Страницы сгоревшего дневника.

Россия.       Сделав несколько быстрых шагов вперёд, Лакримоза замахнулась алым мечом, умело разрезая несколько полукровок, что уже смогли успешно пересечь границы страны и направлялись в сторону Резиденции Второго Основателя. Тьоззо выдохнула, устремляясь к следующим жертвам. Размахивая катаной, королева Англии словно танцевала: крутилась вокруг своей оси, осуществляла лёгкие выпады вперёд и в нужные стороны, плавно выгибалась, уворачиваясь от атак.       Послышался выстрел. Небольшой участок голой земли по правую руку от королевы взорвался, из-за чего жительница ночи вздрогнула, отступая на несколько шагов в противоположную сторону. Несмотря на свой немолодой возраст, девушка не могла контролировать воспоминания о том самом дне, когда династию Тьоззо жёстко стёрли с лица Земли и из памяти всех живых существ. Королева столкнулась с кем-то спиной, резко разворачиваясь, когда чьи-то ладони легли на её плечи. Лакримоза заметно расслабилась, стоило ей встретиться взглядом с Лакусом, чья форма была осквернена чужой кровью.       Запах гнили заполнял собой, казалось, бескрайнее поле. Вдохнув в лёгкие как можно больше кислорода, Файя медленно обхватила тонкими длинными пальчиками ручку ажурного зонтика, закрывая чёрные кружева. Ферид, в отличии от возлюбленной, слегка морщился в отвращении. Всё-таки кровь аристократа иногда побеждала над любовью к кровопролитным войнам. Они стояли на холме рядом со снайпером в лице Нифы, которая, спустив курок, вновь обрушила на голую землю поля несколько взрывных снарядов. Они, конечно, были не действенными, но на время тормозили бессмертную армию новорождённых полукровок. Несколько тел подлетели к серому небу. - У них вообще существует понятие смерти? - задала риторический вопрос Нифа, перезаряжая снайперскую винтовку. Оружие, созданное из стихии огня, было способно принимать в своё тело разные боеприпасы, а Нифа, словно рождённая на войне, предпочитала использовать лишь самоделки. - А начинали мы так хорошо. - Мы не сможем их долго удерживать, - констатировала факт Файя, осматривая с высоты разбитую голую землю, пропитанную грязной кровью. Смрад мертвечины вызывал приступ рвоты, но Файя была слишком гордой для того, чтобы хоть на миг снять игривую улыбку и показать настоящие эмоции ужаса и отвращения. - Наша задача удержать их до прихода вышестоящих, - ответил Ферид, нервно играясь большим пальцем с рукоятью меча, что так давно не обнажал своего серебристого лезвия. - Возможно, пора начать менять стратегию. Нифа, отойди настолько далеко, насколько позволяет твой прицел. Файя, пошли в сторону Резиденции. - Предлагаешь оставить их наедине с этими тварями? - спросила недовольным тоном Нифа, поднимаясь с живота. - Я, конечно, не стратег и не тактик, но, по-моему, это не совсем логично. - Они поймут, что могут начать отступать, когда заметят наше отсутствие, - ответил Ферид, приобняв Файю за хрупкие плечи. - Так будет меньше потерь с нашей стороны. Сейчас вести бой против них - бессмысленная трата времени. Джае короле Англии не по силам убить хотя бы одного из новорождённых. - Думаешь с Вальдо у нас будет больше шансов? - Нифа, убрав оружие лёгкой волной запястья, спрятанного под чёрной тканью перчатки, скептично приподняла левую бровь. - Позволить в душе поселиться какой-то милипиздрической надежде всяко лучше, чем сразу отдать центр в руки врага, - ответил Ферид, отдаляясь вместе с Файей от снайпера.       Нифа лишь усмехнулась в сторону, мысленно соглашаясь с высказыванием Седьмого Основателя.

