Нарисуй мой путь

      Утро в Цинце всегда начиналось рано, потому что работу в поле лучше начинать с самого утра, пока солнце еще не припекало. Хотя тут и было весьма оживленно, но умеренный темп образа жизни местных чувствовался в воздухе каждым приезжим. Однако это было в Цинце, сейчас же молодая девушка встречала утро в небольшом домишке, смотря в окно на подножие горы Тяньхэн. Совсем неподалеку находилась гавань Ли Юэ и там сутками напролет было громко. Торговцы, корабельщики, приезжие туристы. Все они день и ночь создавали много шума.       Тихие шаги раздавшиеся на кухне заставили девушку обернуться и с немым укором посмотреть на вошедшего. Это был высокий парень со светлыми волосами, он почти сразу же уселся за стол, хмурясь от чего-то. — Ты опять пил вчера вечером? Нельзя этим злоупотреблять, особенно когда на утро у тебя болит голова, — поучительно говорила она, попутно наливая воды в бамбуковый стакан и ставя перед парнем. — Братец Лу, тебе стоит больше заботиться о своем здоровье. — Ты так говоришь, словно я пьяница какой-то, — нахмурившись, Лу принял стакан, провожая девушку взглядом до ее прежнего места. — Бокал освежающего вина это даже полезно. — Это работает, когда бокал это не бутылка, — закатив глаза, Има прислушалась, так как из дальней комнаты послышался шум и тихая ругань, громкий удар обо что-то. А после вообще звук, словно что-то тяжелое свалилось на деревянный пол. Не прошло и пяти минут, когда на кухню ввалился юноша, который был словно копия девушки, но с другим цветом волос и металлическим протезом вместо левой ноги. — Кто повесил полку над моей головой?! — громко вскрикнул парень, указывая рукой в ту сторону, откуда он пришел. На его лбу ярко горел красный след от удара, а прямо над этим красным следом вздулась жилка, показывающая его ярость. — Там еще и кактус стоял, он упал мне прямо на руку! — Если ты про ту полку, в которую ты вчера так же вписался лбом, то она там всегда была, а ты просто до сих пор не запомнил это и ложишься головой в ту сторону, — сделала умозаключение девушка, скептически поднимая одну бровь, а после взяла с верхней полки какую-то мазь, усаживая близнеца за стол. Ласковые руки аккуратно нанести мазь на кожу, не пропуская ни миллиметра. — Тебе стоит быть аккуратнее, если не хочешь снова стукнуться. У тебя же там образуется шишка такими темпами. — Има… Почему эта полка так меня не любит? — юноша хотел потереть лоб, но Има аккуратно хлопнула его по ладони, не давая этого сделать. Парнишка насупился и обиженно посмотрел на старшего, что спокойно пил свою воду. Снова указывая пальцем в сторону своей комнаты, парнишка обиженно обратился к Лу. — Лу, отомсти ей за меня! — Я по-твоему полку избить должен?.. — скептично подняв одну бровь, спросил Лу, ставя стакан на место, а после в целом вставая с места. — Мне сегодня нужно будет на задание, вы тут постарайтесь не разнести все, пока меня не будет. — Хорошо, братец Лу! Я буду следить за Наном, чтобы он не убился в твое отсутствие, — ответила девушка уже уходящему парню. — В смысле убиться?! — возмутился Нан, вскакивая со своего места и хлопая ладонями по поверхности стола. — Ты только проснулся, а уже с шишкой на лбу! — Я специально что ли???

***

      Лу был уверен, что если проторчит в доме еще хотя бы десять минут, то свихнется, но эти мысли преследовали его уже два последние часа, однако он все еще сидел на диване и был вполне в здравом уме. Иногда ему казалось, что он в принципе остался последним нормальным в этом доме. А два подроста, уже три часа носившихся из стороны в сторону давненько полетели с катушек, парень был убежден в этом. — Если вы оба не прекратите носиться по дому… — именно в тот момент, когда он собирался встать и успокоить Иму и Нана, ему на голову грузно приземлился горшок с землей. Так и не договорив, Лу медленно развернулся на дерущихся юношу и девушку, что умолкли моментально, испуганно смотря на старшего.       Прошло не больше пяти секунд, прежде чем от Лу начала исходить убийственная аура. Сначала был снят горшок. Так медленно, что младшие за эти мгновения успели помолиться всем архонтам, вспомнить все хорошее, что с ними происходило и мысленно придумать, какие будут их последние слова. А Лу все так же смотрел на горшок, в котором уже даже не было цветка, только остатки земли, половина которой была на его голове. — Это были мои новые орхидеи, исчадья бездны… — тихим угрожающим тоном произнес он, отставляя горшок и все же смотря на парочку, что сейчас смиреннейше сидело на коленях перед ним, склонив головы. Когда они успели так сесть времени думать не было. Взгляд ярких желтых глаз оба подростка чувствовали на своих затылках, словно их прошибло током. — Вас убить медленно или очень медленно? — Сначала последнее желание! — вдруг воскликнул Нан, вскидывая голову вверх. Ему не особо хотелось сейчас встречаться взглядом со старшим братом, но по-другому убедить его не представлялось возможным. — Ты обещал, что перед нашей смертью сходишь с нами на фестиваль, а от своих слов не отказываются! — Кстати да, братик Лу, завтра будет небольшой фестиваль в порту, поэтому ты обязан нас туда сводить прежде чем убьешь, — Има встала с места, тут же оказавшись рядом с парнем, стряхивая землю с его плеч и уводя из гостинной в сторону ванны, незаметно вытаскивая горшок и передавая его Нану. — Я и Нан уберемся в доме, а ты сходи прими ванную, расслабься… Я как раз купила новые благовония расслабляющие!       Лу буквально втолкнули в ванную комнату, захлопнув дверь, а он даже не успел возразить. Он удивленно смотрел на дверь, не сразу понимая, что произошло. Громко выдохнув, парень прикрыл глаза, решив оставить все как есть. Все же, он не мог ничего сделать этим несносным детям, даже если он в который раз обещался их прибить за убитые в очередной раз орхидеи. — А ведь раньше они просто молча слушали выговор… Как же быстро растут дети… — пробормотал Лу, готовя воду для того, чтобы принять горячую ванну. Все же это было намного лучше, чем ничего.

