Нарисуй мой путь

— Никогда больше не подходи, ненормальный! — Кто из нас ненормальный?! У тебя вся спина разодрана! Собралась так ходить, пока шрам не появится? — Одним шрамом больше, одним меньше! Отстань от меня!       Эти перепалки стали представлением не просто ежедневным, но чуть ли не ежечасным. С момента, как Алан стал работать вместе с Анак, прошел почти год. И сначала их взаимодействие заставляло искры летать в воздухе, напряжение можно было потрогать. А сейчас пусть и не было прежнего напряжения, все стало только хуже, потому что эти двое напрямую высказывали друг другу свои претензии. — И не надоедает им спорить? — Степан сидел за подобием стола из бочки и наблюдал за перепалкой двух весьма взрослых людей, которые продолжали спорить по дурацкой причине. — Пока они не начали драться, нужно просто не обращать внимание на них, — Рора старалась вообще не смотреть на них, потому что ей приходится больше всех участвовать в этой ерунде. Ее нервы натягивались как струны, которые обещали каждый раз порваться. Она действительно надеялась, что присутствие Алана в их отряде поможет им немного поумерить пыл их командира, но оказалось нет.       Упрямости Анак можно было позавидовать, а сам Алан, будучи не менее упрямым, стал раскрываться перед красноволосой с совершенно непривычной ей стороны. Спокойный и всегда холодный парень стал слишком раздражительным и всегда с большим рвением вступал в спор с рыжей девушкой. Анак так же стала раскрываться с той стороны, с которой ее доселе не видели.       Картежница, всегда с усмешкой или с шуткой отвечающая буквально на все, стоило ей начать говорить с Аланом, как она становилась раздражительной и не просто колкой, а язвительной, словно ей так и хотелось задеть парня за живое. Она никогда не пропускала момента, чтобы сказать ему что-то грубое и часто уходила в другое место, стоило завидеть своего спутника. — Как они друг друга не поубивали еще? — мужчина, стоящий рядом с ними, усмехнулся и присел рядом со Степаном, наблюдая за тем, как Анак пытается отмахнуться от Алана, который настаивал на том, чтобы девушка залечила недавнюю рану на спине. — Анак слишком ценит людей, входящих в ее отряд, а Алан слишком ценит человеческую жизнь, будет удивительнее, если в итоге кто-то из них все же помрет. Одна бросится его спасать, даже под предлогом смерти, второй будет делать все, чтобы она не умерла после… — пробурчала Аврора, попутно разбирая предоставленные карты, которые ранее Анак дала ей, дабы рассортировать их и подготовить для отправки Капитано. — …идеальная команда… — Ого, не думал, что ты считаешь их идеальной командой, учитывая то, что они так не ладят между собой, — усмехнулся Степан, привлекая внимание Авроры этим высказыванием. Она сначала посмотрела на уже немного успокоившуюся Анак, которая наконец-то дала себя вылечить, но продолжала бурчать и шикать на парня при любом неприятном ощущении. А после красноволосая перевела взгляд обратно на говорившего. — Ты когда-то делал перевязку Анак или может бинты менял? — серьезно спросила Рора, получив отрицательный ответ, продолжила. — Вот и я нет. Максимум, когда она была в бессознательном состоянии. А вот Алан делает это каждую экспедицию. И пусть выглядят они как кошка с собакой, но на деле, эти двое сейчас доверяют друг другу, хотя до последнего будут отрицать это. Да и осталось всего лишь две экспедиции, что может случится?

***

      Анак в день последней экспедиции проснулась ни свет, ни заря, начиная собираться и будить попутно всех остальных. И стоявшие сонные Рора и Алан всеми силами пытались понять, почему именно они стали ее первой жертвой, но ничего не могли противопоставить восторженной девушке, которая кружилась вокруг них и с горящими глазами продолжала свой бесконечный поток слов. — Архонты… Я уже начала забывать, что такое просыпаться из-за Анак рано утром, — пробубнила очень сонная Аврора, падая головой на свои руки и громко выдыхая. — Это она еще не заставляла тебя выходить в ночную метель из укрытия из-за того, что увидела вдалеке свечение какой-то руды, — усмехнулся Алан, который не был особо удивлен и был уже намного более привыкшим к подобному поведению временной напарницы. — А на следующий день спит непробудным сном, что разбудить невозможно. — Она так делает? Мне казалось, что в метель она сидит в убежище и никуда не выходит, а встает всегда вовремя, словно у нее внутренние часы встроены, — красноволосая повернула голову к парню, открывая один глаз и внимательно наблюдая за ним. Но тот от этого скептично поднял одну бровь вверх и хмыкнул. — Не знаю, как было раньше, но ее распорядок дня непредсказуемее погоды в горах…       Картежница тем временем подняла уже добрую половину всей команды и бодро посвящала в подробности, несмотря на то, что вчера она уже пять раз об этом каждому рассказала. И скорее всего она бы продолжила, если бы ответственные за завтрак сегодня не позвали всех есть. Однако даже за столом девушка не собиралась молчать, постоянно прерываясь на то, чтобы рассказать о чем-то еще.       Каждый выдохнул с облегчением, когда все разошлись по своим локациям и экспедиция была объявлена открытой, в то время как Алану пришлось всю дорогу слушать ее рассказы. Но сейчас это уже не вызывало такого раздражения, как раньше. Прошло уже больше года с того момента, как эти двое начали работать вместе и за это время они даже смогли привыкнуть к невыносимости друг друга (они оба никогда не признают это, но невыносимость была с обеих сторон). — Кстати, эти минералы находятся лишь там, где можно найти чистейший источник воды. Поэтому там следует передвигаться как можно более аккуратно, потому что где течение, лед тоньше. Ты умеешь лечить простуду? — девушка улыбалась и шла впереди, она обычно не любила много говорить на улице, потому что почти всегда шел снег и ее либо не слышали, либо было просто холодно. Но в этот раз погода стояла ясная и метель не поднималась. Яркое солнце и белый снег слепили глаза. — Нет, я не умею, это больше по части Роры, — ответил Алан, в несколько широких шагов нагоняя напарницу, что шла чуть впереди, протаптывая путь. — Но при этом у меня с собой всегда есть что-то, что может помочь в этом случае. Хотя я бы советовал тебе не злоупотреблять этим и не губить себя своей легкомысленностью. — Как хорошо! Значит те, кто будет рядом с Авророй смогут получить помощь, если вдруг они провалятся под лед и заболеют, — торжественно заявила девушка, поправляя свою сумку на плече и теперь еще более беззаботно ускорилась. — Было бы хорошо, если бы никто под лед не провалился…

