Извалейская полукровка

Каросимское плоскогорье Диарунд из рода Призрачных оборотней, гневно раздувая ноздри, читал письмо своей племянницы, доставленное человеком. Его малышку, которую он обещал любимой сестренке беречь, отдали в заложницы! — Вы поможете отыскать принца Арла? — робко спросил человек, назвавшийся Вайром — младшим братом Мцу. — Попробую узнать о его судьбе, — кивнул Диарунд, пытаясь обуздать захлестнувшую его ярость. Ему прямо сейчас хотелось оказаться в герцогстве Извалейском и придушить ее хозяина, но сразу не получится, сначала нужно исполнить просьбу племянницы, а вот потом он сполна рассчитается с подло поступившими тварями. За все ответят! — Я сегодня же отправлюсь в Фрейданский лес, а то у меня тут дело образовалось, хотелось бы поскорее к нему приступить. — Я поеду с вами. — Хорошо, — Диарунд внимательно посмотрел на парня. Обычный человек, к счастью, не хрупкий и довольно симпатичный: с яркими синими глазами и темными волосами туго сплетенными в косу. — Тебе требуется отдых? — Нет. Дороги в герцогстве Извалейском удивительно хороши, ехать по ним одно удовольствие. — Тогда выдвинемся после обеда, — Диарунд окинул взглядом кобылу, на которой прибыл парень, отметил ее изящество, полюбовался красотой и произнес: — Твою лошадку оставим здесь, ее потом перегонят в замок герцога. — Она выносливая, не нужно судить ее по внешнему виду, — встал на защиту своей любимицы Вайр. — Она вынослива на прямой дороге с хорошим покрытием, а мы поедем по холмам и лесу, где не всегда ровные тропинки. Будет жаль, если она переломает свои идеальные ножки и придется перерезать ей горло. — Хорошо, — Вайр побледнел от мысли, что его любимицу может постигнуть такой ужасный конец. — Ты в курсе, что Ито полукровка? — Диарунд сощурился. — Все знают об этом. Весь дворец в курсе. — Вот только они не знают или забыли, что в день, когда полукровке исполняется двадцать лет, его зверь пробуждается и необходимо присутствие рядом оборотня, чтобы он помог полукровке обуздать этого зверя. Иначе он порвет всех, кто окажется рядом. — Во дворце нет оборотней, — парень испуганно уставился на Диарунда. — Не переживай, день рождения Ито только через два месяца, я успею вернуть ее домой. Все будет в порядке. — А потом, когда зверь пробудится, полукровка станет безопасной для окружающих? — Да. Как к Ито относятся во дворце? — поинтересовался Диарунд. — Ее считают наглой и дикой, — смущенно произнес парень. — Мцу она очень нравится, а наша мамочка от нее в ужасе, она называет Ито невоспитанной зверюшкой. — Умница Ито, не дала себя в обиду, значит, — одобрительно улыбнулся Диарунд. — Она забавная и совершенно не заносчивая. — Она такая. Немного простовата, конечно, но ничего в этом плохого нет. Пойдем, тебя покормят, а я пока соберусь, — Диарунд махнул рукой и повел парня за собой в дом. Передал парня слуге, велев покормить, а сам пошел собираться в дорогу. Оборотни накормили Вайра до отвала, да еще и с собой дали холщовую сумку с сушенным мясом, сыром и лепешками, чтобы он мог при желании перекусить в дороге, не сходя на землю. Слуга вывел его во двор и указал на коня, которого ему приготовили. Мерин был высоким с крепкими ногами, такой точно их не переломает в лесу. Вайр подошел к нему и ласково похлопал по шее, конь принюхался к незнакомцу, фыркнул, но не шарахнулся от него, и этим своим спокойствием очень понравился Вайру. А потом выяснилось, что и ход у него был удивительно плавный. Дорога, как и предрекал Диарунд, шла в основном через лес и некоторые тропинки не были предназначены для комфортной поездки на коне, но гунтер был явно приучен скакать по этой мало пригодной местности, он неутомимо нес своего всадника, ловко обходя корни деревьев и без всякого напряга взбирался на холмы. Вайр радовался, что оставил свою кобылку в поместье, она бы точно не выжила в этих диких местах. С вершины очередного холма стало видно, расположенное у его подножия, довольно крупное поселение. — Это деревня ортодоксов, хотелось бы конечно объехать ее по широкому кругу, но уже вечереет и надо искать пристанище на ночь, — произнес Диарунд, недовольно поморщившись. — А почему у вас нет желания остаться здесь? — Вайр окинул взглядом самую обычную на вид деревню, вообще ничем не отличающуюся от других таких же: дома, сараи, дровники, загон для скота, в центре дом старосты как положено в два этажа. — Они там все поголовно чокнутые. — В каком смысле? Они ведь не опасны для нас? — забеспокоился Вайр. — Они сами для себя опасны, — Диарунд поморщился. — Поехали, надеюсь проведем ночь без приключений. Не успели они пересечь околицу, как впереди раздались крики. — Не повезло, — загрустил Диарунд. — У них что-то случилось? — Вайр посмотрел туда, откуда доносился гомон множества голосов, но ничего не увидел. — Или случилось или мы нарвались на их очередной ненормальный праздник. Сейчас узнаем, — Диарунд пришпорил коня. Вскоре они въехали на довольно обширную площадь, заполненную возбужденно переговаривающимся народом. — Не праздник, — Диарунд уставился на середину площади, там, намотав на кулак косу, пожилой мужик, злобно порыкивая, волок девицу, одетую в серую хламиду, бедолага, скрючившись, бежала рядом мелко перебирая ногами, пытаясь не упасть. — Интересно, чем провинилась эта несчастная? — громко спросил Диарунд, обращаясь к толпившимся вокруг жителям. — В город захотела уехать, негодяйка! А еще отказалась стать супругой Старшего, — охотно пояснил стоявший неподалеку мужик. — А почему отказалась? Старший старый, что ли совсем? — Вовсе нет, ему всего пятьдесят. Эту нахалку не устроило, что она будет восьмой женой. Единственной хочет стать! Она так отцу и заявила. Никакого стыда! — А у вашего Старшего нигде не треснет от такого количества жен? — язвительно поинтересовался Диарунд. — У него есть возможность содержать такое количество бездельниц. Как же бездельниц, женщины в этом поселение заморенные напрочь, уж наверняка не от того, что целыми днями валяются без дела, а потому что пашут до кровавых мозолей, но кого это волнует, если их положение мало отличается от положения домашнего скота. Диарунда бесило подобное отношение к женщинам, но сделать он ничего не мог — закон запрещал вмешиваться оборотням в жизнь людей. — Что девице грозит? — спросил Вайр. — Выпорют вон у того столба, а потом в синий дом отправят, — мужик указал на вкопанный в землю столб, к которому отец уже подволок дочь. — Так туда же только добровольно ходят! — Диарунд нахмурился. — В основном добровольно, но некоторые и наказание отрабатывают. — А стая знает? — Нет. А им не все равно? Их это, вообще, не касается, — мужик с нездоровой радостью следил, как девицу начали прикручивать к столбу. — Вы можете мне объяснить, что за синий дом и стая? — обратился к Диарунду Вайр. — Могу, но тебе это не понравится, — Диарунд посмотрел на парня. — В синий дом ходят трахаться за деньги с оборотнями. — За деньги? — оторопел Вайр. — Можно подумать