Извалейская полукровка

В Духов день наступает особенная тишина: не звенящая, а глухая, словно окрестности накрывает плотным покрывалом. Замирает природа, хоронится живность по норам, дуплам, не летают даже неугомонные голуби, прячутся под стрехами, видимо чуя приближение потустороннего. Не гонят пастухи в этот день скотину на выпас, опасаясь порчи. К вечеру, на закате солнца стекаются люди и оборотни на луг, где среди нескошенного разнотравья высятся камни стоящие вкруг — удивительно гладкие и ровные, неподвластные времени. Эти мистические круги являлись вратами в мир зла и раз в году в Духов день, граница меж мирами истончалась настолько, что у древнего зла появлялась возможность прорвать ее. Народ шел с корзинами полными снеди и каждый нес обязательный венок из душицы, траве этой издревле приписывалось волшебное свойства отгонять нечистую силу, потому и полагались на ее защиту и люди, и оборотни. Шли они бок о бок предвкушая веселье, делились нехитрыми радостями да сплетнями. В гулкой тишине слышались их довольные голоса, не было в них страха перед надвигающимся лихом, не впервой ведь отгонять его, из года в год справлялись и опять справятся. Выкладывали вдоль круга люди и оборотни костры и, как только ночь вступала в свои права, поджигали их. Курился туман под ногами, завивался барашками, лили с небес звезды свой призрачный свет и казалась ночь пронизанной потусторонним волшебством. Не шевелясь, все вместе молча ждали полночи и по ее наступлении резко приходили в движение и начинали торопливо бросать в каменный круг венки из душицы, насыпая приличный такой холм из цветов. Отдав дань суеверной традиции, (в пробуждение зла давно уже никто не верил), молодые пускались в пляс, пили вино, задорными голосами призывали солнце, а те люди и оборотни, которым в силу возраста уже не под силу было столь энергично веселиться, следили, чтобы костры, выложенные вдоль камней, не гасли всю ночь. Едва сумерки размывали ночную темень, как туман начинал собираться в плотную дугу, теряясь краями в холмах, а затем из-за горизонта величаво поднималось солнце и таяла белая радуга под живительными его лучами. Уставшие, но довольные люди и оборотни расходились по домам. А затем многовековая дружба обратилась прахом. Общеизвестный факт — зверь в полукровке пробуждается в его двадцатый день рождения, в отличие от чистокровного оборотня, пробуждение зверя причиняет полукровке невыносимую боль. Из-за нее он впадает в неконтролируемую ярость, теряет разум и самое ужасное — им овладевает непреодолимое желание растерзать, а после насладиться кровью жертвы. Оборотни жестко отслеживали полукровок, чтобы они никому не причинили вреда. Обычно в день пробуждения зверя их закрывали в клетке, но однажды заведенный порядок был нарушен. Мать полукровки, весьма легкомысленное существо, напрочь забыв о предупреждении старшего супруга-оборотня (на беду отъехавшего по делам), не выходить в этот день из дома и закрыть дочь на ночь в клетке, поехала с ней на бал. Разве ж можно было пропустить такое событие! Да и успеют они вернуться до полуночи. Из-за беспечности своей мамы полукровка прибыла на бал устраиваемый королем, аккурат в свой день рождения. Игристое вино, танцы, комплименты кавалеров вскружили голову и лишили мать остатков ума, она совершенно забыла, что до полночи им с дочерью следовало вернуться домой. И ровно в полночь у полукровки пробудился зверь, к несчастью король в этот момент решил пригласить ее на танец. Говорят полукровка была настолько прекрасна ликом, что король не устоял перед ее прелестью. Увы, начавшееся ухаживание короля закончилось весьма плачевно — не в силах совладать со своим зверем полукровка растерзала короля людей. Полукровку тоже убили, но вражда была уже посеяна. Люди стали опасаться и полукровок, и оборотней, всячески избегать их, разрывать связи любого рода. При таком отношении со временем и оборотни, натыкаясь на неприязнь людей, начали все реже контактировать с ними, а затем и вовсе перестали. Не было более той тесной дружбы, что царила в древние времена, остались лишь каменные круги на лугах да мирное сосуществование. Забыто имя ставшей причиной раздора, давно забыто, а оборотни по-прежнему не жаловали людей, как впрочем и люди их. Не рождались больше полукровки, но теплые отношения меж этих рас так и не восстановились.

***

Положив в корзину отменно вызревшую гроздь винограда, Ито разогнулась и вытерла пот с лица рукавом. К ней, шумно шлепая ногами, подбежал мальчишка-разносчик воды, приставленный к сборщикам винограда. Забрав у него кувшин с запотевшими боками, Ито с наслаждением напилась. — Хорошо-то как, — выдохнула она, утолив жажду. — Хорошо, Ваша Светлость, — согласился постреленок, продемонстрировав щербатую улыбку. — Сыру вам принести? — Принеси, — Ито снова приложилась к горлышку кувшина. — А что там за возня была ниже по склону? — Это Чинка в обморок упала, голову платом не прикрыла, волосьми трясла перед Корхой, сыном кузнеца, вот и доигралась, солнце-то вон как пекёт. — Лекаря позвали? — Не, водой облили всю, оклемалась уже. — Ну и как, помогло ей трясение волосьми? Корха очаровался? — смешливо спросила Ито. — А тож, волосья у Чинки на загляденье, блестящие и кудрявые. И цвет хорош — чисто карамель. — Значит, свадьбе быть, — заключила Ито. — Быть, — мальчишка принял от нее пустой кувшин. — Корха так над ней кудахтал, что всем стало понятно, чем все закончится. Улыбнувшись, Ито перевела взгляд на подножье холма — там стояли телеги, на которые грузили корзины наполненные виноградом. Эти телеги поедут в Накийский лес к оборотням, Ито безмерно радовалась этой сделке с обитателями леса, щедро заплативших за ягоды, теперь, когда благодаря продаже части урожая винограда, казна перестала пугать своим скудным содержимым, можно решить множество проблем. Грузчики, заставив телеги корзинами, обтянули их полотном, а затем впрягли в них флегматичных лошадок и те неспешно затрусили к видневшейся кромке леса. Мальчишка, добравшись до ступенек ведущих с террас к подножию склона, шустро поскакал по ним вниз к полевой кухне, бодро размахивая кувшином, а Ито перевела взгляд на замок и залюбовалась им, своим домом — отсюда с вершины холма он казался выточенным из сахара, загадочно посверкивал своими белоснежными стенами под жарким южным солнцем, словно перенесся сюда из мира, где царит волшебство. Ито нисколько не удивилась бы, если так оно на самом деле и было, потому что даже спустя несколько веков массивный квадрат основного здания, по четырем углам которого располагались прямоугольные башни с остроконечными крышами, не утратил своей сияющей белизны, точно так же как и ажурные башенки по бокам ворот, приспособленные под дозорные вышки. Позади замка рос сад, посреди которого в давние времена был выкопан пруд одним из предков — большим любителем рыбалки. Такие же любители рыбалки расположились у излучины реки Анагвы: широкой серебристой полосой она выныривала из Накийского леса и плавно огибая крепостной вал, устремлялась в долину, там вдоль ее берегов расположилась деревня, постепенно переходящая в город. Ито бесконечно любила свой дом, весь этот край под безбрежным синим небом, и несмотря ни на что была безмерно счастлива здесь. Она родилась и выросла тут, срослась с этими землями, стала их частью. И приложила немало сил, чтобы возродить то, что было бездарно погублено отцом. Мальчишка принес в корзине завернутые в полотно сыр с лепешкой и кувшин с водой. Вытащив кувшин, мальчишка помог хозяйке помыть руки. Поблагодарив его, Ито устроилась в скудной тени виноградной лозы, перекусить, откусив кусочек сыра, она с довольной улыбкой уставилась на появившиеся «слезы» на месте надкуса, указывающие, что сыр полностью вызрел. Ито обожала именно такой — ноздреватый, духмяный, с ореховым привкусом, есть такой со свежей лепешкой сплошное удовольствие. Мальчишка поулыбался, глядя на хозяйку и опять ускакал по бесконечным своим делам, оставив Ито наслаждаться едой. Откусив еще кусок сыра, Ито прикрыла глаза в блаженстве, было ей безмятежно хорошо. Вдали перекликались крестьяне, где-то слышался смех, вскрики вспугнутых птиц, все это звуки жизни гармонично вписывались в идеальную картину ее мира. — Привет, малыш, — дядя Диарунд появился неожиданно, вырвав ее из благостного состояния. — Привет, — Ито посмотрела на своего родича, удивленная его появлению, дядя обычно приезжал в конце месяца, а сейчас ведь только середина. — Ругаться будешь? — настороженно спросила она. Дядя любил ставить ей в упрек, что она не соответствует его представлениям о благопристойной омеге. — Уже не вижу смысла напрасно сотрясать воздух, к моему прискорбию Эдре не удалось привить тебе поведение приличествующее герцогине. Не стоило доверять твое воспитание низкородной, — с сожалением произнес Диарунд. — Моего отца и мачеху воспитывали по всем правилам, и что мы имеем? — глаза Ито вспыхнули яростью, ее взбесило пренебрежительное отношение дяди к самому родному для нее существу. — Двух недоумков морщащих носы при виде черни и хозяйство, которое эти двое запустили настолько, что мне понадобилось четыре года, чтобы восстановить его! Если бы не воспитание Эдры, вся наша семейка уже бродила бы по свету с протянутой рукой. Я тружусь и буду трудиться наравне со своими крестьянами, только благодаря им я не стала титулованной нищей. И ты можешь сколько угодно ворчать, что я не должна пачкать свои руки, я все равно стану делать это! И я бесконечно рада, что Эдра не слепила из меня томной девицы, всегда готовой упасть в обморок! Диарунд скользнул взглядом по исцарапанным пальцам племянницы, сжимающим кусок сыра. Вздохнул, понимая, насколько поздно что-либо исправлять — девочка уже выросла. — Я пришел сюда по другому поводу, — произнес Диарунд. — Более печальному нежели твое воспитание. Семью маркиза Иргем повесили. Всех без исключения, не помогли ни раскаяние, ни клятвы более не ввязываться ни в какие заговоры против королевского рода. К вам тоже приедет дознаватель с проверкой, но предъявить ему вам нечего, к счастью, у твоего отца хватило ума внять моему предупреждению — не оставлять письменных следов. — Он испугался твоей угрозы — перегрызть ему горло, — растеряно произнесла Ито, сыр выпал из ослабевших пальцев, но она этого даже не заметила. Ей не верилось, что никого из соседей больше нет в живых. Таких веселых, жизнерадостных… Дядя хищно улыбнулся, довольный тем, что его угрозы не пропали втуне. — Я отправляюсь в Каросимское плоскогорье, навестить родственников, я говорю это на случай, если вдруг понадоблюсь тебе, — сообщил он. — Но не переживай, сначала я дождусь, чем закончится для вас визит дознавателя, и если появится хоть малейшая угроза для твоей жизни, я тебя заберу. — И моих братьев тоже. Диарунд кивнул, давая согласие. Все еще оглушенная новостью, Ито выслушала обстоятельные инструкцию, как себя вести, когда прибудет дознаватель и, распрощавшись с дядей, отправилась к подножью холма. Смерть соседей повергла ее в настолько сильный шок, что ей физически стало плохо, сокрушительная горечь от потери друзей впилась в сердце когтями, заставляя его биться с перебоями и причиняя боль. Кое-как добравшись до своего коня, она забралась в седло и поникла плечами, думая о печальной судьбе соседей. Она знала, что у них проходят обыски, но не предполагала, что все закончится столь ужасно. Какое безумие терзало маркиза Иргем и его братьев? Жажда власти? Зачем им это было нужно, неужели нельзя было просто спокойно жить? Ходили по лезвию ножа, считая себя при этом самыми умными. Погубили всю свою семью ради дурацких амбиций. Ито, глотая слезы, направила коня к мосту ведущему в замок. До недавнего времени жизнь ее была простой и ясной как безоблачное небо над головой, а теперь боль от утраты друзей тяжким грузом легла на сердце. Отца и мачеху Ито обнаружила в малой гостиной, усевшись напротив них, она рассказала о казненных соседях и предстоящем визите дознавателя. Отец и мачеха переглянулись и одновременно побледнели. — Это ужасно, — пробормотала мачеха. Ито не поняла, что именно ужаснуло ее — смерть соседей или визит служащего короны. — Да, — кратко согласилась Ито и приступила к делу: — Дядя сказал, что дознаватель невысокого мнения о женских особях, считает их милыми и тупыми. — Он просто с тобой незнаком, иначе бы так не заблуждался, — язвительно произнесла мачеха. — О тебе можно сказать то же самое, — не осталась в долгу Ито. — Такую подлую поганку еще поискать. — Как ты смеешь меня оскорблять, тварь? — взъярилась мачеха. — Воспитывать нужно было лучше, — произнес отец, утомленно потерев глаза. Как же он устал от этих постоянных дрязг между дочерью и женой. — Как? Если эта злобная тварь, ее няня, не давала мне к ней даже приблизиться, рычала и зубами щелкала, чуть руку мне не откусила! Она и воспитала свое подобие! — возмущенно заорала мачеха. — Мы здесь собрались не мое воспитание обсуждать, а как выкрутиться с минимальными для нас последствиями, — напомнила Ито. — Дядя сказал, что с дурака спрос невелик и поэтому, чтобы отвести от нас подозрение, мы с тобой будем изображать тупых, поняла? Хотя тебе ничего изображать не придется, — не удержалась она от шпильки. — Прекрати, — рявкнул отец. — Койзи, придумай глупости, которые будешь нести с серьезным выражением лица и помни, если дознаватель усомнится в твоей искренности и заподозрит, что его дурят, я тебя удавлю, — произнесла Ито, тяжело глядя на мачеху. — Уж я-то точно не подведу, у меня-то хватит ума, — Койзи многозначительно сощурилась на падчерицу. — А ты, отец, будешь втирать дознавателю, что не воспринимал всерьез планы маркиза и его братьев. Стой на том, что считал их просто болтовней. — Я все понял. — Не подведи! Меня дядя сумеет спасти, если дело примет нежелательный поворот, а вот вас нет. — Я всегда знала, что ты готова пожертвовать своей семьей ради спасения своей шкуры, — зашипела мачеха. — Ты что ослепла? Не видишь меня? Я все еще здесь с вами, вляпавшимися в дерьмо по собственной глупости и пытаюсь вас спасти, — зарычала Ито. — Вот и договорились, — отец поспешно ушел от своих домочадцев до смерти ему надоевших скандалами. Смерив друг друга неприязненными взглядами, Койзи и Ито тоже покинули комнату.