***

      За дверью снова был грохот и какие-то крики, но теперь Лу было абсолютно плевать на это, потому что сейчас никто не уронит ему на голову никаких горшков. Мысли в последнее время были спутанными и в какой момент эта путаница началась, он сказать точно не мог. До тех пор, пока на глаза не попадался кожаный браслет, с каждым годом вызывающий все большую бурю эмоций внутри. — Эй, мистер сама серьезность, — насмешливый девичий голос прозвучал прямо на ухо юноши, заставляя того не просто вздрогнуть от неожиданности, но еще и вскрикнуть заодно. Рыжая девушка засмеялась, садясь рядом с ним в позу лотоса, торжественно объявив. — Сегодня у нас день памятных украшений! — Чего?.. — скептично протянул Лу, все еще держащийся рукой где-то в районе груди и не отошедший от неожиданного приветствия подруги. Она во все зубы улыбнулась и впихнула ему в руки толстые кожаные нитки и камушек кора ляписа. — Объясняю, мы с тобой сейчас сплетем друг другу браслет для того, чтобы даже если нас судьба разведет по разным путям, мы помнили друг о друге, — Анак говорила это с нотками все того же торжества, но в какие-то моменты голос приобретал что-то нежное, словно она лелеет эти мысли глубоко у себя в мыслях. — Хочу, чтобы у меня было что-то, сделанное твоими руками и чтобы у тебя было что-то, сделанное моими руками.       Опустошение. Примерно это чувствовал Лу каждый раз, когда смотрел на браслет. Он помнил лишь то, что Анак эту побрякушку всегда вплетала в свою косу, предпочитая на руках носить что-то более громоздкое или же вообще не носить ничего.       Разочарование. Еще одно сильное чувство. Его парень чувствовал в последнее время намного чаще. Хотя раньше вместо него был гнев и раздражение. Первые два года после того, как девушка бесследно пропала.       Тогда парень понял, что несмотря на то, как много говорила Анак, он ее совсем не знал. Он не знал, что она обучалась в фехтованию в Гухуа. Не знал, что являлась дочерью местного плотника, даже думать не мог о том, что ее ежедневно избивал отец. Все это он узнал лишь тогда, когда получил свой Глаз Бога и сам по воле случая попал в эту старинную школу боевых искусств.       Лу тогда потратил больше трех лет, чтобы стать сильным воином и отправиться на поиски девушки, но ее и след простыл. Никто и предположить не мог, куда она могла подеваться. Он стал работать в гильдии искателей приключений, чтобы получить доступ к большим возможностям. Но ни в Ли Юэ, ни в Монде, ни даже в Сумеру ее не было. Лу ждал долго. Это самое ожидание убивало и выматывало. Однако от Анак не было никакого известия.Становилось холодно и ветрено. Парень терпеливо ждал, однако девушка так и не появилась.       Так прошла неделя. А после и месяц. Лу искал свою подругу везде, где только мог, однако та ни разу не появилась и следов ее присутствия в деревне так же не было. От обиды юноша часто садился на самую вершину холма и позволял скупым слезами боли, обиды и раздражения литься из глаз.       Плачь был безслышным, робким и недолгим обычно, но от него было больнее всего. Больнее, чем ожог от глаза бога, больнее, чем падать со скалы, больнее, чем получать тумаков за кражу. Намного больнее.       Анак так и не появилась. Ни разу за все время.       Три года. А на четвертый Лу выгорел. Он ненавидел. Глубоко ненавидел Анак. Каждую ночь, оставаясь наедине с самим собой он обещал, что найдет ее дабы убить и причинить боль такую же, какую испытал он от ее предательства. Ни Има, ни Нан тогда не могли ничего с этим сделать. Лу много пил. Как сейчас помнил, с каким беспокойством сестра встречала его пьяного на пороге.       И спустя два месяца, когда в ярости на рыжеволосую девушку Лу начал разрушать дом, чуть не навредив Име и Нану. Тогда у парня словно открылись глаза. Рассудок прояснился моментально и он увидел, до чего довело его это состояние. В тот день он долго просил прощения на коленях. Наверное тогда и началась путаница в его мыслях. — Земля вызывает Лу! — голос Имы, машущей рукой перед глазами парня заставил его оторваться от своих мыслей и посмотреть на нее в упор. — Чего задумался? Ты так все веселье пропустишь. — Ага, если так и будешь витать в облаках, я все рисовые пампушки съем, — кивнул Нан, кидая в рот рисовый шарик и показывая язык старшему, на что тот хмыкнул. — Радуйтесь, пока можете, ведь вы только оттягиваете свою участь, — проговорил парень, заставляя подростков нервно вздрогнуть и затолкать его в другой ларек, дабы отвлечь на что-то другое, забавляя его такой реакцией на его слова.       