Снежный город

5 лет назад

      Капли дождя яростно барабанили по стеклу. Снежинки падали следом, сплетаясь в причудливые инеевые узоры. Выгляни наружу — увидишь белую пелену, медленно сливающуюся с ночным мраком. В кабинете на подоконнике сидел мужчина двадцати четырёх лет. Он крайне редко позволял себе подобное. Серебряные глаза наблюдали за обыденным явлением, которое вновь и вновь восторгало новоприбывших. Они как один восклицали: «Чудо! Только достойные найдут путь! Не зря говорят, что город охраняет божество!»       Мерзость. Бэзилу претило, когда его приравнивали к чему-то божественному. Не от ненависти к Богам или неверия, просто он не видел в себе ничего особенного. Существовали и существуют по сей день люди куда более выдающиеся. Сам Коннели не был человеком и знал это, однако отыскать правду о том, кем он является, не мог. Воспоминания обрывались ровно до шести лет. Именно тогда брюнет ступил на землю маленькой деревеньки, позже ставшей, благодаря ему, процветающим городом. Всё далее он помнит. Но что было до?       Ледяной король выдохнул, выпуская поток холодного ветра. Если бы такое сделал смертный, его внутреннее тепло согрело бы заиндевевшее стекло. Вместо этого дыхание мужчины лишь сильнее заморозило его. В дверь учтиво постучали. Хранитель города неохотно поднялся с места и разрешил войти. К нему подбежала пятилетняя девочка и схватила за руку. Пожалуй, одна из немногочисленных радостей тлена вечной жизни — дети. Они никого не возносили и практически никого не слушались.       — Почему ты без родителей, Маёри? — поинтересовался Бэзил.       — Папа занят твоим заданием, а мама… — малышка замялась. — Там какая-то высокая девочка пришла, просила тебя.       Кто в здравом уме высунется в такую погоду? Горожане знают о правилах, да и лишний раз из дома выходить не хотят. Значит, метель предвещала приход новенькой. Раньше хаотичные перепады температуры и снежная буря сопровождали хотя бы небольшой отряд, но чтобы кого-то одного…       Маёри рассказала, где искать маму, и быстро побежала по коридорам в мастерскую к отцу. Топот её маленьких ножек слышался ещё некоторое время, пока не хлопнула металлическая дверь. Хорошо, она добралась без затруднений.       Коннели вышел на винтовую лестницу с красной ковровой дорожкой и спустился по ней ко входу. Там, как и сказала девочка, стояла её мать — Цура, а на пороге, содрогаясь от изнеможения и переохлаждения, девушка девятнадцати лет. Капюшон сорвал ветер, мокрые волосы не спасла даже шерстяная шапка с вышитыми красными на синем акцентами. Тонкую золотую нить тяжело рассмотреть при столь плохом освещении, но мужчине удалось. Аристократка.       Негативные эмоции начали незамедлительно подступать, впиваясь в ледяное сердце. Среди простого люда тоже находились враги, вот только обладатели голубых кровей причиняли куда больше вреда ещё с начала развития поселения. Теперь понятно, зачем понадобилось участие защитника города. Только он решает, что станет с аристократами, ступившими на его территорию. Острые когти вылезли сами собой, руки почернели от кончиков пальцев до локтей.       — Нашла… — сипло сказала незнакомка. — Нашла! — чуть громче.       Она слабо улыбнулась, смотря на недоумевающего короля, злость которого на задний план отодвинуло любопытство. Почему-то её голос успокоил и прогнал сомнения. Во всяком случае, гостья говорила без лицемерия и попытки поставить себя выше других:       — Простите за в-внезапный визит! Не представляете, сколько времени ушло на… поиски… — в конце шатенка закашлялась из-за в край пересохшего горла и осела на пол.       Особа потеряла сознание прежде, чем кто-либо успел прервать её монолог. Лучше бы она потратила силы на объяснения, а не на пытаться рассказать о поисках молодого господина. Чуть ли не все знают, кто он и где живёт. Если только она не из другого королевства.       — Что прикажете делать? — спросила служанка.       — Перенеси на мой этаж в гостевые покои.       Женщина удивилась, но покорно приступила к исполнению воли хозяина, предусмотрительно подозвав стоящих неподалёку охранников. Пусть высокопоставленным чужакам здесь не рады, однако вышвыривать их на улицу за одно лишь существование никто не собирался.       