***

      Анак два дня бегала от одного места в другое, сильнее отдаляясь от территории главного лагеря, не прекращая с огромнейшим восторгом говорить, как же тут все удивительно. Ночью она сидела в палатке и неотрывно изучала набранный материал или же зарисовывала местность. А если по пути попадалась какая-либо пещера, то картежница не уходила, пока все там не изучит.       Вот и сейчас они наткнулись на пещеру, что уходила далеко под землю, от чего Анак чуть ли не прыгала от восторга. «Мы не уйдем отсюда, пока я не увижу все, что там находится.» Так она сказала, а после прыгнула внутрь. — Алан! Взгляни, какие красавцы! Они так и сияют в темноте, даже фонарь не нужен! — девушка все-таки начала прыгать на месте, а после повернулась к парню и заключила тоном не терпящим возражений. — Так как мы уже обошли нашу территорию и я сделала зарисовку, то оставшуюся неделю мы будем здесь. — Почему ты занимаешься картами, а не исследованиями, если тебя это так привлекает? Например, поступила бы в Сумерскую академию? — Алан устроился на земле, где было самое сухое и удобное место, наблюдая за тем, как Анак сбрасывает свои вещи и тут же бежит к камням. — Там бы ты смогла получит соответствующие знания и возможности… — Ненавижу Сумеру, — тут же выдала девушка, не отвлекаясь от своей работы, заставляя парня широко раскрыть глаза в изумлении. Для него было странным то, что она так отзывалась о месте, где буквально была кладезь знаний. Видимо чувствуя замешательство своего спутника, Анак все же объяснила. — Когда я проходила обучение вместе со своим наставником, он отвозил меня в Сумеру. У меня были все возможности, дабы поступить в академию. Знаний хватило, сообразительности тоже, но мне там не понравилось. — И чего же тебе не понравилось? Что вокруг тебя есть такие же странные люди, как и ты, больные знаниями? На факультете Амурта ты бы смогла сдружиться с такими же фанатиками знаний, — хмыкнул Алан, подперев голову рукой и наблюдая за девушкой, которая почему-то даже оторвалась на мгновение от своего дела, задумавшись, но лишь на мгновение.       Однако реплику парня оставила без ответа, а он, решив, что нет смысла особо напирать (если она не захочет, никогда в жизни не скажет), поэтому просто принялся за готовку, решив сделать это, пока девушка разбирается со своими исследовательскими делами. Лишь когда из выхода пещеры перестал исходить дневной свет, а камни стали сиять ярче, девушка вернулась к уже готовому лагерю, который установил Алан, и уселась рядом, пребывая в задумчивом состоянии. — Карты это дело, которое приносит мне мору. А исследования не всегда бывают полезными. Сумеру тому доказательство, ведь там полным полно людей, но успешны из них далеко не многие. К тому же, в Сумеру противные люди, которые пытаются жить и вести себя как взрослые, но на деле лишь разрушают внутренний идеальный строй, который создала Руккхадевата, — угрюмо начала девушка спустя какое-то время, смотря на языки пламени в костре.       Подобные разговоры были не частыми и их Анак обычно откладывала до какого-то определенного времени, но парень так и не понял, как и когда это время наступает. Девушка часто болтала, но редко говорила то, что есть глубоко в ее мыслях. Алан это понял за то время, что пробыл с ней наедине. И на самом деле, после их первого такого разговора его отношение к девушке изменилось, словно он немного понял ее. — То есть, если бы там сейчас все еще управляла Руккхадевата, то твое мнение было бы другим? — Алан очень внимательно следил за картежницей, что сейчас выглядела весьма серьезно. Обычно она так выглядит только когда работает с картами. — Кто знает, но тут не в архонте дело. Малая властительница Кусанали тоже могла бы сделать из Сумеру что-то выдающееся, если бы ее больше принимали, — Анак пожала плечами, наливая себе в миску приготовленную похлебку и громко выдохнула. — Мне не понятно, как можно так относится к своему архонту. Да и вообще Сумеру противный регион, там непонятно что происходит с окружающей средой, с природой. Как сейчас помню, какие неприятные ощущения меня преследовали все время, пока я ходила по лесам. Даже в Заоблачном Пределе было не так жутко. — О, так бесстрашную Анак могут испугать леса Сумеру? — хмыкнул парень, на что девушка лишь надулась, скрестив руки на груди. — Уж кто бы говорил, а сам почему в эту самую Амурту не поступил? — девушка принялась есть свою порцию, набивая щеки как хомяк. — Я поступил, — Алан с удовольствием