лицо, и задержав перед собой, с бесконечной нежностью гладя своими пальцами его красную шевелюру на щеках.       Трепет в её груди разбушевался, и она, прикрыв глаза, припала к его губам, чего она себе раньше не то, что позволить, даже представить не могла. И прежде чем её мысли успели вернуться из далеких странствий, руки его скользнули к её затылку, уверенно и несколько крепко. В этом хмельном, качающемся мире, по нервам побежал ток, будя в ней ощущения, которых Шелли раньше не знала и не думала, что способна познать. И прежде чем отдаться во власть закружившего её вихря, она поняла, что и в самом деле целует его.       Он, в свою очередь, точно знал: стоит ему поцеловать эту девушку, слить с её тленным дыханием свои не умещающиеся в словах мечты — и прощай навсегда великолепная свобода полёта мысли. И только их губы слились в пылком, телесном и упоительном поцелуе, как в глазах его потемнело, а голова до невозможности отрадно закружилась. То ли от усталости, то ли от их поцелуя. А может и от всего вместе, но, скорее всего, что от второго.       Нехотя отстранившись от переполненного нежной страстью поцелуя, Кольт только сильнее прижал её к себе, желая уберечь её от всех посылаемых внешним миром невзгод и трудно принимаемых ударов судьбы, потому что сейчас она казалась совсем уж хрупкой и беззащитной. Но и в самом же деле он так не считал до этого раннее, видя, как она храбро принимала и отбивала все эти внезапные удары. Он знал, что вскоре настанет время и её исцелению, и она сможет дальше отстаивать право на своё место под солнцем. А сейчас, пока что, тот самый период, когда ей нужно дать эту временную слабину, а то до конца жизни своей тяжело будет так держаться. И открыться ей нужно было доверенному человеку, когда во всю раскрываясь перед ним для объятий, она будет уверена в том, что он не прибьёт её руки к кресту.       — Помнишь, ты спросила, почему я так уверен, что останусь живой? — с закрытыми глазами, безмятежно спросил Кольт. — Ты ответил, что просто хочешь жить. — И не только, — выдержав паузу, он продолжил полушёпотом, и обходительно убирая её волосы за уши, — потому что я люблю тебя, — в ответ она лишь сильнее прижалась к нему, тихо смеясь.       Не мог он сейчас улыбаться, слишком долго Кольт ждал этой минуты, и сейчас ему больно от счастья. Никого он прежде не любил так, как её. И долго ему пришлось ждать, но та с надменным видом проходила мимо, близкая и недосягаемая, как сокровище, лежащее веками на самом дне океана под толщей мглы. И Кольт делал ей шутливые признания, боясь, что та с ужасом оттолкнёт или высмеет его. Ни одну женщину корсар не ждал так долго, и ни с одной не проявлял столько терпения.       Всё же, как бы они не желали продлить этот момент на несколько веков, недалеко от них раздалось: — Тысяча якорей мне в задницу!... — ошарашенная нежданным зрелищем Пенни, едва не уронила пушку, которую ей понадобилось переставить из-за предусмотренного штурма возможно приближающихся к ним пиратов, но вскоре она бросив пушку и перепрыгнув через неё, бегом направилась в их сторону, — Я уже думала, ты в этой вонючей подсобке и подохнешь! — воскликнула она на веселе, пока те ошарашенные не спеша отстранились друг от друга. — Пенни... — Кольту нет куда было уворачиваться, поэтому он просто в ожидании застыл перед стремительно надвигающейся к нему Пенни, что мгновенно подпрыгнув и налетев, захватила его в крепкие, и едва не удушающие объятия, вовсе не задумываясь о его состоянии. Если держался на ногах — значит здоров. Ещё одновременно с тем хорошенько хлопая по спине и нависнув на нём, да так, что корсар немного аж пошатнулся, но всё же смочь устоять на ногах, и смеясь, он обнял её в ответ. Она так повисла на нём, что ноги её не касались палубы, ведь была на голову ниже того. — Ха-ха! Я же говорила, что та дрянь поможет!