Всего мгновение. Огненно-рыжие волосы мелькнувшие в толпе гуляющих людей заставили его встать как вкопанного и начать взглядом искать обладателя этих ярких волос. Однако оправдания не ожидались. Это была совсем молоденькая миловидная девочка, бегущая вперед к своей матери с воздушным змеем в руках. Это точно не могла быть та, кого так ожидал увидеть Лу. Он сглотнул вязкую слюну и нехотя пошел дальше, пытаясь не подавать виду. — Не может она быть здесь, — пробубнил он, почесав затылок, тем самым немного портя свою прическу, которую Има с огромным усердием делала ему все утро. Высокий хвост, в который вплеталось несколько маленьких косичек. Лу еле слышно хмыкнул своим мыслям, вспоминая, что Анак часто делала такую прическу.       Пока они уверенно ходили от прилавка к прилавку, они и не заметили, как вышли за пределы порта и двигались уже по более безлюдным, но от того не менее уютным улочкам. Здесь обычно были не самые богатые торговцы или же местные жители, не желающие уходить далеко от своего дома. И именно возле одного из таких домиков собралась небольшая толпа из человек двадцати. Откуда-то из глубины этого столпотворения раздавались громкие возгласы и споры. — Лу, пойдем посмотрим, что там, — Нан подергал брата за рукав и повел против его воли к этому непонятному сообществу. Кто-то смеялся, кто-то шептался, но в целом атмосфера была располагающей, поэтому Лу не был против глянуть одним глазком, что же привлекало других людей. — А я говорю, что Владыка Камня сильнейший Архонт в Тейвате! — громкий женский голос прорезался прямо в сознание, заставляя от чего-то дыхание участиться, а ладони вспотеть. — Да что там ваш Архонтишка! То, что он старейший еще ничего не значит! Вот наша Рукхадеватта!.. — второй мужской голос был слегка хрипловатый и принадлежал высокому торговцу в чудной шляпе. Он перебирал в пальцах свою бородку и кивал своим мыслям. — Ваша Рукхадеватта мертва! Видимо у вас в Сумеру происходит полная промывка мозгов, раз ваш ум атрофировался. Пора бы уже признать это и начать жить дальше! — рядом с ним стояла девушка с яркими рыжими волосами и в огромном бесформенном балахоне из цветастой дорогой ткани, скрывающий почти всю верхнюю часть ее тела. Она была достаточно высокой и даже слои одежды не могли скрыть тренированное и сильное тело. Волосы на голове больше походили на творческих беспорядок, чем на прическу, но при этом нельзя было сказать, что выглядела она при этом неопрятно.       Лу не был уверен, что это не галлюцинации, возникшая от часов недосыпа и переутомления, но голос слишком сильно резонировал в голове, возвращая память в то время, о котором он с огромным усилием старался забыть. А тот азарт в желтых глазах, который был у девушки во время спора не оставлял путей к отступлению. И последнее: в волосах была вплетена тонкая кожаная нитка с камнем кора ляписа, точна такая же, какая сейчас была на руке у парня.       До боли в конечностях, до скрипа в зубах, до тихого шипения. Лу был уверен, что перед ним стоит та, кто его бросил, не сказав ни слова, та, что предала и не попыталась даже как-то оправдаться, та, что засела в голову на долгие годы, медленно разрушая изнутри даже не прикладывая к этому руку. — Анак… — тихо прошептал парень, медленно пробиваясь вперед, даже не заботясь о том, что он толкает стоящих рядом людей. Глаза наливались красным то ли от злости, то ли от поступающих эмоций. Еще немного и он точно сорвётся. Он подошел ближе и чуть громче произнес в надежде, что девушка не откликнется, что не узнает, что это он ошибся, а не она вдруг появилась, даже не соизволив объявить о себе. — Анак. — Что? — рыжая обернулась, пытаясь найти того, кто только что произнёс ее имя, но вокруг было слишком много людей, поэтому она не могла с точностью сказать, кто это мог быть оборачиваясь и всматриваясь в людей, столпившихся вокруг. — Кто-то меня звал? — Глаза разуй, — Лу сделал шаг ближе, вставая почти что вплотную к девушке. Взгляд его не внушал ничего хорошего. Он был почти на голову выше девушки, от чего той приходилось поднимать голову вверх. — Мм? Не помню вас среди моих клиентов, молодой человек, может быть вы меня с кем-то спутали? — девушка неловко улыбнулась, почесав затылок. Она снова посмотрела в такие же желтые, как и у нее глаза, пытаясь хотя бы по внешности понять, кто стоял напротив, вдруг вскидывая брови вверх и поднимая указательный палец. — Точно! Вы из Фатуи?       Что-то внутри парня оборвалось. Кровь моментально прилила к голове, создавая шум в ушах. Все спусковые рычаги были опущены и его больше ничего не могло сдержать. Глаз Бога на поясе начал еле заметно нагреваться и сверкать. Подростки рядом с ним начали суетиться, а взрослые отступили на добрых три шага, предчувствуя что-то неладное. — Беги, — только и сорвалось с губ парня, прежде чем земля под его ногами не начала еле заметно трястись, а Глаз Бога не засверкал еще ярче. Девушке не пришлось говорить дважды, она сорвалась с места в тот же миг, уворачиваясь от сильного удара ногой, что мог бы прийтись ей прямо в голову.       