в вашей столице не практикуется подобное. Ортодоксам нужны деньги, вот они и зарабатывают, как могут. — А по-другому нельзя? — Они сами себя загнали в ловушку, наиздавали тупых законов, теперь вот хлебают дерьмо. — Каких законов? — В основном всякого рода запреты. Нельзя продавать продовольствие любого рода — один из них. — Ну, это вроде неплохой закон, — неуверенно произнес Вайр. — Голод не будет грозить. — Да, но если вы производите только продовольствие, то другого источника денег нет, а ведь кроме еды нужна одежда, посуда, да много еще чего, а купить не на что. И вот кому-то из Старших пришла в голову идея отправить зарабатывать деньги девиц, что они их зазря кормят, пусть приносят пользу общине. Найдя такое замечательное на их взгляд решение, отправились с делегацией к стае живущей поблизости от их поселения, — начал рассказывать Диарунд. — Им просто невероятно повезло, что стая слабая оказалась и нуждалась в услугах девиц, иначе их бы просто порвали за такое предложение. У рода Синих оборотней герба Уими рождаются слабые альфы, никто не знает почему, поговаривают о проклятии, наложенном на них колдуном. А я считаю они просто выродились, надо было не замыкаться в своей стае и вовремя вливать свежую кровь, а они видите ли не любят чужаков. Доигрались, в общем. Омеги из других стай не желают с ними связываться, а своих катастрофически мало, на всех не хватает. Теперь вот приходится платить, чтобы потрахаться с девицей. — А если рождаются полукровки? — Не рождаются, ортодоксы же не дураки, понимают, что если их женщины будут рожать от оборотней, то согласно закону детей придется отдавать. А это значит пополнять стаю свежей кровью и очень скоро стая не будет нуждаться в их услугах. Диарунд вновь обратил свое внимание на площадь, там отец закончил привязывать дочь к столбу и повернулся к своим сородичам лицом. — Подлая и неблагодарная моя дочь заслужила прилюдное наказание ибо оскорбила нашего Старшего! В город она захотела уехать! — проорал он гневно, оглядывая сородичей. Народ одобрительно зашумел. — Все, мне надоел этот дурак, — Диарунд пришпорил коня и выехал на площадь. Остановился напротив столба и посмотрел на девушку. Дрожащая, зареванная, со следами ударов на щеках, с несчастным взглядом. Диарунду стало жаль ее — попытавшуюся воспротивиться своей участи и проигравшую. — Я забираю эту девицу, — произнес он. — Я здесь Старший, — от толпы отделился пузатый мужик с наглой рожей. — Ты не можешь вот так ее забрать, она тебе не принадлежит, — произнес он и злобно сверкнул глазами. — Напрасно ты открыл свой рот, Старший, — Диарунд недобро улыбнулся. — Если бы я просто забрал девицу и уехал, то ты жил бы дальше долго и счастливо. — Ты не смеешь мне угрожать, оборотень, я законы знаю, — мужик нагло ощерился. — Езжай своей дорогой. — Я тоже знаю законы, — Диарунд смерил его презрительным взглядом. — Я имею право забрать ее через брак и ты не можешь этому воспрепятствовать. — Если девица против, то смогу. — С каких это пор вы начали интересоваться мнением девиц? Может, вы уже и у ваших животных начали его спрашивать, а я и не в курсе? — иронично произнес Диарунд. — Так положено, — буркнул Старший. — Тебе нравится испытывать судьбу, Старший? — Диарунд сощурился, в голосе прозвучала угроза. — Не слишком ли ты расслабился? Мужчина бросил на него взбешенный взгляд, а затем кивнул отцу девицы, чтобы тот ее отвязал. — Правильные решения сохраняют жизнь. Как зовут девицу? — спросил Диарунд, следя, как девушку отвязывают от столба. — Арой. — Арой, я Диарунд из рода Призрачных оборотней признаю тебя своей супругой перед всеми этими людьми и остальным миром. Жизнь миг — мы вечность! — торжественно произнес Диарунд, глядя на нее. Толпа вокруг изумленно ахнула, оборотень заключил брак по законам своей расы, что означало признание девицы равной себе. Небывалое дело — оборотень поставил вровень себе обычную никчемную девку! Да еще какой оборотень! Советник вожака самой влиятельной стаи. — Мы вечность, — еле слышно повторила Арой, не веря, что стала женой этого сурового оборотня. — А теперь иди, собирай свои вещи, — сказал ей Диарунд. Арой несколько секунд ошеломленно смотрела на него, растирая запястья, а затем кинулась в сторону своего дома. Отец девицы тоже хотел побежать за ней, но его остановил голос Диарунда: — Если на моей супруге появится хоть один синяк, я вырву тебе глотку. Она принадлежит теперь мне, помни об этом. Мужчина коротко кивнул и поспешил домой, кипя негодованием. Поганый оборотень лишил его столь многого: если бы Арой вышла за Старшего, то за нее семье выплатили бы неплохую сумму, а если бы пошла работать в синий дом, то тоже приносила семье доход. А теперь что? Никакого навару, зря только кормили столько лет! Страсть как обидно, тем более и злость на дочери теперь не сорвешь, оборотень, ничуть не сомневаясь, исполнит свою угрозу и не понесет наказания — закон-то на его стороне. — Мы займем один из синих домиков, принесите туда еды, — сказал Диарунд, проводив насмешливым взглядом отца своей новоиспеченной супруги, отлично представляя о чем тот сейчас думает. — Оплату я выдам утром. И еще: чтобы утром же привели для моей жены лошадь, за нее я тоже заплачу. — Все будет, — Старший кивнул. Он хоть и злился на этого оборотня и очень хотел бы ему навредить, но связываться с ним себе дороже выйдет. Сплетни о Диарунде, принесенные девками от оборотней, были просто пугающими. Выродок был настолько злобным, что его опасались даже сородичи. Куда уж человеку с ним тягаться, если взбесится, порвет же на куски без всякой жалости. Возможно Диарунда потом осудят, да только что с того наказания, если он-то уже будет мертв? — Поехали, — Диарунд махнул рукой своему спутнику, указывая направление. Вайр, кивнув, направил своего мерина вслед за конем оборотня. Народ, разочарованно переговариваясь, начал расходиться по домам. — Они в своей изоляции настолько ошалели, что избиение беззащитного существа считают увлекательным зрелищем, — гневно процедил Диарунд. — Чокнутые они точно, — согласился Вайр. — К тому же еще и идолопоклонники, — Диарунд поморщился, — откуда у них эта вера взялась никто не знает, я спрашивал у них и ответ у всех был один: всегда была, от предков досталась. Вера эта у них весьма забавная — в начале весны они приходят к идолу, установленному на площади, и просят у него каких-то благ: урожай хороший, погоду, в общем то, в чем есть нужда. В конце года, если просьбы не исполняются, они бьют этого идола палками, потом накидывают ему на шею петлю, волокут за околицу и там сжигают. На следующий день начинают вырезать нового, ставят на место прежнего и носят дары уже ему. Бред полнейший. — Да уж, — Вайр смешливо фыркнул, а затем удивленно приоткрыл рот, когда они стали проезжать мимо девицы и парня, стоящих на постаменте сбитом из досок. — Дозорные, что ли? Но место какое-то неудачное выбрали, почти в середине поселения, — Вайр не совсем понял для