— радостно прокричала та, после чего слезла с него, и начала осматривать, держа за плечи. — Но выглядишь всё ещё хреново, может ещё того лекарства выпьешь? — Это временно, — отмахнулся он. Больше всего ему сейчас не хотелось пить это вновь. — Это ты его так? — обратилась она к Шелли. Та только пожала плечами в ответ. — Как давно? — Что, как я на ногах? — корсар немного замешкался. — И это меня тоже интересует, — налегке ответила капитан, не объясняя двузначность вопроса. — Ну... где-то с сегодняшнего вечера, — ответил Кольт без задней мысли о том, что же Пенни имела ввиду изначально под вопросом о чём-то давно произошедшем. — Да и чёрт бы вас за ногу! — выдала в своей привычной манере Пенни, после чего направилась к пушке. Поднимая увесистое орудие, она выдала. — Желаю вам пришвартоваться в тихой гавани! — Что? — в недоумении спросила Шелли. — Что-что? Готовиться нужно, — поставив пушку у борта, Пенни, выровнявшись, начала осматривать горизонт, хотя вряд-ли она что-то чётко могла увидеть в такой поздний час, та ещё и без подзорной трубы. — Мне кажется, что пираты где-то рядом должны быть. — Значит, они плыли в нашем направлении? — спросил Кольт, подходя ближе к капитану. — Или что... — Думаю, что наверняка, — перебила его Пенни. — Потому что мы словили хороший поток ветра и течения одновременно, и я уверена, что его найдут и они. Хоть что-то из этого. — Ну тогда... — нахмурившись, корсар скрестил руки и перевёл взгляд с Пенни на горизонт. — Дело плохо. — А в течении скольки дней они могут явиться? — спросила Шелли, что стояла позади них, после чего оба к ней развернулись. — Где-то дня три, четыре... или два,— прикинула Пенни, направляясь на нижнюю палубу за дополнительным обустройством, — может быть, но завтра стоит весь день быть на чеку, так что хорошо, что ты оправился, — обратилась она уже к Кольту. — Это как-то поможет пиратам понять, что им стоит сменить свой курс? — посмеялся Кольт. — Нет, — усмехнулась Пенни, спустившись на палубу ниже. — Мы к ним в гости зайдём. — А, тогда да, — Кольт взглянул на пушку. — а то я думаю, зачем ты оружие тащишь сюда. — А если они первыми в гости зайдут? — поддержала Шелли их шутку, и подошла к спуску на нижнюю палубу, чтобы выискать там Пенни. Да и чтобы она её лучше слышала. — Они потом пожалеют, потому что мы не гостеприимные, — отрезала Пенни. — Но зато сами любим в гости напрашиваться, — сказал Кольт, смотря на тёмное небо и выискивая первые проявляющиеся звёзды. — Куда же без этого, — усмехнулась Шелли. — Так, — хлопнула Пенни в ладоши после завершения шорудения по нижней палубе, и направилась наружу. — Раз уж болеющий больше не болеющий, тогда можно и полбочки осушить. — И что, пойдешь будить оставшихся? — спросила её Шелли. — Только Дэррила? Он потерпит, — махнула пират. — а остальные не спят, они, вроде, сейчас в одной из служебных кают, что в другом конце корабля. — Давай по завтрашнему дню, я пока ещё не полностью оправился, — не торопился с праздными событиями корсар. — Ну как знаешь, без тебя за столом пить не стану. — ответила Пенни, вылезая уже наружу, — Отдохнуть ещё успеем, а сейчас поспать нужно, — потянувшись и зевая, Пенни направилась в свою каюту. — А то как-то раз... — А те пираты должны как-то знать, что мы тоже по этому курсу плывём? — внезапно спросила Шелли, и Пенни призадумалась. — Нет, такая информация доступна только тем, кто наёмным пиратом считается, — объяснил Кольт. — А Пенни... — А я не наёмный, — самодовольно ухмыляясь, перебила она его, развернувшись к ним. — Но вы, я смотрю, от настоящих ни чем и не отличаетесь. — Но ты то всё равно знаешь, кто, где и когда отбывает, — напомнил ей корсар. — Но и когда я не знала, то нежданных встреч было не меньше, чем сейчас. Только разница в том, что сейчас я о них знаю, а тогда не знала. — Пояснила Пенни, после чего тяжело вздохнула с улыбкой, и посмотрела в небо. — Эх, в этом и была вся великолепность полноценной пиратской жизни. — Но сейчас, за исключением этих знаний, ты за это и больше выгоды получаешь, — напомнил