***

Дознаватель прибыл с боевым отрядом ищеек и показал герцогу ордер на обыск подписанный королем. Герцог без возражений выдал свое согласие, приказал слугам сопровождать господ ищеек по дому, дабы они могли обыскивать комнаты, а сам направился в кабинет с парой ищеек, дознаватель же попросил слугу отвести его к дочери и супруге герцога. Дамы находились в малой гостиной, Ито вышивала, а ее мачеха Койзи из кусочков ткани собирала цветок. — Идут, — шепнула Ито, услышав звук открывающейся двери. — Ах, моя пелеринка будет самой красивой, я прикажу обшить ее этими цветами по краю, — противным тонким голосом проверещала Койзи. Увидев зашедшего дознавателя, она приоткрыла рот и удивленно спросила: — А вы кто? Мы вас не знаем. Ито, ты его знаешь? — Нет, может, он к отцу пришел? Приказчик какой-нибудь? Милейший, вы хотите предложить новые образцы тканей? — Я в спальне хочу гардины поменять, — радостно воскликнула Койзи. — Несите образцы. — Я не приказчик, а дознаватель, — произнес альфа. — Я пришел вас допросить. — Допросить нас? О чем? — Ито недоуменно захлопала ресницами, изображая тупую девицу, а мачеха с удовольствием принялась оглашать замок рыданиями и причитаниями, будто дознаватель предложил не задать вопросы, а надругаться над ней, причем с особой жестокостью. Подметив, что раздражает этим дознавателя, она еще несколько минут поизображала истерику, а потом сделала вид, что успокоилась. — Да, дружим с соседями, отец с маркизом Иргемом с детства вместе и с его братьями тоже, и мы с их детьми всегда дружили, сколько я себя помню, — начала отвечать на вопросы Ито, пока мачеха шумно сморкалась и пила поднесенную слугой воду. — Да, нравилось бывать у них. У них самые веселые музыкальные вечера. Разговоры о политике? — Ито изобразила растерянность, а потом воскликнула, как будто ее осенило: — А, вы про мужчин, которые любят собраться в кружок и болтать об уничтожении оборотней? Пустое это! Я, когда была маленькой, услышала эти разговоры и сильно испугалась за дядю. Вы знаете, что он у меня оборотень? Так вот, я перепугалась и побежала к нему, сообщила, что его хотят уничтожить и ему надо спрятаться. Дядя долго смеялся, а затем сказал мне, чтобы я не обращала внимания на этих пустомель, они способны только пить вино и хвастаться. Так и есть, столько лет прошло и никто на оборотней даже косо не посмотрел, — Ито засмеялась. — Пустозвоны, что с них возьмешь. Про политику я больше не знаю историй, а вот про недавний скандал могу рассказать, хотите? Конечно хотите, сплетни все любят! Были мы в гостях у Виви, на именинах. Виви на танец пригласил барон Фасюр, когда Виви вернулась к нам, мы решили насладиться вином нового урожая, но тут! — Ито выпучила глаза изображая ужас и прижала ладонь ко рту. — Барон опять подошел к Виви с приглашением на тур вальса! Я сказала Виви, чтобы не вздумала соглашаться, Фасюр не возьмет ее замуж, потому что хочет знатную супругу, но Виви меня не послушалась и ушла. Два танца подряд! Кошмар! — А что в том кошмарного? — раздраженно спросил дознаватель. — Вы не знаете? Это же заявление о намерении вступить с девицей в брак. Барон обязан был в тот же вечер испросить у родителей Виви разрешение на брак! А он этого не сделал! Теперь Виви опозорена! Но сама виновата, я ведь ей рассказывала, что Фасюр приходил ко мне свататься, герцогом стать захотел, но я ему отказала. Он совершенно тупой! А зачем мне пустоголовый муж? Дознаватель, изрядно утомившись от разговора с идиоткой, как он считал, торопливо переключился на мачеху, пока этой дуре, думающей, что есть кто-то глупее нее, не пришло в голову рассказать еще подобную чушь. Койзи, профессионально изображая полуобморочное состояние, пожаловалась сначала на кухарку, которая вечно недопекает хлеб. А это вредно! Вот намедни даже желудок разболелся и пришлось пропустить бал! И про политику она тоже знает! Дознаватель радостно подобрался, Ито спрятала усмешку. — Швея испортила мне тунику, заказанную для морской прогулки! — с пафосом заявила Койзи. — Она была на целую ладонь короче, чем я хотела! Вы представляете, как я в ней ужасно выглядела?! Это самое натуральное вредительство направленное против членов королевской семьи. Настоящая политика! — мачеха, горделиво приосанившись, уставилась наивным взглядом на дознавателя, словно ожидая одобрения своим словам. Мужчина затравленно огляделся, явно ища пути отступления, увидев заходящего в комнату богато одетого молоденького паренька, судя по всему являющегося членом этой семьи, он кинулся к нему, надеясь, что хоть от него добьется сколько-нибудь ценной информации. Даже малюсенькая зацепка его бы устроила, но увы, ожидания его не оправдались. — Конфету будешь? — предложил ему леденец на палочке Рудо, глупо улыбаясь. — Похоже здесь ума совсем ни у кого нет, вырождение у этой семейки налицо, — раздраженно пробормотал дознаватель и, выскочив из гостиной, отправился в кабинет, где его дожидался герцог. Герцог спокойно сидел в кресле, наблюдая, как потрошат его стол и просматривают бумаги на его столе. — Господин дознаватель, вы там не сильно моих девочек потревожили? — взволнованно спросил он. — В этом году урожай был средний, в посевную пришлось из-за пожара в столице отправить туда более ста крестьян на посоху, оттого и не успели засеять все поля. Посему я не смогу купить им драгоценности, чтобы их успокоить. Особенно супруга у меня впечатлительная, она любит закатывать истерики, чтобы заполучить желаемое, а желает она обычно нечто очень дорогое, которое мне сейчас не по карману. — Я вам сочувствую, — вполне искренне произнес дознаватель. — Но вроде они не очень взволновались. — Какое счастье! — герцог облегченно заулыбался. — Вы очень мудро поступили, не воспротивившись королевскому указу, отослать своих крестьян на устранение пожарищ, — сказал дознаватель. — Почему? — удивился герцог. — Мы именно так вышли на заговорщиков, маркиз Иргем не прислал своих посошников и привлек этим наше внимание. Такое демонстративное противление указу короля выглядело очень подозрительно и насторожило нас. Шпионы, высланные в его вотчину, быстро раскрыли заговор. Герцог выругался про себя, называя друга идиотом, ведь если бы тот не сглупил, то сейчас был бы жив, да и остальные члены его семьи тоже. — Может, прервемся на обед? А потом вы продолжите, здесь еще шкаф не просмотрен вашими людьми. Там полно документов, это займет много времени, — подавив досаду, спросил он. — Господин дознаватель, — в кабинет ворвалась Койзи, светя довольной улыбкой. — Я вспомнила про политику еще! — Говорите, — сквозь стиснутые зубы произнес мужчина. — У нас на прошлой неделе баранов украли, явно же оборотни! Больше некому. Их точно надо уничтожить. А баранов жалко, сукно из их шерсти выходило такое изумительное. Тонкое, нежное. Мы и шали из него вязали. — Койзи, ты умница, это очень важная информация, — похвалил ее герцог. — Идите с Ито в столовую обедать. — Если мы с Ито еще чего вспомним, обязательно вам расскажем, — Койзи покивала, преданно глядя на дознавателя, а потом лихо убежала. — А нельзя нам обед сюда? — жалобно попросил дознаватель, содрогнувшись от перспективы выслушивать бессмысленный вздор от двух пустоголовых баб. — Без проблем, я сейчас схожу отдам распоряжение. — Благодарю вас, — обрадовался дознаватель. — Вы знали о готовящемся заговоре? — дознаватель после обильного и вкусного обеда пребывал в благодушном настроении и начал допрос без всякого огонька, больше для проформы. — Иргем и его братья при мне болтали о том, что пора сменить эту королевскую ветвь на другую и спрашивали мое мнение, я с ними соглашался, боясь обидеть, мы ведь с детства дружили, но я считал все это досужими разглагольствованиями и никогда не воспринимал серьезно. У меня дед и отец тоже постоянно трепались о подобном, о том как бы они все изменили, если бы дорвались до власти, я вырос слушая это словоблудие, поэтому не придавал значения словам Иргема и его братьев о смене династии, точно так же как и их грандиозным планам по истреблению оборотней, мне казалось, что это не больше, чем обычные салонные беседы, безобидное средство пощекотать себе нервы и показать свою значимость. Я и представить себе не мог, что они реально готовились к перевороту, — герцог печально покачал головой. — С их стороны было глупо думать, что у них что-то получится. Так жаль их. — Да, не стоило им быть настолько самонадеянными, — согласился с ним дознаватель. — Мы не зря едим свой хлеб. С этим герцог был полностью согласен, сообразить, что за не отданным на посоху крестьянским людом, стоит не банальная жадность, а нечто большее, не всяк сумеет. А ведь он тоже хотел проигнорировать приказ короля, но Ито воспротивилась. Тогда старшая дочь наорала на него, а потом самолично снарядила крестьян, выдав им не только инструменты, но и деньги, чем немало выбесила его. Зато теперь герцог испытал ни с чем не сравнимое облегчение, понимая, что если бы не упрямство Ито им бы не удалось сейчас вывернуться вообще. Обыск не дал никаких результатов, дознаватель, с содроганием вспоминая домочадцев герцога, с сочувствием глядя на него, произнес слова прощания и, увидев, что к ним приближаются особи, о которых только что вспомнил, весьма резво для своего возраста умчался к карете. — Аплодирую вам стоя, — еле слышно произнес герцог. — Так запугать дознавателя дорогого стоит. — Он стал жертвой шаблонного мнения о женщинах как о безмозглых существах. Подспудно ждал от нас подобного поведения и оно не стало для него сюрпризом. Так что сам виноват, раз проглотил весь тот вздор, что мы несли, поверив, что мы и впрямь настолько тупы, — Ито усмехнулась. Койзи ехидно рассмеялась, а герцог облегченно вздохнул, глядя вслед выезжающей со двора карете. Беда, к счастью, обошла их дом стороной.

