Нарисуй мой путь

      Когда Лу предложил Анак прийти к ним, он явно не планировал устраивать очередной хаос в своем доме. Во всяком случае, парень был уверен, что девушка точно будет вести себя приличнее подростков. Он ошибся. Очень сильно ошибся. — Какая интересная нога у тебя, юноша, — Анак, сидевшая за спиной Лу, буквально секунду назад поймала механический протез, который пролетел в миллиметре от лица Лу в один момент. И летел протез из-за того, что его подруга намеренно провоцировала Нана и тот бросил в нее первым, что попалось под руку. «Конечно, больше ведь нечем было кидаться» пронеслось в мыслях парня, который наблюдал за всем этим безумием. — Отдай мою ногу! Мошенница! Что ты сделала с Лу?! — кричал Нан, прыгая на одной ноге к Анак, которая лишь делала шаг назад, когда тот приближался чуть ближе. — Знал я, что книжки не врут! Все ведьмы с рыжими волосами! Ты сделала приворот на Лу! — Но ты сам дал мне ее посмотреть, и твой брат первым напал на меня. А еще говорят, что ведьмы очень красивые, — протянула девушка, в ее глазах блеснул огонек веселья. Лу был уверен, что если сейчас кто-то не вмешается в это, то психанет либо Нан, либо он сам. А тем временем Анак только продолжала. — Эта нога такая тяжелая, наверное от ее тяжести до сих пор такой коротышка?       Има, только сейчас вошедшая на кухню, с непониманием посмотрела на Лу, но тот лишь помотал головой в стороны, пожимая плечами. Девочка наблюдала со стороны за происходящим и ее лицо медленно приобретала такие же черты, как и у старшего. Первое время она пыталась разнять их и вступиться за брата, но достаточно быстро поняла, что Нан чаще всего сам нарывался на это. — Эй ты, старуха! Верни мою ногу! — злился Нан, прыгая мимо Имы в то время пока Анак медленным шагом уходила от него, подмигнув пришедшей девочке. — Ой, прости, старость дело такое, забываешь что-то сделать все время, — извинялась Анак, собираясь протянуть протез юноше, но в последний момент, когда он уже почти его схватил, девушка подняла руку, делая вид, что внимательно рассматривает механическую ногу. — Ох! Как же интересно сделан этот винтик! Сразу видно искусную работу мастеров Фонтейна! — Анак, — вдруг прозвучал грубый голос Лу, заставляя обоих замолчать и обратить взгляд на парня, который уже минут пять просто сидел и смотрел за этим безумием. — Ха-ха! Лу, у тебя такое выражение лица, что кажется, словно лицо треснет от серьезности, — засмеялась подруга, но ногу все же вернула.       Лу убеждался в том, что ошибался. Анак хуже подростков. Потому что творит хаос осознанно.       С момента, как Лу примирился с Анак прошло две недели. Эта девушка стала частым гостем в их доме, несмотря на то, что Нан до сих пор скалился и выгонял девушку, игнорируя замечания старшего брата. Има с пониманием относилась, несмотря на то, что не понимала всей ситуации, но осознавала, насколько глубокие травмы в душах этих двоих затрагивала.       Девочка замечала, что несмотря на нанесенные раны, Лу не мог не принимать Анак, а эта девушка в свою очередь пусть и по-своему, но пыталась что-то исправить. Има чувствовала это внутри, но все равно частенько противилась нахождению рыжеволосого сгустка нескончаемой энергии, хотя вслух не говорила об этом. — Анак, эм… — Има воспользовалась тем, что Лу ушел на выполнение поручения, а Нан напросился с ним и девушки остались одни в небольшом доме. Сама Анак делала какие-то чертежи и зарисовки за столом на кухне, потому что он был самым широким из имевшихся. На самом деле, если бы эти все карты и чертежи не были такими интересными, то может быть Има воспротивилась тому, что ей придется остаться с этой девушкой наедине. — Мм? — вопросительно промычала Анак, не поднимая головы от своей работы. Она редко работала у них дома, потому что Нан норовил либо все испортить, либо напасть. И наблюдать ее настолько сосредоточенной, не смеющейся и не шутящей было крайне необычно. Анак словно превращалась в другого человека. У нее был