Кольт. — Это да, но не отменяет того факта, что ощущения были другие. — Сказала она напоследок, уходя к своей каюте. — Ладно, давайте уже по каютам, а то день сегодня что-то никак не закончится. — Хорошо, доброй ночи, — пожелала после всего Шотган, скрещивая руки, и наблюдала за тем, как капитан направлялась к своей каюте. После, она развернулась к Кольту, и долго ещё смотря на того, просто улыбнулась. — Чего? Я же не говорил ей ничего, — он почему-то подумал, что раз Пенни двузначными намёками дала понять, что она всё о них знает, то как-то раз, давным-давно, Кольт словом обмолвился Пенни об этом, но такого никогда и не было. — Я не об этом, — посмотрев на ночное небо, где уже начали проявляться первые звёзды и подниматься выше луна, Шелли ненадолго задумалась о том, как же хорошо быть чайкой, и вольно лететь туда, куда ты пожелаешь, или куда понадобится. Но и сейчас всё было достаточно не плохо. Точнее быть, стало хорошо.       Прикрыв глаза, отдаваясь еле ощутимым прикосновениям ветра к своему лицу, Шелли не смогла различить и других, таких же нежных касаний пальцев, что убрали вьющиеся фиалковые пряди за её за уши, от чего все мысли превратились в золотое сияние.       И какие только пути Шелли не выбирала, чтобы скрыть свои чувства, ведь ей всё равно, в конечном итоге, это не удалось. Они имели что-то общее, благодаря чему понимали друг друга, но и то, что их отличало, благодаря чему они уже полюбили друг друга.       Тем временем находящиеся в тесном румпельном отделении остальные пираты вовсе не были в курсе происходящего на открытой палубе, ибо обзор им был доступен только в другую сторону, и то не обширный.       Карл всё ночное время контролировал направление их судна, высматривая, нет ли неожиданных препятствий на пути его курса, чтобы корабль не повредился при резком столкновении. Изредка он просил Поко подать ему подзорную трубу.       — Что-то мне кажется, что скоро будет не чисто, — задумчиво глядя на карту, проговорил капитан Карл. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Поко, повернув к тому голову, пока искал в сундуке необходимые ему верёвки для креплений и прочую бездельщину. — Те, кто вышли в море недавно, — ответил тот. — Они скоро должны быть здесь. — Примерно в скольки отсюда? — Уже в сорока милях, может даже меньше. В любом случае, нужно высматривать их теперь всё время, — слегка обеспокоенно сказал Карл, сворачивая карту. — Ну, я же надеюсь, они не этой ночью нагрянут? — с ожиданием спросил Поко. — Нет, это точно нет, но глаз с моря не спускать. Пенни стояла у борта и высматривала в подзорную трубу возможно приближающихся вражеских пиратов, но всё же она предположила, и на том решив окончить, что ждать в скором времени нет кого. Хотя бы только, при наихудший условиях, до обеда следующего дня. Это было к её счастью, ведь в связи с тем, что Кольт со вчера на ногах, можно и впервые за немалое для неё время и ромом опьянствовать такой долгожданный момент, над чем она днём раннее едва не взяла инициативу. — А вы точно уверены, что те пираты не подплывут? — спросил скептически Кольт у рядом стоящих Пенни и Дэррила. Пенни, опустив трубу, посмотрела на корсара неодобрительным взглядом, и вскоре спросила: — Ты хочешь всю ночь тут стоять? Я только ради шторма буду такой бездельщиной заниматься, — и она вновь подняла трубу к глазу. — Ладно, — пожал плечами тот, скрестив руки на груди. — На тебя не похоже, — заметил Дэррил, обращаясь к Пенни. — Ты о чём? — спросила она, не отрывая взгляда от моря. — Обычно ты перед тем, чтобы выпить, планы мгновенно отменяешь, или выполняешь то, что нельзя отложить до завтра, чтобы как можно быстрее перейти к опорожнению всех бочек с ромом, — незамедлительно он получил пинок в бок с её локтя, ведь Дэррил был по правую сторону от Пенни и ей не заставило трудностей достать до негодяя, которому непонятно как сбрендило в голову такое сказать. — Это другой случай, — ответила