смотрел, как теперь рыжая удивленно смотрела на него. Даже от своей еды оторвалась, хотя обычно если она разговаривает во время еды, то никуда не смотрит и продолжает есть. — Но мне пришлось уехать спустя полтора года, потому что у отца ухудшилось здоровье, а Аврора была маленькой, чтобы за ним присматривать. Кроме нее в деревне у нас больше особо и некому было сидеть с ним. Вот и пришлось бросить учебу. Думаешь, я бы знал так много, живя все время в Снежной у себя в деревне? — А твой отец? Он тоже обучался в академии? — глаза Анак заинтересованно сверкнули и она придвинулась ближе, с неподдельным интересом слушая парня. — Подожди, а во сколько лет ты поступил в академию? Почему не вернулся, когда Аврора выросла? Тебе тоже в Сумеру не понравилось? — Ты можешь свой шквал вопросов придерживать в голове и выдавать по одному, а не нагружать всем сразу же? — недовольно цыкнул Алан. Еще примерно полгода назад он бы отодвинулся от нее на добрые полметра, но сейчас он уже привык к тому, что девушка всегда вторгается в чужое личное пространство, но при этом сама к себе особо никого не подпускает. — Мой отец половину жизни провел в Сумеру, там и с твоим наставником познакомился. Я в академию поступил, когда мне было семнадцать и не вернулся, потому что Аврору тогда приняли на службу в Фатуи и за ней нужно было присматривать, а не потому, что мне там не понравилось. — Вы прямо настоящие брат и сестра с Ророй, — весело улыбнувшись, проговорила картежница, раскачиваясь на месте и снова принимаясь за еду. Алан хмыкнул на это заявление, но ничего не ответил. — Хорошо, когда есть близкие люди. Я вот со своим наставником явно не настолько близка, чтобы назвать его кем-то большим, чем просто наставник. Я ему конечно благодарна, но если бы не он, то нашелся бы кто другой. Я в этом уверена.       Девушка расслабленно сидела, говоря опять о своих путешествиях и об удивительных вещах, которые она исследовала в Ли Юэ, Мондштадте и Инадзуме. Она часто так делала, но каждый раз умудрялась рассказать о чем-то новом, чего Алан еще не слышал. Это было по-своему удивительно. — Разве помимо твоего наставника у тебя не было близких людей? — вопрос прозвучал внезапно, потому что Анак уже давно рассказывала о каких-то существах из Инадзумы, позабыв начало этого диалога. — Лу! — Нет, не думаю, я быстро выходила из каждой новой исследовательской команды, — ответила Анак, почти что не задумываясь. — Здесь я нахожусь дольше всего… — А до того, как ты встретилась со своим наставником? Семья или же соседские дети? — не унимался парень, внимательно смотря на картежницу, что сидела с нечитаемым выражением лица. — Лу, смотри какой чистый кор ляпис! — Не, я в детстве была закрытым ребенком и начала сразу же тренироваться в боевых искусствах. Может быть мой учитель по фехтованию был мне немного близок, но мы редко обсуждали какие-то темы, помимо самосовершенствования, — Анак продолжала отрицательно мотать головой, а после и вовсе улеглась на землю, закидывая руки за голову. — Давай спать, а то уже поздно, а нам завтра еще пещеру исследовать. — Не думал, что ты любитель переводить тему… — Было бы классно, если бы кое-кто замолчал, я настраиваюсь на завтрашний день. — Конечно-конечно, о великая… — Завались.       Тихий вечерний стрекот сверчков заполнял всю округу. Рыжая девушка лежала на траве, наслаждаясь спокойствием. На ней как всегда был безразмерный балахон, на котором она и лежала. Лишь спустя время рядом с ее головой кто-то грузно приземлился. — Ты сегодня поздно, — с закрытыми глазами проговорила Анак, блаженно улыбаясь, чувствуя, как кончики ее длинных огненных волос кто-то перебирает аккуратно пальцами. Открыв глаза, девушка посмотрела на юношу, что выглядел немного взволнованно. — Ты хочешь что-то мне рассказать? — Ну… Как бы, — начал парнишка, начиная уже заплетать незамысловатую косичку из прядки волос в его руках. Он всегда так делал, когда волновался. Анак это очень сильно забавило, поэтому она никогда не запрещала этого делать. Иногда сама заплетала отросшие юношеские волосы, которые в отличие от ее собственных, были гладкими и прямыми. — Я хотел тебя познакомить кое с кем… — Хорошо, я буду ждать, — дружелюбно улыбаясь, ответила рыжая, встав с места и аккуратно взяв в руки ладонь парнишки. — Видимо это кто-то важный для тебя, Лу? — Думаю, они самые важные в моей жизни, — щеки Лу покрылись нежным румянцем, но взгляд он не отвел, а лишь так же нежно улыбнулся девушке в ответ.