***

Притаившись на крыше дровника, Ито, в очередной раз разругавшаяся с мачехой, со злорадством думала, что ее теперь невозможно как в детстве запереть в комнате в качестве наказания. Выросла и это так здорово! Свободы стало чуть больше. Прикрыв глаза, она мечтательно подумала, что неплохо бы выйти замуж и навсегда избавиться от мачехи, задолбавшей ее скандалами. Дремотное состояние Ито было нарушено криками слуг и грохотом копыт. — Кого там принесло? — Ито, недовольно хмурясь, выползла из-под виноградных лоз, покрывавших половину плоской крыши. Это потайное место было ее убежищем с детства. Здесь она пряталась от мачехи, читая книги и поедая виноград, пыль с грозди она не заморачиваясь обтирала подолом длинной туники и наслаждалась напитанными солнцем ягодами. Жаль, что в последнее время у нее редко получается пробраться сюда и отдохнуть от забот. Отец, от которого и так-то особо помощи не было, с утра напивается, поминая друзей и глуша пережитый страх за свою жизнь, так что теперь Ито приходилось заниматься хозяйством одной, а дел столько, что хоть разорвись. Еще и мачеха постоянно отнимает время — долго и нудно зудит: то одно ей надо, то другое, вот и сегодня повздорили из-за того, что той приспичило обновить гардероб. Ито отказалась выдавать ей деньги, пытаясь объяснить, что в первую очередь нужно купить шелковых нитей для мастериц, плетущих кружево, и есть много еще чего важного требующего расходов. Но мачеха не захотела слушать и разразилась истошными воплями, пытаясь настоять на своем. Спорить с этой истеричкой она не стала и сбежала в свое убежище. Добравшись до края крыши, Ито взглянула в ту сторону откуда неслись звуки переполоха и замерла неприятно пораженная. Двор был полностью забит королевскими гвардейцами, они, бряцая оружием, начали неторопливо спешиваться, бросая надменные взгляды на стражей крепости, те в ответ мерили их не менее высокомерными взглядами. Среди гвардейцев носились слуги, забирали из их рук поводья и отводили коней к конюшне. Всполошившись, Ито торопливо спустилась на землю и побежала туда, чтобы разузнать причину их появления. — Его Высочество принц Мейт! — на весь двор проорал герольд, всполошив лошадей в конюшне и собак на псарне, вторя ему, те заржали и истошно залаяли. Ито это показалось смешным, весело зафыркав, она приблизилась к толпе и застыла, как громом пораженная. Принц Мейт в боевых доспехах верхом на огромном черном жеребце выглядел сущей мечтой омеги. Ито, разинув рот, восторженно уставилась на него, ей первый раз в жизни довелось узреть настолько идеального, породистого мужчину. Среди соседей таких красавчиков не водилось, да среди них, вообще, мало кто мог похвастаться хотя бы подобной статью. Принц, видимо приняв ее за прислугу, мазнул по ней равнодушным взглядом и уставился на герцога, выбежавшего из центральной двери замка. — Приветствую вас, Ваше Высочество, — герцог склонился в поклоне. Махнув ему рукой, принц спешился и передал поводья слуге. — Не желаете ли перекусить с дороги? — гостеприимно предложил герцог. — Желаю. И не мешало бы освежиться. — Вас проводят в гостевые апартаменты. — Только давайте без официоза, я устал, — произнес принц и повел плечами, разминая мышцы. — Тогда я прикажу накрыть стол в малой столовой, — герцог с легким поклоном повел рукой в приглашающем жесте. Ито, представив, какой ее увидел принц: в линялой одежке и пыльными волосами, в которых наверняка застряли сухие листики, ужаснулась и бегом бросилась в свою комнату. Там наскоро переоделась в широкие чистые штаны и тунику до середины икр, быстро расчесалась, накинула на голову вышитый платок, который полагалось носить незамужним девицам, (обычай бесивший Ито неимоверно из-за того, что этот гадостный платок постоянно норовил сползти с головы, а уж если погода ветреная, то легче было удавиться, чем удержать на голове эту дурацкую тряпку). Придавив платок скромной на вид диадемой, она помчалась в столовую. Отец и мачеха уже сидели за столом. Мачеха, насмешливо скривившись, не преминула поддеть падчерицу: — Наконец-то ты выглядишь как приличная девица. Правда, плат девственности тебе совершенно не идет, а впрочем и без него назвать тебя красивой язык не повернется, — мачеха с превосходством откинула за спину локон своих шикарных золотых волос. Похвастаться такой роскошной шевелюрой Ито не могла, была она обычной брюнеткой с зелеными глазами и проигрывала в красоте синеглазой мачехе по всем статьям, но зато у нее получалось во всех ссорах с мачехой выходить победительницей благодаря своему бойкому языку. — Зачем мне красота, когда у меня есть герцогский титул? Это тебе, несмотря на всю твою красоту, пришлось жопу рвать и подставлять ее в любое время и в любом месте, чтобы мой отец взял тебя замуж. Тебе несказанно повезло, что ты забеременела, иначе до сих пор бегала бы в любовницах, это если бы тебя не поменяли на более молодую, — Ито поправила слегка сползшую диадему. — А вот мне стоит только пальцами щелкнуть и набежит столько женихов, готовых целовать мне ноги, что в этом зале места для всех не хватит. Мачеха покраснела от ярости. — Заткнитесь обе, — рявкнул отец. — Ругаться будете, когда нас покинет высокий гость! Едва он договорил, как появился принц, уже без доспехов, но не растерявший при этом свою мужественность. Челка альфы, намокшая в процессе умывания, разделилась на прядки, придав его лицу еще большего очарования. Ито залипла, неприлично приоткрыв рот. Мачеха, насмехаясь над проявившей слабость падчерицей, довольно ощутимо двинула ее ногой, попав по лодыжке. Боль заставила Ито очнуться от наваждения, зашипев на мачеху, она собралась и состряпала строгое лицо, дабы не опозориться перед принцем. Слуга проводил принца к месту во главе стола. — Позвольте представить вам, Ваше Высочество, моих домочадцев. Моя супруга — Койзи и дочь от первого брака — Ито, — произнес герцог, как только принц сел. — Вам весьма повезло, Ваша Светлость, и супруга, и дочь щедро одарены красотой, — принц доброжелательно улыбнулся дамам. — А где наследник? Рудо, кажется? — поинтересовался он, окинув взглядом пустующие места. От его властного, бархатистого голоса Ито пробрало так, что показалось будто сердце остановилось. — Он слегка простудился, перекупался в пруду и мы решили его изолировать, чтобы не подвергать ваше здоровье риску, — ответила мачеха. — Надеюсь, ничего серьезного? — принц, глядя на нее, взял со стола кубок и отпил из него. — Просто небольшой кашель и насморк, — мачеха мило улыбнулась. Ито с грустью подумала о братишке, которого наверняка заперли в комнате, чтобы принц не узнал об его изъяне. — Вы ближайшие соседи и к тому же были дружны с заговорщиками, поэтому попали под подозрение, — принц остановил взгляд на герцоге, — проверка показала, что вы чисты, но тем не менее вашу лояльность придется подкрепить заложником. Сами выберете кого отправите в столицу, выехать он должен незамедлительно. С заложником будут обращаться в соответствии с его статусом, — принц поставил на стол кубок, который до этого вертел в руке и принялся неторопливо есть мясо с овощами. Ито залюбовался его руками, те тоже были идеальными, с ровными длинными пальцами, как же ей хотелось, чтобы ее погладили этими пальцами. Поев, принц встал и сообщил, что собирается немного отдохнуть, а после сразу в обратный путь. — Поедешь ты, — произнес отец, обратив лицо к старшей дочери, едва принц скрылся за дверью. — Вы, значит, играли в эти дурацкие и как выяснилось опасные игры, а отдувайся я? — сердито проворчала Ито. — Повезло вам, что у меня есть умный дядя, а то болтались бы сейчас украшением на воротах как наши соседи. — Заткнись и иди собираться в дорогу, — рявкнул отец, бросив испуганный взгляд в сторону дверей. — Нет там никого, — насмешливо успокоила его Ито. — Я бы никогда не сказала то, что сказала, если бы там хоть кто-то был. Слух-то у меня отменный. — Звериный, — пробормотала мачеха. — Ты благодарить меня должна, что у меня в родне оборотни и они меня успели вовремя предупредить о том, что заговор раскрыт и за бунтовщиками уже следят, — Ито смерила мачеху ледяным взглядом. — Злобная тварь, — буркнула мачеха. — Прекратите, — рыкнул отец. — Пусть заложником едет твоя супруга, — сказала ему Ито и перевела взгляд на мачеху. — Ты отлично подходишь. У тебя хватит подлости и злобы, чтобы выжить в этом гадюшнике. — Пошла ты, можно подумать ты не такая, как я, — огрызнулась мачеха. — Я моложе, — Ито глумливо усмехнулась. — Ито, я не изменю своего решения, так что иди собираться, — сказал отец. — Видишь, зря ты меня пыталась извести, я пригодилась, а представь, если бы ты добилась своего? Вот что бы ты сейчас делала? — издевательски спросила Ито, глядя на мачеху. — Я сказал: прекратить! — прорычал отец, потеряв терпение. Мачеха быстро закрыла рот. — Мой дядя рассердится на вас, узнав о том, что вы меня отдали в заложники, — предупредила Ито. — Ему не понравится подобная неблагодарность, он ведь вас всех спас. Между прочим, это он посоветовал тебе никогда не писать писем, содержащих хоть малейший намек на одобрение бунта и не ходить ни на какие тайные встречи. Только благодаря ему ты не оставил никаких компрометирующих следов и сумел выкрутиться. — Я ему все объясню, — отмахнулся отец. — Очень надеюсь, что ты выживешь после вашего разговора. Ему очень не понравится, что ты нарушил договор, — Ито поняла, что отца уговаривать бесполезно, разозленно нахмурилась и попыталась придумать, как еще можно надавить на отца, чтобы ее оставили дома, но ничего путного так и не пришло в голову. — Я вынужден был это сделать, королевскую волю не оспаривают. Это уважительная причина. — Посмотрим будет ли она уважительной для дяди. Я могу забрать с собой Эдру? — Нет, — отказал отец. — Она моя! — Будешь перечить, я прикажу прирезать ее, — спокойно произнес отец. — Не буду, — Ито встала из-за стола и, кипя яростью от собственного бессилия, отправилась на кухню, чтобы поговорить со своей няней. Няня, как обычно, сидела около топящейся печи, укутанная в огромную теплую шаль. Увидев свою воспитанницу, она немного печально улыбнулась. — Мне уже сообщили, что ты уезжаешь, — сказала она. — Слухи у нас распространяются быстрее ветра, стоило бы завязать узлом языки слуг, чтоб не трепали ими без дела. — Вряд ли это поможет. — Согласна. Эдра, отец не отпустил тебя со мной. Возвращайся в клан, тебе не безопасно здесь находиться, — Ито присела около нее и сжала в руках сухонькие ладошки. — Я не вернусь туда, за Рудо некому будет присмотреть, — наотрез отказалась Эдра. — Отец за ним присмотрит, он его любит, несмотря ни на что. — Твой отец опять вернулся к своему пагубному пристрастию и большую часть дня находится в невменяемом состоянии, а мачеха все свое время проводит с Уцалом, младший сын для нее дороже старшего. — Эдра, я прошу тебя, уходи отсюда! — взмолилась Ито. — Нет. И не волнуйся за меня, малышка, — Эдра обхватила девушку за плечи и наклонившись поцеловала в макушку. — Береги себя и не забывай совет Диарунда. — «С дурака спроса нет», — Ито невесело рассмеялась и придушено выдохнула, отгоняя слезы. — Никуда не лезь и никому не верь, будь предельно осторожна, лишнего не болтай, — Эдра погладила ее по голове. — Вернись домой, я буду ждать. — Я обязательно вернусь, — Ито поцеловала няню в щеку, уткнулась ей в колени, посидела так немного, затем поднялась и попрощавшись, вышла из дома. Мачеха и Рудо стояли неподалеку от кареты, а вот отца не было, напился, наверное, на радостях, что подозрения о причастности к заговору с него окончательно сняты. — А принц что, уже уехал? — Ито растерянно оглядела опустевший двор, от гвардейского конного отряда, напоминанием, что они здесь были, остались лишь кучки раздавленного навоза. — А ты думала он тебя будет сопровождать? Не много ли ты о себе возомнила? Тебе вон четырех стражей оставили, и хватит с тебя, не велика птица, — мачеха кивнула на этих самых стражей, с каменными лицами восседающих на конях. Ито молча забралась в карету и, увидев на сиденье свой сундучок с драгоценностями, обрадовалась, наверняка это ее личная служанка Элака подсуетилась. Ито мысленно поблагодарила ее и высунулась в окно: — Кто-нибудь пожелает мне удачи? — ехидно поинтересовалась она, глядя на мачеху. Койзи зыркнула исподлобья и что-то невнятно пробормотала себе под нос. Судя по злобному выражению ее лица явно не доброе напутствие. Зато сводный братишка Рудо с теплой улыбкой помахал рукой и крикнул: — Удачи, — и нарвался на сердитый взгляд своей мамы. — Я вернусь, — Ито не смогла удержаться от возможно последнего шанса позлить мачеху. — Мы будем ждать, — кивнул Рудо. Вот как он умудрился вырасти таким простодушным с хитромудрой мамашей, в который раз удивилась Ито. Мачеха, злобно поджав губы, дернула сына за рукав. Рудо недоуменно уставился на нее. — Чего? — спросил он. — Ничего! — рявкнула Койзи. Ее неимоверно бесило, что сынок был откровенно глуповат. Хотелось найти ему умную супругу, но не среди соседей, которые за спиной глумились над скорбностью ума Рудо. От жилетки им рукава, а не герцогство! Рудо, не понимая, почему мама злится, пожал плечами и снова помахал рукой сестре. Ито послала ему воздушный поцелуй, пусть братишка не самый умный на свете, но он родной ей, а еще и единственный из семьи любящий ее. — Я буду ждать, — Рудо заулыбался. — Я обязательно вернусь, — пообещала ему Ито. За пирожком стащенным из-под носа кухарки и разделенным пополам, за слипшимися карамельками принесенными в кармане тайком от мамы, за закинутыми в окно ее комнаты лепешками, когда мачеха наказывала ее, оставляя без ужина. За добротой сердца, спасающей от одиночества. Чего бы это ей не стоило, она выполнит обещание данное этой простой душе. Мачеха подошла к карете и злобно прошипела: — Надеюсь, ты там сдохнешь и я больше никогда не увижу тебя. — А я надеюсь приехать обратно. — Зря надеешься, всем известно, что король заложников не отпускает живыми, еще никто из них ни разу не вернулся назад. И тебя там тоже прикончат, удавят по-тихому, чтоб не плодила будущих заговорщиков. Это тебе расплата за моих сыновей. — В своей смерти они сами виноваты. — У тебя черное сердце зверя, ты даже не раскаиваешься в их убийстве, — разъяренно прошипела мачеха. — Как же ты мне надоела своими постоянными напоминаниями о моем происхождении, — Ито скривилась. — Завидуешь что ли, крови оборотня во мне. — Я рада, что ты, наконец, уберешься из моего дома. — Улыбку-то поумерь, рот порвешь в лоскуты. И я бы на твоем месте не радовалась особо. К вам еще в гости мой дядя нагрянет, — Ито с удовольствием отметила насколько сильно побледнела мачеха. А вот нечего тут светить хорошим настроением, когда у нее оно паршивое настолько, что хочется выть. Карета тронулась, Ито закусила задрожавшую губу. Она не даст волю слезам. Она сильная. Давно уже сильная. Столица королевства Ятседан Центральный замок просто поражал обилием пышных декоративных украшений, Ито, ухмыляясь, подумала, что архитектор не особо заморачиваясь просто нарисовал на листе бумаги прямоугольник и налепил на него балконы, башни, эркеры, колонны, скульптуры и полукруглые окна. Но, впрочем, несмотря на это изобилие, в целом замок смотрелся вполне так гармонично. Дверцу кареты, остановившейся на дворцовой площади, открыл седовласый мужчина, сообщил Ито, что является смотрителем и повел ее в северное крыло дворца. Придворные, прогуливающиеся по дорожкам, с любопытством осмотрели карету, отметили герцогский герб, а потом перенесли свое пристальное внимание на ее пассажира. Под обстрелом сочащихся нездоровым интересом глаз, Ито, крепко прижимая к себе сундучок с драгоценностями, направилась вслед за смотрителем. По дороге тот сообщил, что в центральную часть дворца ей без приглашения заходить нельзя, иначе накажут. Ито поинтересовалась, как именно будут наказывать? Бить? Отправят в карцер на сутки, ответил ей альфа. Так себе наказание, детский лепет, подумалось Ито, ей к такому не привыкать, мачеха пожестче изгалялась над ней. Вон и вещи приказала набить в мешки из-под муки, а не сундуки. Парочка слуг, вытащив их из багажного отделения, ошеломленно потаращилась на них, а потом закинув на спины, понесла во дворец, недоуменно переглядываясь. Ито развеселилась, им радоваться нужно, что у мачехи не было времени придумать что-нибудь похлеще, она вполне могла приказать своим личным слугам положить в эти мешки не одежду, а навоз. Вход в здание охраняли два стража с суровыми лицами, под стать изваяниям натыканным вдоль всей стены. Войдя внутрь крыла, Ито с интересом оглядела широкий и довольно длинный коридор, по правой стороне которого располагались двери. — Сюда без разрешения не входить, — смотритель указал на дверь, соединяющую это крыло с центральным зданием дворца, возле которой торчали еще два стража с каменными мордами. Ито окинула взглядом мощные тела и подумала, что и с разрешением-то будет непросто пройти мимо таких амбалов. Если снаружи дворец блистал красой, то внутри все было совершенно наоборот: истертый каменный пол, тусклые, выщербленные стены без всяких украшений, на невысоких тумбах подсвечники на пять свечей, из которых горела только одна. — Бедновато, — не сдержалась Ито. — Да и запах какой-то странный. Болеет что ли, кто-то? — Вы должны быть благодарны, что вас не в казематы отправили, как полагается за измену, а поселили во дворце, — смотритель возмущенно надулся. — Мы не изменяли королю. Наша семья чиста перед ним! Проверка подтвердила это, — процедила Ито. — И следи за языком, с герцогиней разговариваешь, как бы самому не угодить в те казематы, которыми меня стращаешь. Смотритель поспешно отвел глаза, решив не пререкаться, жизнь длинная и тот, кто сегодня в опале завтра вполне может быть в фаворе, так что лучше не связываться, чтобы не прилетело за излишнее рвение. Ито удовлетворенно улыбнулась. Оказалось Ито здесь была не единственной заложницей, смотритель объяснил, что пять девиц разного возраста, вышедших из разных комнат на нее поглазеть, имеют такой же статус, как у нее. Вместо приветствия от заложниц Ито удостоилась лишь презрительных взглядов и фырканья, в котором отчетливо прозвучало — деревенщина. Интересно, как бы выглядели эти тупые курицы, проведи они столько же дней в дороге сколько она, не имея возможности толком помыться? Везли-то ее как особо опасного преступника, не давая заходить в таверны и постоялые дворы, около которых они останавливались, чтобы пополнить запасы провизии. Выводили только в туалет, да слегка умыться. В таких условиях любая будет мало похожа на цветущую розу и благоухать так же. — Насмотрелись, чучела? А теперь брысь в свои комнаты! — рявкнула на них Ито. — Невоспитанная уродка! — прилетело в ответ. — А вы вот просто пример для подражания, — издевательски протянула Ито. — Ваши манеры выше всяких похвал. В змеином садке, что ли воспитывались? — взгляд омеги потяжелел, налился нехорошей темнотой. Девицы поежились, а затем гордо вскинув головы, разошлись по комнатам. — Дружить эти со мной явно не будут, — пробормотала Ито. — Вам не положено заводить дружбу ни с кем, — отрезал смотритель. — А что-нибудь, вообще, мне положено? — Да, вам милостиво разрешено ужинать с семьей короля. Разумеется не каждый день. Вас будут приглашать. — Зачем? — Приказ короля, — буркнул смотритель и распахнул дверь в комнату. «Это наверное для того, чтобы придворные убедились, что заложники не передохли», — насмешливо подумала Ито. — Это ваши апартаменты, выход в сад через балконную дверь, там вы можете гулять. — Прекрасно, — Ито искренне обрадовалась возможности гулять, а не сидеть целыми днями в комнате. — Вам запрещено носить яркие одежды, предпочтительные цвета: серый и черный. — Ясно. А слуга мне полагается или нет? — Насчет слуг распоряжения не было, еду вам будут приносить, — смотритель, резко отвернувшись от нее, ушел. — Нет так нет, я не балованная. Ито осмотрелась, комната была вполне приличных размеров, заставленная потрепанной разномастной мебелью. — Все старье из замка похоже сюда снесли, — девушка развеселилась. Проверила кровать и расхохоталась в голос, увидев грубое сероватое белье. — Мне показали, как выглядит королевская немилость! Они всерьез полагают, что я расстроюсь до слез, если лягу спать не на шелковые простыни? Считают, раз я дочь герцога, значит донельзя изнеженна? Знали бы они, на чем мне частенько приходилось спать. Мачеха у меня еще та затейница, знает толк в настоящих издевательствах. Насмешливо оглядев исцарапанный шкаф, она подошла к нему и склонилась к мешкам со своими вещами, уже принесенные слугами. Вытряхнув на пол содержимое мешков, Ито радостно заулыбалась — ночная сорочка, которую она начала украшать вышивкой, была как и остальные вещи, небрежно свернута и засунута в мешок. Подняв ее, она с довольной улыбкой разгладила шелк и оглядела вышивку, та, на удивление, была не испорчена. Видать мачеха, в суматохе царившей в замке, забыла приказать изрезать ее, вот и прекрасно, значит, ей будет в чем встретить своего мужа в первую брачную ночь. Этот плен когда-нибудь закончится, она найдет себе достойного мужчину и выйдет за него замуж. Вот бы выйти за принца Мейта, Ито вспомнила, как вздрогнуло ее сердце и сладко екнуло внутри, стоило ей увидеть этого впечатляющего красавца. Мечтательно вздохнув, Ито принялась перебирать вещи и раскладывать их по полкам, время от времени мысленно одергивая себя, когда фантазии становились слишком бурными. Не стоит ей грезить о любви принца, у того небось уже и невеста есть, знатная и богатая, с безупречной репутацией, не только своей, но и родителей и всех остальных предков. — А я теперь в супруги принцу не гожусь, — Ито досадливо скривилась. — Отец запятнал свое имя дружбой с заговорщиками. Взяв чистую одежду, она прошла в ванную комнату и обрадовалась, увидев краны и неглубокую ванну. Уже радость — не придется мыться у колодца. Тщательно оттерев с тела многодневную грязь, Ито оделась и вышла в сад, просушить волосы, пока солнце не зашло. Благодать, тепло и птички весело чирикают. И яблочки зреют. Углядев их, Ито кинулась к дереву, сорвала парочку и, слегка обтерев об подол сарафана, надкусила одно. Сочные с легкой кислинкой, вполне способные утолить мучающий ее голод. Ито прогулялась по саду и выяснила, что тот окружен глухой, довольно высокой стеной, по всей видимости построенной для изоляции заложников друг от друга. На взгляд Ито, городить такой забор, чтобы воспрепятствовать общению заложников меж собой, напрасный труд. Если у них возникнет желание поговорить, то забор точно не станет помехой. С довольной улыбкой Ито сорвала несколько яблок и пристроилась на скамейке, стоявшей сбоку от дверей. Как же мало нужно для поднятия настроения — всего лишь отмыться, надеть чистую одежду, немного погулять и есть яблоки. Ито довольно прищурилась на солнце, нет причин для уныния, все у нее будет хорошо. И она обязательно вернется домой, туда где ее корни, где ее сердце. *** Смотритель, наутро самолично принесший завтрак, предупредил о предстоящем визите к королевской семье. — Вы должны быть готовы выйти через час, — строго произнес он. — Выйду, — кивнула ему Ито. Быстро проглотив булочку и запив ее соком, она кинулась к шкафу. Ехидно ухмыляясь, нацепила старую выцветшую тунику и такие же поношенные штанишки, бывшие когда-то черными, обычно Ито надевала эту одежку, когда шла в конюшню ухаживать за своим конем, она и предположить не могла, что когда-нибудь предстанет в таком виде пред королевскими очами. А нечего отдавать тупые приказы, могли ведь предположить, что нет у нее серой и черной одежи. Ито зловредно похихикала, и накинув на голову черный кружевной плат из тончайшего шелка, придавила его малой герцогской короной, затем влезла в черные туфельки, украшенные щедро усыпанными бриллиантами бантами и посмотрела на себя в зеркало. Контраст с потрепанной одеждой получился сногсшибательный. Губы Ито исказились в усмешке. Думали, небось, что унизят ее этим самодурским распоряжением, так пусть теперь любуются делом своих рук. Смотритель, не отреагировав на ее внешний вид, молча отвел ее в центральный дворец, где в тронном зале, на стоявших полукругом креслах, расположилось королевское семейство. Ито, как сообщил смотритель, почтили вниманием король, его супруга, Мцу — младшая супруга старшего сына-наследника, последней представил Элони — невесту принца Мейта. Значит, Мейт уже обручен, жаль. Эх, а начиналось так красиво — прискакал прекрасный принц, зажег в груди искорку надежды на исполнение давней девичьей мечты. И облом. — Ваше Величество, — Ито церемонно склонила голову перед королем. — Ваше Величество, — второй поклон достался супруге короля. — Ваше Высочество, — кивок супруге старшего сына. — К Мцу обращайся — Ваше Сиятельство, — супруга короля покосилась на сноху и недовольно поджала губы. — Почему? — удивился Ито. — Она же супруга вашего сына, значит тоже принцесса. — Этот титул она получит только после рождения наследника, — процедила супруга короля. Мцу побелела и прикусила губу, лицо стало таким несчастным, что Ито стало ее даже жалко. — А где старший принц? — заинтересовалась Ито. — Он пропал без вести полгода назад, — еле слышно ответила Мцу. Супруга короля бросила на нее злобный взгляд. Тайну, что ли выдала? Можно подумать никто об этом не знает, уж наверняка такое долгое отсутствие принца заметили все. — А к невесте принца Мейта мне как обращаться? — спросила Ито. — К Элони обращайся пока согласно ее титулу баронессы — Ваша Милость, — супруга короля улыбнулась Элони. — После свадьбы будешь ее величать Ваше Высочество. — А почему ей этот титул сразу, а не после того, как она родит? — Потому что она не опозорила себя перед свадьбой и выйдет за Мейта девственницей. Ито внимательнее посмотрела на Элони — нежная овечка с наивным взглядом, заранее согласная на все. Понятно почему будущая свекровь одобрительно улыбается ей, думает, наверное, что будет ей крутить и вертеть, как вздумается. — Вот и познакомились, — улыбка тронула губы Ито. — Ко мне обращайтесь — Ваша Светлость, вам двоим, — девушка кивнула Мцу и Элони, — я разрешаю сидеть в моем присутствии. Супруга короля чуть не захлебнулась воздухом от подобной наглости. — Ты заложница! — некрасиво взвизгнула она. Невеста Мейта уставилась возмущенно, всем своим видом выражая негодование, а Мцу со скрытым одобрением. Король усмехнулся, его Ито явно забавляла своим поведением. — Принц Мейт обещал, что со мной будут обращаться в соответствии с моим титулом, — Ито состряпала наивное лицо. — Я герцогиня, смею вам напомнить. После этого нахального выступления ее долго молча разглядывали, а потом супруга короля разродилась: — Почему ты вырядилась в это тряпье? — Согласно вашему распоряжению — я в сером и черном. К сожалению, в моем гардеробе это единственные вещи соответствующего цвета. — Не удивительно, — произнесла Мцу, — на юге ведь предпочитают светлую и яркую одежду. Супруга короля раздраженно поморщилась на ее слова и продолжила беседу с Ито: — Дознаватели не нашли причастность твоей семьи к заговору, но это не значит, что вы вне подозрений. Я считаю, что вам просто удалось успешно замести следы. — Я не участвовала ни в каком заговоре, — произнесла Ито. — И в дальнейшем не собираюсь этого делать. Я хочу выйти замуж и жить обычной жизнью, с обычными женскими радостями — муж, дети, дом полная чаша. — А замуж ты случайно не за сына вожака оборотней собираешься? А в приданое ему принести герцогство? — подозрительно сощурилась на него супруга короля. — Я с ним не знакома, а герцогство унаследует мой братишка-альфа, я к нему не имею никакого отношения. — Думаешь мы не в курсе, что братишка твой умственно неполноценный и управлять герцогством не в состоянии? И в случае смерти его родителей, если он не будет состоять в браке, ты, как носительница малой герцогской короны, назначена его опекуном, — прошипела супруга короля. — Это было решение моего отца, не мое. Я надеюсь, что Рудо найдет себе умную жену, способную управлять землями и мне не придется взваливать на себя его бремя, а там и Уцал подрастет, поможет им. — Нас так же уведомили, что ты встречаешься с оборотнем. — Этот оборотень родич мне, он брат моей мамы, так что в этих встречах нет никакой крамолы. — Он советник вождя Накийского леса. — Для меня Диарунд из рода Призрачных оборотней просто дядя. И он никогда не предлагал мне ничего противозаконного, — Ито перевела взгляд на короля. — Он просто приезжал меня проведать и узнать все ли у меня хорошо. Дядя прекрасно понимал, что наши встречи можно истолковать двояко и потому виделись мы с ним всегда при свидетелях, которые слышали каждое наше слово. — Хитрые вы оборотни, — прошипела супруга короля. — Не хитрее других. Король, посмотрел на супругу, взглядом запрещая ей продолжать разговор, затем перевел взгляд на Ито, улыбнулся ей и махнул рукой, отпуская. Ито отвесила всем присутствующим общий поклон и неспешно удалилась. — Наглая дрянь, — выпалила ей в спину супруга короля. Ито поморщилась, досадую на свой несдержанный язык. Вот что ей стоило изобразить из себя тупую милую овечку, как невеста Мейта? Не нажила бы себе врага на пустом месте. Эх, чего теперь сожалеть, дело сделано, назад не вернешь.

