Из дикого леса дикая тварь

      За последнюю неделю маленькую лесную избушку занесло почти по порожек, скрыв в высоких сугробах высокие сваи, на которые домик когда-то поставили. Выбраться из жилища Талана не могла: стоило наступить ногой на хрупкий наст, как тот с треском ломался, обещая, что девушка провалится в снег по пояс.       — Смотри, Талана, каждую осень Мелора прячется в теплую белую шубу, чтобы с весной снова показать всем свою красоту.       Маленькие пальчики тянутся к падающему снегу, брови ползут вверх от удивления.       — Но она же холодная!       — Одна снежинка — да, Талана, но заберись в сугроб, и тебе станет теплее...       Интересно, стань я куницей, как Фойна, мне было бы тепло бежать в снегу за мышью?..       — Таль?       Полуэльфийка обернулась, чтобы увидеть, как ее друг сбрасывает с себя обличие ловкого камышового кота. Кивнула, приветствуя.       — Тебе не говорили, что выходить зимой на улицу в одной рубахе, будет плохой идеей.       На плечи легла теплая вязаная шаль, скрывая фигуру почти до колена.       — У тебя уже ресницы белые от снега.       — Я не заболею.       Талана отвернулась от гостя, чтобы вглядеться вглубь леса. Вдалеке мелькнула молниеносная тень — сокол спикировал на зазевавшуюся, сонную утицу, лениво расчерчивающую темную гладь небольшого лесного озера. Таль подняла руки и резко опустила, словно она тоже взмахивающая крыльями птица.       — Скажи, так я похожа на сычика?       — Ты всегда похожа на сычика, — гость приблизился, смахнул налипшие ей на брови снежинки, стер заледеневшие на ресницах остатки снега. — У тебя губы уже синие от холода, Таль. Пожалуйста, иди в дом.       Девушка вздохнула печально, почесала покрасневший на морозце носик и укоризненно посмотрела на эльфа.       — Я бесполезная и необучаемая, да?       — Кто тебе это сказал?       — Мне кажется, так думает мой наставник. И архидруид, наверняка... да и ты, только скрываешь...       — Таль, — он несильно сжал ее плечи, — никто не думает, что ты необучаемая. И тем более, что бесполезная. Никто не оборачивается первые год-два, ты слишком многого хочешь.       Ее мягко подтолкнули к входу в избушку. Стоило распахнуть дверь, в лицо дохнуло теплом, крепким запахом трав и пробивающейся сквозь него нотой горьковатых духов.

***

      Она сидела на кровати, завернувшись поверх шали в крепкую волчью шкуру.       — В котелке остался отвар, угощайся.       — Хочу, чтобы ты сама налила.       — У меня лапки замерзли, — Таль тихо шмыгнула носом.       — Я подожду.       Он ходил по небольшой комнате, порой останавливаясь и внимательно рассматривая оставленные на разбросанных по всем поверхностям листы с зарисовками. Особенно долго рассматривал нарисованного кречета. Снежно-белого с темными крапинками на оперении. Эльф развернул лист изображением к ней.       — Превращайся в нее. Красивая птица. К тому же, насколько знаю, самки больше самцов. Всех напугаешь.       — Ты же знаешь, что я не могу превращаться, Аэлар...       — Сумеешь.       Таль опустила босые ноги на пол, но тут же подтянула их обратно к груди под строгим взглядом.       — А где ты шаль взял? - попробовала перевести разговор в другое русло.       — Твое житье здесь сложно назвать бесследным.       Аэлар отложил в сторону рисунок, взял со стола деревянную чашку и наполнил ее отваром.       — Шаль в деревне сунули. Жена охотника велела тебе передать в благодарность, что ты вывела ее сына из леса.       — Я не вывела. Я его выгнала. Он чуть всю траву не затоптал!       — Да, за это она тебе тоже благодарна. Говорит, сын так испугался, что теперь и не помышляет сбежать от работы в лес, — эльф втиснул ей в ладонь кружку. Чуть задержал в своих руках ее пальцы. — Пей. В деревне точно не обойдутся без такого друида.       Таль нахмурилась, кисло улыбнулась. Не обойдутся, как же...       — Талана, — позвал Аэлар. Девушка подняла взгляд, — у тебя все получится. Не сейчас, но чуть позже. Выпей отвар, а то действительно заболеешь.