Встреча в гримёрке.

Десятое декабря по традиции выдалось очень нервным. Бесконечные съёмки не выматывали — просто я уже потеряла им счёт за последние несколько дней. Смотрю в свои заметки. Блять... Перепутала гримёрку. Ну, бывает. Сложно не ошибиться, когда уже третьи сутки на ногах и сна от силы было часов десять. Быстро хватаю свои вещи и бегу на третий этаж. По пути улыбаюсь знакомым артистам и машу рукой. Сегодня я не выхожу на сцену, но получаю грамоту как автор песен. Трёх песен, получивших признание в две тысячи двадцать третьем году. Забегаю в открытую дверь и сажусь на мягкий диванчик. Знаю, что ждать до выхода в зону съёмки пару часов. Позовут. Мои глаза закрываются, и я поддаюсь желанию организма. Можно немного отдохнуть. Тороплюсь в телестудию. Впервые в жизни опаздываю. Услужливые администраторы подсказывают номер этажа. Бегу к гримёрке. Открываю дверь и замираю. На диване лежит человек. Лицо полностью закрыто капюшоном, но такие знакомые очертания спящего. Подхожу ближе и замираю. Не так я хотела тебя встретить. Ты спишь, не замечая шума вокруг. На твоём лице застыла улыбка. Хотела бы я знать, что послужило её причиной… Крутишься во сне, и твоя рука падает, задевая пол. Глаза резко открываются и расширяются. — Твою мать! — Что ты здесь делаешь? — Жду… — Меня? — Вообще-то это моя гримёрка! — Кто тебе об этом сказал? — начинаю злиться. Больше на ситуацию. Взгляд постоянно касается твоего лица. Как давно я тебя не видела? Так близко — почти полтора года. Издалека — несколько раз за это время. На фото — раз сто за этот месяц. Сколько бы я себя ни обманывала, но до сих пор смотрю твои сторис, читаю посты. — Хорошо. Я ухожу, — пытаешься быстро собрать свои вещи в рюкзак. Подходишь к двери и останавливаешься. — Что за фигня? Дёргаешь ручку, но она не поддаётся. — Как обычно, — говорю спокойно, ведь прекрасно понимаю причину твоего побега. — Что «как обычно»? — разворачиваешься и замираешь. Я стою перед тобой в одном нижнем белье. Мне незачем стесняться — времени перед выступлением очень мало, а переодеваться нужно как можно быстрее. Твои глаза с жадностью скользят по моему телу. А мне абсолютно пофиг. Я продолжаю свой ритуал: иду к дивану и беру костюм для выступления. Мысленно бью себя по голове — замок сзади, и ждать моего стилиста… — Могу помочь. — Сама справлюсь, — дёргаю замок, прекрасно понимая, что моя затея не просто безумна, а обречена на провал. — Хорошо, помоги мне. Подходишь ближе, обжигая мою кожу дыханием. Твои руки горячие, они случайно касаются моей спины, и она мгновенно краснеет. — У тебя температура? — шепчешь в моё ухо. Молчу, ведь могу ляпнуть глупость. — Замок застрял! — проводишь рукой вновь по моей спине, и я тяжело выдыхаю. Мы как два оголённых провода, только с разными полюсами: плюс и минус, инь и ян, чёрное и белое. Но с одним именем в паспорте. — И что же теперь делать? — вновь шепчешь, вызывая у меня табун мурашек и полную отключку инстинкта самосохранения. Я же понимаю, что нельзя было позволить тебе прикасаться ко мне — сорвусь в пропасть. Причём я первая, и потяну тебя за собой. Мозг отключился. В голове набатом бьёт лишь одна фраза: «Ты рядом. Ты близко. Стоит лишь протянуть руку». И я протягиваю. Тянусь и не боюсь. Руки живут своей жизнью. Скользят по твоему шраму, лицу, губам. Глаза жадно пожирают изменения. Новые морщинки. Взгляд твой стал тусклее, но в одно мгновение меняется. Я вижу огонь в серых глазах. Он превращается в пламя и поджигает меня следом за тобой. Непонятно, кто из нас первым переступает черту, соединяя губы. Да и к чему эти соревнования? Мы обе проиграли. Не сейчас. Давно. Отступив. Губы щиплет. Слизываю соль. Не могу понять, чьи слезы. А разве есть разница? Чувствую, как мои руки срывают с тебя одежду, как и твои. Похоже, наши тела приняли решение сами. В помещении становится очень жарко. Жарко и на диване, куда мы падаем. Падаем, полностью забыв о реальности, шагнув в очередную бездну. Натягиваю свой концертный костюм. На голове — взрыв кудрявых волос. Губы опухли от многочисленных поцелуев. Ты лежишь, выпрямив полностью ноги. Одеваться не спешишь, но всё же поправляешь футболку и джинсы. — Ты поменяла номер телефона? — Добавила тебя в чёрный список, — говорю я и понимаю, как это глупо и по-детски звучит. — Интересно, — протягиваешь и помогаешь мне застегнуть замок. — А ты думала, я буду бежать к тебе сломя голову? Молчишь. Впрочем, впервые я замечаю твой печальный взгляд. Раньше ты лучше маскировалась. — Завтра выступаете в Крокусе? Смотришь в свой телефон и молча киваешь. — Позже скину тебе номер моей гримёрки. — Не забудь опоздать. Хочу хоть немного поспать, — улыбаешься ты, и дверь открывает мой администратор. — Я готова, — говорю и поворачиваюсь к тебе. — Думаю, можно убрать тебя из чёрного списка.