***

Спустя два дня ее посетила Мцу, нервно сжимая в руках коробку, она попросила разрешения поговорить. — Заходите, Ваше Сиятельство, — пригласила ее в комнату Ито. — Просто Мцу, — девушка зашла и огляделась. — У вас здесь уютно, — пробормотала она, видимо не зная, как приступить к делу, приведшему ее сюда. — Дома было бы лучше, — произнесла Ито. — Я вам сочувствую, только вот мое сочувствие ничего не стоит, я в таком же бесправном положении как и вы, а может даже в худшем, свекровь похоже уже не надеется на возвращение Арла и подумывает не пора ли избавиться от меня, — Мцу печально улыбнулась и протянула коробку, — вот принесла вам печенье, это все что я могу. Ито взяла коробку и приглашающе повела рукой в сторону кресла. — Садитесь. Чем могу быть полезна? — спросила она, дождавшись, когда девушка сядет. — Я уже родила наследника, — сказала Мцу. — Он умер? — сочувственно произнесла Ито. — Нет, я родила его до брака. Мы с Арлом не успели оформить отношения официально, его отослали на границу, а когда он вернулся, я уже родила. Теперь наш сын бастард и по закону не имеет права на трон, — Мцу печально посмотрела на Ито. — Свекровь отказывается признать его, терпеть не может, как и меня. — Я поняла, что она та еще змея. Уверена, она тогда специально подстроила так, чтобы ее сына отослали на границу и вы не смогли вовремя пожениться. — Да, я была неподходящей кандидатурой по мнению свекрови, она долго отговаривала Арла брать меня замуж, только у нее ничего не вышло, Арл любил меня. Но я не об этом собиралась поговорить, просто захотелось, чтобы вы не думали обо мне плохо. Я без памяти влюбилась в Арла, едва увидев его. О будущем я тогда совершенно не думала, мне было главное видеть его, прикасаться к нему, — Мцу замолкла, смущенно порозовев. — Моя беспечность мне дорого стоила… Опять я не о деле. В общем, я услышала, что у вас в родне есть оборотни. Арл пропал в Фрейданском лесу, там живут оборотни. У вас случайно нет возможности узнать не у них ли в плену находится мой муж? — А король разве не посылал своих дипломатов к этим оборотням? — Посылал, оборотни не стали с ними разговаривать. — А зачем ваш муж к ним поехал? — Арл со своим отрядом ехал в королевство Ти Хин, просто его путь лежал мимо Фрейданского леса. — Отряд тоже пропал? — уточнила Ито. — Да, — Мцу вздохнула. — Я так скучаю по Арлу, я бы все отдала, чтобы он вернулся ко мне. — Я напишу дяде, может, у него есть знакомые в фрейданской стае. Попрошу узнать хоть что-нибудь о судьбе вашего мужа. — Спасибо. — А зачем ваш муж поехал в Ти Хин? — Он отправился заключать мировую, — Мцу нервно дернула браслет на руке, немного помолчала собираясь с мыслями и начала свой рассказ: — Наши солдаты словили в пограничном с Ти Хином лесочке шурале, который крал у них лошадей и загонял их до смерти, он и до этого воровал лошадей, но просто катался на них и отпускал, а потом внезапно стал убивать. Если до этого солдаты всего лишь ругались на него, то после убийств разозлились всерьез и прикончили его, посчитав, что шурале либо взбесился, либо сошел с ума. Ставшего опасным нелюдя иметь под боком желания не было, вдруг ему взбредет в голову и их начать убивать. Узнав о погубленном шурале, король Ти Хина Ни Мут разгневался, оказывается в их вере этот нелюдь является священным и неприкосновенным, «ибо его смерть несет за собой засуху, недород и соответственно множество смертей». Там еще что-то про мертвые души было, но я не поняла что, слишком заморочено, — Мцу развела руки. — Скандал получился знатный, король Ни Мут вышвырнул наших дипломатов за пределы границ своего государства и заявил, что вопрос о компенсации нанесенного его народу урона будет решать только с представителями королевской крови. Поехал Арл. — Если он не доехал, то как с королем уладили конфликт? Его ведь уладили, раз Ти Хин не напал на нас? — Нам невероятно повезло — король Ни Мут внезапно скончался, а его преемник Хе Удо милостиво простил наших солдат, оправдал их тем, что святотатство было ими совершено по незнанию их обычаев. Он настолько желал восстановить мир между нами, что прислал нашему правителю в подарок девицу из знатного рода. Девушка эта Аг Зо, кстати, живет здесь в этом крыле. Сама захотела тут поселиться, а ведь ей предлагали роскошные апартаменты в центральном дворце, но она от них отказалась. Король не знает, что с ней делать, наложницей взять не может, у нас не Ти Хин, закон запрещает подобное извращение, да и супруга короля никогда не допустит этого. — Мцу ухмыльнулась. — Жаль вам не довелось увидеть, как она орала, когда ей сообщили, что королю в подарок прислали наложницу. Незабываемое зрелище! С нее даже корона свалилась! Так что Аг Зо здесь только в качестве гостьи и этот статус не изменится, пока жива супруга короля. Думаю Аг Зо довольна своим положением, обращаются с ней как с принцессой, опасаясь вызвать недовольство короля Ти Хина, здесь она важная персона, а на родине была бы всего лишь одной из множества бесправных наложниц. — Смотрю, этот Хе Удо весьма ловко воспользовался возникшим конфликтом. А отчего так вовремя умер король Ни Мут? — иронично поинтересовалась Ито. — Я предполагаю, случайно выпил яд, ну или напоролся на собственный клинок, когда его чистил, — усмехнулась Мцу. — Нам не сообщили, но точно известно, что он был вполне себе здоров до всех этих событий. — Ясно. А теперь у меня вопрос: есть у вас доверенный человек, который может отвезти моему дяде письмо? Боюсь, если отправлю его королевской почтой, оно не выйдет за пределы дворца. — Согласна, и человек такой у меня есть. — Отлично, тогда я сейчас напишу письмо и вы его сразу же ему отдадите, — Ито огляделась и растерянно заморгала. — А писать-то мне не на чем и нечем. — Сейчас, — Мцу щелкнула пальцами и в комнату вошел слуга, неся в руках чернильницу и лист бумаги. — Я надеялась, что вы не откажетесь мне помочь, — пояснила она. — Зачем бы я стала отказывать в помощи, если она в моих силах, — Ито улыбнувшись пересела к комоду. Слуга поспешно положил перед ней лист и пристроил чернильницу. — Дядя собирался съездить в горы, навестить родичей, — Ито посмотрела на Мцу. — Каросимское плоскогорье, там живет только одна стая, найти будет легко, но добираться туда долго. Девушка кивнула, Ито улыбнулась, немного подумала и принялась писать, опуская некоторые подробности о том, как она оказалась в заложницах, а затем изложила просьбу Мцу. — Готово, — довольно произнесла она и отдала лист девушке. — Можете прочесть, если хотите. — Спасибо, — Мцу быстро пробежалась глазами по тексту и просветленно улыбнулась. — Я надеюсь, мой дядя сумеет вам помочь, — сказала Ито. — Я тоже, — распрощавшись, Мцу вместе со своим слугой торопливо покинула комнату.