чего эти двое взобрались на возвышение и стоят без единого движения. — Они изображают скульптуры, — ухмыляясь сообщил Диарунд. — В каком смысле? — оторопел Вайр. — Ты помнишь о приказе королевы, чтобы все села, деревни, города в королевстве в обязательном порядке украсили свои площади скульптурами? — Да. Ее Величество Яфина тогда маялась скукой, под ее влиянием и издала этот дурацкий закон. — Вот это и есть исполнение закона, — Диарунд рассмеялся. — Местные жители отправили в город своих представителей, чтобы те наняли скульптора, тот по их мнению запросил слишком высокую цену, начали его уговаривать, чтобы сделал скидку, тот ни в какую. Эти дураки не нашли лучшего решения, как побить неуступчивого бедолагу. Вскоре всем стало об этом известно и разумеется ни один скульптор не захотел иметь с ними никаких дел. Скульптуру им взять теперь неоткуда, вот они и выполнили приказ, как смогли. — А смогли так себе, — Вайр обернулся на парня с девушкой и фыркнул. — Жалко их, стоять так целыми днями маятно очень. — Они меняются, каждый день новая пара, так что не так уж им и тяжко. — Я обязательно расскажу королеве, что ее приказы выполняются невзирая ни на что, — Вайр засмеялся. Спешившись около небольшого домика, выкрашенного в синий цвет, и привязав коней к столбу, возле которого высился небольшой стожок сена, забрали сумки со своим скарбом и вошли внутрь домика. Огромная кровать занимающая половину комнаты, стол, две лавки и тахта — убранство комнаты было минимальным, но вполне себе уютным. — Там есть еще одна комната, в ней печь и умывальник, — сказал Диарунд, указав на едва приметную дверь. — Все здесь устроено так, чтобы клиентам было удобно и они таскались сюда и несли свои денежки. — Это так отвратительно, — пробормотал Вайр и не удержался от брезгливой гримасы, взглянув на кровать. — Есть вещи и поотвратительнее, — Диарунд вытащил из сумки полотенце и рубашку, перешел в другую комнату и начал с наслаждением умываться. Вайр тоже прошел туда, как и оборотень прихватив с собой запасную рубашку. Скинув с себя пропылившуюся тунику, принялся с наслаждением плескаться над тазом. Пока они умывались, им зажгли свечи в стоявшем на столе подсвечнике, и натащили еды: варенные овощи, жареное мясо и печенную рыбу. — Неплохо, — оценил Диарунд. Взял со стола кувшин и принюхался к его содержимому. — Компот, прекрасно. А то они мне прошлый раз вино принесли, такое гадкое, что меня от одного запаха чуть не вывернуло, еще обиделись, что я его выплеснул. — Ваша жена пришла, — сообщил Вайр, стоящему спиной к входу оборотню. — Жена, — Диарунд обернулся. — Заходи, милая. — Я вот… вот… — Арой в полной растерянности, не зная, как себя вести, прижимала к груди котомку, в которой была лишь одна рубаха. Даже запасных панталон не дали, стыд-то какой! — Не напрягайся, — Диарунд улыбнулся девушке. — Ты чего там так бережно к груди прижимаешь? — Рубаха это, — прошептала Арой. — Она у тебя какая-то необычная? — Нет, она даже не новая, это все что мне отдали, — девушка несколько секунд моргала, а потом горько разрыдалась. — Ни штанов, ни панталон. — Вот уж беда из бед, — Диарунд чуть не рассмеялся. — Завтра к обеду будем в небольшом городище, там купим тебе и штанов и панталон. — А спать я сегодня в чем буду? Сорочки тоже нету. — В рубахе, которую ты так нежно тискаешь, — Диарунд развеселился. — И плат девственности не отдали, — пожаловалась Арой. — Сказали ни к чему он мне теперь, я уже считай не девственница раз замужем, а я его сама вышивала и бусинами украшала! Мой он, а они его к себе в сундук. — Ну, он тебе теперь действительно ни к чему. — А в жару мне чем голову накрывать, а? — Арой шмыгнула носом и попыталась опять зарыдать. — Я не люблю ноющих девиц, — произнес Диарунд, пряча хитрую улыбку. — Мне нравятся крепкие, сильные духом. — А я как раз такая, — Арой поспешно вытерла лицо своим свертком. — Вот и замечательно, садись за стол, голодная, небось? — Диарунд помог жене сесть. — Да, я и пообедать не успела, огород пропалывала, а потом скандал разразился, — Арой положила свою котомку на колени. Диарунд сел напротив и поставил перед женой пустую миску. — Накладывай, чего душа желает и ешь, — сказал он. Вайр тоже пристроился за столом и взял миску. — А как ваши родичи отнесутся к вашему браку? — поинтересовался он у оборотня. — Вы же знатного рода, а взяли замуж простолюдинку. — Мне плевать на их мнение, — произнес Диарунд. — Лезть в мою личную жизнь я никому не позволю. Арой, услышав его слова, заметно расслабилась и принялась с аппетитом поедать рыбу. Наевшись, она с интересом, но исподтишка принялась разглядывать своего неожиданного мужа: зеленоглазый с густыми черными волосами, альфа был красив той хищной красотой, которой были одарены почти все оборотни. — Нравлюсь? — тепло улыбнулся ей Диарунд. — Да, — Арой покраснела. — Вы красивый. — Ну, тебе тоже не на что пожаловаться, — жена ему досталась и впрямь весьма симпатичная: синеглазая да золотоволосая, с маленьким тонким носом и пухлыми губками. — Теперь-то да, а раньше мне от нее только проблемы были. Старший из-за моей внешности меня в жены свои захотел. Из-за его прихоти меня со двора не выпускали, только дом да огород, а когда гости приходили, меня в комнате запирали. Правда, если женщины приходили, то разрешали с ними сидеть. Я на ярмарке ни разу не была, говорят там интересно, — Арой вздохнула. — Свожу я тебя на ярмарку, не переживай. — И конфет купите? — Куплю, — развеселившись пообещал Диарунд. — А теперь давайте укладываться. — Я в кровать не лягу, — заявил Вайр. — Почему? Она большая мы все на ней поместимся и еще место останется, — Диарунд удивленно посмотрел на парня. — Противно, — признался Вайр. — Раз ты такой брезгливый ложись на тахте, — Диарунд встал. — Арой, иди в той комнате переоденься в свою рубаху и забирайся на ложе. — А я что буду отдавать супружеский долг в присутствие него? — девушка, побледнев, кивнула на Вайра. — Ничего ты отдавать не будешь пока мы не вернемся домой, я не любитель быстрых перепихов, да еще и при свидетелях, — улыбнулся Диарунд. — Иди, переодевайся, нам завтра рано выезжать. — Хорошо, — Арой шмыгнула в соседнюю комнату. Диарунд, полностью раздевшись, с довольным стоном упал на кровать. — Хорошо-то как, — пробормотал он, а затем накинул на себя покрывало, чтобы не смущать молодую жену. Вайр разоблачаться догола не стал, оставил на себе нижние штанишки и тоже с довольным вздохом улегся на тахту, почти сразу засыпая — день выдался нелегким и устал он сверх меры. Арой затушила свечи и забралась на кровать. Укрывшись покрывалом, она судорожно вздохнула, страшась начавшейся новой жизни. Что ее ждет? Плохое или хорошее? — Спи, малышка, все будет замечательно, — прошептал Диарунд, погладил ее по голове и отвернулся. Арой успокоилась, а потом даже заулыбалась, вспомнив, что избежала ужасной участи — быть битой плетью и стать восьмой женой старого козла. Точно теперь все будет замечательно!