***

      Анак была в очень хорошем расположении духа. Ее девятнадцатый год жизни шел хорошо и она была уверена, что дальше будет только лучше. Ночь была теплой, а после тренировки с Лу она совсем разогрелась, поэтому сняла свое пончо, радостно шагая к своему дому. Луна ярко освещала улицы, по которым она шла.       Ее смуглая кожа освещалась мягким холодным светом луны на небосводе. Плечи и руки, не скрытые одеждой, были покрыты россыпью светлых шрамов, некоторые были настолько большими, что шли дальше под безрукавку на спину. Обычно она старалась не смущать жителей деревни этими шрамами, даже на тренировки по фехтованию носила кофту с длинными рукавами и перчатки, но сейчас на улицах уже никого не было, поэтому она и не спешила надевать свое пончо, беспрепятственно двигаясь вперед.       Она быстро юркнула за дверь полуразваливающейся хижины, улыбаясь своим мыслям. Однако, когда она прошла чуть глубже в дом, услышала звуки движения из дальней комнаты и остановилась, внимательно смотря вперед. Из комнаты вышел высокий полноватый мужчина. От него несло перегаром, а в руках его покоился огромный ремень. — Вернулась, шлюшья дочь? — грубый тон мужчины не предвещал ничего хорошего, как и ремень в его руках. Рыжая не двигалась, лишь сейчас жалея, что не надела балахон, прежде чем войти в дом. — Нагулялась? С папкой своим же у тебя нет времени повидаться. — Какая разница? Я твои деньги и твою еду не трогаю, зачем я тебе нужна? — голос предательски дрогнул, но девушка продолжала стоять на месте. Вот только когда мужчина двинулся к ней, ее ноги задрожали, а внутри начала нарастать паника. — Вот значит как? Видимо я плохо тебя воспитал, раз ты так с отцом родным разговариваешь, — мужчина замахнулся рукой с ремнем, тут же хлестким ударом попадая прямо по лицу застывшей Анак. В ушах гудело, руки сами по себе вытянулись перед собой, чтобы защититься и тут же почувствовался следующий, затем еще один удар. — Что, боишься?! А как по мамкиным стопам идти, так это мы с радостью! — Нет… — тихий шепот вырвался очень робко с сильной дрожью. Вот только, казалось, что дрожать начала не сама она, а все вокруг. Земля, стены дома, пол. Когда эта дрожь стала слишком сильной, она резко ухватилась за ремень и потянула мужчину на себя, с удивительной легкостью опрокидывая его на пол. Глаз бога на бедре припекал, но это никак не останавливало ее. Острые булыжники появились прямо из пола, чуть ли не пронзая ошарашенного и испуганного мужчину.       Анак смотрела на это с широко раскрытыми глазами и только сейчас поняла, что произошло и до чего это довело. Глаз бога уже не припекал, а кровь в ушах перестала стучать, от чего медленно начало приходить осознание того, что могло произойти, если бы она не промахнулась и попала бы булыжником чуть левее.       На глазах начали наворачиваться слезы паники и девушка тут же убежала в свою комнату, покидая ее через окно и убегая далеко за пределы деревни. — Прости, Лу…       Анак проснулась резко, замечая за собой отдышку, словно она после какой-то очень долгой тренировки. Горло будто что-то сдавливало, а одежда сковывала движения. Девушка встала с места, пытаясь как можно быстрее освободить себя от вещей, которые как железные путы оплетали ее.       Девушка всеми силами старалась снять с себя все, а тишина пещеры давила на нее. Голова раскалывалась от нарастающего давления. Казалось, что из этого состояния невозможно вылезти и освободиться. Казалось до тех пор, пока где-то справа не зашуршало что-то и оттуда не послышался тихое сонное мычание.       Повернувшись в ту сторону, девушка увидела спокойно спящего Алана, чье умиротворенное выражение лица заставило ее невольно расслабиться. На горло уже ничего не давило, а тихое шуршание одежды замкнуло безмолвное напряжение. Анак почувствовала себя намного спокойнее и спустя время уже свободно выдохнула, прикрыв глаза. Теперь она уже могла уловить звук потрескивания углей в дотлевающем костре и вой метели за пределами пещеры.       Вход в пещеру все еще был темным, а легкая усталость и сонность говорили о том, что проспала она совсем немного. Однако картежница больше не желала ложиться спать. Именно поэтому она встала с места и направилась к начатым исследованиям, стараясь как можно тише покинуть временный лагерь. Спать хотелось очень сильно, но девушка намеренно отгоняла от себя эти мысли, нагрузив себя работой.

***

      Алан проснулся от того, что стало слишком холодно, свидетельствующее о том, что костер догорел и в него нужно добросить хвороста. Разлепив глаза и посмотрев на угли, покрывшиеся пеплом и еле горящий красный цвет внутри небольших трещинок говорил о том, что угольки еще были горячими.       Второе, на что обратил внимание парень было отсутствие девушки в ее спальнике. Встав с места и положив руку на поверхность мехового спальника, он понял, что девушка давно ушла. Уже не было дела до костра, парень тут же ринулся вглубь пещеры, замечая вдалеке фигуру девушки. Она была слишком увлечена, чтобы заметить вторжение другого человека, именно поэтому когда парень заговорил, она едва заметно вздрогнула. — Ты вообще спала? Как давно ты здесь занимаешься этим? — О, Алан, а ты рано, чего проснулся? — Анак обернулась на него, как всегда улыбаясь. Однако привлекло внимание парня то, что девушка стояла по щиколотки в воде без обуви. От этого Алан опешил и был уверен, что еще немного, он взорвется. — Я прекрасно осведомлен о твоей безбашенности, но это уже чересчур, — прошипел сквозь зубы парень, сжимая руки в кулаки до побеления костяшек. — О чем… Эй! — девушка не успела договорить, как ее без особого труда закинули на свое плечо, хватаясь широкой ладонью за ее босые ноги, которые наверняка были синими от холода, потому что на ощупь они были слишком ледяными. — Иногда ты мне кажешься человеком умным, но когда я вижу подобное, в мою голову закрадываются сомнения, — раздраженно произнес Алан, умудряясь своей широкой ладонью захватить обе ступни. — Зачем ты вообще обувь сняла?       Девушка почему-то даже не возмущалась, давая беспрепятственно донести ее до лагеря и тихо наблюдая за тем, как парень вытирает ей ноги и закатывает промокшие штанины вверх. А после, пока Алан разводил огонь, она опустила голову. — Я просто забыла надеть обувь, я ее не снимала… — спустя время произнесла картежница, словно обиженно отворачиваясь и надувная по-детски губы. Ее напарник громко выдохнул и тихо присел перед ней, когда закончил с костром. Даже не спрашивая, он взял ноги девушки, растирая и разогревая их, заставляя ту опешить и дернуться. Она усмехнулась, тихо сказав. — Они грязные ведь, зачем ты руками их трогаешь? У тебя какой-то фетиш на ноги? — У меня фетиш на здоровых и работоспособных напарников, так что сиди и не возникай, — парировал парень, не отрываясь от своих действий. Картежница внимательно следила за парнем, а после совсем расслабилась и легла на спину. — Хорошо… Тогда я пожалуй немного посплю… — слабым и тихим голосом произнесла девушка, закрывая тяжелые глаза и не замечая, как она моментально погрузилась в глубокий сон.       Еще какое-то время поделав девушке разогревающий массаж ног, парень переложил Анак на ее спальник, плотно укутывая ее, с недовольством замечая, что у нее начала подниматься температура, а на коже выступил пот. — И как ты выжила до этого момента?..