Хотя уворачивалась она скорее машинально, чем действительно понимала, за что сейчас ей может прилететь очередной удар парня. Девушка уворачивалась от ударов, пытаясь понять, где же видела этого парня, но память упорно не собиралась выдавать ей нужную информацию.       Эти двое почти что в пять секунд удалились на добрые сто метров от толпы людей в нечеловеческой потасовке. Парень атаковал, а девушка всеми силами пыталась увернуться, но сама при этом не смела как-либо отвечать на атаки, все дальше отдаляясь от других людей. И лишь оказавшись достаточно далеко, резко остановилась, начиная отвечать на атаки. — Молодой человек, я конечно понимаю, что не всем в жизни угодила, но мне кажется, что вы не очень красиво поступаете! — через бой попыталась достучаться Анак, но это вызвало лишь очередной удар с еще большим усилием и явным желанием если не убить, то точно покалечить. — Это я не красиво поступаю?! — зло ответил он, не скупясь на силу. Его глаза горели яростью, которую девушка не понимала, сколько бы не думала. — Ты бросила меня! Бросила, не оставив ничего на прощание! — Но я не встречалась ни с кем! — возразила Анак, точными ударами отвечая на атаки, не уступая в силе и не собираясь. — Вы уверены, что мы вообще знакомы? — Да?! Тогда тебе привет из Цинце! — Лу со всей силы, что была в нем, ударил Анак по лицу, но не был готов к тому, что она именно в этот момент не отреагирует на удар и примет его. Сама она тоже не поняла, в какой момент пропустила летящий в ее скулу кулак, но когда летела до булыжника за ее спиной, в голову словно всем скопом вонзились воспоминания о названной деревне.       От такого удара у девушки сперло дыхание, но она продолжила стоять и тупо смотреть куда-то в сторону, словно боясь поднять взгляд на стоящего перед ней человека. Анак стояла неподвижно, даже когда ее с силой потянули за ворот одежды и начали трясти, неподвижной куклой, картежница стояла и ни звука не проронила. Только кожаный браслет с кусочком кора, ляписа до боли знакомый, сейчас полностью овладел ее вниманием. — Какого черта ты молчишь?! — Лу продолжал трясти девушку за воротник, пытаясь посмотреть в глаза напротив, что никак не поднимались на него. С самого начала он был уверен, что убьет эту девушку, размажет по стенке и не оставит и следа от ее существования, дабы больше ничего не дало надежду на ее очередное появление в его жизни. Но когда она просто стояла и не двигалась, никак не реагировала. Ярость постепенно сменялась недоумением и непониманием. Руки медленно разжались, отпуская одежду и приземлились на плечи девушки. Голос затих, а губы задрожали. — Скажи… хоть что-то…       Руки парня слегка тряслись, а голова опустилась вниз, словно в отчаянии. Девушка все еще молча стояла, от чего изнутри появлялось чувство, словно он обознался, словно принял другого человека за того, кого искал так долго, даже когда надежда уже испарилась. И это самое чувство заставляло что-то изнутри ломаться от всего, что сейчас происходило: от пекущих глаза накатывающихся впервые за несколько лет слезы, от сжимающихся до побеления костяшек рук, от молчаливой девушки. Словно сейчас проигрывался очередной сюжет давно забытых кошмаров. — Ты подрос, — хрипловатый голос и опустившаяся на макушку парня рука заставили вздрогнуть и резко поднять взгляд. Лу опешил. Анак улыбалась, а с уголков глаз лились слезы, которые она даже не пыталась скрыть. Она аккуратно потрепала его по волосам, как делала в далеком детстве, но ее улыбка дрогнула. Рот раскрылся, но она по-прежнему молчала, словно слова давались ей с великим трудом. — Мне… Мне жаль…       От улыбки не осталось и следа, а ее глаза застилала плотная пелена слез. Хотя Лу не мог точно сказать, потому что у самого замылился взгляд от слез, накатывающих все сильнее. Он не знал, что делать, но когда его с силой притянули к себе и крепко прижали в объятиях, впервые не было желания оттолкнуть, а внутренний подросток, которого когда-то предали, оставили, бросили, сейчас оставил все таившиеся в душе обиды и дал волю чувствам, которые копились внутри как снежный ком. — Прости, прошу, прости меня… — тихая мольба, шепот, что пробирал до костей и заставлял все внутренности содрогнуться. Анак так же тихо как и он плакала ему в плечо, прижимая к себе парня, словно боясь, что тот пропадет или же убежит от нее. А он так же не смел отпустить, все еще не понимая, происходит все наяву или же он все-таки сошел с ума.       