***

Утром наскоро позавтракали оставшейся с вечера едой, умылись и, сходив по нужде, отправились в дорогу. Диарунд оставил оплату за ночлег и неплохую такую крепенькую лошадку, приведенную сонным мальчишкой. — Сначала посетим стаю, дело у меня к ней есть, — сообщил Диарунд, въезжая под своды чужого леса. — Надеюсь, мы их быстро отыщем. Искать никого не пришлось, не успели они углубиться в лес, как дорогу им заступили несколько мужчин сурового вида. — Где ваш вожак? — обратился к ним Диарунд. — Здесь, — из-за дерева выступил седовласый мужчина. — Я Диарунд из рода Призрачных оборотней, безгербовый. — Нам известно кто ты такой. Я Уимирон. С чем пожаловал? — Я собираюсь известить общий клановый совет, что вы насилуете людей, — холодно произнес Диарунд. — Насилуем? — вождь ошарашенно распахнул глаза, а затем оглядел стоявших вокруг оборотней, те начали торопливо качать головами, отрицая свою причастность, и сердито зыркать на Диарунда. — Это ложь! — вождь гневно посмотрел на Диарунда. — Девицы добровольно отдавались нам, зачем нам учинять насилие, когда охотниц заработать денег хоть отбавляй? — Значит, вам не известно, что кроме добровольцев, в синий дом отправляют и тех, кто провинился? — Нет, — Уимирон растерянно моргнул. — Девушки не говорили, что их принудили. Возможно, ты ошибаешься или не правильно понял? — У меня есть свидетель, — Диарунд обернулся к жене. — Ну-ка, Арой, поведай нам свою историю. Арой, понимая, что Старшему теперь мало не покажется за то, что водил оборотней за нос, со всеми подробностями рассказала, что вытворял Старший вместе со своими сыновьями. Выслушав человека, оборотни начали злобно ворчать. — Нас подставили, — произнес Уимирон. — Не надо кланового суда, мы сами разберемся, больше такого не повторится, клянусь. — Хорошо. И, кстати, давно хотел вам сообщить, да все никак не мог выкроить время: полукровки у вас не рождаются не по вашей вине, девиц заставляют пить отвары, чтобы не понести от вас. Яростно рыча, оборотни начали перекидываться, а затем рванули в сторону людского поселения. — Вот такой я негодяй, — заусмехался Диарунд. — Ответил на гостеприимство людей черной неблагодарностью. — Что будет с деревней? Они всех уничтожат? — Арой задрожала, она в своем горячем желании отомстить Старшему, не подумала о других. — Скорее всего всю верхушку твоей деревни сейчас порвут на куски. Жалеть их не будут, ваш Старший и иже с ним не подумали о том, что если бы остальным вожакам стало известно, что девицы не по своей воле ложились с оборотнями, то эту стаю ждало бы полное уничтожение. Ненасилие над людьми является главным пунктом в договоре о мире, заключенном между нашими расами. Каждая жалоба человека на оборотня разбирается с особым тщанием и если вина доказывается, оборотня ждет однозначно смерть, мы строго следим за соблюдением каждого пункта договора. Нам больше не нужна война. Хватит и той крови, что пролилась. Кстати, этот закон работает в обе стороны, для людей тоже не существует поблажек. — Это значит, ты не сможешь меня побить? — глаза Арой радостно засияли. — Я тебя не стал бы бить, даже если бы этого договора не существовало, — улыбнулся Диарунд. — Хорошо. — Думаю, теперь в твоей деревне женщинам будет жить не в пример легче. И скорее всего начнут рождаться полукровки. — А еще некоторые уйдут к оборотням, они нравятся нашим девушкам, — Арой радостно заулыбалась. — Они все ласковые, оборотни. Я много раз слышала, как на посиделках девушки мечтали к ним уйти. — А ты мечтала? — Нет, я в город хотела уехать, не хочу тут жить. А оборотней я только издалека видела. Меня для Старшего берегли. — Вот и хорошо, что ваши девицы уйдут к оборотням, те их хоть замуж возьмут, а что их ждет в этой вашей общине после того, как они ложились под других мужчин, только отверженность и одиночество, — сказал Вайр. — Наши их тоже возьмут, они у нас считаются девственницами, потому что сношения со зверем расцениваются не как прелюбодеяние, а как обычная работа. — Э-э-э, — Вайр завис. А Диарунд рассмеялся. — Я же говорил они чокнутые. — А почему оборотни сразу не женились на девицах? — спросил Вайр. — Старший запрещал, — ответила Арой. — А почему вам не запретил? — удивился Вайр, глядя на Диарунда. — Советника все бояться, — произнесла с гордостью Арой. — Даже оборотни, что живут рядом с нашей общиной, они говорят, что лучше ему не становиться поперек дороги. — Репутация весьма облегчает жизнь, особенно такая, — развеселился Диарунд. — Да уж. — А почему у вас нет герба? — поинтересовалась Арой у мужа. — Какая ты любопытная, — Диарунд улыбнулся. — Впрочем тайны никакой нет. Безгербовыми считаются изгнанные из семьи. — А за что вас изгнали? — девушка напряглась. — Вы кого-то убили? — Только своими действиями, — Диарунд опечалился. — Моя сестренка влюбилась в человека, вбила себе в голову, что тот является ее истинной парой. Я пошел к этому человеку и предложил взять сестренку замуж, приданое пообещал королевское. Согласие получил. Сестренка исполнила свою мечту, только вот счастья этот брак ей не принес. Она умерла родами. И в этом есть моя вина, не надо было мне устраивать этот брак. — Я так и не поняла, почему вас изгнали? Из-за того, что сестренка умерла? — Я отдал за нее слишком много денег, мой отец возмутился такому расточительству. А потом я возмутился, что он мне указывает, как мне тратить мои же собственные деньги. Слово за слово дошло до ссоры, отец в запальчивости выкрикнул, чтобы я убирался из его дома. Возражать я не стал, ушел. — Вы теперь бедный? — С чего бы это? — удивился сделанному ею выводу Диарунд. — Так вы все свои деньги отдали. — Не все. — Значит, вы с отцом теперь не знаетесь? — Знаемся, отец пошел на мировую, как только сообразил, что его денег ему на привычную жизнь не хватает, — Диарунд усмехнулся. — Я с ним помирился, но отказался возвращаться в семью. — А дом у вас есть? — продолжила расспросы Арой. — Есть и хозяйство тоже, — Диарунд улыбнулся. — Хозяйство довольно большое, скучать тебе будет некогда. В счетных книгах порядок наведешь, бардак там полнейший, у меня все руки не доходят до них. Арой побелела. — Я… я не смогу, — прошептала она и горестно понурилась. — Почему? — Грамоте не обучена. Отец считал это бесполезной тратой денег, мое дело рожать, а не книги читать. — А чему ты обучена? Может, талант есть какой? — Талант есть! — обрадовалась Арой. — Я землю чувствую и деревья руками лечить могу. — А почему тебя такую полезную Старшему отдать решили, самим-то от тебя больше толку было бы? — Пользы им от меня никакой, мне запрещали применять свой талант, они боялись, что я на их деревья проклятие наложу и они плодоносить перестанут, я ведь из гадючего семечка народилась. Меня Старшему только