та. — Они хоть точно с той стороны должны плыть? — спросил Кольт. — Я не знаю, — беззаботно ответила капитан. — Карл сказал, что они близко, но мне сейчас так не кажется. — Почему же? — спросил Кольт, поворачивая голову, чтобы взглянуть в противоположную сторону той, куда глядела Пенни. — Сейчас, как минимум, в радиусе двадцати километров никого нет, а плыть они тогда ещё долго будут, — пояснила она, кладя трубу на рядом стоящий ящик. — Как-то ваши показания с Карлом очень разнятся, — посмеялся Кольт, и проводил ту взглядом до нижней палубы. — Сейчас это с ним обговорим. — сказала она, спускаясь по лестнице вниз. — Мне вас долго ещё ждать? — Чего? — спросил Дэррил. — Ром сам себя не выпьет! — коротко она дала понять о своих намерениях на приближающийся вечер. — Это означает, что сейчас всех созывать нужно? — спросил пират у Кольта. — Глядя на её настойчивость, то, скорее всего, да, — ответил тот. — Скорее всего, или да? — Однозначно, — оба посмеялись, и направились по разным зонам корабля, чтобы огласить приглашение остальным. Шелли с Поко были в камбузе, поэтому туда Кольт сперва и направился, ведь там горел свет. А Дэррил, в свой черёд, пошёл на поиски капитана Карла, но того он никак найти не мог по другим служебным каютам. Вспомнив о местах на внешней палубе, он решил проверить наблюдательный пост, и как только тот поднялся наружу и поднял голову вверх, придерживая случайно сбитую о дощечку треуголку, то сразу заметил в одной из мачт Карла, что занимался тем же, чем и Пенни была занята не так давно. Подойдя ближе к мачте и смотря на верх, Дэррил попробовал обратить внимание того на себя: — Эй! Карл! — для более вероятного привлечения внимания, тот постучал крюком о столб. — Карл, слышишь меня?! — Что? — только после стука капитан обратил внимание на внизу стоящего. Слышимость была не на высшем уровне, но понять можно было, что ему говорят. — Пенни всех созывает! — Передай ей, что сегодня я не буду в этом участвовать! — и он вновь вернулся к обозрению пространства. Карл прекрасно понимал, зачем Пенни в такое время всех собирать на нижней палубе, поэтому решил истратить время для наблюдений. — Ну, как скажешь. — Дэррил развернулся, собравшись уходить, но вдруг решил спросить. — Всё же, те пираты должны скоро быть тут? — Я думаю, что да, — ответил спустя время Карл. — поэтому я буду на стороже. — Тогда хорошо. Окончательно поняв, что капитан Карл не будет на праздновании этого вечера, Пенни, всё же, принялась за привычный ей обряд. Хоть не смотря на пропасть в совершенно различных предположениях двух капитанов, все были, по большей части, на стороне предусмотрений более ответственного Карла. Вечер проходил славно, но большинство не опускало чувство некого беспокойства, даже не смотря на то, что, казалось бы, Пенни вовсе не была взбаламучена. Но её невозмутимости было недостаточно, чтобы окончательно побороть всех слегка покачиваемое беспокойство, хотя они старались вовсе об этом не думать. Беспокойство проявлялось не из-за того, что кто-то вдруг нападёт на них посреди открытого океана. Напротив. Все всегда были готовы к любым атакам, просто сейчас никто не был рад тому, что именно сейчас они к этому не проводят более тщательную подготовку. Сохранению некого успокоения способствовало знание того, что не менее добросовестный Карл был сейчас на высшей доступной точке корабля, доверяя своим подсчётам, и это позволяло лишний раз всем не отвлекаться от раздумий того, какую карту им выкинуть сейчас. — Кто сколько уже тузов в рукавах спрятал? А ну признавайтесь! — Пенни вновь осталась в дураках. Все только подняли руки вверх, демонстрируя рукава, посмеиваясь при этом, — Ладно, хрен с вами, — кинув оставшиеся карты на стол, она взяла кружку рома и поднесла к губам. — Да пропади ты в брюхе каймана, никто эти тузы не прячет, сколько можно?! — возмутился Дэррил, собирая все карты. С несколько мгновений пристально смотря на голову