Однако под руками явно ощущалась мягкая ткань пончо девушки, а в легкие пробивался запах сена и цветов сахарков, давно забытый, но словно пробившийся сквозь толщу льда и въевшийся в подкорку сознания. Лу сжал девушку еще сильнее, хотя казалось бы, что уже просто нельзя крепче, однако эти немного болезненные объятия словно возвращали в реальность и давали понять, что все наяву. — Лу… Прости… — Почему… — так же тихо отозвался парень, зарываясь лицом в одежду девушки, стараясь заглушить собственные всхлипы, стараясь успокоиться. — Зачем…       Он даже не знал, что хочет узнать, не был уверен, хочет ли знать ответы на эти вопросы и вообще что-либо знать, но больше он ничего не мог выдавить из себя, как и Анак не могла сказать ничего, кроме еле слышимых слов извинений. Лу даже не мог сказать, сколько они так простояли, пытаясь в этой полунемой сцене заглушить те чувства, что мгновенно вспыхнули в них.       Мог только сказать, что в какой-то момент за их спинами громко зашуршали кусты и послышалась ругань Нана. Анак среагировала первая на это, расслабив руки и подняв голову, дабы увидеть нарушителей их воссоединения. — Кто это, Лу? — в оидн момент прозвучал сипловатый голос Анак и возмущенный Нана. Парню и смотреть не нужно было на все это, чтобы понять, как сейчас выглядят его младшие. Громко выдохнув и собравшись с мыслями, Лу отодвинулся от картежницы, вытирая заплаканные глаза. — Это твоя девушка?! Ты так долго скрывал от нас отношения?! — Нан топнул ногой, а его брови сошлись на переносице. Стоящая рядом с ним Има пыталась его хоть как-то успокоить, но юноша продолжал. — Нет, подожди! Он обещал, что всегда будет с нами! А девушка в наше «С нами» не вписывается! — парнишка ходил из стороны в сторону, под конец подойдя вплотную к Анак и тыкнул ее в плечо, хотя был чуть ли не на полторы головы ниже самой девушки. — Я твою кандидатуру не одобряю! Братец Лу достоин лучшей! — Да? А мне казалось, что ты ге… — Анак было повернулась к другу детства, чтобы уточнить что-то, но тот мигом закрыл ей рот одной рукой, а второй отодвинул от нее Нана. Рыжеволосая была уверена, что видела на щеках Лу румянец, но не знала, вызван он ее репликой или же тем, что он, так же как и она прорыдал неизвестно сколько времени. На ее лице появилась самодовольная улыбка и она все же продолжила, убрав от лица ладонь друга. — Чего? Смущаешься? — И все же, вопрос остается открытым, братец Лу, кто это? — Има решила, что все это пора прекращать и как-то обратить внимание на насущные вопросы. — Я нянчила Лу, когда он еще подворовывал с прилавков Цинце, — тут же весело отозвалась Анак, в эту же секунду получая увесистый удар себе в плечо, звонко засмеявшись. — Да ладно тебе, Лу, согласись что без меня твоя жизнь была бы скучнее в детстве. — Ох, точно, а еще без тебя у меня не было бы травмы на все юношество, — язвительно отозвался Лу, на этот раз собираясь дать девушке пинок, но та вовремя увернулась. — Ну да, травм в походах со мной ты нахватался достаточно… Кстати о травмах! Я тут подумала, а ты все так же падаешь со склонов по своей… — Я тебя сейчас!.. — Лу не дал договорил рыжеволосой, тут же намереваясь вступить с ней в перепалку, а та лишь поддержала его запал, вставая на изготовку.       И они действительно пустились шуточный бой, словно и не было ничего буквально минуту назад, словно не было тех лет разлуки и недопонимания. Они будто мгновенно друг друга приняли и все поняли, приняли и готовы были выслушать, как и раньше. Не поняли только два подростка, которые смотрели на развернувшуюся сцену широко раскрыв глаза и рты от удивления. — Ты видишь то же, что и я? — спросила Има, указывая пальцем на этих двоих, что словно дети малые дрались. — Братец Лу… Он же правда улыбается? — Он и раньше улыбался, — фыркнул Нан, закинув руки за голову и с явным скепсисом смотрел туда же, куда и его сестра. Но Има закатила глаза, тихо пробурчав «Ты знаешь о чем я». Какое-то время это продолжалось, от чего постепенно глаз Нана начал дёргаться от раздражения. — И долго вы нас игнорировать будете?! — А… Эм, мне кажется, что твои дети нуждаются во внимании, — отозвалась Анак, которая держала друга детства за плечо, пытаясь защититься от очередного тычка, но после ее комментария получила уже не просто толчок, а сильный подзатыльник. — А что? Я не права? Это не твои дети? — Он наш брат, — ответила Има, скрестив руки на груди и неодобрительно смотря на девушку, что совершенно непринужденно смеялась от реакции Лу. — Да-а, брат. Наш! А вот кто ты такая, мы все еще не знаем вообще-то! — раздраженно вторил Нан, прищуриваясь и подозрительно смотря на рыжеволосую, принимая такую же позу, что и сестра. — Я же уже сказала… — Она моя подруга детства, вы еще были совсем маленькими, когда мы виделись в последний раз, — перебил Лу, смотря на младших, которые спорить с братом не особо желали, потому что тот