***

Спустя две недели Ито посетил принц Мейт, неизвестно где болтавшийся все это время, и сходу задал вопрос, даже не изволив поздороваться: — Ты всем довольна? — Да, — смиренно ответила Ито. Похоже принца неплохо так распалили перед приходом сюда, вон как сердито сопит. — Просьбы есть? — Есть, — кивнула Ито. — И какая же? — Можно мне сюда няню мою вызвать? — Няню? — оторопел Мейт, ожидавший просьб о смене гардероба и еще какое-нибудь женское нытье. — Да, мне отец не разрешил ее с собой забрать, она там одна осталась, я боюсь, как бы ей не причинили вреда, я уехала и она лишилась своего статуса няни, — Ито расстроено вздохнула. — Отец и мачеха ее терпеть не могут. — Почему? — Она была маминой няней, потом стала моей и имела право защищать меня. Мама, когда умирала заставила отца дать смертную клятву, что Эдра в его доме будет неприкосновенна до тех пор, пока остается моей няней. — Но зачем твоя мама заставила дать такую клятву? — оторопел Мейт. — Ты же ребенок своего отца, ты не нуждалась в подобной защите! — Мне няня рассказала, что мама, чувствуя близость кончины, решила меня обезопасить, любовница отца, которая должна была стать следующей женой, ненавидела мою маму и ее бесило, что мама меня родила, она хотела, чтобы ее дети были первенцами. У моей мамы и отца брак был вынужденный, они не любили друг друга. Теперь у отца хороший брак, по любви и братьев моих он любит, особенно старшего своего ребенка. — Старший ребенок ты, и любят тебя наверняка не меньше других детей. — Я родилась не в любви и потому не была достойна ее. Правда, няня говорила, что это неправильно, просто отец у меня недоумок, — Ито посмотрела на принца. — Вы дадите разрешение на то, чтобы мою няню привезли сюда? Мне больше ничего не нужно и клянусь более никогда не обременять вас никакими просьбами. — А гонять слуг? И не обижать мою невесту, тоже клянешься? — Каких слуг? — вполне искренне удивилась Ито. — А вашу невесту я случайно толкнула, я вставала из-за стола, а она оказывается в это время стояла за моим стулом, я ее просто не заметила. Возможно, я действительно ее сильно ушибла, она так ужасно кричала, словно ее убивали, я даже испугалась. Простите. — Зачем ты врешь? Ты специально ударила ее, а еще и толкала несколько раз, она мне пожаловалась на твою грубость по отношению к ней. За что ты с ней так? — разозлился Мейт. — Понятно, я лгунья, а она разумеется нет, — Ито отвернулась. — Я так полагаю, мне следует поскорее сдохнуть, чтобы никому не мешать, надо перед всеми извиниться, что несмотря на усилия многих все еще живая, — пробормотала она. — А слуг я, как извожу? Впрочем, можете не говорить, я знаю как. Капризами, недовольствами, дурным нравом. В доме отца причины были такими же. — Я вижу привычкам своим ты не изменяешь. — Нет, конечно, — Ито печально посмотрела в окно. — Я думала, что во дворце меня ждет лучшая жизнь, ведь здесь ни у кого нет причин меня ненавидеть. До чего же надежда все-таки поганое чувство, прикрывающая свое лживое нутро красивыми покровами мечты. Ловушка для простодушных глупцов. В комнату без стука вошел слуга, неся поднос, увидев хозяина, он побледнел и пробормотал: — Простите, господин, я не знал, что вы уже вернулись. Я зайду попозже, не буду вам мешать, — слуга предпринял попытку уйти, но Ито ему не дала: — Стой, поднос оставь. Я есть хочу, меня сегодня опять забыли завтраком покормить. — Я потом вам принесу обед, — слуга развернулся к двери, но Ито оказалась шустрее, она метнулась к слуге и буквально вырвала у него из рук поднос. Слуга побелел. Мейт удивленно посмотрел на него, не понимая, почему тот так взволновался, а потом перевел взгляд на Ито, та с довольным видом пристроила поднос на туалетном столике и, усевшись на стул, сдернула с подноса салфетку. — Отлично, сегодня кусок лепешки большой, — пробормотала она и взяла ложку. Мейт недоуменно подошел к ней и взглянул на поднос. — Это что? — прорычал он и метнул взгляд на слугу, тот из белого стал синим. — Мой обед, — довольно произнесла Ито. — Хотите лепешку? Или вот тут есть еще кость, на ней осталось немного мяса, видать решили меня сегодня побаловать, обычно приносят начисто обглоданную. Суп не буду предлагать, он наверняка пересоленный, вы вряд ли сможете такой есть, а я привычная, у меня дома средние братья-близнецы мне чего только не подсыпали в еду. Мейт забрал у Ито ложку и наклонившись зачерпнул из тарелки малоаппетитную жижу. Проглотить содержимое ложки не смог, едва сунув его в рот, тут же выплюнул на пол. — Соленая? Или перца не пожалели? — спросила Ито и откусила кусок лепешки. — Хотите лепешку? Она почти мягкая, видать с утра осталась, вчерашние пожестче. Мейт уставился на протянутый ему кусок лепешки, даже на вид черствый. Гнев затопил его горячей волной. — И часто тебе приносят такой обед? — спросил он. — Каждый день. К счастью мне с вашими родичами приходилось только ужинать и то не всегда, а только когда прибывали какие-нибудь новые гости. Я эти ужины терпеть не могу, все пялятся на меня, невозможно кусок проглотить, я из-за них всегда голодной ухожу. — А на ужин тебя, чем кормят? — Тем же, чем на обед, вы думаете кого-то заботит, чтобы я разнообразно питалась? — Ито удивленно округлила глаза. — Вряд ли я настолько нравлюсь членам вашей семьи. — Сарп, позови сюда смотрителя, — приказал Мейт, злобно сверкнув глазами на слугу, тот трясясь всем телом, выполз за дверь. — Не надо на него злиться, он всего лишь выполнял приказ, — произнесла Ито. — Подневольное существо. — Это подневольное существо было одним из тех, кто жаловался на твои издевательства. А издевалась и обижала всех, как выяснилось, вовсе не ты. — Ему просто приказали, — твердо глядя на него, сказала Ито. — А вот ваша невеста вряд ли действовала по приказу. И ваша мама. Не надо сечь слуг. — Почему ты не стала жестокосердой после стольких издевательств? — Не знаю, — Ито улыбнулась, довольная собой, отлично она отыграла роль жертвы. Вон как принца проняло. — Приветствую вас, господин, — в комнату вошел смотритель, порадовавший Ито бледным лицом. Ага, доложили уже, что их запалили на горяченьком. — Подойди сюда и ешь это, — Мейт кивнул на поднос. — Но я останусь голодной, — расстроенно пробормотала Ито, с сожалением уставившись на еду. — Тебе потом принесут поесть, — успокоил ее Мейт и только теперь обратил внимание, как истончилась девушка, та и до этого не блистала крепким телосложением, теперь, вообще, стала какой-то эфемерной. — Ешь, чего застыл? — рявкнул на смотрителя Мейт. — Простите, господин, — чуть ли не прорыдал мужчина. И куда только делась вся его надменность и наглые улыбочки? Его Ито не было жалко, мужик был на редкость противным. — Кто отдал приказ кормить Ее Светлость помоями? — Ваша мама, — смотритель затрясся всем телом. — Всех слуг, кто участвовал в травле Ее Светлости, высечь. Тебе тоже полагается пятнадцать плетей. Выполнять! — Мейт яростно сверкнул глазами. — Только сначала скажи на кухне, чтобы принесли Ее Светлости нормальной еды. Смотритель кинулся к двери. Мейт взял поднос и пошел следом. — Будете ссориться с мамой? — сказала ему вслед Ито. — Буду, — кивнул не оборачиваясь Мейт. — Я не стою этого. — Может, только ты одна в этом доме и стоишь этого, — произнес выходя Мейт. Губы Ито тронула улыбка. Она была полностью согласна с принцем.

***

— Ты зачем приказала кормить Ито помоями? — Мейт, гневно глядя на маму, подошел к туалетному столику, около которого та сидела, подправляя макияж, и чуть ли не швырнул туда поднос. — Это что такое? Как ты посмела издеваться над ней? — Она не та за кого себя выдает! — возмущенно закричала мама. — Она хитрая и лживая! — Не заметил. — Сидит себе в комнате смиренно, ничего не требует, — лицо мамы скептически скривилось. — Вышивает, книгу читает. Думает, небось, мы поверим в этот спектакль. — Ты видишь то, чего нет, — произнес Мейт. — Ее подозревают в убийстве двух сводных братьев-близнецов и в покушении на мачеху, — глаза мамы победно сверкнули, уж теперь-то сын поверит, что проклятая полукровка та еще притворщица и не станет ее выгораживать. — Всего лишь подозревают, доказать же не смогли, верно? — Да, но ведь подозрения не на пустом месте возникли! Значит была тому причина! — недовольно воскликнула мама. — Например, личная неприязнь к ней, всеми нелюбимому ребенку от первой супруги. Но ты так и не ответила на мой вопрос: зачем приказала кормить ее помоями? — Чтобы зверь внутри нее не проснулся и не толкал ее творить зло. Он ослабнет от голода и не сможет навредить. — Что за бред? — опешил Мейт. — Это не бред! Мне сообщили, что ее мама была из племени оборотней. Ты знаешь, какие это жестокие злобные твари. Отцу Ито пришлось взять в супруги дочь вождя оборотней, потому что этой гадкой омеге захотелось стать герцогиней. — Герцога вынудили взять в супруги маму Ито? Дочь какого-то неизвестного вождя? — недоверчиво произнес Мейт. — И герцог вот так взял и покорился воле каких-то оборотней? Ничего глупее не слышал. — Это правда. — Думаю, это не вся правда, — Мейт скептически уставился на маму. Та нервно заерзала, а потом нехотя призналась: — У герцога были финансовые проблемы, за мамой Ито давали большое приданое. Очень большое. — Вот это и есть настоящая причина, — Мейт усмехнулся: обычная такая, привычная. — Как и когда умерли братья-близнецы Ито? — Три года назад, лодка перевернулась, а Ито, между прочим, видели в тот день на пирсе возле этих самых лодок. Согласись, это очень подозрительно. — Не соглашусь, нет ничего подозрительного в прогулке по пирсу, ты тоже любишь гулять вдоль реки, в том числе и там где стоят лодки. А если кто-то утонет, будет ли это означать, что случившееся твоя вина? — Ты не понимаешь! — досадливо воскликнула мама. — Все я понимаю, тебе просто стало скучно и ты решила развлечься организовав травлю Ито. И чуть не втравила меня в свои подлые игры, — голос Мейта заледенел. — Отец в курсе? — Нет, — голос мамы испуганно дрогнул. — Не надо ему говорить, он не очень хорошо себя чувствует. — Что с ним? — Простудился. — Зайду к нему попозже. — А… — Не буду его огорчать, — пообещал Мейт и ушел. Ее Высочество облегченно вздохнула и про себя пожелала поганой полукровке сдохнуть за то, что внесла в семью разлад. Мейт вернулся в комнату дочери герцога, чтобы принести ей свои извинения за несправедливые обвинения и попросить прощения. Ито встретила его осоловевшим взглядом, сонно моргнув, она пробормотала: — Извините, я переела, все было так вкусно, что я не смогла остановиться, — девушка виновато улыбнулась и покосилась на полностью опустошенные тарелки. — Больше тебе не придется голодать. Прости нас за это, — Мейту стало невыносимо стыдно перед девушкой. — Спасибо. — Почему твой отец не сказал мне, кем была твоя мама? — А что бы это изменило? Вы требовали заложника, подходящей была только я. Рудо, рожденный после меня — наследник, его отдавать нельзя, а Уцал еще мал, к тому же он не отличается здоровьем, вечно болеет чем-то, не думаю, что он долго прожил бы здесь. Мачеха, кстати, меня обвиняла в его слабости, мол это я шаманю, злых духов на него напускаю, а те выпивают его жизненную силу. Стоило этому слизняку чихнуть, как меня тут же пороли. — Ты полукровка, — принц с интересом уставился в лицо омеги. — Ты умеешь обращаться в зверя? — Нет, я его даже не чувствую, няня сказала, что вряд ли у меня когда-нибудь получится обратиться, полукровки все-таки больше люди, у них слабое звериное начало. Я сильно была расстроена этим, в детстве у меня была мечта стать зверем и убежать подальше из дома. Мечта не сбылась. — Ты виновата в смерти братьев? — Я всегда и во всем виновата, — Ито вздохнула. — Вот как раз перед этой заварушкой мачеха на кухне кипятком облилась, обвинили меня — я наворожила, хотя когда бы я успела, если своего коня чистила? Конюх в тот же день пьяный с сеновала свалился, ногу сломал, и опять моя вина, я же в конюшне была. — Ты действительно умеешь шаманить или это домыслы твоей мачехи? — заинтересовался Мейт. — Если бы умела, жила бы просто замечательно. И уж точно не стала бы никого калечить, наоборот заставила бы всех любить меня, это же намного лучше. Так здорово было бы купаться во всеобщей любви, совсем как в сказке, — мечтательно заулыбалась Ито. — Значит, ты не виновата в смерти братьев. — На самом деле виновата, но у меня есть оправдание. — И какое же? — Мейт был в шоке от признания девушки. — Они собирались изнасиловать меня, затем убить, а тело сбросить в реку, словно сама утопла, они не при чем, провернуть это дело хотели, когда родители уедут на ярмарочную неделю. Я случайно подслушала их разговор, разумеется меня разозлили их мерзкие намерения, а кого бы нет? Я сообщила об этом мачехе, она расхохоталась мне в лицо и сказала, что с меня не убудет, а то что я сдохну, никого не расстроит. И тогда я решила действовать на опережение: как только увидела, что эти два урода отправились на рыбалку, незаметно подплыла к ним и перевернула лодку. Я им всегда удивлялась, они совершенно не умея плавать, спокойно отправлялись на середину пруда на лодке. Ну, не дураки ли? — Ито пожала плечами, поражаясь глупости братьев. — Я спряталась за лодку, чтобы меня не заметили с берега, где стоял наш дом и потихоньку ее толкала в противоположную сторону — к кромке сада, чтобы меня не увидели, когда я буду выбираться на берег. Крики братьев услышали, да пока прибежали, они уже пошли к дну. Вытащили трупы, — по губам девушки скользнула усмешка. — Не стоило им злоумышлять против меня. Мейт, столкнувшись с ней взглядом, подавил дрожь, в глазах девушки мелькнуло что-то темное, нехорошее. Показалось скорее всего, успокоил себя принц, это ему из-за его активизировавшейся сегодня подозрительности уже чудится всякое. Ничего удивительного, что он так напряжен, ведь едва вступил под своды дворца, как на него набросилась мама с жалобами на бесстыжую заложницу, свидетелей вызвала дерзкого ее поведения, и те без утайки поведали о редкостном злонравии Ито. По их словам выходило, что хуже Ито в их королевстве никого не найти — совершенно дикая и не обладающая положенной девице скромностью. Возвели напраслину на ни в чем неповинную, да с таким старанием, что он чуть тоже не стал обвинителем. — Сколько тебе было лет? — поинтересовался он у Ито. — Семнадцать. — А братьям? — Пятнадцать, они родились сразу после Рудо, — ответила Ито. — Мачеха их любила без меры, потакала им во всем, вот они и одурели от безнаказанности. Я постоянно предупреждала ее, что их жестокие игры не доведут до добра, но она не стала меня слушать. Их смерть была вопросом времени, очень многие их ненавидели, просто я успела первой. Невозможно было бесконечно затыкать рты золотом тем, кого они покалечили или изнасиловали, когда-нибудь нашелся бы тот, кому месть важнее. Я не считаю себя виновной, я просто избавила всех от двух вконец озверевших подонков. А вы считаете мне следовало смириться и принять свою участь? — Нет, я полностью одобряю твои действия. А куда смотрел отец, почему он не пришел к тебе на помощь? — Искал истину на дне бутылки, он тогда был в очередном запое. — Понятно. — Я обещала не донимать просьбами, но у меня есть одна. Можно мне теплое одеяло на кровать, холодно у вас по ночам, я сильно мерзну, — Ито стеснительно улыбнулась. — Одеяло принесут. — Глядя на ее милое личико, Мейт улыбнулся в ответ, он был рад, что выяснил причину побудившую Ито расправиться с братьями. Не лукавя, принц признался сам себе, что поступил бы так же. Кивнув Ито, он покинул ее комнату.