***

      Анак бредила во сне. И Алан был уверен, что ни разу не видел, как эта девушка плачет до сего момента. Она часто извинялась. Часто принимала его за кого-то другого и слезно просила прощения. И сначала парень не особо вслушивался, да и чаще всего просто силой укладывал девушку обратно и уходил делать очередные настойки.       Но на второй день ее лихорадки Алан не просто слушал, он внимал каждому слову, что вылетали из уст больной картежницы. — Лу… Знаешь, ты вырос… Уже такой большой, а раньше кое-как до меня дорастал, — тихим слабым голосом говорила Анак, смотря на Алана расфокусированным взглядом, посмеиваясь своим словам. — А сейчас ты наверное уже выше меня, да? — Выше, на целую голову, — отвечал Алан, меняя тряпки на лбу рыжей, стараясь увернутся от ее цепких рук, которые пытались его поймать. — Не зазнавайся! Я точно… Ой! — от собственного громкого голоса девушка поморщилась, хватаясь рукой за голову. Алан сам ухватил ее руки, смотря точно ей в глаза. — Не вертись, если продолжишь громко разговаривать и делать резкие движения, то тебе не станет лучше, — парень старался хоть как-то вернуть ее четкое сознание, что почти что получилось. Анак затихла и какое-то время молча лежала, не производя ни звука.       Это длилось достаточно долго, пока не послышались тихие всхлипы, от чего Алан тут же обратил внимание на нее, но понял, что она просто спит. А во сне опять скорее всего увидела что-то, что затрагивало ее до глубины души.       На самом деле парень мог сказать, что уже успел немного разобраться в том, кто такой Лу и какую роль играл в жизни картежницы, но она только извинялась перед ним, что она бросила его одного, а больше ничего не говорила. И юный медик мог точно сказать, что девушка не могла просто взять и без причины бросить этого юношу по имени Лу. — Прости… Пожалуйста, прошу тебя, прости… — сокрушалась Анак, не открывая глаза. Сон у нее точно был не самый приятный. Алан знал, что такое кошмары во время лихорадки. И мог предполагать, что девушка давно делала все возможное, чтобы просто не обращать внимания на все эти неприятные моменты.       Сейчас же, когда ее организм ослаб, она даже не могла сопротивляться этому и явно предстала перед своим напарником в самом худшем свете. Эту сторону она очень хорошо скрывала. Даже чуткий Алан долго верил в то, что Анак просто дерзкая сама по себе. Она может и такая, но далеко не большую часть времени. — Чш… Все уже прошло, сейчас все хорошо, — парень впервые за эти два дня решился успокоить девушку так, как в детстве успокаивал Аврору. Он присел рядом, погладив картежницу по голове, тихо шепча слова утешения. — Я рядом, ты не одна.       Примерно минут пять продолжалось это, прежде чем девушка все же успокоилась, но Алан еще какое-то время сидел рядом, смотря на умиротворенное лицо картежницы, аккуратно напоследок проведя тыльной стороной ладони по щекам, стирая дорожки слез. Громко выдохнув, парень встал с места, направляясь к своему спальнику. Он не помнил, когда за эти два дня нормально отдыхал. — Если она продолжит открываться мне с подобной стороны, я могу и проникнуться к ней совсем не рабочими чувствами, если не уже… — пробормотал Алан, в последний раз посмотрев на лицо девушки, тускло освещаемое в свете небольшого костра. А после усмехнулся. — Аврора будет в шоке.

***

      Анак проснулась резко, совсем не так, как раньше. Картежница впервые за долгое время почувствовала, что ее пробуждение абсолютно не связано ни с неприятным сном, ни с желанием поскорее закончить работу. Она просто проснулась, как просыпалась, когда не было работы и когда она чувствовала себя просто замечательно. — Алан! Что ты сделал? — девушка вскочила из спальника так быстро, как только могла, начала толкать напарника в бок, говоря ему чуть ли не в самое ухо. — Ты маг? Признайся честно. Как ты смог меня усыпить так, что я проспала так долго и без проблем? Э-эй! — Архонты… На тебя простуда как алкоголь действуют и ты все забываешь? — прошипел раздраженно Алан, пихая рыжую в сторону и вдогонку кидая в нее своей накидкой, которую использовал вместо подушки. — Когда я пью, я помню… Я болела?! — картежница снова подлетела к парню, заставляя того страдальчески простонать в попытке скрыться от вопросов под спальником. — Алан! — Ты три дня лихорадила и бредила, называя меня Лу и слезно просила прощения, отстань уже от меня и дай поспать! — Алан с усилием завернулся в спальник, а рыжая наконец-то отстала от него, просто сев рядом с приоткрытым ртом и ошарашенным взглядом.       Девушка затихла так подозрительно, что на миг у парня появилось мимолетное желание посмотреть на нее, но он упрямо лежал на своем месте, не подавая признаков жизни. И он честно долго так пролежал. Минут тридцать, но ничего так и не произошло. Анак даже не встала, все еще сидя рядом с ним и звуков она никаких не производила. И тогда юный медик все же не выдержал выбираясь из своего убежища и с удивлением замечая, что картежница просто сидит и смотрит в одну точку, ничего не выражая на своем лице. — Чего замерла? Хочешь наконец-то поблагодарить меня, что я три дня с тобой возился как с маленькой? Или же хочешь извиниться, что проецировала образ старого друга на меня? — съязвил Алан, почему-то вообще не желающий сейчас с девушкой нянчиться как во время болезни. Скорее всего из-за того, что Анак была вполне себе в своем уме сейчас и ее не нужно успокаивать. И выглядит она не как потерянный ребенок, какой выглядела еще вчера.       Алан все же осмотрел ее и понял, что девушка даже не удосужилась одеться, прежде чем начать будить своего напарника. На ней так и были лишь штаны, да топ, в которые переодел ее парень, когда та заболела, чтобы высушить те вещи, в которых она полезла в ледяную воду. — Хоть бы оделась, а то опять заболеешь, — снова подал голос парень, понимая, что девушка сейчас на его колкость отвечать не собирается. Эти слова уже заставили ее осмотреть себя и снова удивленно обратить взор на парня. — Зачем ты меня раздевал? — без доли стеснения спросила Анак, а после дерзко и с хитрой ухмылкой спросила. — Помнится, и фетиш на ноги у тебя я выявила, когда заболела. А может ты влюбился в меня, а? И решил воспользоваться поло… Ай! — Совесть имей, — перебил ее Алан, опустив свою широкую ладонь на всю поверхность ее лица, чуть ли не роняя ее при этом на спину из-за неожиданности. — Я тебя в мокрой одежде должен был оставить? Или может дать этой же самой одежде впитать весь твой пот, который усиленно выделял твой организм в разгар горячки? — Так ты еще и вытирал меня? — девушка на этом не успокоилась, громко захохотав. — А ты оказывается парень не промах! Оказывается ты всегда ловишь момент! — Анак держалась за живот, продолжая громко смеяться, заставляя почему-то Алана облегченно выдохнуть. — Меня не привлекают женщины, — уверенно выдал парень, не отрывая зрительного контакта, с удовольствием замечая, как меняется выражение лица картежницы. Сначала шок, потом какое-то необъяснимое выражение лица, осознание и наконец принятие. Но Алан решил, что раз начал, то нужно закончить. — У тебя конечно крутая фигура, вполне в моем вкусе, но я предпочитаю, чтобы надо мной доминировали. Знаешь, чувство заполненности и так далее… — Я предпочту не знать о твоих сексуальных предпочтениях! — выпалила картежница, резко вставая со своего места, а после так же резко оборачиваясь, в шоке произнося. — На сколько большим должен быть твой партнер, если ты хочешь, чтобы над тобой доминировали? — Ты же вроде бы не хотела знать мои сексуальные предпочтения, — хитро заметил Алан, с интересом наблюдая за тем, как Анак краснеет.