Дэррила, Пенни выдала: — Откуда у тебя это дурацкое перо? — спросила она, задевая его треуголку. — А сколько ты будешь задавать этот дурацкий вопрос? — передразнил тот, поправляя головной убор. — Пока ответа не запомню, а то всё время думаю, что тебе птица на голову не только нагадила, а и жить там собиралась, пока ты... — Ладно, я понял, — перебил её Дэррил, зная, что дальнейший даилог не будет нести идейного наполнения. С несколько весёлых часов не было никаких тревожных известий, поэтому большинство пиратов уже и сами начали перенимать весёлый настрой Пенни. Вскоре тревога и вовсе улетучилась. — Карлу не надоело там торчать так долго? — спросила Пенни, как только появился удобный момент во время другой беседы. — Да кто его знает, — пожала плечами Шелли, иногда неподвижно подсматривая карты у рядом сидящего Кольта, поднимая одну бровь, — он всегда же так делает, — она подвинулась к столу, чтобы выкинуть несколько карт. — Да что ты делаешь? — возмутился Кольт, поскольку Шелли подкинула ей целых четыре карты. Но та с довольной ухмылкой откинулась на стул обратно. Корсар, в свою очередь, сразу понял, что она могла подсматривать его карты. Уже и на его лице заиграла понимающая ухмылка, и одновременно цокая языком и покачивая головой, он сам в итоге откинулся на спинку стула, потому что до этого сидел уперевшись локтями о стол. Он не был раздосадован, а был слегка изумлён такой хитростью её ума и своей забывчивостью. — Теперь твоя очередь в дураках быть, — сказал ему Шелли самодовольно, — все уже по второму кругу пошли, один ты остался, — она слегка его двинула в плечо. — Может, просто я самый опытный картёжник? — напыщенно спросил тот. — Нет, ты самый опытный выпендрёжник, — выдала Пенни, и вынула сигару, выпуская клубы дыма. — ходить будешь? — Конечно же нет, — и он забрал все карты. — Шелли подкинула те, что я побить не могу. — Но зато теперь мы знаем, что ты не проигрываешь не потому, что прячешь что-то по перчаткам, — сказала Шелли. — Хорошо, я тебе прощу такой проступок, — многозначительно смотря на неё, ответил корсар, устраивая карты в своей колоде. Ночь и в правду прошла, на всеобщее удивление, спокойно. Но Карл даже по утру с мачты не слезал, а только ждал. Иногда он, конечно же, слезал к штурвалу, чтобы поправить курс, но вскоре взбирался на наблюдательный пост, и продолжал высматривать гостей в горизонте. Мысли он даже не допускал, чтобы хоть на час отлучиться от этого занятия, ведь безопасность — прежде всего. Очнувшаяся Пенни выйдя из каюты, сразу направила взгляд на мачту, на которой вечером был Карл, и там она его не обнаружила, и подумала, что неужели тот слкз наконец-то? Но переведя взгляд на другую зону смотрителя, то тяжко вздохнула, когда увидела, что тот всё ещё занимается этим напрасным занятием. — Вижу, совсем с ума твоя железная голова скатилась! — крикнула тому Пенни, потягиваясь и двинув ногой какую-то перевернувшуюся бочку перед дверью её каюты. — Видно чего?! — Пока что нет, — ответил Карл,— хотя, знаешь, мне кажется, они будут к обеду, — вздохнул тот, и убрал трубу от глаз. — Я это ещё вчера говорила. — Я не слышал. — Ну да, это знают только Дэррил и Кольт, — она вскоре покатила упавшую бочку к борту, и поставив её ровно, вскарабкалась на неё, и глянула в противоположную сторону той, в которую несколько часов всматривался Карл. — опа. — Что там? — спохватился Карл, глянув на неё. Пенни прикрываясь от солнца рукой, смотрела куда-то вдаль. Карл мгновенно начал через трубу смотреть туда, куда примерно и она смотрела. От бьющих по стеклу лучей солнца, было тяжело заметить вдалеке плывущий корабль, на верхушке которого красовалось чёрное знамя с эмблемой черепа. Это означало, что их судно давно заметили, и что им пора готовиться к наступлению. — От чёрт. — И я о том же, — спустившись, Пенни собралась созывать остальных, которые были ещё по каютам, в служебных или в камбузе. — наконец-то будет веселье. Все уже давно