***

Жизнь Ито изменилась к лучшему, еда стала обильной и вкусной, в комнату натащили новую мебель, ковры, постельное белье. И напольные вазы! Рассматривая замысловатые узоры на них, Ито иронично думала, что именно в них она больше всего нуждалась и неимоверно расстраивалась от их отсутствия. В одеждах Ито теперь щеголяла своих, принесенные ей по приказу королевы серые туники и штаны, она сложила на нижние полки шкафа, радуясь, что больше не придется их носить, были они слишком некрасивыми и грубоватыми, но отдавать их назад не стала, вдруг да пригодятся. А вместо одеяла ей принесли шкуру, да какую великолепную: белоснежную, подбитую мягкой тканью, Ито, ложась спать, с удовольствием гладила ее, наслаждаясь нежностью меха, и решила, что обязательно заберет ее домой и пусть только попробуют отнять, сразу же пожалуется принцу, взявшему ее под свою защиту. Его Высочество Мейт дал всем понять, что не стоит обижать Ито — жертву обстоятельств, иначе можно нарваться на его гнев. Придворные теперь мило улыбались Ито, памятуя, что старший принц Арл пропал похоже с концами, а значит принц Мейт скорее всего станет следующим королем и не стоит портить с ним отношения. Ито в первый же званный ужин воспользовалась появившимся благоволением придворных — она продемонстрировала им свою любимую бордовую длинную тунику, сшитую из кружева, сплетенного ее кружевницами и старательно расхваливала ее, мол и мягкая она, и телу приятная, и мужчинам нравится ее заманчивая полупрозрачность. Восхищенные взгляды мужчин заметили все, те, капая слюной, кто открыто, а кто и исподтишка таращились на Ито одетую в узкие брючки, топ и струящуюся по телу кружевную тунику. Наслаждаясь произведенным эффектом, Ито удовлетворенно щурилась, предчувствуя появление новой моды среди знати, которая поможет ей пополнить казну герцогства. И не ошиблась. У женских особей всех возрастов загорелись глаза, многим захотелось заиметь в гардеробе такую соблазнительную вещь — Ито прямо посреди вечера начали совать в руки записки с размерами и желаемым цветом, там же сообщалось, что оплату наутро принесет слуга. Глядя на количество записок, которые она складывал на поднос за неимением карманов, (да они бы просто не полезли туда, даже если бы и были), Ито мысленно хвалила себя за предприимчивость. А уж сколько радости ей принесло утро, когда слуги придворных один за другим притаскивали приятно звеневшие мешочки с золотыми монетами. Ито, довольная количеством жаждущих заполучить туники, написала управляющему своей мастерской, чтобы начали плести кружево разного цвета и побольше, у нее появился большой заказ на туники. Сообщила ему, что нашла отличный рынок сбыта — королевский двор, а там глядишь и другие государства подтянутся, сплетни и мода всегда распространяются со скоростью пожара. Ито чуть не порвало от радости — она, наконец, вытянет герцогство из той задницы, в которую отец с мачехой с завидным постоянством загоняют его, несмотря на все предпринимаемые ею усилия. Управляющий примчался лично, получив предоплату полновесным золотом, чуть не прослезился от радости и попросил разрешения нанять еще мастериц и красильщиков. Ведь заказ большой и надо побыстрее его выполнить! Ито с ним согласилась, такого объема работы у них еще ни разу не было и расширить штат просто необходимо. Рассказав, что дома все без изменений, управляющий, взяв оплату и записки с цветами и размерами, довольный отбыл. Ито счастливо потирала руки — ее личное детище, кружевная мастерская, наконец, начала приносить весьма ощутимый доход. Радовала Ито и размолвка между Мейтом и Элони. Принцу тяжело далось осознание, что покладистый, воздушно-прекрасный цветочек оказалась способной на подлость. Не ожидал такого. Ага, думал небось, что эта овечка весь день предается благочестивым мыслям либо откушав цветочного нектару, весенней птичкой порхает и щебечет всяческие приятности. Ни зла в ней нет, ни зависти, только доброе и светлое. Удивительная наивность для человека, выросшего в окружении придворных с очаровательными улыбками капающими ядом и способными, не меняя этого выражения лица, воткнуть в спину нож. В глазах принца при взгляде на невесту все чаще мелькало разочарование. Элони старалась обелить себя и вернуть былое безоговорочное расположение жениха, но все было тщетно. Ито, с понимающей ухмылкой (прошляпила такого жениха! целого принца!), следила за безуспешными потугами Элони: в ход шли смущенные улыбки, хлопанье ресниц, наивный взгляд; был испробован весь девичий арсенал, но выстрелы так и не достигли цели. Образ милой невинной овечки больше не срабатывал ибо был запятнан ложью. Элони утратила главное — доверие принца, Ито считала, что восстановить его у нее вряд ли получится. Принц Мейт еще не растерял свое благородство и честность для него была превыше всего. На званных вечерах Мейт теперь крутился около Ито, а если его отвлекали беседой, то обязательно следил за ней глазами, без всякой задней мысли, а просто неосознанно оберегая «бедненькую заложницу — жертву обстоятельств» от происков коварных придворных. Ито потаенно ухмылялась, когда придворные намеками пытались выяснить у нее, сменился ли ее статус с заложницы на невесту Мейта или нет. — У принца есть невеста, — неизменно отвечала она, чем ставила в тупик любопытствующих, ведь всем было очевидно, что Элони таковой уже не является, и если не Ито, которую принц прилюдно обихаживает, тогда кто? Получившая отставку, правда, пока еще не официально, Элони злилась, считая именно Ито виновной в охлаждении их отношений с принцем — из-за этой змеи Мейт теперь смотрит на нее холодно и кривит лицо. После одной из таких встреч, когда принц безразлично послушал ее щебет, а затем сославшись на дела, поспешно ушел, Элони, распсиховавшись, решила поугрожать наглой разлучнице, чтобы она оставила их пару в покое. Элони подловила Ито в пустом коридоре и нашипела на нее, обвиняя во всем и вся. — Отстань ты, сама виновата, — резко охладила ее пыл Ито. — Врать надо было так, чтобы потом никто не смог уличить тебя во вранье, — посоветовала она. — И как ты такая тупая умудрилась стать невестой принца? — Мейт влюбился в меня! — оскорбленно заорала Элони. — Не обольщайся! Влюбился, как же. Ты просто показалась ему удобной, сидишь себе смирненько, глазки выпучив, ротик округлив, и самое главное не интригуешь. Это равнодушие к интригам и привлекло принца, было самым лучшим в тебе, а ты так глупо подставилась, решив подольститься к королеве. Сама все испортила, так что нечего тут на меня сваливать свою вину. — Бессердечная тварь! — взвыла Элони и, горько разрыдавшись, убежала. — Нормально, она меня грязью поливала, интриговала, а тварью оказалась я, — Ито насмешливо поцокала языком. Ито осталась довольна разборками, считая, что уж теперь-то Элони отстанет от нее, но она недооценила желания цветочка выйти замуж за принца. Следующим же утром, сразу после завтрака, прикрепленный к ней лично принцем Мейтом слуга принес украшенную атласными бантами коробочку. — Вот, вам передали, мальчишка сказал: хозяину очень понравилась туника, — положив коробку на туалетный столик, он поклонился. Довольная Ито подошла к столику, улыбаясь, сняла крышку и взяла один нежно-розовый прямоугольничек. Присланные конфеты странно горчили, Ито успела только надкусить одну и почувствовать ее неприятный привкус, как ее скрутило: в глазах потемнело, а в голове раздался злобный рык зверя. — Это что было, а? — слабым голосом спросила Ито, очнувшись на полу. Коробка с рассыпавшимися конфетами лежала рядом с ней, видимо сбила ее, когда падала. — Что с вами? — всполошился слуга, склонившись над ней. — Вам стало плохо? — Оступилась я, — соврала Ито, растеряно вспоминая свирепое рычание. Не показалось, точно. Слишком отчетливым было. Неужели ее зверь все же пробудится и она станет полноценным оборотнем? — Конфеты рассыпались, — сообщил очевидное слуга. — Плевать, все равно они были невкусными. Выброси их, — Ито встала, все еще находясь под впечатлением от пробуждения своего зверя. Внутри мелко тряслось от тихого восторга. Ее зверь с ней! Пусть пока в голове, но он есть и появился реальный шанс стать оборотнем. Слуга собрал конфеты снова в коробку и ушел, а спустя пару часов к размечтавшейся Ито явился дознаватель и сообщил, что ее слугу нашли мертвым. И конфеты рядом эти злополучные. А не она ли случайно прикончила бедолагу? — Это меня хотели прикончить! — Ито разъярилась, хорошее настроение отрезало как ножом. — Ах вы ж, гадины! Решили избавиться, значит?! — Вы кого-то подозреваете? — подобрался дознаватель. — Элони и супругу короля. Хотя супруга короля не стала бы так открыто действовать, слишком хитра. — Вы с ума сошли? Как вы смеете такое говорить про Ее Величество! — ошеломленно возмутился дознаватель. — У меня знаете ли одна жизнь и я буду защищать ее всеми силами, невзирая на титулы, — вскипела Ито. — Так что идите, хорошенько потрясите их. Или мне попросить принца Мейта, чтобы он сделал за вас вашу работу? — Не надо, — поспешно отказался дознаватель, видимо ему уже успели должить, что Ито находится под покровительством принца. Мужчина еще немного посверлил девушку глазами, а затем поклонился и вышел. А Ито нервно заметалась по комнате, бесясь от собственного бессилия. Она прекрасно понимала, что покушения будут повторяться — семейка Элони не успокоится, пока не прикончит ее. Из-за нее они лишились всех будущих привилегий, на которые рассчитывали. Представив степень их ярости, Ито содрогнулась. Удавят, как есть удавят без всякой жалости. Вот ведь не было печали и вляпалась в дерьмо! И что теперь делать? Опасаясь отравления, ходить голодной? А можно ли теперь, вообще, куда-либо ходить, вдруг убийца поджидает ее за углом? Как же ей не хватало няни, ее защиты, успокаивающего присутствия ее зверя, но ничего скоро Эдра будет с ней. Осталось ждать недолго. Дожить бы только. Ито вышла в сад и пристроилась на скамейке, думая, как вывернуться из смертельных силков, расставленных на нее. Вот что за напасть, ведь жизнь только наладилась и опять снова здорово! Скорее бы няня приехала. Но Эдру Ито не было суждено дождаться. Принц Мейт, спустя час после визита дознавателя, самолично явился, чтобы сообщить печальную весть, только что принесенную почтовым голубем. — Твоя няня погибла, конь взбесился и ударил ее копытами, сломал спину, — сочувствуя, произнес он. Глаза Ито остекленели, побелев, она сжала кулаки и, кипя яростью, прорычала: — Скоты! Подлые убийцы! — Это был несчастный случай. — Я в это никогда не поверю, няня у меня была совсем старой, она почти все время находилась в своей истинной ипостаси, лежала около печи на кухне, потому что сильно мерзла и редко выходила из замка. Как по-вашему она умудрилась встретиться с конем? — Видимо все же вышла из замка. — Отец выполнил свою клятву, Эдру он убил только после того, как моя няня лишилась своего защитного статуса, — Ито гневно заскрипела зубами. — Не вижу смысла вашему отцу убивать старую няньку, — не согласился Мейт. — Для моего визита есть еще одна причина — со мной беседовал дознаватель, он рассказал о том, что ты считаешь, это Элони передала тебе конфеты. — Больше некому мне мстить. — Я поговорю с ней и заодно с ее родичами, предупрежу, что если с тобой случится неприятность, виноватыми назначу их, — сказал Мейт. — Думаю, это удержит их от желания причинить тебе вред. — Надеюсь. Дознаватель хоть что-нибудь выяснил? Во дворце полно людей неужели никто не видел, как эту проклятую коробку передавали? — Никто ничего не видел, — Мейт развел руками. Едва принц покинул ее, Ито свернулась на скамейке и разрыдалась, оплакивая свою няню. Она никак не могла смириться с тем, что больше никогда не увидит свое самое дорогое существо. Так она и провела весь день — вспоминая свою няню и проклиная жестокосердного отца. Чем ему помешала старушка? Зачем нужно было ее убивать? Наверняка это мачеха подсуетилась, она давно уже на Эдру точила зуб. От обеда Ито отказалась, а за ужином съела только мясо, расстроив этим своего нового слугу. Ночью Ито опять не удержалась от слез. Зверь в голове, сочувствуя ее горю, утешающе порыкивал. Спустя некоторое время, он стал видимым, пока еще нечетко, но этого хватило Ито, чтобы от удивления прекратить лить слезы. Зверь немного померцал, а затем предстал во всей своей красе — жгуче-черный мех, зеленые глаза и мощное тело. Ито, восторженно охнув, мысленно потянулась к нему и зарылась пальцами в мех. Жестковатый, но гладкий, такой же как у Эдры. Ито зарылась лицом в бок волка и затихла, на душе стало легче. Так она и уснула, тесно прижимаясь к своему зверю.