через два месяца отдать были должны, но решили сегодня избавиться из-за деда, он настоял, ныл в последнее время, что я из него жизнь вытягиваю, бухтел, что смерти его хочу, на лавке лежал, да стонал так жалобно, что даже я ему поверила, ну и названный отец тоже, вот и поспешил отделаться от меня. — Из чего ты народилась? — оторопело спросил Диарунд. — Из гадючего семечка. — Это как? — Отец с ярмарки возвращался, въехал на холм, а там среди греющихся змей дите лежит в пестрой шелухе. Вылупилось из гадючего зернышка. Названный отец пожалел меня и забрал, дитя-то, невинное душой, погибнет — не смогут вскормить его гадюки, нечем им. — И в этот бред все поверили? — Диарунд развеселился. — Не бред это вовсе, а чистая правда! — Арой возмущенно посмотрела на него. — Хочешь я тебе правду расскажу? Твой отец кому-то в городе заделал ребенка, малыш мамаше оказался не нужен, вот она и отдала его. Но каков хитрец — выдал нагулянного ребенка за отпрыска гадюк, — Диарунд похмыкал. — Как не нужен? — Арой расстроенно отпустила глаза. — Получается мама отказалась от меня? — Отказалась или может родами умерла, кто знает? Хочешь на обратном пути спросим у твоего папаши? — предложил Диарунд. — Нет, — мотнула головой Арой. — Я никого из них видеть не хочу… а мама… чего теперь прошлое ворошить. Я привыкла считать своей мамой змею. Да и змеи меня никогда не кусали. — Все забудь, теперь ты моя, — сказал Диарунд. — Вот наш вожак обрадуется, когда я привезу тебя такую полезную в наш клан. А, кстати, как ты землю чувствуешь? — Ну, я могу узнать, что надо садить на земле, а что не стоит, а то урожай будет скудным. — Вот точно люди в твоей бывшей деревне идиоты, — произнес Диарунд. — Ведь могли давно уже озолотиться с твоей помощью, а вместо этого носились со своими суевериями. Ладно, поехали, нас ждет городок, где продают прекрасные туники, штанишки и панталоны. Арой радостно вскинула голову, плохое настроение улетучилось как туман под солнцем. Диарунд весело подумал, как не много надо для счастья человеку, которого всю жизнь держали в черном теле.

***

Ярмарка в центре города поразила Арой до глубины души — от обилия товаров у нее закружилась голова, выбрать что-то из предлагаемого ей, она была просто не в силах, все на что ее хватило — это растерянно моргать, да кивать головой. Диарунд, заметив ее состояние, взял покупку необходимого на себя, кроме штанов, туник, панталон, куртки и сапог, прикупил еще и синюю бархатную шляпку, от которой Арой пришла в неописуемый восторг. Она гладила пальцами тулью, счастливо сияя глазами, и непрестанно благодарила мужа. Диарунд, чтобы прекратить этот поток, сунул ей в рот конфету. — Глуповата она, — высказал свое мнение оборотню Вайр. — Только прошу, не обижайтесь. — Не глуповата, а не обучена, — добродушно поправил его Диарунд. — И я это исправлю. — А вот бусы возьмите, — к Арой подкрался мужичок с низками бус. — У вас муж такой молодой да красивый надо ему соответствовать. Арой умоляюще посмотрела на мужа, Диарунд хмыкнул, кивнув на бусы, сказал: — Выбирай. Бусы Арой выбрала синие под цвет своей шляпки, сразу же их надела и расцвела довольной улыбкой. Диарунд, расплатившись, потянул свою компанию в строну таверны. — Спасибо вам, — довольная Арой уцепилась за руку мужа. — А сколько вам лет, никак не могу понять? — Я старше твоего бывшего жениха на три года, мне пятьдесят три. — Не может быть, — Арой подозрительно оглядела лицо мужа — ни морщинки, ни сединки, явно же врет! — Вы молоды, вам не может быть столько. — Я оборотень, у нас с людьми разный цикл жизни, мы живем в два раза дольше. — Это я буду уже старой, а вы все еще молодой? — Арой в шоке прижала ладонь ко рту. — Нет, человеческие маги, как и мы живут долго. — Я что, маг? — Маг, милая, обычный человек не может чувствовать землю. — Но почему мне никто не сказал об этом? — Дураки потому что, выгоды своей не поняли, — усмехнулся Диарунд. — И я этому безгранично рад. Повезло мне невероятно! А теперь пообедаем и в путь. В таверне Арой, съев кусочек рыбы, налегла на пряники: душистые, рассыпчатые и такие вкусные, что ей с трудом удалось остановиться, несмотря на переполненный живот. — Я попрошу, чтобы нам дали таких в дорогу, — улыбнулся Диарунд. — Спасибо, я никогда таких не ела, — Арой выпила оставшийся в кружке чай и благостно вздохнула. — Я буду тебя баловать, — пообещал Диарунд своей молоденькой жене. Арой с благодарностью посмотрела на него.

***

Спустя две недели Вайр, напрочь вымотанный дорогой и ночевками под открытым небом, с неимоверным облегчением разглядывал окруживших их оборотней фрейданского леса. Теперь он понимал почему Диарунд называл членов Синей стаи вырожденцами, они были чуть ли не в половину меньше этих оборотней, рассевшихся вокруг. Фрейданцы обладали поразительно внушительными размерами — самый мелкий из них был чуть меньше ростом, чем мерин, на котором он сюда приехал. Конь, на удивление, спокойно отреагировал на появление этих чудовищ, лишь шумно втянул в себя воздух, принюхиваясь, тряхнул головой, а затем равнодушно принялся ощипывать листву с куста. Значит, ему знаком вид подобных чудищ? Выходит и Диарунд такой же громадный, раз конь не выказал удивления? Вайр с интересом взглянул на оборотня. — Принца Арла с его войском не вы случайно прибили? — не соизволив поздороваться, холодно спросил Диарунд, поочередно оглядев оборотней. — Мы их не трогали, — произнес один из оборотней, приняв личину человека. Вайр ошеломленно уставился на высокую крутобедрую девушку — ему как-то еще не доводилось видеть омег-оборотней, и если судить по этой, то выглядят они сногсшибательно и понятно теперь почему они прячутся ото всех. — Ромах, я чувствую недоговоренность в твоих словах и мне она не нравится, — Диарунд нахмурился. — Мы подобрали их тела на дороге. Они не мертвые, но и не совсем живые, — девушка поежилась под суровым взглядом советника. — Как это? — оторопел Диарунд. — Если их не трогать, они лежат не шевелясь, но команды выполняют исправно. — Почему ты не вернула их королю? — Как я их верну, а? Меня же обвинят в том, что это я и мой народ вверг их в это состояние! Нашаманила и все такое. Мне не нужна война с людьми! — Ты так и собираешься держать их у себя? — Шаман готовит зелье, еще неделя и оно будет готово. Я очень надеюсь, что оно поможет и мы наконец избавимся от людей. Надоело с ними нянчиться, да и жутко от них, — девушка передернула плечами. — Я хочу на них взглянуть. — Без проблем. Мы приглашаем вас к себе. — Мы принимаем приглашение, — Диарунд спешился. — Этот человек, кто он тебе? — Ромах кивнула на Вайра. — Братишка жены принца Арла. Вайр, познакомься, это вожак фрейданской стаи — Ромах из рода Кровавых герба Гшоран. — Очень