другой взгляд и аура от нее исходила другая. И именно эта самая другая Анак не позволяла лишний раз прикасаться к бумагам и тем более их портить. — А вы с братцем Лу как познакомились? — девочка села напротив Анак, разглядывая чертежи на пергаменте, удивляясь тому, насколько точно и скрупулезно была выполнена эта работа. Девушка продолжала работать и Има в какой-то момент даже подумала, что ее игнорируют, но спустя время голова с рыжей копной непослушных волос поднялась и лицо напротив озарилось широкой улыбкой. — О, это давненько было, Лу тогда совсем маленьким был, чуть не попался торговцу мясом в Цинце за воровство, — хмыкнула Анак, уперев кулак в щеку и смотря прямо в голубые глаза собеседницы. Лицо посветлело от того, что она говорила. Было даже удивительно, с какой теплой и беззлобной улыбкой она говорила об этом. — Мне тогда пришлось его прикрывать, вот и сдружились. — А что произошло потом? — тут же задала самый важный вопрос Има, испытывающим взглядом смотря на девушку, на лице которой яркая улыбка немного померкла, но не сошла с лица. — Вы поссорились? — Я ушла, — только и сказала Анак, снова возвращаясь к работе. Име казалось, что на этом разговор окончен, но не хотела уходить, продолжая наблюдать за тем, что делает их гостья. И внутри пусть и осталось неприятное послевкусие от такого резкого прекращения из беседы, но внутренний такт не позволял расспрашивать дальше.       Молчание продлилось достаточно долго и Има не смела его прерывать, просто смотря за тем, как увлеченно Анак чертила карты и вырисовывала детали, просчитывая все какими-то замысловатыми инструментами, многие из которых девочка видела впервые. На самом деле, Има уже поняла, что из этой девушки невероятно сложно выдавить больше информации про личные взаимоотношения с кем бы то ни было. Анак не рассказывала о себе ничего особенного, поэтому до сих пор оставалась какой-то неизвестной личностью, непонятно откуда взявшейся. — Но вообще-то, я не очень часто думаю о последствиях своих необдуманных действий, — вдруг раздался голос девушки. Она неловко почесала щеку и улыбнулась. Взгляд опустился вниз, как у провинившегося ребенка, но при этом Анак не прекращала смеяться. — Думаю, я многим людям причинила боль, хотя сама об этом не задумываюсь никогда. Только когда мне задают вопросы. — Ты чувствуешь вину за это? — не отступала Има, но она явно не ожидала, что взгляд напротив будет настолько удивленным, будто бы эта девушка ни разу не задумалась над тем, чтобы винить себя в чем-то или же никогда не задавала себе этот вопрос себе. — Надо же, я не задумывалась над этим особо, — хохотнула картежница, сменив удивление на очередную улыбку. Иму это начинало напрягать. Казалось, что вот только смогла добраться до реакции со стороны этой странной девушки, как тут же снова появляется эта улыбка.       Девочка и раньше замечала ее, когда наблюдала за Анак эти две недели. Однако когда приходил Лу, это выражение лица менялось, девушка никогда не говорила с Лу, используя эту улыбку, не позволяла себе лукавить ему. Вопрос о том, какие же все-таки были отношения между ними, все еще стоял слишком остро, но Има уже не относилась ко всему этому с таким подозрением, как раньше. — Пошли по магазинам, — вдруг протянула Анак, тем самым заставляя Иму от неожиданности расширить глаза и посмотреть прямо в золотую радужку, пытаясь рассмотреть в ней какой-то подвох. А картежница тем временем воодушевленно поднялась из-за стола и потянула девочку за собой. — Нужно же воспользоваться возможностью и сходить только девичьей компанией по магазинам, не думаешь? — Но у нас есть все нужные продукты, поэтому Лу и не оставил моры, — попыталась возразить она, но встретилась лишь с очередной веселой улыбкой. — А кто сказал, что я буду использовать мору Лу? — Анак довольно оскалилась, уже закрывая дверь за собой. — Сначала мы заглянем в Северный Банк… А… Нет, туда я пока не готова идти… К старику зайдем, у меня много сбережений в поместье.