выглядел очень уж серьезно, когда говорил это. А сам парень обернулся на Анак, недоуменно спрашивая. — Кстати, что ты здесь делаешь? Я тебя столько лет искал, а тут вдруг ты в Ли Юэ. — Оу, я… — она на секунду растерялась, словно не зная, что сказать, а после с улыбкой ответила. — Я по работе, мне тут нужно кое-что сделать, да и в Северный банк заглянуть. Передать некоторое послание наставнику Ву Жоу и…       Девушка начала загибать пальцы и перечислять еще десяток дел, которые ей нужно было выполнить. Она очень много говорила, остальные даже и не заметили, как в какой-то момент Анак уже начала рассказывать о своих путешествиях и работе. — Тебе есть, где остаться? — вдруг перебил ее Лу, серьезно заглядывая в глаза подруги, заставляя младших опешить, не веря своим ушам. — Я против! Мне все равно, что ты там хочешь предложить, братец Лу, но я против! — первым начал протестовать Нан, выступая вперед и с явным неодобрением смотря то на брата, то на новую знакомую. — Мне не нравится эта женщина! Я не хочу видеть ее у нас дома! — Какая я тебе женщина, мне всего лишь двадцать шесть! — тут же выступила Анак, хмурясь поднимая указательный палец в небо. Вокруг образовалась такая тишина, что девушка начала неловко смеяться, потому что даже было слышно дуновение ветра, несмотря на то, что сегодня был безветренный день. Даже Лу смотрел на девушку, приподняв брови. — Мда… Так звучит старость, запомните дети… — Что за бабку ты прив… Ай! За что, Има?! — Нан отшатнулся от сестры, которая его ущипнула, заставив его встать в странную позу, словно он богомол, готовый к атаке. — Нельзя так относиться к старшим, Нан, — осадила брата девочка, словно родитель, поругавший ребенка, а после перевела взгляд на старшего. — Но я согласна, мне не нравится мысль о том, что эта девушка будет жить у нас. — Я еще не предлагал… — Я не собиралась…       В один голос протянули Анак и Лу, а после посмотрели друг на друга. — Я собиралась навестить наставника Ву Жоу, поэтому если вдруг что, можешь спросить у любого прохожего, тебе скажут, где искать, — с улыбкой ответила Анак, собираясь уйти, но неожиданно для всех, Лу схватил девушку за край пончо, а в его глазах словно был страх. Будто бы он боялся снова навсегда потерять тот образ, что видел сейчас, словно это был очередной сон. Анак аккуратно взяла ладонь друга в свои руки и тихо сказала, прежде чем уйти. — Я буду ждать, а сейчас тебя ждут твои младшие.

***

      Лу провел оставшийся вечер на нервах. Он ходил по прилавкам вместе с Наном и Имой, но теперь это и малейшего удовольствия не доставляло. Двойняшки не осмеливались открыто говорить что-либо брату, но в момент, когда он уходил куда-то, Нан причитал о том, что эта странная бабка испортила им вечер. — Братец Лу, — Има, воспользовавшаяся тем, что в какой-то момент Нан увлеченно отошел к какому-то прилавку, присела рядом со старшим братом, стараясь заглянуть ему в глаза. — Та девушка… Это ведь из-за нее ты изменился тогда семь лет назад?       Лу вздрогнул, поворачиваясь к сестре. Он старался не выдавать своего замешательства, но потрясение сегодня было слишком сильным. А Има лишь понятливо кивнула, смотря в небо, которое окрашивалось в закатные оранжевые тона. — Думаю, что тебе стоит к ней пойти, — выговорила наконец девочка, спустя некоторое время, а после посмотрела на Лу серьезным взглядом. — Мне конечно тоже не нравится она, учитывая то, сколько ты страдал, но… Кажется, тебе это необходимо. А я останусь с Наном и прослежу, чтобы ничего не произошло.       Опешив, Лу не знал, что и сказать, а после благодарно слабо улыбнулся, погладив сестру по голове. В последнее время он редко проявлял нежность к своим младшим, но сейчас на душе снова наступил штиль и больше ничего не беспокоило. Однако сам он был уверен, что это лишь затишье перед бурей. — Спасибо…

***

      Анак ходила по дому наставника, вздрагивая от каждого шороха возле входной двери, а старик наблюдал за этим, медленно попивая свой чай. Его уже порядком достало такое поведение девушки, но тем не менее пока что он ничего не говорил, просто наблюдая. Однако его терпение закончилось, когда после очередного шороха девушка открыла дверь, но не обнаружив никого за ней, громко захлопнула ее, хмурясь. — Если ты мне сломаешь дверь, я заставлю тебя покупать мне новый дом! — возмутился старик, громко опуская свою чарку с горячим чаем и смотря на девушку, которая выглядела так, словно это было самое важное в ее жизни. — Что с тобой, непутевая ты ученица? Влюбилась в кого? Нервничаешь, как невеста, ожидающая своего жениха. — Он не мой возлюбленный, он важнее! — возразила девушка, положив руку на сердце. — Что вообще такой старик, как ты может об этом знать? — Нахалка! Как ты говоришь с уважаемым выпускником академии Сумеру? Я в тебя столько сил вложил! — возмутился мужчина, собираясь высказать все недовольство поведением своей подопечной, но ее и след простыл. В доме ее не было, от чего Ву Жоу только сильнее распалился. — Можешь не возвращаться ко мне, я не дам тебе ночлега!       