приятно, — улыбнулся Вайр. — Ты красивый, человек. И запах у тебя замечательный, чистый как родниковая вода, — девушка, заблестев глазами, скользнула к нему. Глядя на него снизу вверх, она, зазывно улыбаясь, произнесла: — У тебя нет пары, а мой терем пуст, не хочешь ли стать в нем хозяином? Вайр в ответ недоуменно захлопал ресницами. — Ромах, ты спятила? — Диарунд усмехнулся. — Парень — человек, они не знают наших обычаев и он не понял, что ты к нему сватаешься. Да и зачем он тебе? Слабый и маложивущий. — Если мы свяжем с ним наши пути, он проживет столько же сколько я. — Это всего лишь легенда, Ромах. — У меня есть подтверждение этой легенде. — Откуда? — Нашла дневник своей прабабушки, она была замужем за человеком, — Ромах погладила по колену Вайра, заставив того покраснеть от подобной вольности. — А в галерее висят парные картины, на одной они оба молодые, а на второй уже совсем старички. — Сколько они прожили вместе? — Диарунд подошел к лошадке, на которой сидела его жена. — Двести пятнадцать лет. — Почему ты не рассказала о своем открытии на клановом совете? — Диарунд, нахмурившись, посмотрел на девушку. — Я рассказала вождю Рассветного клана, он поднял меня на смех, назвав мой рассказ омежьими бреднями, я после его слов решила промолчать, подумала, что мне никто не поверит. — Я тебе верю. И сам объявлю об этом на ближайшем клановом совете и посмотрим, кто посмеет рассмеяться мне в лицо, — Диарунд так улыбнулся, что ближайшие оборотни шарахнулись от него в кусты. Ромах довольно кивнула и стащила с седла Вайра. Парень успел только возмущенно вскрикнуть, как оказался в довольно крепких объятьях девушки. Смачно его поцеловав, Ромах закричала: — Пару свою нашла! Истинный мой! Единственный! Оборотни вокруг торжествующе завыли. Диарунд расхохотался, глядя на пунцовое лицо парня. Да, доминирующая омега-оборотень это не милые человеческие девицы, которые глаз от пола не отрывают в надежде показаться скромными. — Идемте, у нас сегодня в стае радость! Пир закатим! — Ромах, светясь от счастья, потащила своего жениха по тропинке. — А мой конь? — взвыл Вайр. — О нем позаботятся, — отмахнулась Ромах. Тропинка привела их на огромную поляну, где стоял исполинских размеров дворец, что стало неожиданностью для Вайра. — А вы разве не в хижинах живете? — растерянно спросил он. — В хижинах? — Ромах тоже растерялась от вопроса парня. — Почему мы должны жить в хижинах? — Ну, все считают, что вы живете в них. — Ну, хорошо еще считают, что не в конурах как собаки, — засмеялась Ромах. — Сами виноваты, изолировались от людей, вот они и придумывают всякие бредни, — усмехнулся Диарунд. — Это они от нас изолировались, шарахаются как от проклятых, — возразила Ромах. — И что не случись — во всем оборотни виноваты. — Вам надо возродить всеобщее празднование Духова дня, — посоветовал Диарунд, — и люди постепенно перестанут вас бояться. Моя племянница в прошлом году начала его возрождать, и людей, и оборотней пришло мало, и все смотрели друг на друга настороженно, потом, правда, все расслабились, даже поели-попили вместе и это дало свои плоды. Парочка купцов стала приезжать в наш клан с товарами, а в этом году мы накупили у людей винограда и фруктов всяких. — Мы бы тоже от винограда не отказались, — Ромах мечтательно вздохнула. — А он у вас не растет, что ли? — поинтересовался Вайр. — Нет, лес же кругом. Ягод, орехов, грибов, кореньев полно, а винограда нет. Мы сажали его на полянах, но он кислым вырастает, на вкус совершенно отвратительный, — Ромах повела жениха к центральному входу в замок. В холле толпился народ, начавший с любопытством рассматривать нежданных гостей, а бегавшие между ними щенята, приподняв ушки, принялись грозно рычать, вызвав у гостей умильные улыбки. — А ну, цыц! — рыкнула на щенков Ромах, те шустро всосались в толпу. — Пару я нашла! — торжественно произнесла она, как только в холле наступила тишина. Оборотни уставились на Вайра, руку которого крепко сжимала глава клана, а затем начали наперебой поздравлять молодых и желать счастья. Диарунд, утомившись от всеобщей радости, ткнул Ромах в спину. — Прикажи, чтобы нас отвели к принцу, — сказал он. — Идем, я сама отведу, — быстро отдав приказ готовиться к пиру, она пошла вперед. — Мы расположили их в малом зале, так удобнее за ними ухаживать, — пояснила она. — И там выход в сад есть, выгуливаем там больных, чтобы не залеживались. Малый зал напоминал госпиталь: кровати рядами, рядом с ними тумбочки и три больших стола, на которых были сложены стопки с бельем. Под окном на небольшом диванчике пристроились три женщины среднего возраста. — Госпожа, — окликнула одна из них Ромах, — мы их недавно покормили и немного выгуляли. — Хорошо, — кивнула девушка. — М-да, бревна выглядят энергичнее, — пробормотал Диарунд, оглядев совершенно неподвижные тела, лежащие на кроватях. — Кто из них принц? — Вот этот, — указал Вайр и поспешил подойти к кровати, расположенной у окна. Арл лежал с закрытыми глазами, аккуратно причесанный, в чистой серой сорочке и забавных красных носках с острыми мысочками. Облегчение затопило Вайра с ног до головы. Муж сестры был жив, пусть пока в таком непонятном состоянии, но жив! — Какие они странные, — внезапно произнесла Арой. — И впрямь ни живые, ни мертвые. — Жена моя, ты же маг, — встрепенулся Диарунд. — А потрогай-ка кого-нибудь из них, может, почувствуешь что-нибудь. Арой послушно бросилась выполнять просьбу мужа, подошла к ближайшей кровати и притронулась к руке мужчины. Внезапно черты лица девушки обострились, а кожа почернела и стала блестящей словно лаковой. — Кто ты? — прошипела она с яростью в голосе. — Кто ты? Смотри на меня! Смотри! Мертвые птицы не спрячут тебя, они видят тебя — вижу и я, — глаза девушки вспыхнули желтым огнем. Арой стала вглядываться во что-то невидимое другим. — Выйди, тварь, выйди! Дым тебе не поможет, — девушка помахала перед лицом рукой, разгоняя нечто незримое. — Тварь из Круга! Попалась, — лицо Арой исказила ненависть. — Как ты посмела покинуть Круг? Призвали? Не сама… седьмой Круг будет открыт… хозяйка седьмого Круга мертва… Ти Хин… Я, Страж третьего Круга, приказываю тебе покинуть этот мир! — Арой резко дернула рукой словно что-то отрывая. В комнате запахло жженной шерстью — резко и неприятно. Арой еще несколько секунд всматривалась в нечто видимое только ей, а потом закрыла глаза и рухнула на пол. — Твою же мать! — Диарунд обеспокоенно бросился к ней, в момент, когда он поднимал девушку с пола, та вернулась в свой обычный облик. — Вот так возьмешь замуж миленькую на вид девицу, а она оказывается с гадким сюрпризом, — пробормотал он, присаживаясь на ближайший стул. — Принесите воды, — приказал он. — Твоя жена Страж Круга, — Ромах подошла к ним и