***

      Има еще никогда не носила настолько дорогую одежду. Да, Лу никогда не жалел моры на нее с Наном, но не мог позволить себе сверх того, что было, да и сама девочка имела достаточный заработок, но не настолько. А Анак развлекалась, примеряя различные наряды на Иму, как на куклу, совершенно не заботясь о цене. — О Боже мой… Анак, эти наряды слишком дорогие, — прошептала Има, когда девушка подошла к ней в примерочную с очередным платьем из Фонтейна со словами о том, что это точно должно подойти Име. — Я конечно понимаю, что ты взяла мору из Северного Банка… Но это же будет тебе стоить целое состояние, не говоря уже о том, что ты даже себе еще ничего не выбрала. — О, милашка Имания беспокоится, что не хватит моры? — лукаво улыбаясь, Анак приблизилась к девочке, протягивая ей какое-то кимоно из Инадзумы следом за платьем из Фонтейна, щелкая ее по носу. — Не беспокойся, щедрая тетя Анак не жалеет моры на одежду. — По тебе и не скажешь, ты ведь все время в балахонах ходишь, — не впечатленная Има скептично подняла одну бровь вверх, осматривая оскорбленную девушку с ног до головы, наверное впервые всматриваясь в то, как выглядит одежда Анак. — Моя одежда сделана из самых дорогих тканей из разных регионов! И все под заказ! — возмущенно протянула она, снимая с себя свое пончо и показывая аккуратные швы и стежки, причитая о ручной работе. Има действительно была удивлена, ведь «балахон» был расшит невероятной вышивкой, а ткань на ощупь была действительно очень приятной.       Однако пока Анак распиналась о том, что каждое свое пончо она заказывает с индивидуальным эскизом, Има не могла не обратить внимание на плечи девушки, исполосованные шрамами. Девочка и понятия не имела, что под балахонами и наручами скрывается такое. Под кожей можно было заметить движение тренированных мышц, которые, Има была уверена, были чуть ли не крепче, чем у Лу. Смуглая кожа выглядела грубой, но при этом достаточно ухоженной. Было видно, что Анак достаточно внимания уделяет своему телу. Вот только Има не успела рассмотреть достаточно внимательно шрамы, уходящие под кожу наручей и ткань ее майки, потому что девушка надела свое пончо обратно. — Так что не сомневайся! Ты будешь у меня ходить в самой лучшей одежде, — заключила картежница, закрывая ширму и уходя, оставляя Иму одну. — Ты не пугайся, у этой девчонки действительно моры хоть лопатой греби, — за ширмой прозвучал какой-то старческий голос, обладателя которого Има не могла рассмотреть пока что, но не было похоже, что этот человек собирался после этого уйти. — Да и на самом деле она редко тратит мору на что-то кроме еды, одежды и материалы для работы. — Но разве она не платит за жилье? Где она живет? — Има высунула голову из-за ширмы, когда натянула на себя платье и посмотрела на старого мужчину, недовольно скрестившего руки на груди. Старик повернул голову в сторону девочки и еще более недовольно помотал головой. — Я эту упрямую девицу выгнал из дома три дня назад! Ей достаточно было бы только извиниться и я бы принял ее обратно!.. — старик вдруг закашлялся, от того, что начал слишком громко говорить, поэтому прокашлявшись, он спокойнее добавил. — Она должна стать моей наследницей, но ей словно и дела нет до этого! Она уже третий день живет непойми где, при этом в гостиницах нигде не зарегистрировано ее имя. — Вы беспокоитесь? — предположила Има, но в ответ получила такой раздраженный взгляд, что она невольно сделала шаг назад, предпочитая не делать необдуманных действий. — Я?! Беспокоюсь за эту чертовку?! — возмущенно спросил он, тыча своей тростью туда, куда ушла Анак, но почему-то внезапно успокоился. В старческих глазах отразилась понимание вперемешку с тоской. — Она моя единственная ученица. Было бы странно не беспокоиться… Но ей об этом знать не обязательно.       На этих словах старик развернулся и ушел, оставляя Иму с еще более непонятными чувствами. У нее было много вопросов, но она сомневалась, что осмелится их задать, ведь все еще не понимала, что ожидать в ответ. — Надо же, а этот старик еще более гордый, чем я думала, — вдруг раздался громкий смех за спиной девочки, от чего она на месте подпрыгнула, оборачиваясь на Анак, которая, к ее удивлению, ничего в руках не держала. Картежница обернулась на Иму и кинула ей небольшой мешочек, наполненный морой. — Я пойду оплачу всю одежду, а ты сходи пока купи что-нибудь вкусного. Я люблю мясо.       Има и была бы рада что-то еще сказать, но Анак на этих словах мигом ушла. Этот день становился страннее с каждым часом.