***

      Аврора никогда бы не подумала, что однажды увидит Алана, идущего рядом с Анак, мило болтающими. Она точно никогда бы не подумала, что однажды вообще увидит, как Алан с кем-то так болтает, да еще и смеется. И так же красноволосая никак не могла ожидать, что он когда-то кому-то позволит в порыве смеха стукнуть того по плечу. — Почему у тебя такое выражение лица? — Степан подошел к ней и проследил за внимательным взглядом карих глаз, смотря за тем, как в лагерь возвращаются их командир и ее напарник. — Почему ты так на них смотришь? Ревнуешь что ли? — Выбирай выражения, — дав парню знатную затрещину, девушка нахмурила брови и проговорила. — Алан мне как старший брат, а Анак не в моем вкусе. Кого я там должна ревновать? — Ну, моя сестра ревнует меня, когда я общался со своей девушкой больше, чем с ней, — проговорил обиженный Степа, потирая затылок. — Сколько мне лет, по-твоему??? — Семнадцать?.. — Дурак, все знают сколько мне лет… Это был риторический вопрос, я о том, что давно не в том возрасте, чтобы ревновать, — закатив глаза, произнесла Рора, скрестив руки на груди и снова посмотрев на парочку, что выглядела слишком уж непринужденно. — Я скорее просто в недоумении…

***

      Картежница не выходила из своей палатки две недели. Эти недели были последними, прежде чем исследовательская работа над картами Снежной была объявлена закрытой. Анак работала так, что даже не обращала внимания на крики, раздраженное ворчание Авроры и других членов отряда. И загнать ее даже поспать или отправить есть не мог никто. Никто, кроме Алана. По идее он должен был уже на следующий день после возвращения с вылазки закончить свой контракт по защите Анак, но Рора чуть ли не слезно умоляла его остаться и помогать следить за картежницей.       «Она еще хуже следит за своим здоровьем, если работает над картами» - говорила Рора, упрашивая Алана остаться, напоследок добавив, - «Только ты превосходишь ее по силе и способен заставить хотя бы лечь спать».       И вот сейчас снова привычная картина, Алан держит Анак за щеки, впихивая ей в рот еду, в то время как Аврора впопыхах вытаскивает из-под них двоих чертежи, дабы они не помялись и не испортились. И вся команда обычно смеялась над этим, не понимая, почему Аврора так злиться, когда подобное происходит, это же так забавно. Красноволосая так не считала. Она вообще не понимала ничего, что происходит. — Алан, что между тобой и Анак? — спросила Рора одним вечером, когда Алан решил не трогать картежницу и дать ей поработать столько, сколько она хочет. Парень тогда сидел подальше от палатки рыжеволосой, дабы та на него не отвлекалась, но не упускать ее из виду, чтобы та не натворила ничего. — Что между мной и Анак? — совершенно спокойно спросил парень, затачивая свой двуручный меч, за которым он давненько нормально не ухаживал. Аврора даже бы подумала, что ее вопрос странный, потому что Алан выглядел слишком уж непринужденно. — Ну, я подумала, что вы сблизились, — начала Рора, присев рядом с парнем, решив, что не сможет больше держать в себе это слишком долго. Все-таки ей, как минимум, было слишком интересно, что же за собой скрывают отношения ее названного брата и рыжеволосой картежницы. — Ты раньше так общался только со мной, я подумала, что вы смогли действительно подружиться, но сейчас ты ведешь себя по-другому, как и Анак с тобой… Мне показалось, что вы… — Надо же, а я думал, что мечтательная сторона молодой девушки обошла тебя стороной, но ты даже в нашем весьма странном взаимодействии умудрилась найти романтику, а? — хитро ухмыльнувшись, произнес Алан, прекратив начищать свой меч и поворачиваясь к Авроре. — Дурак, я вообще-то может волнуюсь о тебе! — возмутилась красноволосая, ахнув и скрестив руки на груди. — Я хочу, чтобы ты был счастлив! Анак хорошая и умная девушка, хотя ведет себя как ребенок, я уверена, что на самом деле она другой человек, не такой, какой старается казаться. Поэтому, если она тебе понравилась, то… — Но я сказал Анак, что меня привлекают мужчины, поэтому она уже не будет меня воспринимать как объект обожания, — пожимая плечами, хмыкнул парень, продолжая свое дело, решив не смотреть на шокированное лицо Авроры. Та какое-то время помолчала, а после придвинулась ближе. — Но Анак же определенно в твоем… — девушка не договорила, потому что ей в лицо плюхнулась грязная тряпка, которая до этого лежала на колене у молодого медика. — Эй! — Я же должен был ясно дать тебе понять, что за отношения между мной и Анак, прекрати строить эти непонятные мысли в своей маленькой головушке, — закатывая глаза, сказал Алан, вставая со своего места. — Осталась неделя до конца, поэтому я, пожалуй, пойду домой, отец должно быть уже устал самостоятельно следить за домом. С этой чокнутой за неделю навряд ли что-то случится. — Уже?! — Давно должен был…