*

      В Резиденции всё кипело. Слуги бегали из комнаты в комнату, собирая всё самое важное: документы, карты, а иногда и всякие безделушки. Вертолёты с армией немецких вампиров и верховных Основателей приземлился около дома Вальдо около получаса назад. Севва, Кроули, Макото и Чесс громили библиотеку, пытаясь найти хоть какие-нибудь старинные записи о новорождённых и их слабостях.              Вот Чесс, преодолев расстояние от пола до самой верхней полки по плоской лестнице, скинула Ханамии несколько книг, в названии которых затрагивались религиозные моменты. Вместо Макото записи подняла Севва, которая тут же отдала их Кроули, поедавшему расслабленным взглядом очередные бессмысленные строчки. Тринадцатый Основатель, захлопнув книгу в толстом переплёте, сменил её на новую, написанную от руки. Выдохнув в сторону, мужчина, не собираясь тратить на это больше нескольких минут, цеплялся внимательным взглядом за основные, как ему казалось, слова. Севва невольно засмотрелась на вампира, поднимая с пола очередные произведения.       Чесс разжала пальцы, отдаваясь во власть недолгому свободному падению. Она знала, что Макото Ханамия-Риччи её обязательно словит. Она, пусть и не совсем осознавала смысл слова "любовь", но была твёрдо уверена, что именно эта неземная сила притяжения царит между ними. В принципе, пепельноволосый полукровка, на удивление, не отказывался от чувств аристократки и был с ней открыт. Возможно, именно эта его черта и стала тем самым толчком для Белль. Все вампиры-мужчины были закрыты, не нуждались в интиме и были чужды для мира сказочной романтики. Чесс всегда была другой, хотя и пыталась это тщательно скрывать. Но тот день... Тогда Белль стояла около окна на очередной базе Тринадцатого Основателя после очередной стычки с ЯИДа. Чесс видела, как незнакомы военный, увидев смерть любимой, бросился к ней, склонился над её бездыханным телом и заплакал. Мужчина страдал, рвался отомстить, но сослуживцы ему мешали, хватали за руки и уводили прочь. А он кричал, умолял отпустить его, проклинал её. В тот день Чесс впервые задумалась о чувствах, которые испытывала она. Война, ежедневные разрушения и многочисленные смерти невинных людей... Талии Белль коснулись большие ладони, а над ухом раздалось тихое бархатистое и задиристое: "Поймал". Тело пробила мелкая дрожь, отчего на бледном кукольном личике появилась искренняя счастливая улыбка, принадлежащая лишь ему.

**

- Чего это ты приуныла, клоунесса? - так называл её только он, так она позволяла называть себя лишь ему, только он мог придумать ей это проклятое прозвище, к которому она успела привыкнуть и которое ей, чёрт подери, нравилось до раскалённой лавы в груди.       Чесс стояла около разбитого окна, не решаясь посмотреть на того, чьё имя сладкой карамелью расплывалось на языке аристократки. Если бы она позволила себе минутную слабость, он бы точно заметил напряжённость её настроения. Девушка вздрогнула, стоило услышать тихое эхо приближающихся шагов. На хрупкие плечи упало что-то тёплое, она не сдержалась. Посмотрела на него.       Серый взгляд отражался лунными бликами в свете прохладной ночи. Бледная кожа была живой, непривычной для вампира или кого-то ещё, только она была холодной. Сегодня он был необычайно красив: пепельные волосы слегка растрепались после лёгкой заварушки с ЯИД, белая рубашка была мятой, но не испачканной в чужой крови, а татуировки... Такие чёрные, чёткие. Особенно эта роза на шее, напоминающая кошку-антистресс в одноимённых раскрасках, которую так любили люди. Она так и просила облизать кончиком языка плавные контуры, прокусить, разукрасить алым. Белль сглотнула, возвращая взгляд на тёмное небо, где рассыпались миллионы золотистых и серебристых огоньков. - Знаешь, ночи нынче холодные, - сказал бархатистый голос, пока большие ладони разглаживали мягкую ткань чёрного пиджака, даруя аристократке неизведанное ранее тепло. - Вампиры не чувствуют холода, - Чесс решила держаться стойко. Она не имела права показывать слабость перед тем, чьё происхождение ниже. - Врать у тебя не получается, клоунесса, - по тону была слышно, что Макото усмехнулся. - Дело в том мужчине? - Чесс вздрогнула. - Любовь, привязанность, влюблённость, взаимность... Эти чувства никому не чужды, Чесс. Нормально испытывать к кому-то интерес или любить кого-то настолько, что готов положить к его ногам весь мир. Даже если это не взаимно. Я видел его, видел твой взгляд на нём. Завидовала? Ваш мир построен на лжи, самообмане и принижении тех, кто позволил себе слабость по отношению к кому-то. - Что ты можешь знать о моём мире? - Чесс выдохнула в сторону, но скинуть чужие ладони, так нежно ласкающие её плечи, она, увы, не смогла. Мёртвое сердце билось тихо, медленно, но трепетно. - Вы - полукровки, вы - лишнее доказательство того, что всё человеческое приносит несчастье. - По-твоему, мы - прокажённые? - он снова усмехнулся. Боже. - Вы - грехи, - ответила Чесс, наконец, оборачиваясь, делая небольшой шаг назад. - Ваши отцы - грехоподобные создания, что не сумели совладать с природными инстинктами. - Это любовь, Чесс, - ответил Макото, нежно улыбаясь. - Любовь - это возвышенное чувство, подаренное всем живым существам Богом, существование которого вы отрицаете. Они нарушают законы ради друг друга. Если ты не готов лишиться всего ради кого-то, разве можно говорить о какой-то там любви?       Тогда Чесс реально задумалась над его словами. Тот ЯИДовец... Он под угрозой собственной жизни кинулся к бездыханному телу жены, рвался в бой ради неё, страдал из-за неё...       Чесс встретилась взглядом с Ханамией, ощущая как она согревается среди самого крепкого и холодного льда, ощущала как пропадает. Обнажённые ладони аккуратно легли на хрупкую талию, плавно перемещаясь на лопатки. Романтика... Сердце забилось неприятно быстро, порождая в груди бурлящую лаву. Их губы соприкоснулись в ласковом танце, из-за чего Белль впервые позволила слезам скатиться по белёсым щекам. Этот мужчина позволит ей быть самой собой. Она это знала.