Анак тяжело выдохнула, отходя от входной двери. Она знала, что сейчас этот старик успокоиться и все будет нормально, но ей и впрямь не следует возвращаться ближайшие сутки, чтобы он не разозлился сильнее. К тому же, Ву Жоу только делал вид, что ему действительно все равно на жизнь ученицы, на самом деле, Анак была уверена, он беспокоится за нее, пусть и не признает этого никогда в своей жизни. — Кажется, у кого-то проблемы с ночлегом? — насмешливый голос прямо перед ней заставил ее поднять голову вверх и посмотреть на говорившего. Лу уверенно шел в ее сторону, ехидно улыбаясь. — Что же ты будешь делать? — О, так ты пришел, а я уж думала, что ты только завтра придешь, — с веселой улыбкой проговорила девушка, подходя ближе к другу. Ей приходилось задирать голову вверх, потому что друг детства уже был намного выше. — Вот только, есть мора — есть жилье, есть все. — Откуда у тебя мора? — скептично поднимая вверх одну бровь, спросил Лу, скрестив руки на груди, следуя за девушкой, которая уверенно устремилась вперед.       Дом Ву Жоу находился на небольшой возвышенности за пределами гавани Ли Юэ. В этом месте было много гор, поэтому Анак, окунаясь в воспоминания детства, полезла вверх, не используя свою гео стихию, чувствуя при этом невероятный внутренний подъем. — Не отставай, а то опять обгоню тебя, — хохотнула девушка, забираясь наверх в два счета и замечая, что Лу действительно покорно следовал за ней, не отставая ни на шаг. — А ты смотрю тренировался все это время! — Еще бы… Не ты одна в школу Гу Хуа попала, — протянул Лу, когда они преодолели первый склон, но на этом Анак явно останавливаться не собиралась, весело побежав вперед к следующей скале и так до того момента, пока они не добрались до самого верха, где уже некуда было взбираться, а над головами раскинулось бескрайнее вечернее небо, на котором уже появлялись звезды.       Анак довольно улыбнулась, ложась на землю, как раньше и расправляя свое пончо, чувствуя, как ткань натягивается от чужого веса. Совсем как раньше. Словно не было семи лет разлуки и всех скитаний. Девушка почувствовала, как что-то внутри сдавливает ее грудную клетку, а на сердце стало как-то тяжело. Она открыла глаза, смотря на Лу, который так же смотрел на нее в ответ. — Знаешь, со мной много чего интересного произошло, — весело улыбнувшись, Анак начала свой рассказ, начиная с обучения у Ву Жоу и заканчивая контрактом с Фатуи. Все ее исследования и открытия. Все новые вещи, которые она узнала за все время ее обучения и работы в разных регионах. — И знаешь, на самом деле в мире все еще так много всего неизведанного!       В какой-то момент она остановилась, а улыбка сошла с лица. Лу перебирал ее волосы, заплетая косички. Все как раньше. Ничего не поменялось, только локация и их внешний вид. Точнее, казалось, что Анак со временем не поменялась, только парень напротив вырос и возмужал. Все такое же?       Нет. Анак знала, что не такое же. Совсем не такое. Вообще изначально все было не так, она это прекрасно понимала, но почему-то не хотела начинать то, чего так усиленно избегала. Именно поэтому она молча смотрела на Лу, который пока что тоже ничего не предпринимал. — Прости… — тихо, сдавленным шепотом произнесла Анак, кусая сухую кожу на обветренных губах и смотря в небо, боясь посмотреть в глаза того, кто находился рядом. Почему-то сейчас было еще страннее и непонятнее, ведь он не злился, не читал нотации, просто слушал. — За что ты извиняешься? — спросил Лу, спокойным и даже каким-то нежным голосом, как бы успокаивая девушку. Словно именно она нуждалась в поддержке, а не он. — Я… — Анак проглотила ком в горле, поворачиваясь на бок и зажмуривая глаза. — Я пыталась забыть тебя… Прости…       Повисло молчание. Руки Лу остановились, больше не перебирая рыжие пряди в своих пальцах. Ничего не происходило. Анак казалось, что время остановилось. «Вот и все…» подумала она, чувствуя, как глаза начинает припекать, а из горла рвутся непрошенные всхлипы. — Я заметил, — вдруг сказал Лу, продолжая перебирать волосы девушки, словно сказанное ранее было лишь пустяком, однако в тоне его голоса чувствовалась горечь. — Ты пропала, совсем исчезла. Никто тебя не видел и даже не знал, куда ты могла пропасть. Я тебя ненавидел.       