этих пиратов ждали, поэтому никто не отреагировал на эту новость от Пенни так, словно на что-то неожиданное. Они мгновенно бросив все свои дела, выбежали на открытую палубу, дабы увидеть, как пираты всё ещё далеко от их судна. Но то, с какой скоростью те двигались к ним, давало понять, что с минуты на минуту они будут очень близко. Чего же внимания не мог привлечь их корабль, когда на том маячил лишь флаг, значащий принадлежение одной стране ? Но никто из нападающих не знал, что под ним прячутся и те, кто когда-то представлялся, как самый заядлый носец знамя Весёлого Роджера, и громко мог заявить, что он пират. Только сейчас это для врагов происходит очень неожиданно, ведь они думают, что те явно не опытны в боях с настоящими пиратами, но самые яростные из них, как раз таки, находятся на этом судне. — По старой тактике! — крикнул Карл, после чего ловко спустился по канату с мачты. — И по приказу! — По какой ещё тактике? — спросила Пенни, смотря на того, словно он нёс какой-то бред, будучи уже готовой хоть сейчас ринуться в разгром. — Сперва Тик начнёт атаку пороховыми взрывчатками, пока пираты будут тем временем мельтешить, и вы незаметно продвигаетесь на их борт. — Там же всё сложнее, — заметил Кольт. — А мы когда-то пробирались незаметно? Нас всегда на обратном пути пулями сопровождали, — усмехнулась Пенни. — Это наглядно, — ответил Карл. — в любом случае, вы всегда хорошо с этим справлялись. Выносите всё ценное. — Они хотят борт о борт?! — с беспокойством спросила Шелли, наблюдая за тем, как вражеское судно плыло целенаправленно в их сторону. Она тем временем помогала Поко поднимать паруса, чтобы избежать вероятности того, что вражеские выстрелы могут их повредить. — Это даже и лучше, нам сейчас главное стараться держаться на ровном плаву, — будучи в спокойном предвкушении, ответил ей Дэррил, крепко держась за штурвал, пока он слегка наклонял их судно в другую сторону от приближающихся разбойников, чтобы тем самым смягчить столкновение, если на то пойдёт. — Ну и нужно же, чтобы корабль остался целый, — заметил Поко, держа тросовую оснастку для подъема. — Разрушать никто ничего явно не будет, они же видят, что у нас больше оборудования, — сказала Пенни, будучи уже в полной готовности и показывая явный энтузиазм к предстоящему, пока наблюдала за неприятелями. — а может и нет. — Что нет? — спросил Поко. — Не видят. Прозвучал первый выстрел в воздух из пиратского револьвера на вражеском корабле, после чего последовал ответный, только из артиллерийского орудия Пенни, и пираты по другую сторону начали явно бушевать. Вскоре она с Кольтом спустилась в лодке на волную гладь, и направились к вражескому судну. Немногие из разбойников узнали тех самых пиратов, так что они без какого-либо беспокойства продолжали палить по судну Карла, не зная, что оно принадлежало и той самой Пенни, что смогла уже незаметно пробраться на борт и благодаря своему отточенному таланту, обезвредить паритов, стоящих недалеко от отделение механизмов судна. Предстояла задача отключить, но не повреждать его моторы, только чтобы то прекратило своё движение, и в последствии пробраться к штурвалу, чтобы закрепить курс в одно направление. Контроль держался твёрдой хваткой как внутри корабля врагов, так и с его наружи, и пока ещё ни один бандит не проник на судно, что осталось под присмотром капитана Карла. Быстро обговорив план, Пенни и Кольт разделились, и корсар, равным образом, направился к штурвалу, дабы нейтрализовать не такого уж и защищённого разбойника, что им управлял. Пиратов, на их удивление, было мало на таком хорошо обустроенном судне. Но, как правило, баловники не сами их строят, а часто отжимают у тех, кто повстречался им на пути, после гордо поднимали своё чёрное знамя. Заранее завидев, что штурвал их находится не на открытом пространстве, они поняли, что он расположен в румпельном отделении. То есть в закрытом и специально отведённом помещении для