Ошибки Рейчел

Рейчел сидела на холодном кафеле в ванной и смотрела на тест. Уже третий по счету. И такой же положительный. Бог любит троицу, так ведь? А тест в третий раз не может ошибиться. Это правда, она беременна. Сколько она себя помнила, всегда боялась этого момента. Когда случайно обнаружит незапланированную беременность. Когда поймет, что планы пошли коту под хвост и надо срочно перестраивать свою жизнь. Запланированную жизнь, буквально по шагам. Еще с детства. Школа — военная академия — распределение на практику — звание младшего лейтенанта — первая работа — переподготовка — звание старшего лейтенанта — подготовка агента ЦРУ — первый отряд — звание полевого командира — первая поездка в Ирак. Все схвачено. Даже первая смерть от ее рук. Чужая кровь так и впиталась в пальцы и позволяет теперь крепко держать пистолет. «Так все и будет» говорил отец. Так все и стало. Почти. Эрик был отдушиной. И даже эту отдушину все согласовывали. Генералы, командование, семья, друзья. Они бы никогда не согласились на простого сержанта с юга. Даже на пару недель. Поэтому их связь строго держалась в секрете. Это не по плану. Незапланированно. Кому теперь сообщить? Ее тут же отошлют обратно. Возможно, даже не возьмут в офис. Бывшие агенты и военные заканчивают свою жизнь с полицейскими погонами в Богом забытом городке. И это если повезет. Не то чтобы она рассчитывала на повышение после случившегося в горах Загрос. Но и понижения несильного хотела. А тут вся карьера летит в тартарары. Если она кому-то скажет. Эрику точно нет, тот без промедления пойдет и доложит начальству. Еще и по головке за это погладят. Ее отношения с Кингом все еще непонятные. То ли они вместе, то ли раздельно. То ли строят какое-то совместное будущее, то ли планируют по приезду подать на развод. Редкий секс просто входил в ранее подписанный брачный договор (опять папа постарался). Был без эмоций, без чувств. Остальных, кому могла доверять Рейчел, просто не было. Не было в живых. Кроме Джейсона. Которому, казалось, все до одного места. На завтрак Рейчел Кинг не пошла. И на обед тоже. Свернулась на холодной плитке калачиком, скомкала коврик в два слоя и положила на него голову. Выходить из ванной не хотелось. В комнату мог войти кто угодно, хотя бы тот же самый Эрик, а вот в ванную... Дверь в ванную она заблаговременно закрыла. И даже когда уходящий на обед Кинг выключил свет, она не вышла. Решила, что останется в этой комнате 2 на 2 метра навечно. Было тихо. Так непривычно тихо. Без постоянных голосов командиров, доносившихся с разных сторон. Без шарканья поношенных берцев по песку. Без свистков и сирен, которые звучат в унисон. А еще было свежо, на удивление. Не пахло вонючими носками, которые морпехи любят разбрасывать где попало. Потом от тех, кто не знал или забывал о душе. Феромонами, которые отталкивают, и только одни среди толпы привлекают. Которых уже нет и не будет. Снова мысли о Нике. Их Рейчел пытается отогнать как мошек в жару, но они все летят. И в этой тишине и свежести все энергичнее и ярче копошатся в голове, от них не спрячешься. Не убежишь в толпу, разговоры, дела, ответственность. Не отодвинешь на задний план, «на потом». Теперь были только они и Рейчел. Первые поедали вторую. Изнутри. И это казалось вечностью. Девушка не понимала, сколько пролежала, пока внезапный стук дверь не вытащил ее из пучины самобичевания и не вернул на холодный кафель. — Рейчел! Ты тут? Знакомый голос. Это Колчек. Отвечать? Не отвечать? Джейсон вряд ли побежит докладывать. Скорее просто узнает, как дела, и пойдет по своим делам. — Да, все хорошо. Я здесь. Дергание неподдающейся ручки вызывает у девушки тревогу. Каждый раз так делал отец, когда маленькой девочкой она закрывалась от него в комнате. Он каждый раз выбивал дверь, а потом из нее дурь. Выбрасывал обратно во двор, на мокрую землю, в дождь и мороз, чтобы тренировалась. Чтобы ни у кого не было сомнений в Лэнгли. — Джейсон, все хорошо, — повторяет она дрожащим голосом, как молитву. Чтобы он ушел. Чтобы они все ушли. Мужчина прекращает. — Ладно... Хочешь, я побуду здесь? — Нет, уходи. Зачем Колчеку лишний раз делать вид, что он о ком-то заботиться? Что, нет теперь Джоуи и Мервина, нашел новую игрушку? — Уходи. — Хорошо. Слышит шум от противоположной двери, ведущей в коридор. Вышел. Она снова одна. Стало спокойнее. Отец никогда просто так не уходил. На него не действовали слова и уж тем более просьбы. Главное, чтобы Эрик не пришел. Он с Рейчел тоже церемониться не будет. Он как отец. Нет, теперь она не одна. Теперь у нее в животе зреет крохотное создание, синтез ее и Эрика. Дай Бог, чтобы это был мальчик. Чтобы он вырос здоровым и крепким, будущий такой же офицер. Не дай Бог, чтобы это была девочка. Вторую Рейчел мир не переживет. — Джейсон? — подает она голос в надежде на тишину в ответ. — Да, Рейчел. Остался. Чертов Колчек.