с любопытством уставилась на Арой. — Ты знаешь что-нибудь про них? — спросил Диарунд. — Нет, — почувствовав шевеление за своей спиной, Ромах резко обернулась и ошеломленно приоткрыла рот. Первым сел на кровати мужчина, к которому притронулась Арой, несколько секунд он озадаченно смотрел на незнакомцев, потом обвел взглядом зал, рассматривая своих неподвижно лежащих соратников и, нахмурившись, спросил: — Где я и что произошло? — В моем доме, — произнесла Ромах, а затем рассказала, как они все здесь оказались. Потом повторила рассказ еще раз для очнувшихся чуть позже и еще раз для принца Арла, пришедшего в себя последним. — Полгода? — принц ошарашено уставился на Вайра. — Да. — С Мцу все в порядке? А с моим сыном? — С ними все хорошо. — Надо побыстрее возвращаться домой. Моя мать, небось, Мцу всю душу истрепала, — Арл встал и оторопело уставился на носки. — Что за уродство? — пробормотал он. — А по моему они очень миленькие, — Вайр тихо рассмеялся. — Советник, почему у тебя такое лицо, будто ты не знал о способностях своей жены? — спросила Ромах. — Я не знал. Мы женаты всего две недели и все, что я о ней узнал за это время, это то, что она не храпит, ловко ощипывает фазанов, любит воду — с удовольствием купалась во всех водоемах, мимо которых мы проезжали и может выкопать корнеплоды даже там, где их отродясь не было. — Не густо. А порасспрашивать было нельзя? — Некогда было, я грамоте ее учил. — Среди людей это не редкость, к сожалению. А где ты такое сокровище раздобыл? — В поселении ортодоксов. — И тебе ее отдали? — удивилась Ромах. — Вождь Синих жаловался, что им категорически в этом отказали. — Старший не рискнул мне перечить, — Диарунд усмехнулся. — Твоя слава бешенного оборотня впереди тебя бежит, — понятливо кивнула Ромах. — Я бы и рад быть милым, но мне же не дают быть таким. — Хорошая шутка, — Ромах, смешливо фыркнув, похлопала его по плечу. — Ты предупредил свою жену, что многие ей не будут рады в твоем клане? Эта твоя неожиданная женитьба многим порушила планы. — Меня мало интересуют чужие планы, но я всех в клане предупрежу, что очень сильно расстроюсь, если моя жена просто испугается, не говоря уже о нанесении ей физического вреда. — Я надеюсь, этого предупреждения будет достаточно. — Я тоже надеюсь, что бы обо мне не говорили, убивать я не люблю. — Значит, мы были во власти твари из Круга, — Арл подошел к Диарунду, прерывая их беседу и с интересом принялся разглядывать его жену. — Эта девочка нас спасла. — Ты помнишь что-нибудь? — спросил его оборотень. — Может, сны какие снились? — Нет, все что я помню, это как мы подъехали к лесу, дальше провал. Подтянувшиеся охранники принца покивали, подтверждая, что их воспоминания тоже прерываются на этом. Очнувшаяся Арой, увидев окруживших ее здоровенных мужиков, испуганно вцепилась в рубашку мужа. — Арой, не волнуйся, это мальчики, которых ты спасла, — успокоил ее Диарунд. — А теперь расскажи нам, что ты видела. — Ну, она боялась меня, очень сильно боялась, — начала Арой свой рассказ. — Я ее не видела, только чувствовала ее страх, как будто прикасалась к чему-то липкому, неприятному. Там повсюду висели вороны нанизанные на колья, я знала, что это она убила этих бедных птиц, чтобы создать щит, за которым она могла прятаться от Стражей. Только он ей не помог, вороны выдали ее мне, их смерть была мучительной и потому они получили право преследовать ее до скончания времен. Вороны считаются священными птицами — попутчиками смерти, их вообще лучше не использовать в ритуалах, а то такое прилетит, что даже смерть не избавит. Потом появился дым, только не теплый, как от костра, а холодный, я его разогнала и увидела, что она привязана к своим жертвам волосяными веревками. Тварь сообразила, что я ее обнаружила и принялась оправдываться, мол ее заставили, она не по своей воле — это колдун в серебряной маске привязал ее к жертвам. Сообщила, что он из Ти Хина и что он убил Стража седьмого Круга, а еще он сорвал печать с этого Круга и в Духов день проход будет открыт. После этого признания, я оборвала веревки, связывающие ее с жертвами и приказала ей уйти, она ушла. — Как она выглядела? — заинтересовался Диарунд. — Не очень хорошо, кажется ей нездоровилось, плен не пошел ей на пользу. — Я не о ее самочувствии спрашиваю, а на что она похожа, — Диарунд улыбнулся. — Ой! — Арой мысленно обозвала себя дурочкой. — Почти как мы, только руки и ноги слишком длинные, ну и голова вытянутая, волос нет. Очень некрасивая. Ну, и кожа серая, морщинистая и обвисшая. Мне кажется она голодала. — Никто ей не виноват, не надо было торчать около Круга, держалась бы от него подальше и не попалась колдуну. — Нам надо ехать в Ти Хин, скоро Духов день, а с седьмого Круга сорвана печать, — сказала Арой. — Надо ее восстановить, иначе оттуда полезет всякая нечисть. — В Ти Хин не так просто попасть, — произнес Диарунд. — А еще я считаю, им не стоит помогать, а то обнаглели в последнее время, надеюсь битва с нечистью приведет их в чувство. — А вдруг они нашли способ управлять этой нечистью и натравят ее на нас? — обеспокоено спросила Арой. — Если бы они его нашли, то мы бы давно отбивались от тихинцев, — сказала Ромах. — Сейчас на границе тихо, мы это точно знаем. — Так ведь и Духов день еще не настал, — напомнила Арой. — Милая, скажи, ты умеешь восстанавливать печати? — поинтересовался Диарунд у жены. — Нет, но у меня же получилось изгнать тварь, которая держала их в плену, — Арой кивнула на Арла. — Я тебе вот что скажу, милая, мне плевать на проблемы тихинцев, пусть они сами их решают. Хотят играть со смертью, пусть играют. Рисковать тобой я не собираюсь, — Диарунд ласково провел по щеке жены пальцами. — Сейчас мы поужинаем, потом попаримся в баньке, по отдельности, банщицы помогут тебе привести волосы в порядок, а то они уже сбились в колтуны. Переночуем и в обратный путь. И никаких Ти Хинов! — Хорошо, господин. — И никаких господинов, я тебе уже говорил, чтобы не называла меня так. — Хорошо, муж мой, — кивнула Арой. — Я с вами не поеду, вернусь с Арлом домой, — сказал Вайр. — Вряд ли тебе позволят, — Диарунд посмотрел на Ромах. — Я не стану неволить жениха, с ним поеду. — Прекрасное решение, Ромах, узнаете друг друга получше, он поймет насколько ты замечательная и с удовольствием заключит с тобой брак. Ромах в ответ послала ему хитрую улыбку. Клан Каменных оборотней — Это человек, Рунд, — вожак недоуменно оглядел Арой, а потом обратил взгляд на своего советника. — Я заметил, — иронично произнес Диарунд. — Довыбирался до человека, а ведь лучшие из лучших нашего клана были готовы стать твоей женой, — вожак опять окинул взглядом девушку. — Ты же всегда был чрезмерно осторожен, как же ты умудрился вляпаться в этот брак? Тебя