С тех пор прошли сутки. Гостья очнулась несколько минут назад и допивала горячий куриный бульон, когда в комнату, обставленную дорогой мебелью и украшенную драгоценностями, вошёл Бэзил. За ним проследовала Цура, недавно принёсшая согревающее питьё. Она молча забрала пустую миску, вежливо поклонилась и удалилась из помещения.       Девушка же не отводила взгляда от владельца особняка, в её зрачках мелькнул радостный блеск. Будучи ещё ослабленной, та едва приподнялась и взяла мужчину за руку, внимательно рассматривая оную. Ледяной король смотрел в ответ, но скорее с опаской, чем восхищением.       — Не мог бы ты снова показать когти, пожалуйста? — вежливо попросила аристократка.       Коннели стало чуть интересней, потому что раньше о подобном его не просили. По ладони невольно забегали чёрные полосы, а когти проявились сами собой. Затем шатенка пожелала увидеть, как мужчина управляет льдом. Его рука покрылась лёгким слоем инея, однако достаточно быстро ему надоело играть роль необычной зверушки, к которой всё продолжают лезть, не унимаясь. Его должны бояться — не боготворить.       — Кто ты?       Особа, опомнившись, отпрянула и склонила голову, выказывая уважение. Сейчас она была в силах только на этот жест и небольшой диалог. Веки приопустились, подталкивая вернуться ко сну.       — Меня зовут Эрика Веллер. Я младшая дочь короля Веллера. Мало кто знает обо мне, но, возможно, тебе доводилось слышать историю о «безызвестной принцессе».       — Значит, ты из другого королевства.       Казалось, обидное прозвище и попытку развить разговор проигнорировали, хотя на самом деле всё было не так. Брюнет предпочитал слушать окружение, не контактируя с ним.       Ему известно про младшую из сестёр. Говорят, долгое время она мучилась от недостатка любви, но вскоре ушла с головой в книжные миры, перестала появляться на публике. Благодаря своим знаниям ей удалось начать продавать лечебные зелья и магические артефакты, созданные собственноручно. Принцесса даже не пользовалась связями из круга приближённых отца. Эта история всплыла со слухов очевидцев. На самом деле о девушке практически никто не слышал до её побега. Она не говорила, куда собирается податься, разве что оставила в комнате стопку писем каждому родственнику. Написанное там осталось загадкой для публики.       — Я везде искала тебя, — Эрика улыбнулась. — Многие, кого я спрашивала, наводили на ложный след. Со сколькими жуликами теперь знакома — не сосчитать. Они брали золото за информацию, представляешь! Пока не дашь его молчат, как рыбы.       — Зачем же я тебе понадобился?       — Ты владеешь магией, как никто другой. Не было ещё нестареющих магов, способных созидать и разрушать одновременно. К тому же, поговаривают, ты можешь сотворить несколько иллюзий одновременно. Невероятно!       Бэзил не ответил, стараясь понять, почему девчонка верит всему, что говорят, хоть то и являлось правдой. К тому же, нужно ли соглашаться помочь ей постигнуть магию, способную вмиг уничтожить всё дорогое? Это чересчур ценное знание.       — Сомневаешься, — констатировала собеседница, вызвав недоумение Коннели. — Глаза выдают, ледяной король, — уточнила та, указывая на свои глаза. — И я прекрасно знаю, что скрывается за холодными стенами, которые ты воздвиг.       Её речь стала более глубокой. С такой версией принцессы становишься уязвимым, ведь тебя читают, будто открытую книгу. Но тому, кого часто не понимают даже в родном городе, не хотелось и пробовать закрыться от Веллер. Да и наверняка это невозможно, когда весь опыт на вид юной и не совсем сообразительной девушки, выходит наружу.       Она знала куда больше, чем казалось на первый взгляд. Как Эрике удаётся улыбаться и вести себя, словно ребёнок, после пережитого? Что вообще происходило у неё в жизни до этого момента? Откуда это сильное желание постичь магию? Хотелось узнать всё до мелочей. Одна деталь сегодня всё-таки стала известной — хранитель города недооценил Эрику, как некогда это сделали все: семья, друзья, слуги и остальные.       — Давай я останусь здесь и проведу некоторое время под твоим «строгим надзором», чтобы ты убедился в чистоте моих намерений? — еë лицо вновь озарила улыбка.