***

С пробуждением зверя, запах, проникавший из коридора в ее комнату, когда открывали дверь, начал сильнее раздражать Ито и она решила, наконец, с ним разобраться, ну сколько можно терпеть эту вонь? Надоело уже бегать по коридору, зажимая нос. — А чем так воняет из коридора? — спросил она у слуги, принесшего завтрак. — Ничем, — слуга удивленно покосился на нее и продолжил сервировать стол. — Ты этого запаха не чуешь? — Ито подошла к двери, распахнула ее и поморщилась, по носу шибануло чем-то тухлым. — Вот понюхай. Парень подошел к ней и принюхался. — Пылью немного пахнет и горящей свечой, — сообщил он, недоуменно покосившись на девушку, он вернулся к столу. — Вот как, — Ито задумчиво вышла в коридор и посмотрела по сторонам, никого кроме стражников там не было. Решив сначала поесть, а потом уже искать источник вони, Ито вернулась в комнату. — А скажи-ка мне, любезный, правда, что у вас заложников убивают? — поинтересовался она, вспомнив слова мачехи об убийствах заложников. — Никто их не убивал! Сплетни это! — слуга от возмущения чуть не выронил кувшин, из которого наливал сок. — Они от лихорадки сгорели. — И много сгорело? — Трое. — И давно? — Месяца два назад последний преставился, кажись. Лекарь сказал, что они друг друга заразили, вот и ушли один за другим, — слуга недовольно поджал губы. — А в центральном замке случайно сейчас никто не болеет? — Ито напряглась, ей вдобавок к остальным неприятностям, не хватало только заразиться этой смертельной лихорадкой. — Бастард ее Сиятельства Мцу намедни кашлять начал. Выстудился видать, холода-то уже наступают, да и сыро. — А больше никто не кашляет? — Вроде нет. Да вы не боитесь, мы после тех померших вычистили все и уксусом помыли, уничтожили заразу. — Ты меня успокоил, — Ито поднесла ложку ко рту и чуть не подавилась, услышав голос своего зверя: «Мертвая душа рядом». — Что? — воскликнула Ито, с трудом проглотив кашу, а после уже мысленно обратилась к своему зверю: — «Ты умеешь разговаривать?» — Ничего, — слуга удивленно посмотрел на нее. Ито покосилась на него и сделала вид, что увлечена едой, а сама в это время начала слушать своего зверя. «Конечно умею, я же разумный, — насмешливо ответил зверь. — Но к делу! Наша няня Эдра рассказывала тебе о мертвых душах, ты просто забыла об этом — смерть шурале вызывает не только недород и засуху, она еще и убивает души всех, кто находится в этот момент рядом». «Значит, все солдаты, причастные к его смерти, теперь с мертвыми душами?» — ужаснулась Ито. «Нет, на них амулеты, защищающие от подобного. Эти амулеты нашиты на их форму, это эмблема нашего королевства: собака держащая в лапах цветущую веточку. Только это не собака, как все считают, а оборотень. Эту эмблему пришивают на всю амуницию, даже на белье всего военного состава. Кстати, этот амулет подарок оборотней людям, люди получили его еще в те благословенные временами, когда не было между ними вражды». «Стражники у нас дома тоже такие носят, я думала это просто знак отличия, что они являются служивыми именно нашего королевства». «Как ты теперь знаешь, это не просто знак. И скорее всего именно такие эмблемы были не только у наших солдат, но и у тех, кто специально спровоцировал смерть шурале, чтобы получить человека с мертвой душой. Я считаю, что смерть шурале понадобилась кому-то из тихинцев. А связана с Ти Хином у нас только Аг Зо, она и главная подозреваемая, я просто уверен, это она прикончила заложников, якобы померших от лихорадки, наверное проверяла свои новые способности». «Как, вообще, можно было согласиться на убийство своей души?» — Ито вздохнула и подумала, что скорее всего Аг Зо заставили, тем или иным способом. «Мы не знаем заставили ее или она пошла на это добровольно, да это и не важно, нам нужно ее обезвредить, пока она не выполнила свое предназначение». «А ее предназначение скорее всего уничтожение короля, не зря же ее подарили именно королю. Новый правитель Ти Хина, кажется решил не останавливаться на захвате трона в своем королевстве, а нацелился на власть и в нашем государстве». «Согласен, — кивнул лобастой головой ее зверь. — Я почти уверен, что именно Аг Зо предназначена в супруги принца Мейта, ее сюда прислали не только убивать, но и быстренько влезть в постель принца, пока это место не занял другой. И как только Аг Зо разродится наследником, то принца Мейта однозначно ждет участь отца и племянника, чтоб не мешался под ногами». «И когда принц Мейт помрет, то сразу же набегут родственнички Аг Зо, чтобы помочь править королю-младенцу. Вот так просто и изящно захватят соседа, не потратив никаких ресурсов», — Ито посмурнела, жить под властью хитрых и жадных тихинцев не хотелось совершенно. «Не напрягайся, мы не дадим осуществиться их планам, убьем Аг Зо, а пока вылечим бастарда», — зверь успокаивающе потерся об Ито. «А как мы его вылечим? Мы же не лекари», — Ито растеряно заморгала. «Я тебе удивляюсь! Эдра же рассказывала тебе, как защитить себя от всякой нечести!» «А! Вспомнила! Никогда не снимать мамин браслет, который достался ей от дедушки. Мне надо его отдать мальчику?» «Нет, твой браслет ему не поможет, это защита твоего рода и на него она не распространяется, у него должна быть защита его рода!» — зверь рыкнул недовольный глупостью своего человека. «Поняла», — Ито посмотрел на слугу, присевшего на стул, стоящий у двери. — Сходи к Ее Сиятельству Мцу и сообщи, что мне нужно немедленно с ней встретиться. Пусть меня к себе пригласит, — приказала она. Слуга охотно кинулся выполнять приказ, лишь бы эта странная заложница прекратила мучить его вопросами, на которые отвечать он не хотел, чтобы не попасть под раздачу. Парни, прислуживавшие Ее Светлости до него, все были пороты именно за длинный язык. За что, конкретно, они не сказали, но предупредили, чтобы лишний раз рот при герцогине не открывал и прислуживал со всем усердием. Ито едва успела доесть кусок пирога, как явился личный слуга Мцу и, дождавшись, когда герцогиня выпьет сок, повел ее к хозяйке. — Что случилось? — встретила ее вопросом взволнованная Мцу. — Пока еще не знаю, это всего лишь мои догадки, они могут и не подтвердиться, — Ито подошла к ней. — Где ваш сын? Мне нужно его увидеть. — Зачем? — оторопела Мцу. — Я потом объясню. Поторопимся. Мцу, с застывшем на лице недоумением, повела ее в глубину комнаты, где виднелась дверь. За ней оказалась спальня хозяйки, они прошли ее насквозь и вошли в следующую дверь. Там находилась детская комната и в ней жутко воняло. Ито чуть не стошнило, шумно сглотнув, она зарычала, испугав Мцу: — Ах ты, мерзкая тварь! Увидев, как Мцу дернулась к сыну, лежащему в кровати, она успокаивающе подняла руки. — Не бойся, я не причиню твоему малышу вреда, наоборот помогу. Есть у тебя вещь, которую носили хотя бы три поколения твоих родичей? — Да, вот браслет на моей руке, первой его хозяйкой была моя прабабушка, — растерянная Мцу коснулась своего запястья. — Снимай его и положи на грудь сына. Мцу непонимающе нахмурилась, но послушно выполнила странный приказ. Сын, натужно дышавший, внезапно резко дернулся и открыл глаза, дыхание у него медленно выровнялось, а щеки окрасились нежным румянцем. — Мам, я есть хочу, — произнес он, увидев родительницу. Мцу, на глазах которой произошло чудесное выздоровление, разрыдалась и упала на колени перед Ито. — Я твоя должница, — просипела она. — Я ведь уже перестала надеяться, что сын излечится. Лекарь мне сказал готовиться к похоронам. — Встань, ты мне ничего не должна, — Ито пришлось насильно поднимать Мцу, невменяемую от радости. — Сына лучше покорми. Мцу кивнула головой слуге, ошеломленно таращившегося на ребенка, тот опомнившись бросился к двери. — Что это было? Как ты сумела вылечить моего мальчика? — Мцу подошла к кровати и взяла ребенка на руки. — Не могу поверить, чудо какое-то, — Мцу, счастливо улыбаясь, перецеловала щечки сына. — Это не я, защита твоего рода сработала. Помнишь, ты рассказывала про убийство шурале и упомянула про мертвые души? Так вот в этом замке завелся носитель такой души и это он высасывал жизнь из твоего ребенка. Я догадываюсь кто это, но сама его убить не могу, вернее могу неожиданно напасть и прикончить, только потом меня саму казнят. Мне нужно доказать, что эту тварь необходимо уничтожить. — Лучше обратиться к королю, только он болен, — Мцу побелела. — А вдруг эта мертвая душа и до него добралась? Надо немедленно идти к нему! — Нас к нему пустят? — удивилась Ито. — Да, я скажу, что с доброй вестью — сын выздоровел, король любит внука и сильно переживал за него, так что он с удовольствием примет нас. В комнату вбежал слуга, неся в руках миску с кашей и булочку. — Вим, покорми Ниада, а мне надо отлучиться, — Мцу посадила сына на кушетку и еще раз ласково поцеловала, радуясь его здоровому виду. — Хорошо, госпожа, — слуга присел на кушетку рядом с мальчиком и пристроил поднос на коленях. Мцу вывела Ито в коридор и направилась к центральной лестнице. — Как ты узнала, что в замке завелась эта тварь? — спросила она, поднимаясь по ступеням. — Она сильно воняет, — ответила Ито. — Странно, но я ни разу не почуяла неприятных запахов. — Его может унюхать только оборотень. — Какое счастье, что ты не человек, — с чувством произнесла Мцу, вспомнив своего выздоровевшего сына. — Я тоже этому рада, — улыбнулась Ито и мысленно погладила своего зверя. Стражник не пропустил Ито в коридор, где находились апартаменты короля и его супруга. — Без особого разрешения заложникам вход запрещен, — непреклонно произнес он, сверля Ито тяжелым взглядом. Мцу не стала спорить, а быстренько сбегала к королевским покоям и вернулась с доверенным слугой его Величества, тот и отвел их к хозяину. Король выглядел неважно: бледный и в испарине, которую небольшим полотенчиком старательно вытирала супруга. Ее Величество визиту заложницы была не рада, правда, выразила это не словами, а брошенным на нее враждебным взглядом. — Ваше Величество, не могли бы вы надеть корону, которую носили ваши предки, — поклонившись в приветствии, попросила Ито короля. — Зачем? — удивился король. — У вас перестанет болеть в груди. — Откуда вы знаете, что у меня болит? — подозрительно сощурился король. — Потом расскажу, сейчас важнее надеть корону. — Хорошо, — король качнул головой, откуда-то из тени соткался слуга, метнулся в глубь комнаты и вернулся, неся золотой обод, украшенный всего тремя средней величины камнями. — Какая-то она скромная, моя малая корона и то богаче, — разочаровано протянула Ито, увидев ее. — Ваша корона новая по сравнению с этой, вашей, судя по огранке камней, всего-то лет триста или даже меньше, а моей уже минуло тысячелетие, — с этими словами король водрузил этот реликт на голову и ошеломленно застыл. — Как я и говорила, все прошло, — удовлетворенно произнесла Ито, глядя, как синюшная бледность покидает лицо правителя. — Волшебство? — король зачем-то потрогал корону. — Родовая защита, это самое мощное волшебство без магии. Ваше Величество, а вы, как себя чувствуете? — обратилась Ито к супруге короля. — Нормально, только голова побаливает, — пробурчала та. — У вас есть украшение принадлежавшее вашему прадеду? — Вот еще, буду я такое старье носить! Все мои украшения новые и созданы лучшими ювелирами королевства, — надменно вскинулась супруга короля. — Яфина, где шкатулка с фамильными драгоценностями, которую передал тебе твой папа? — сердито спросил ее муж. — В спальне валяется, там такое убожество! — Немедленно принеси ее! — приказал король. Покосившись со злостью на Ито, Яфина направилась к двери соединяющий с соседней комнатой. — Вот этот кулон точно полное старье, я видела его на портрете, которому больше пятисот лет, он висит в нашей семейной галерее, — супруга короля принесла цепочку, на которой болтался красный камень, искусно оплетенный золотой нитью. — Надевайте. Яфина собралась наорать на наглую полукровку раскомандовавшуюся здесь и поставить ее на место, но нарвалась на грозный взгляд мужа и, досадливо поджав губы, перекинула цепочку через голову. Тяжесть в теле, одолевающая ее уже больше недели, внезапно исчезла, вместо нее появилась такая легкость, что захотелось танцевать и петь. — Что это? — изумленно улыбаясь, спросила она. — Отпечатки душ ваших родичей, которые носили этот кулон, встали на вашу защиту, они образовали вокруг вас кокон, который не в силах преодолеть мертвая душа, — ответила Ито. — Вам не следовало пренебрегать даром вашего папы, теперь вы понимаете насколько он бесценный. — Это невероятно! — Яфина обхватила пальцами кулон. — Я благодарю вас, Ваша Светлость, — торжественно произнес король. — Полукровка должна быть счастлива, что удостоилась чести вылечить нас, — выдала Яфина. — Я поражаюсь твоей неблагодарности, дорогая, — рыкнул король на супругу. — Будь любезна, заткнись! — Она оборотень! Я посмотрю, как ты ей будешь благодарен, когда она перегрызет тебе глотку. — А мне обязательно перегрызать вам глотки? — язвительно поинтересовалась Ито. — Мне как-то не хочется. — Да кто ж тебе поверит! — Яфина фыркнула. — Я всех при дворе предупредила, что ты только притворяешься хорошей и доброй, а на самом деле, та еще тварь. — Ваше Величество, вы бы вместо распространения сплетен и порчи моей репутации, лучше занялись приведением в порядок своего хозяйства. Смею вам напомнить, что вы являетесь не просто украшением трона, у вас есть еще и обязанности, — холодно процедила Ито. — И хватит уделять мне все свое внимание, я того не стою. А вот эконом явно нуждается в вашем присмотре, заодно и дворецкого потрясите. — Они честные работники с незапятнанной репутацией! — возмущенно вскинулась Яфина. — Честные, значит они, — Ито усмехнулась. — Тогда получается это вы приказали разбавлять вино водой? Приказали печь хлеб не из чистой пшеничной муки, а мешать ее с ячменной? Закупать низкокачественные сыры? А дешевую рыбу выдавать за ценную породу? Я специально спросила вашего дворецкого, что за рыбу нам подают, сделала вид, что она мне понравилась, так этот напыщенный индюк с гордостью сообщил, что это перламутровый берунджи, привезенный с Шинейских островов. Знаете сколько стоит одна тушка берунджи? Десять золотых! А на стол нам вместо нее подали мибуйку, ее стоимость один золотой за двадцать корзин. Человек, ставший домоправителем во дворце короля, по определению не может быть глупым, иначе никогда не смог бы занять такую высокую должность и это означает, что он прекрасно знал о подмене. — Неправда! Этого не может быть, ты ошиблась, — растерянно произнесла Яфина. — Это правда, и ошибиться я не могла — меня с детства натаскивали вести хозяйство и распознать разбавлено ли вино, смешан ли хлеб я могу с первого взгляда, а уж отличить рыбу одну от другой, вообще, для меня не проблема. Вы подписываете счета предоставляемые домоправителем каждый месяц, вспоминайте, была ли в списках мибуйка? — Я не помню, — Яфина сникла под строгим взглядом мужа. — Я полагаю, проверять вы их не удосуживались, — произнесла Ито. — Нельзя быть такой беспечной. Теперь из-за вашей легкомысленности придется казнить двух людей, а вот, если бы вы выполняли свои обязанности, как положено и не ослабили контроль, они остались бы живы. — Кого казнить? — оторопела Яфина. — Эконома и дворецкого, может, еще кто всплывет. Точное число тех, кто вас грабил, вам сообщит ваш палач после допроса. — Арестовать подозреваемых, — король качнул головой, из тени показался очередной слуга и выскользнул за дверь. — Ваша Светлость, хотелось бы узнать, кто воспитал такую рачительную хозяйку? Нам не помешали бы его