установленного руля. Так что примерно высчитав нужную служебную каюту по своему наглядному опыту, Кольт, стараясь как можно тише, пробрался в открытую дверь, прежде заглянув во внутрь, чтобы удостовериться, что рулевой стоит ко входу спиной. Корсара, как и прежде в таких случаях, переживание не брало, а он уверенно делал то, чему не мало обучался на реальных практиках до этого. Немедля, Кольт подкрался и вытащил у противника револьвер из кобуры, сразу бросив в коридор и отходя назад. Пират моментально среагировав, повернулся к тому, и слегка изумился, скривившись при этом. Проверив кобуру на ремне, на лице бандита стала быть ярость ещё сильнее, и тот двинулся к корсару, но Кольт, сделав, шаг назад, выставил свой револьвер прямиком перед его лицом. Он, как и раннее, никогда не убивал тех, кто не угрожал его жизни огнестрельным оружием. С несколько секунд глядя в дуло налитыми злостью глазами, пират попытался резко сбить револьвер с его рук, но тот держал его крепко в своей хватке. После разбойник получил хороший удар с ноги в грудь, от чего немного отшатнулся назад, и упал на руль. Поднявшись и ринувшись к корсару обратно, разбойник неожиданно был захвачен им, и стоя уже спиной к Кольту, его прижимали уже за шею, пока он что-то бессвязно кряхтел. — Только не убивай... — пытаясь вырваться из хватки, вцепившись в руку Кольта своими, прохрипел тот. — Если скажешь, где ваш капитан, — ровно произнёс тот. — Он... — пират словно задумался. — он на верху, — спустя мгновенье Кольт выпустил того, оттолкнув от себя, но вскоре он метко ударил того в шею, от чего пират сначала ухватился за место удара рукой, и медленно повернулся к тому. Вяло он попытался напасть на того, чтобы задушить, но Кольт и пальцем не шевельнул, как тот свалился на пол, и треуголка драматично спала с головы разбойника. Переступая через лежащего, Кольт принялся проводить нужные махинации со штурвалом. Найдя механизм, что позволил тот успешно зафиксировать, Кольт поднялся, отбивая с рук насевшую грязь. Внезапно он услыхал стремительно приближающиеся шаги, при чём было понятно, что это кто-то бежит целенаправленно сюда, где находится и Кольт. Уже приготовившись отражать удары, корсар стал ждать того, кто так скоро должен явиться. Завидев в дверном проёме Пенни, он с облегчением вздохнул, а та, в свою очередь, видимо решила, что за штурвалом всё ещё стоит враг. — Ха! Я думала, что тут ещё... — она опустила взгляд вниз, — А чего это он тут валяется? — она прошла внутрь отделения, и двинула слегка пирата сапогом в голову, чтобы взглянуть на него. — Спит, — ответил корсар. — Не убил? — он посмотрела на того. — Нет, — покачал он головой. — Так давай я, — она убрала ногу с его головы. — Нет, — притормозил её Кольт. — он нам не помешает сейчас быстро всё уладить. — Знаешь, где капитан? — Спрятался, видимо. — Кольт посмотрел с презрением на уснувшего. — Этот сказал, что он наверху, но его не видно. — Это да. — согласилась Пенни, и собралась выходить из румпельного. — Пошли, у нас ещё много дел. — Да, — и тот направился за ней. Как и раннее многие проделанные ими абордажи, как этот проходил, довольно-таки, успешно, но не без мелких неудач. Только в этот раз незадача была в том, что всё никак не удавалось найти капитана, и уж было посетила мысль, что его и вовсе нет на этом корабле. Такое встречалось не впервой, но очень редко, и это могло объяснить такое малое колличество разбойников на борту корабля, от чего не слишком сильно страдало их судно из-за стреляющих пиратов. На этот раз Кольт не смог уследить за Пенни, что незаметно смогла выкинуть за борт вражеского судна несколько огнестрельных орудий, чем уменьшила немало запасы врагов. Но, тем не менее, она обосновала это тем, чтобы в дальнейшем они не смогли побить уже чьё-нибудь государственное судно со всяким нужным грузом для простых жителей земли. Смелые люди, с таким упорством защищающие знамя своих родных краёв, заслуживают уважения.