Последние слова были сказаны так, что Анак на себе почувствовала эту ненависть. Руки на волосах вдруг сжались, потянув за волоски, но почти в тот же момент расслабились, обессиленные пальцы разомкнулись, отпуская пряди. — Я ненавидел каждый день, когда не мог тебя найти. Не понимал, почему ты даже не дала знать о себе, почему пропала бесследно. Ненавидел само твое существование и проклинал тебя, надеясь, что когда найду, смогу своими руками убить тебя, но… — Лу остановился. Молчание затянулась и Анак решилась открыть глаза и подняться, чтобы посмотреть на друга детства. В его глазах было столько эмоций, что девушка не посмела их попробовать расшифровать, потому что их было слишком много. — Но я ждал тебя по сей день… И сегодня, мне все еще кажется, что это лишь плод моего воображения, что я окончательно сошел с ума.       Глаза Лу наполнились слезами, он вцепился руками в одежду Анак, сжимая ее пончо с такой силой, что можно было услышать, как натягивается ткань, готовая вот-вот порваться под таким натиском. — Все семь лет я надеялся, что ты вернешься… И когда я увидел тебя в толпе, беззаботно спорящую с другими, как и прежде, мне показалось, что тебе было плевать, — Лу опустил голову, а его плечи задрожали от беззвучного плача. Он опустил голову, утыкаясь лицом в пончо. — Я… Ненавидел тебя в тот момент, Анак, всем своим сердцем… — Лу… — Анак хотела положить руку на плечо парню, но почему-то не решалась. Глядя на дрожащие плечи парня, она боялась, что сделает только хуже. Внутри все сжалось то тех чувств, что она так усиленно боялась показать, что скрывала глубоко в себе. Она взяла друга за руку, склоняясь перед ним, моля о прощении. — Прошу… Прости меня. — Я каждый день приходил на наше место, ожидая… — Лу говорил с яркой обидой в голосе, сжимая своей рукой ладони Анак с такой силой, что становилось больно не только девушке, но и самому ему. — Я приходил туда три года! Анак! Я ждал тебя! Где ты все это время была?! Занималась исследованиями? Почему…       Очередное молчание, прерываемое лишь тяжелым дыханием. Однако Анак сидела все так же на коленях, не поднимая головы. Ее плечи тряслись и только по этому Лу понимал, что она так же сокрушается, как и он, заставляя его злиться еще сильнее. — Почему… Почему ты плачешь, Анак? — тихим шепотом спросил парень, но не дождавшись никакого ответа, он резко поднял девушку за плечи, заставляя ее посмотреть ему в глаза. — Анак! Почему ты плачешь, черт возьми?! Что заставляет тебя это делать! Ты своими руками оборвала эту связь! Ты сама сказала, что хотела забыть меня! Анак! Зачем ты вернулась?! — А что я могла?! — Анак так же перешла на крик, смотря в глаза Лу, но было сложно понять, о чем она действительно думает. Она сглотнула вязкую слюну, сжимая руки в кулаки. — Что я должна была делать, Лу… Скажи мне… — Ты могла найти меня, — парень сжимал скулы девушки так сильно, что на смуглой коже оставались красные следы. Однако это его не останавливало. — Мы могли вместе… — Не могли, Лу, мы были детьми, — прошептала Анак, мотая головой из стороны в сторону, с болью смотря в глаза напротив. Она вдруг отпустила Лу, а руки обессиленно упали.       Девушка долго просто смотрела на друга, который все еще не понимал. Они не могли докричаться друг до друга. В какой-то момент Анак сняла с себя пончо, оставаясь в одном лишь топе, открывая вид на то, что так усиленно скрывала от него то за слоями одежды, то за длинными рукавами.       Лу не знал. Не знал, что те рассказы об отце отразились на Анак так. Он впервые видел россыпь мелких и крупных шрамов и это только на руках и плечах. Лу не хотел знать, как выглядит спина девушки, от этого внутри все завязалось в тугой узел. — Я не… Я не знал, — протянул Лу. Он все еще не понимал многое, но почему-то больше не мог злиться на подругу. Словно в голове стало пусто. Никаких мыслей и слов больше не было. — Да откуда тебе было знать, я ведь намеренно скрывала, — хмыкнула Анак, скидывая свое пончо и вставая, чтобы подойти к самому краю скалы, на которой они находились, открывая вид на самые широкие и длинные шрамы на своем теле. — Я думала, что если отпущу… Если… Если перестану привязываться к людям, то смогу обеспечить себя беззаботной жизнью.       Он с ужасом смотрел на тело подруги, понимая, что все эти шрамы не были получены во время экспедиции. Девушка в какой-то момент обернулась, почему-то очень широко улыбаясь, но уголки губ еле заметно тряслись. — Я оказалась так не права, Лу… — проговорила Анак дрожащим голосом, все еще улыбаясь. — Я пыталась сгладить это, со всеми общаясь дружелюбно и бросаясь вместо других в опасность, но… Похоже я была такой эгоисткой. Я пыталась всех забыть, потому что прошлое напоминало мне о том, кем я была. А в попытках забыть себя… Я забыла всех.       Девушка перестала улыбаться, смотря на Лу с сожалением, в очередной раз повторяя тихое «Прости». Продолжение следует…