услуги, — король мимолетно глянул на супругу, та бледно улыбнулась. — Моя няня Эдра, — голос Ито едва заметно дрогнул. — К сожалению, она умерла, — усилием воли подавив слезы, она продолжила: — А теперь перейдем к тому, зачем я сюда пришла. Я вам расскажу, что происходит, а происходит нечто весьма нехорошее. Думаю, король Ти Хина решил втихую захватить ваше королевство, но это только мое предположение, возможно не все так плохо, — предупредила она. — Откуда такие мысли? — нахмурился король. Сообщать, что это догадки ее зверя, Ито не стала, (она никому не собиралась открывать эту свою тайну), сослалась на свою няню, напичкавшую ее знаниями о шурале и его свойствах. И вот их-то она и применила на благо короля и иже с ним — заговор раскрыла и вылечила всех до кого дотянулась. — Ваш старший сын пропал, бастард заболел, вы заболели. И бастард и вы вскоре бы умерли, ни один лекарь вас бы не вылечил, никто из них просто бы не понял, что вас сжигает не лихорадка, а убивает мертвая душа. А самое главное никто не заподозрил бы, что ваша смерть была не естественна, так же как и бастарда. Королю Ти Хина важно, чтобы на него не упала даже тень подозрения, иначе ваши подданные никогда не подчинятся ему. Присутствие мертвой души могут почуять только оборотни, видимо правителю Ти Хина отлично известно, что при вашем дворе у вас нет ни одного и никто не помешает его замыслу удачно завершиться, — закончила объяснять Ито. — Вам всем просто невероятно повезло, что вы взяли меня в заложницы. — Согласен, — серьезно кивнул король. — Не было бы меня, то вскоре бы вас хоронили одного за другим, всех без исключения претендентов на трон. Трон явно освобождали для младшего принца, из вас только он один подходит для брака. И как только его коронуют, король Ти Хина предложит ему заключить брачный союз с девицей из своей родни, чтобы закрепить дружбу. И так удачно, что та находится во дворце. Мейту придется согласиться, а если упрется, то правитель Ти Хина, полагаю, прибегнет к шантажу, сообщит, что лихорадка унесшая ваши жизни была не обычной и он может с легкостью выкосить все население вашего королевства. Принца Мейта потом тоже потихоньку прикончат, как только он заделает наследника, чтоб не мешался. И года не пройдет, как ваше королевство окажется в руках Ти Хина. Без единого боя и не проливая кровь. Хотя кровь скорее всего прольется, знать обязательно начнет возмущаться, но это будет бесполезно, всех протестующих вырежут под корень. Народ Ти Хина славится своей жестокостью и коварством, щадить они никого не будут. — Значит, ты подозреваешь Аг Зо? — король нахмурился. — А может, это кто-то из дочерей мятежников. — Эти курицы могут только задирать нос и фыркать, они точно не носители мертвой души, я бы таким дурам кошель с мелочью не доверила, не то что устроить скрытый переворот. Чтобы точно определить Аг Зо это или я ошибаюсь, мне нужно прикоснуться к ней. — Вызвать ее сюда? — король посмотрел в угол комнаты, наверное, опять собрался кивком отдать приказ очередному невидимому слуге. — Нет, — остановила его Ито, — для того, чтобы я смогла почувствовать душу Аг Зо, она должна расслабиться и поверить, что я не представляю никакой опасности, вряд ли она сделает это в вашем присутствии. — Я даю разрешение убить ее, если она окажется носителем мертвой души и попробует причинить тебе вред. — Благодарю, — Ито коротко поклонилась и поспешила прочь. Чтобы не вызвать подозрений у Аг Зо внезапным визитом, Ито решила сначала разворошить курятник. Добравшись до крыла, в котором жила, Ито подошла к первой двери и, без стука открыв ее, заглянула внутрь. — Убирайся! — завизжала жительница этой комнаты. Как ее зовут Ито не знала, но девица была на редкость спесивой. При случайных встречах задирала нос и отворачивалась, шипя о невоспитанных деревенщинах. Окинув ее насмешливым взглядом, Ито захлопнула дверь и прошла к другой. — Поди прочь, сволочь! — вторая заложница тоже отреагировала, как и надеялась Ито. — Немедленно покинь мою комнату! — от крика третьей Ито чуть не оглохла. — Пошла вон! — голос четвертой оказался намного громче, чем у третьей, с таким только в опере выступать, всех переорет. — Отвали, уродина! Стража! Спасите! — пятая заложница оказалась удивительно визглива. Ито, хмыкнув, хлопнула дверью и отправилась туда, куда стремилась. Открыв дверь, которая вела в комнату Аг Зо, она заглянула в нее, чуть не дернулась назад от шибанувшей в нос вони, но сдержалась и, состряпав смущенное лицо, жалобно спросила: — Ты тоже меня пошлешь? — Заходи, — улыбнулась Аг Зо. — Ты чего к ним полезла? Они так орали, я даже подумала не убивают ли их там часом. — Надоело одной сидеть, скучно стало до одури, просто хотела немного поболтать, откуда мне было знать, что они такие нервные, — Ито зашла в комнату и уселась в кресло, стоявшее рядом с тем, где сидела хозяйка комнаты. — Такие придурошные. — Согласна, — девушка весело блеснула глазами. — Тебя как зовут? Меня Ито. — Я Аг Зо. — У тебя два имени? Или второе название рода? — Двойное имя. — Необычно, а ты откуда? — Из Ти Хина. — А я из герцогства Извалейского. Тебя сюда за что сослали? Тоже родичи подсуропили? — Ито вздохнула. — Мой отец дружил с заговорщиками, а под раздачу попала я. Твои тоже, небось, лезли куда не следовало? — Нет, меня прислали в подарок королю. — В подарок? — Ито мастерски изобразила изумление. — Как это? Ты же человек! — Ты про Ти Хин что-нибудь знаешь? — Прости, но только название, меня больше по хозяйству натаскивали, отец считал, что для девицы этих знаний достаточно, да я и сама так думала, — Ито виновато улыбнулась. — В нашем обществе не возбраняется дарить людей. — Ужас какой! — возмутился Ито. — А почему никто не протестует против такого? — Всех устраивает подобный уклад жизни, менять его никто не хочет. Да и быть наложницей не так уж и плохо, если хозяин попадется хороший. — Наложница это любовница, что ли? — Почти. — Хорошо что у нас нет такой традиции! Я вот хочу замуж, а не быть любовницей. — А у тебя уже есть жених? — Нет, я только присматриваюсь. — А ты случайно не к принцу Мейту присматриваешься? — лицо Аг Зо на мгновение исказилось злобой. Ито, не сводившая с нее пристального взгляда, гримасу заметила и с трудом подавила радостный возглас, получив подтверждение своей догадке, что именно принц Мейт является целью этой погани. — Он мне не подходит, — Ито легкомысленно махнула рукой. — Я хочу вернуться к себе на юг, мне здесь не нравится, слишком холодно, принца никто со мной не отпустит, он остался единственным наследником, как видишь, мы друг другу не подходим, и если честно, мне он на вид не очень, мне нравятся брюнеты, блондины кажутся мне блеклыми, к тому же голос у него какой-то противный, — ложь легко сорвалась с губ герцогини. — А я бы за него вышла, — в лице Аг Зо после ее слов отчетливо проступило облегчение. — Он тебе нравится? Ой, прости! Он вовсе не блеклый, а очень даже симпатичный, — Ито весьма искусно изобразила смущение. — Правда. И голос нормальный. Аг Зо засмеялась. — Не напрягайся, вкусы-то у всех разные, — произнесла она успокаивающе. — Да. Знаешь, может он и не очень симпатичный, зато добрый и справедливый, так мне помог, ой, — Ито прижала ладонь к губам и выпучила глаза. — Прости. Вот не зря меня мачеха называла глупой. Аг Зо опять рассмеялась и совершенно расслабилась. Ито, усмехнулась про себя и, потянувшись вперед, ухватилась за ее руки. Ладони сразу же неприятно запекло, а ее зверь нервно задергал шкурой. Хотелось отбросить от себя руки твари, но надо было отыграть свою роль до конца. — Я вижу ты не сердишься! Я так этому рада! — Ито, наконец, отпустила руки девушки. Тянуло потереть ладони друг об друга, чтобы избавиться от неприятного ощущения, а еще лучше помыть, но приходилось терпеть. — Не сержусь, — Аг Зо улыбнулась. — А ты уже пыталась очаровать принца? — поинтересовалась Ито, зная, что ответ будет отрицательным — Аг Зо никогда не покидала пределов своей комнаты. — Нет. — А чего ты теряешься? С твоей красотой это раз плюнуть. Аг Зо действительно была изумительно красива: с нежной кожей, чернобровая, с длиннющими ресницами, пухлым ротиком и ярко-синими глазами. Какой-то нереально идеальной. Безупречной как мраморная статуя. — У него невеста есть. — Ха! А ты разве не знаешь, что они почти расстались? Между прочим из-за меня! А нечего было надо мной издеваться, что я им плохого сделала? Ничего, а они взъелись. Вот и огребли по заслугам. — Да, я слышал об этом. Слуга, небось, сплетни регулярно приносит. — А кем ты приходишься королю Ти Хина? — заинтересовалась Ито. — Я дочь его второй супруги, — машинально ответила Аг Зо, а затем напряглась и подозрительно спросила: — А откуда тебе известно о нашем родстве? — Догадалась, ведь абы кого не отправят королю в наложницы, — глядя, как каменеет лицо Аг Зо, Ито обругала себя дурой. Так нелепо выдать себя из-за собственного любопытства! — Значит, когда ты сюда пришла, ты знала кто я такая? — глаза Аг Зо налились яростью, внезапно за ней появилась полупрозрачная змея. Поднявшись над головой девушки, она раздула капюшон и беззвучно угрожающе разинула пасть. — Что тебе еще известно? Отвечай, иначе я прикажу своему другу убить тебя! — прошипела Аг Зо. — Давай без угроз, — насмешливо произнесла Ито. — Да и пугать бестелесной сущностью глупо, не впечатляет. Лучше скажи: твоя душа мертва? — Ты кто такая? — Аг Зо выскользнула из кресла и отошла от Ито, ее напрягало бесстрашие хрупкой на вид девицы. Что стояло за этим отсутствием страха? Какая сила? — Это не важно, — Ито встала. — Я хочу знать, добровольно ли ты согласилась убить свою душу? — Кто тебе об этом сообщил? — Сама догадалась. А вы с твоим отцом думали, что вы самые умные и сумеете всех обхитрить? Начало атаки Ито прошляпила — змея, внезапно ставшая вполне себе материальной, почти дотянулась до нее и уже распахнула пасть, собираясь воткнуть ей в плечо зубы, но тут вступил в бой ее зверь. Комната перед глазами Ито поплыла, стала неясным, размытым пятно, а затем закрутилась с немыслимой скоростью, из-за чего она просто не успевала проследить за происходящим — улавливала в этой круговерти какие-то отдельные фрагменты, вроде отлетевшей оторванной конечности, и не более того. Зато истошные вопли и звуки раздираемой плоти слышала отчетливо. А еще во рту появился привкус крови, как будто это не ее зверь кромсал тело врага, а она сама. Видать в волнении сильно прикусила губу. А как тут не взволноваться, когда происходит такое! Стремительно начавшийся бой, так же стремительно и закончился, Ито показалось, что успела всего-то пару раз моргнуть и вот она стоит, а противница повержена. Да еще как повержена! — Это как же? — слабым голосом пробормотала Ито, с ужасом в глазах разглядывая разбросанные по комнате куски тела. — Какой кошмар! Зверь внутри нее сыто облизнулся и довольно заурчал. — Кровищи-то сколько! — простонала Ито. «Что это мы вдруг стали неожиданно нежными? Баранов резала — не морщилась, братьев притопила…» — Да я не об этом! Ты зачем ее так изорвал? — возмущенно прервала его Ито. «Мне надо было дать ей нас искусать до смерти?» — насмешливо спросил зверь. — Говорю же тебе: я не об этом! Как я это объясню? Как?! — Ито обвела рукой комнату: разломанная мебель, залитая кровью; на кровати валялась голова, лишившаяся волос; раскиданные части тела; изодранная в клочья одежда. — Ее Величество сразу развопиться, что я научилась становиться зверем и теперь всех ждет участь Аг Зо. Она точно потребует, чтобы меня казнили. «Хватит паниковать! С дурака спроса нет — отлично срабатывает, в обморок можно еще упасть, ты же девица, тебе поверят». В комнату заглянул стражник, шокировано оглядел комнату и торопливо умчался. — Сейчас набегут, — Ито выдохнула и собралась. Не время впадать в истерику, время спасать свою шкуру. В комнату вошел стражник, за которым проследовал король, его супруга, принц Мейт и несколько любопытных слуг. Выражение лиц у явившихся стало непередаваемым, как только они увидели, во что превратились комната и ее хозяйка. Но шок точно был у всех. Ито заломила руки и душераздирающе завопила: — Это не я сделала! Она сама! Мы сидели болтали, а потом она неожиданно вскочила. Начала кричать, а затем вдруг надулась и лопнула как бурдюк с водой, — Ито начала мелко трястись, изображая истерику. — Я так испугалась, — заикаясь добавила он. — Это, наверное, мертвая душа покинула тело. — Точно! — воскликнул король. — Она же была ее носителем! Помогите Ито, — кивнул он своим слугам. Мейт сердито рыкнул на замешкавшихся слуг и виновато уставился на Ито. Ага, опять небось раскаивается, что не уберег. Супруга короля открыла было рот, чтобы высказаться, но глянув на сурово сжатые челюсти сына, резко передумала. Вот точно собиралась пройтись по оборотням, напомнить об их кровожадности. Слуги дружно кинулись утешать «бедняжечку заложницу» — отвели в ее комнату, отмыли от крови, запихнули в ночную сорочку, шустро принесли и дали успокоительный отвар, а затем уложили в кровать. Ито привычно погладила мех покрывала и закрыла глаза. Вроде выкрутилась. Очень хотелось на это надеяться. — Отец, ты можешь объяснить, что здесь произошло? — Мейт кивнул на валяющуюся неподалеку ступню, с которой на удивление не слетел элегантный башмачок. — Могу. — Его Величество принялся рассказывать о неожиданном визите Ито и чем тот закончился. — Корону теперь могу снять, а то уже переживать начал, что спать в ней придется, — король с довольной улыбкой посмотрел на голову наложницы. — Все равно ей нельзя доверять! — влезла его супруга. — Может, она сама прикончила наложницу, а нам выдала версию о том, что та самоубилась. Вы забыли, что она полукровка-оборотень? Обратилась в своего зверя и растерзала наложницу. Я вот ничуть не сомневаюсь, что все было именно так. — Мама! — возмутился неблагодарностью родительницы Мейт. — А даже если это и так, Ито нас избавила от многих проблем и я бесконечно рад этому, — произнес король. — Надо послать ей подарок. — А еще проверить, чем занимаются заложницы, с кем контактируют и прочее, чтобы и от них не прилетели неприятные сюрпризы, — сказал Мейт. Король повел глазами, с места сорвался один из слуг и скрылся в коридоре. — Проверим, за ними конечно следят, но усилить контроль не помешает, — король еще раз окинул взглядом комнату, удовлетворенно хмыкнул и вышел, супруга с сыном пошли следом. Покинув крыло, где обитали заложники, король обернулся к сыну. — Мейт, советую тебе присмотреться к Ито, из нее получится отличная помощница тебе и супруга. — Я не чувствую к ней того, что должно к супруге, она для меня просто подопечная. — Эта дикая тварь совершенно неподходящая партия для нашего сына, — влезла Яфина. — Хочешь подсунуть ему еще одну безвольную Элони? — нахмурился на нее король. — Такой легко управлять, да, но это работает в обе стороны. Ты можешь гарантировать, что ее бесхарактерностью не воспользуются враги? Яфина в ответ промолчала. — А вот с Ито такое не прокатит, задурить ей голову не получится, и самое ее главное достоинство — она умеет быть жестокой, отличная черта для супруги принца, — король посмотрел на сына. — К жене не обязательно чувствовать любовь, для этого существуют фаворитки. Начинай ухаживать за Ито, я надеюсь на вашу помолвку. Даю тебе неделю. — Хорошо, — неохотно согласился Мейт. Признаваться отцу, что неустрашимые и дерзкие девицы ему не по вкусу, он не рискнул, да и смысла не было — отец все равно настоит на своем. Придется смириться и начинать подыскивать себе фаворитку.