**

- Вы уверены, что в этой библиотеке есть хоть что-то похожее на то, что мы ищем? - спросила недовольно Севва, устало присаживаясь рядом с Кроули, который слабо кивнул, перелистывая страницу. - В библиотеке Лест Карра ничего не было, - ответил Макото, выпуская возлюбленную, которая тут же вскарабкалась по следующей лестнице. - Надежда умирает последней, верно? - Ага, - Кроули отложил книгу в сторону, сразу раскрывая газету. - Особенно, когда ты за полчаса прочитал около пятидесяти книг, девяти рукописей и четырёх газет всех времён.       На лицах присутствующих появились лёгкие улыбки, однако работа не останавливалась.

*

      Ки Лук и Хлоя искали в ящиках, привезённых властями Японии, книгу, которая раньше принадлежала Веронике Романо. Пятый Основатель, перевернув очередной ящик, огорчённо выдохнул, не заметив нужной обложки. Хлоя, поправив подол зелёного платья, наконец, выпрямилась, победно поднимая записную книжку вверх. Ки Лук подошёл к девчонке, которая принялась рассматривать записи, сделанные за время её отсутствия. Хлоя ужаснулась, в привычной манере для любой леди века девятнадцатого закрывая рот ладошкой. Много имён и бесконечное разнообразие их смертей. Страничка с именем бывшей владелицы покрылась запёкшейся кровью. Хлоя посмотрела на Ки Лука, который прикрыл глаза, как бы соглашаясь с мысленным предположением возлюбленной о смерти владелицы. Хмыкнув, пепельноволосая закрыла записную книжку и, подцепив подол платья, двинулась в сторону Резиденции, ощущая в груди нарастающую тревогу. Они отступили.

*

      На горизонте показались Лакримоза, Лакус и Рене. За ними бежали выжившие вампиры и ни разу не подстреленные новорождённые.             Выдохнув, Нифа призвала лук, сразу же натягивая тетиву. Кончик стрелы обволок алый огонь и пальцы девушки разжали хвостик. Стрела вошла ровно в центр лба, распространяя по телу полукровки огонь. Адский крик боли эхом разносился по открытому пространству. Один упал, превращённый в уголёк. Нифа замерла, шокированная результатом. Она вновь натянула тетиву.             Заметив результат эксперимента сестры, Файя направила кончик зонтика в сторону небольшого огонёчка, затухающего на опалённом теле. Произнеся безумное: «Бам!», полукровка раскрыла зонтик, выпуская северный ветер, поток которого перенёс небольшое скопление огонька на несколько других тел. Мимо неё пролетели тизы. Файя вздрогнула, разворачиваясь. Секунда и земля уже ушла из-под ног представительницы Тьоззо. Кто-то подхватил девушку, не позволяя стройному телу провалиться в образовавшуюся бездну. - Вы можете предупреждать об атаках?! – вскрикнула Файя, выбираясь из хватки неизвестного вампира.             Ки Лук посмеялся, а Хлоя виновато улыбнулась, записывая в книжку новый приказ для тизов. Пятый Основатель направился вперёд, вновь разрезая воздух своей нечеловеческой мощью. Файя недовольно фыркнула, складывая руки под грудью.             Война была жестокой. Каждый смело вступал в бой с новорождёнными, которые могли погибнуть лишь от огня. Наконец, на горизонте появился Модест Риччи.