***

      Анак выглядела измученной и уставшей, когда они давали рапорт Капитано и рыжеволосая наконец-то покидала пост среди Фатуи. Аврора тогда ходила вся на нервах, так как ее все время задерживали, не давая пересечься с Анак в последний, как она думала, раз. Красноволосая была уверена, что как только картежница покончит со всеми делами в Снежной, отправится еще куда-то.       И вот, наконец-то Аврора смогла выбраться, чуть ли не бегом направляясь к выходу, где в последний раз видела Анак, но ее перехватили за руку. Если бы она вовремя не увидела, кто это, то точно наехала бы на него. Но этим кем-то был сам предвестник Фатуи номер четыре Капитано. — Читал в отчете Анак, что ты сделала очень весомый вклад в исследование земель и начертании карт, она сделала очень длинное рекомендательное письмо, где описала все твои достижения за эти три года, — пусть Капитано хвалил ее, но чувствовала она себя явно не в своей тарелке, как минимум из-за того, что она совершенно не могла понять интонацию в голосе предвестника и его намерения. От него словно всегда исходила угроза. К разговору с вышестоящими в принципе всегда сложно подготовиться, а когда это еще и спонтанная встреча. Аврора могла внести подобные ситуации в пятерку самых не любимых. — Очень великодушно с вашей стороны было это заметить, господин Капитано, — девушка отдала честь и выпрямилась по струнке, тем самым вырывая свою руку из его захвата и про себя невольно выдыхая с облегчением. — Не думаю, что сделала что-то сверх своих обязанностей. Просто Анак весьма щедра на комплименты, с кем бы ей не пришлось работать. — Вот как? Многие говорили, что за ней часто приходилось присматривать, что они имели в виду? — Капитано был слишком непонятен для понимания Авроры. Девушка была уверена, что эта аура загадочности, витающая вокруг четвертого предвестника, была неспроста. — Она просто склонна не следить за режимом и своим здоровьем, углубляясь в работу слишком сильно, — объяснила красноволосая с громким выдохом, вспоминая о том, как часто приходилось с этим сталкиваться. На губах появилась еле заметная улыбка и девушка продолжила. — Все же, из-за этого пришлось нанять дополнительного человека, что смог бы угнаться за ней и следить за ее благополучием на время экспедиции. К своему стыду, я на данный момент не могу сравниться с Анак. — А, тот наемник по имени Алан? Да, о нем тоже упоминалось в отчете. Хороший воин и прославленный лекарь, но я раньше не слышал, чтобы он работал на Фатуи, — с задумчивым видом произнес мужчина. — Он согласился работать на условиях, что нанят будет на имя Анак и работать будет только с ней, он не очень-то жалует Фатуи, — объяснила Рора, так же про себя подметив, что стала чувствовать себя чуть легче в этом разговоре, но именно в этот момент она вспомнила, что ей срочно нужно было найти Анак. — Ох, прошу прощения, мне нужно торопиться. Я покину вас первой, мне следует срочно завершить одно дело.       Красноволосая еще не думала о том, что будет делать, если Капитано разозлиться на нее за подобную выходку, но решила прямо сейчас в приоритете поставить поимку Анак, пока она не ушла слишком далеко. Это могло быть чревато ее потерей, а после придется искать ее только через свои связи, что было далеко не самым удобным способом. Почему-то она была уверена, что если Анак уйдет, то найти ее будет сложнее, чем иголку в стогу сена.       На улице была метель, что усложняло задачу, но Аврора отчаиваться явно не собиралась, поэтому укутавшись в свой шарф плотнее, она пошла вперед, надеясь, что картежница решила переночевать в гостинице Северного банка. Вот только далеко идти не пришлось, потому что буквально у следующего дома через снег Рора кое-как рассмотрела фигуру сидящего у стены человека, что сложился в три погибели, опустив голову вниз. — Анак? — красноволосая подбежала к фигуре и теперь уже точно убедилась в своих догадках, завидев знакомую одежду и торчащие из-под капюшона рыжие волосы. Руки картежницы были без перчаток и сейчас заметно покраснели от холода, а сама девушка немного тряслась. Увидев ее в таком состоянии, Аврора испуганно присела рядом, взяв девушку за плечи, стараясь ее поднять. — Анак! Что произошло?! — О, Аврора, мне так повезло, что ты еще не ушла, — Анак улыбалась в своей привычной манере, что уже немного успокоило. А после тихо засмеялась и продолжила. — Знаешь, я тут заметила слабость, когда вышла и… В общем, решила, что будет целесообразнее перед уездом попросить твоей помощи в моем лечении. — Да тебе просто отдохнуть надо, балбеска! — раздраженно высказалась Аврора, теперь не стесненная рамками работы и статусами. Подняв кое-как рыжеволосую девушку, Рора раздраженно причитала, пока тащила на себе ослабленную уже не коллегу, а просто знакомую. — Какая же ты тяжелая! Да провались все в бездну! Анак, сколько можно себя изводить?! У тебя какие-то проблемы с инстинктом самосохранения? — Может только когда рядом было целых два медика?.. Ай! Да за что?! — За все хорошее!