***

      Уже два часа девушки просто сидели на какой-то возвышенности возле пристани Ли Юэ. Анак много рассказывала о том, что она успела повидать, пока путешествовала, даже достала какие-то записи, где были маленькие зарисовки удивительных существ из других регионов. Картежница активно отвечала на все вопросы, связанные с ее профессией, но быстро увиливала от личных вопросов. — Анак, и все же, кто был тот дедушка? Он твой отец? — заинтересованно спросила Има, доедая последний нефритовый мешочек. Однако девочка явно не ожидала получить в ответ кашель. Пришлось даже слегка постучать картежницу по спине, чтобы процесс откашливания произошел быстрее. — Мой…кто? — удивленно спросила Анак, оборачиваясь на Иму, а после почему-то широко улыбнулась, ощутимо опустив на ее голову свою руку. — А ты оказывается не такая и примерная девочка. Я думала ты из приличия ни о чем таком не спросишь у меня. — Я… — Нет, это мой наставник, — не дала возмутиться Анак, опуская руку и смотря на закатное небо. В какой-то момент Има заметила лишь мельком, что улыбка девушки перестала быть такой, какой была, становясь слишком уж натянутой. — Пойдем… Лу должен уже скоро вернуться.       Има до сих пор не понимала, что из себя представляет Анак, но что-то внутри говорило о том, что эта девушка не опасна. Во всяком случае, смотря на то, как меняются чувства а глазах девушки, как искажается в притворных эмоциях лицо, сложно было воспринимать ее как прежде.

***

      Свеча медленно колыхалась, заполняя помещение теплым светом. Оставалось всего ничего до того, как она дотлеет и перестанет давать свое тепло. Все в Ли Юэ уже давно погрузилось в обволакивающий сон, несмотря на то, что в гавани всегда шумно, до домика, находящегося чуть дальше, вся суета едва ли доходила, не мешая единственному бодрствующему человеку.       За большим деревянным столом сидела Анак, медленно разбирая свои карты, аккуратно сворачивая каждую из них, стараясь не повредить и не помять. Когда с ними было покончено, она довольно хмыкнула и на мгновение опустила взгляд на свои колени. Сопящая и умилительно хмурящаяся во сне девица вызывала теплую улыбку. День был веселым, от чего девушка лишь еще довольнее жмурилась.       Входная дверь еле слышно скрипнула, впуская холодный ночной воздух. Лу вошел в дом едва слышными шагами, неся на спине заснувшего мальчишку. Он прошел сразу же в комнату двойняшек, не замечая тусклого света в гостинной. Появился он в проходе уже спустя несколько секунд, загнанно дыша, но заметив, что Анак спокойно сидит на диване, а рядом спит Има, он стал спокойнее, проходя внутрь и усаживаясь на подлокотник. — Ты думал, что малышка Имания пропала? — усмехнулась Анак, отрываясь от своего дела и смотря на друга детства. — Я не увидел света в гостинной, — устало протянул Лу, расслабляясь в присутствии девушки, словно оно влияло на него каким-то магическим действием. — Сегодня все было хорошо? — Да, мы прогулялись с Иманией по магазинам, я закончила свой проект, завтра отправлю отчет, — ответила Анак, заглядывая в глаза Лу. — А ты? По твоему виду не скажешь, что все хорошо. — Не хочешь… прогуляться? — как-то неуверенно спросил парень, отводя взгляд в сторону. Анак улыбнулась и максимально аккуратно вылезла из-под Имы, стараясь не потревожить ее сон.       Несмотря на то, что они уже некоторое время поддерживают связь и общаются, как раньше, между ними было много не решенных вопросов. Это было видно невооруженным взглядом, но Анак не была тем человеком, который бы спросил, а Лу не был уверен.       Анак шал впереди, Лу шел за ней. Все как раньше, вот только не было прежних подначиваний, как в детстве, не было постоянной болтовни картежницы. Все было не так. За две недели, это стало ощущаться только сильнее. Несмотря на то, что Анак множество раз извинялась, Лу принял, внутри что-то мешало взаимодействовать друг с другом. — Анак, — голос парня прорезал тишину так, словно он сам того не ожидал, но девушка уже обернулась на него и заинтересованно посмотрела в его сторону, ожидая дальнейших слов от друга. А он сам и не знал, что спросить, поэтому выпалил первое, что пришло в голову. — Почему ты всегда ходишь в этих… Бесформенных одеждах? Я не помню, чтобы ты носила что-то открытое. Это… Из-за шрамов? — Разве это имеет такое большое значение? — удивленно вскинув