заставили? — Нет, я сам захотел. — Ну и зачем? Опять решил позлить своего отца? Ты же знаешь, что он подобрал тебе невесту. — Породистые суки меня не интересуют. Мне сколько раз ему это повторить, чтобы до него это дошло? — Тебе надо сейчас же поговорить с отцом, думаю ему уже доложили о твоей женитьбе. — Схожу к нему обязательно, но сначала устрою свою жену. — У вас из-за меня будут неприятности? — расстроено пробормотала Арой, жалобно глядя на него. — Может, тогда стоит отменить наш брак? Я могу служанкой у вас работать, только назад домой меня не отправляйте. — Неприятности будут у кого угодно, но только не у твоего мужа. Ты его так плохо знаешь, раз предполагаешь подобное? — спросил вожак. — Мы еще очень недолго знакомы друг с другом. Я не собираюсь отменять наш брак, об этом даже речи не может быть, ты моя и это так и останется навсегда, — Диарунд погладил жену по голове, а потом обратился к вожаку: — Вызови сюда свою дочь. — Зачем она тебе? — Мне надо отлучиться ненадолго, я хочу оставить Арой под присмотром Лезы. — Что-то случилось? — вожак насторожился. — Да, Ито осталось недолго до двадцатилетия, а ее отдали в заложники королю людей, надо вернуть ее домой, скоро Духов день. — Разве ее отец не знает, что полукровку нельзя было отдалять от тебя? — вожак нахмурился. — Знает и меня очень интересует, почему он так опрометчиво поступил, — Диарунд подвел жену к креслу. — Садись, милая. Сейчас придет Леза, она замечательная девочка и присмотрит за тобой лучше всякой стражи. Меня не будет несколько часов, побудешь пока во дворце, а потом мы с тобой отправимся домой, он, кстати, находится неподалеку отсюда. — Хорошо, — кивнула Арой. — Можешь рассказать про наше путешествие и приключения. Доверять можешь только вожаку, его жене, дочери и старшему сыну. И больше никому. Поняла? — Да. — Отлично, мне пора, — Диарунд поцеловал жену в макушку и поспешил к двери. Девушка стеснительно посмотрела на вожака. — Рассказывай, как и где познакомилась с мужем и все остальное, — вожак ободряюще ей улыбнулся, думая, чем же эта простушка так приглянулась его слишком разборчивому советнику. Арой робко ему улыбнулась и начала свой рассказ со своего рождения из гадючьего семечка. — Ты подставил меня! — сжимая кулаки, гневно заорал отец, едва Диарунд появился в выделенных его бывшему роду апартаментах во дворце. — У меня была договоренность с родом Энриза! — Ты сам себя подставил, я тебя предупреждал, что при выборе невесты обойдусь без твоей помощи, — Диарунд прошел вглубь комнаты и устроился в кресле. — Я теперь женат, так что можешь перестать суетиться и подыскивать для меня удобную тебе невесту. — Она человек! Как ты посмел так опозорить нас! — взвыл отец. — Ты можешь опять отказаться от меня и не будешь причастен к этому позору, — Диарунд неприятно усмехнулся. — Что я скажу Энризу? Как мне оправдаться перед ним? — отец нервно сплел пальцы. — А чего тебе оправдываться, ты же не виноват, что я женился. — Как эта человечишка заставила тебя на ней жениться? Забеременела? — отец нахмурился. — Так… как только родит, ребенка заберем, а ей заплатим отступные и отравим туда, откуда эта тварь выползла, — лицо отца озарила довольная улыбка. Он нашел прекрасное решение возникшей проблемы! — Она не беременна, — прервал мечты отца Диарунд. — Но тогда почему ты заключил с ней брак? — отец растерянно уставился на него. — Влюбился. Мне надо ненадолго уехать, хочу проведать Ито, так вот я хочу, чтобы ты к моей жене не приближался ближе, чем на несколько метров, ослушаешься — пожалеешь, — Диарунд тяжело посмотрел на отца. — Ты меня услышал? — Да. — Очень надеюсь на твое благоразумие, — Диарунд встал, а затем стремительно покинул апартаменты отца, у него осталось одно незаконченное дело. Герцога Извалейского Диарунд ненавидел люто. Столько лет прошло, а до сих пор не забыл, как ему пришлось униженно просить этого подонка взять замуж сестренку. Такая роковая нелепость оказаться парой человеку, которому ты абсолютно не интересна! Как у нее блестели глаза, сияли счастьем на свадебном пиру, а потом этот блеск стал постепенно исчезать. «У меня все хорошо, это я из-за беременности чувствую себя неважно», неизменно отвечала она на вопрос брата, все ли у нее в порядке. Зря он тогда верил ей на слово, нужно было проверить все и забрать ее домой. Диарунда проводили в кабинет, где находился герцог Извалейский. В комнате витал стойкий запах перегара, герцог был хмур и явно мучался похмельем. — С чем пожаловал? — грубо поинтересовался он у Диарунда. — Я закрывал глаза на твое равнодушие к дочери, на издевательства над ней твоей супруги. Я считал это укрепит характер Ито, впрочем так оно и получилось. И все были бы довольны, если бы ты не ослушался моего приказа не выпускать Ито из крепости. Тебе известно, что она полукровка и ей будет тяжело удержать своего зверя, когда тот пробудится. Время пробуждения уже подходит, Ито скоро вступит в свое совершеннолетие. Ты должен вернуть ее домой. — Я не могу. — Зато я могу, — Диарунд смотрел недобро. Герцог дернулся и испуганно сглотнул. — Думаю, ее отпустят домой на похороны отца, — процедил оборотень. — Не надо, — прошептал герцог, начав трястись. — Упал со скалы, напишут в твоем некрологе. Нет, в вашем общем с супругой. К ней у меня тоже большой счет. — Пощади, — прошептал герцог. — Условия договора помнишь? Помнишь, чем грозит их невыполнение? Ты без возражений согласился со всем там написанным, настолько впечатлился приданым моей сестренки, так что теперь никаких претензий. Я с тобой рассчитался сполна, теперь пришла твоя очередь. — Ито расстроится, узнав о нашей смерти, — голос герцога задрожал. — Она поймет, что это ты убил нас и возненавидит тебя. — Ты совсем не знаешь свою дочь, — Диарунд презрительно фыркнул. — Тебе не стоило беситься из-за того, что пришлось продаться. Сначала ты из-за этого злился на мою сестренку, а потом эту злобу перенес на дочь, очень глупо было с твоей стороны взрастить в ней нелюбовь к себе. — Я хорошо знаю Ито, — герцог, поняв, что пощады не дождется, распрямил плечи и надменно усмехнулся, — она на многое способна, в том числе и на убийство. — Ты что задумал? — насторожился Диарунд. — Мой план изумителен в своей простоте — полукровки в свой первый оборот не могут себя контролировать. День рождения у Ито в Духов день. Король в этот день всегда устраивает бал. Достаточно или продолжить? — Неужели тебе совсем не жаль дочь? — шокировано прошептал Диарунд. — Она отомстит за моих друзей, ее гибель не будет напрасной. — Ты окончательно пропил мозги. — Может и пропил, но точно знаю, что Ито не вернется домой, ее казнят за убийство короля. — Посмотрим, — Диарунд направился к тому, кого ненавидел долгие годы.