***

      Аврора думала, что самым напряженным моментом за день будет встреча с Капитано, но поняла, что сильно ошибалась, когда она вошла в дом Алана с бездыханной Анак, совершенно не зная, как это объяснить. Точнее, сначала все было почти нормально. Они уложили картежницу в комнату Роры, немного ее подлечили, но после этого Аврора осталась с Аланом наедине. — А теперь позволь спросить, — начал парень, когда они оба сели за кухонный стол с чашками горячего чая. — Что это должно значить? — О, она сама, я ее не звала, — поднимая руки вверх, сказала Аврора, пытаясь тем самым снять подозрения со своей персоны, но видимо вышло не очень, потому что Алан посмотрел на нее с ярко выраженным скепсисом. — Ну да, она сама себя дотащила с горячкой до нашего дома в такую метель, это сделала вовсе не ты, — протянул парень для большей убедительности поднимая одну бровь вверх. — Какой дурак в это поверит? — А я должна была ее оставить на улице в таком состоянии?! — Как она вообще дошла до такого состояния… — Вижу, вы тут развлекаетесь, молодежь? — скрипучий тихий голос хозяина небольшого домика заставил обоих замолчать и обернуться в сторону мужчины, что медленно шел к ним, спокойно усаживаясь на свое место в мягком кресле у печки. — Давненько не слышал я ваших споров. Года три где-то.       На какое-то время в помещении воцарилась приятная тишина, где все успели прийти в себя и успокоиться. Теперь уже ни Алан, ни Рора не хотели прожечь дыру друг в друге из-за кучи вопросов. Присутствие дедушки Жени многое упрощало, так как при нем никто из них не позволял себе повышать голос или же спорить. Слишком уж он спокойным был и другим это спокойствие передавал. — Так чего спорили? Не поделили чегой? — спустя какое-то время спросил мужчина, оборачиваясь к притихшим молодым людям, что синхронно посмотрели на него и словно вспомнив причину их недавней стычки, чуть нахмурились. — Вы же помните ту рыжую девушку, что является ученицей Ву Жоу? — начала Аврора издалека, отводя взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на Алана. — Хо-хо, как же ее не помнить? Я тогда впервые за долгое время видел разгоряченного Алана, — старик хитро прищурился посмотрев на сына, который в свою очередь сильнее помрачнел. — Отец, я часто раздражен из-за взбалмошных людей, — процедил парень, все же стараясь говорить как можно более спокойно, не позволяя себе хоть как-то грубить отцу. — Так и что с этой юной особой? Это ее ты притащила на себе, а потом вы старательно приводили ее в чувства? — мужчина все так же хитро смотрел на сына, пытаясь поймать хоть какую-то часть несвойственных ему эмоций, но тот делал все возможное, чтобы не дать повода себя еще раз куда-то вписать.       Молча кивнув на его вопрос, Аврора не знала, что сказать, а юный лекарь предпочитал вообще никак не реагировать. Именно поэтому снова воцарилось молчание. Красноволосая даже не знала, хорошо ли то, что здесь воцарилось молчание или же нет. Но боялась что-либо сказать, пока рядом с ней сидел напряженный Алан. — Я собираюсь переехать в Ли Юэ и провести там остаток своих дней, — скрипучий голос хозяина дома заставил Аврору вздрогнуть. Она резко обернулась сначала к старику, а после на его сына, что сидел с непроницаемым выражением лица. — Что это значит? Вы… Собираетесь переехать? Куда? — красноволосая почему-то поникла, не зная, как реагировать. — Пока вы были на экспедиции, я переписывался с тем самым Ву Жоу, он предложил мне переехать в Ли Юэ, так как там и климат приятнее и он сможет в силу нашего соглашения обеспечить мне жилье и даже свою небольшую мастерскую для того, чтобы я мог продолжать свою работу, — мужчина выглядел расслабленно, он едва заметно улыбался, продолжая говорить. — Вы все реже появляетесь дома, соседи тоже не могут постоянно приглядывать за мной. Сам я не могу уже много чего делать, силы уже не те. А там и друзья и погода лучше. Может вы наконец-то сможете вдохнуть полной грудью.       Аврора ошарашенно смотрела на старика, не зная, что и сказать на это. Почему-то в голове совсем не укладывалась эта информация. Потому что это было не то. Совсем не это она ожидала услышать в день своего возвращения после такого сложного задания. В это не хотелось верить, так как если это произойдет, то все уже будет совсем не так. Однако она не могла это озвучить. Губы дрогнули, но на них появилась слабая улыбка. — Я рада, дедушка, что вы смогли найти себе место…

***

— Лу, ты вообще собираешься вставать? — девичий приятный голос пробрался в сознание не сразу. Парень, лежащий на кровати медленно разлепил глаза, смотря на молодую девушку в проходе его комнаты, что держала в руках половник и немного недовольно, но очень обеспокоенно смотрела на него. — До скольки ты вчера не спал? Тебе нужно больше следить за собой. — Има? Как давно ты пытаешься меня разбудить? — парень улыбнулся ей, вставая с кровати, немного хмурясь от легкого головокружения. «Точно, я скорее всего слишком много выпил…» пронеслось в его голове, прежде чем он снова посмотрел на девушку. — Я сейчас приду. Нан встал? — Я не могу его разбудить… — громко выдохнув, произнесла Има, обреченно потирая переносицу, а после добавила с нежной улыбкой. — Сейчас запах еды почувствует и встанет как миленький. — Хорошо, я скоро приду, — кивнув, ответил Лу, дожидаясь пока довольная Има не скроется в дверном проеме, а после снова упал спиной на кровать, громко выдыхая. Его глаза закрылись, он какое-то время просто лежал и не двигался. Казалось, словно он и дышать перестал. Потерев ладонями лицо, он все же открыл глаза, сразу же натыкаясь взглядом на потрепанный кожаный тоненький браслет с небольшим камушком кора ляписа. — Иногда хочется перестать думать… Продолжение следует…