брови, Анак тут же принялась снимать все балахоны, что она нацепила на себя, оставаясь в одной майке и улыбаясь. — В детстве я не очень хотела показывать всем свои шрамы от побоев отца, а потом увидела много охотников и искателей приключений, у которых тоже все тело в шрамах. Все теперь считают, что это после ожесточенных тренировок, поэтому я уже не так комплексую… Хотя куда привычнее ходить в пончо, чем напоказ оставлять свою кожу. — Все… Это все тебе отец?.. — голос Лу надломился. Он подошел к Анак, рассматривая россыпь белых полос на смуглой коже и почему-то почувствовал себя виноватым. — Почему ты ничего не рассказывала? Если бы я знал… — Никто не знал, — хохотнула картежница, но тут же замолчала почувствовав, как ее прижимают в крепкие объятия. — Т.ты чего это? — Прости… Я не знал, через что тебе пришлось пройти, — проговорил Лу, не выпуская девушку из своих объятий, а Анак не была готова к этому, поэтому долго просто стояла, не пониая, как реагировать, пока в конечном итоге не положила руки парню на спину, аккуратно отвечая на объятия. — А ты все такой же милый, Лу, но вообще-то ты в этом точно не виноват, — Анак редко говорила не шутящим тоном, но сейчас голос ее был мягким и низким, как если бы она говорила с маленьким ребенком, при этом будучи его любящей матерью. — И это совершенно не причина оправдывать мой поступок. Да, может быть детские травмы и сыграли главную роль в моем побеге, но это никак не отражается на том, что я по-ублюдски поступила с тобой, бросив на столько лет, даже не сказав ничего при этом.       Лу тихо хмыкнул и по видимому эти слова его взбодрили, но объятия при этом стали только крепче, от чего даже стало трудно дышать, но он явно не собирался ослаблять свою хватку. Скорее наоборот. — Лу… Я конечно не слабая маленькая девочка, но ты… Уф… Тоже не маленький мальчик больше, — пропыхтела картежница, напрягаясь от того, что кольцо из рук сжималось, словно собираясь действительно удавить ее. — Эй! В детстве ты не был таким напористым! Я не хочу умирать из-за объятий после того, как впервые кому-то осознанно призналась в совей неправоте! — Нет уж! Ты еще раз скажешь о том, что поступила отвратительно и только после этого я тебя отпущу! — Лу поднял голову и ощутимо стукнулся своим лбом со лбом Анак, заставляя ее зажмуриться, но она только крепче прижалась к нему, не собираясь отступать. — Давай же. Я, скотина такая, бросила своего единственного друга, чтобы насладиться своей мечтой и путешествовать. Ведь я идиотка, которая даже и не подозревала, что после этого он впадет в депрессию, сопьется и начнет творить дичь! — Да отпусти ты уже, придурок, дышать нечем! — возмущалась девушка, пытаясь вырваться, не прибегая к применению сил, но сейчас парень не сильно уступал, поэтому Анак начинала раздражаться. — Ну идиотка я! Отвянь!       Перепалка переросла в небольшую драку, с применением кулаков, где Лу все же проиграл в массе и повалился на землю, а следом за ним и Анак. Эти «взрослые» смеялись, как дети, искренне радуясь времяпровождением. Прежде была некоторая преграда, но сейчас наконец-то стало спокойно. Как прежде. — Так вы все-таки бывшие любовники! Я знал э!.. М! — из кустов вдруг на миг выглянула макушка я яркими сиреневыми волосами, но после тут же скрылась за листвой, а оттуда послышался гневные перешептывания. — Ты что делаешь придурок?.. — А ты не видела, как близко она была к Лу?! Ты позволишь ей это делать? Она его не достойна! — Я уверена, что не нам точно в это влезать! — А кто, если не мы?! — Они сами разберутся! — Я не готов!.. — Ты не хочешь разрешить это недопонимание? — спросила Анак, садясь на живот друга детства, от чего у того вырвался кашель изо рта. Она уперла локти в свои колени, смотря на кусты, постоянно двигающиеся из-за двух неугомонных подростков. — У нас конечно всякое в дружбе было, но назвать нас любовниками по-моему громковато. — Но я уже говорил, если Нан не убедится в обратном, то ему бесполезно доказывать, тут если только ты сама ему об этом скажешь, — с трудом сказал Лу, пытаясь скинуть в себя девушку, которая тем временем продолжала сидеть на нем, как на удобном камне. — Слезь с меня! Ты меня раздавишь. — Я не хочу ничего говорить, — вдруг с хитрой ухмылкой ответила Анак, поворачиваясь к Лу. — Пусть страдает и думает, что я любовница.

Продолжение следует…