Человейник

Наконец-то комната полностью озарилась не солнечным, но даже более ярким светом. Максуту ослепило, но Диане было абсолютно плевать, ведь всё, что нас не убивает, а точнее тучи испарений хлороформа, делает нас сильнее, поэтому было принято коллективное решение, Дианой и всеми спящими, что Максуте спать дольше противопоказано и не положено. Несмотря на оповещение сверху, отвесить ответный пинок упустить она не могла, это уже не могло оставить Максуту в стороне и заставило стать участником активных, пусть и не боевых, но всё же действий. Желавший найти человека, способного поддержать интеллектуальный диалог даже в таком хаосе, Максута, быстро спохватившись, быстрым шагом преодолел расстояние до мирно отлёживавшегося Егора и потащил его за ключицу к своему прошлому месту. Естественно, такого спящий человек ожидать не мог, и гордый владелец Приоры начал махать руками во все стороны, выкрикивая тонны трёхэтажной брани. Выпучив воспалённые глаза и не однотонным от непросыхания последнию неделю голосом воскликнув "Макс, да бля, ты заебал", Егор был готов, готов продолжить закладывать за воротник. Но внеочередной импульс сил, словно звон рюмок для спящего и, по совместительству, пьяного в стельку отца, что был с таким трудом отправлен, нет, не нахуй из квартиры, а всего лишь спать, был доставлен в качестве угрозы пинка. Однако, жизнь человеческая чем-то от части похожа на Доту 2: когда фулл пати собирается, кто-то, да умудрится ливнуть с матча. В общем и целом, как можно догадаться, наши три мушкетёра, заботясь лишь о своих стволах, потеряли своего Д'артаньяна - Дроздова. Конечно, вскоре его удалось найти, в углу, но совершенно не зажавшимся, как маленький ребёнок, в попытках абстрагироваться от всего мира за свою обиду, а скорее бешеным зверем: взгляд был воспален, как у Егора, однако не из-за хмельных праздников, а из-за животного инстинкта к сношению, то есть находясь в полном его предвкушении, глаза постепенно наливались кровью, она же ударила больному на голову парню в его же больную и многострадальческую голову. На лбу и висках отчётливо выступали активно пульсирующие вены, рот был приоткрыт, скорее даже оскален, ровными слоями зубов был сжат язык, с него к полу опускалась тоненькая струйка слюну. Он сидел, как выше упомянуто, в углу, прижав пятки и поясницу к стене, выгнул спину назад и, выдвинув руки чуть дальше головы, безмолвно и неподвижно сидел, как сверх-хищник в ожидании абсолютно любой добычи, которая на своё горе попадёт в его охотничьи владения. Неутешительная и порядком противная картина, но теперь все участники в сознании, и голос, уже не из темноты, решил во втором своём явлении разрешить вопросы, томящиеся в бушующих головах: - Добрый вечер, товарищи. Полагаю, разжёвывать как детям малым вам досконально всё необязательно, в этом случае сразу к главному. Четыре пары глаз устремились к источнику звука. Потолок был изготовлен из идеально прозрачного стекла, выглядевшего до невозможности тонко, казалось, что даже небольшая фигура говорящего с секунды на секунду полетит вниз с обрушившейся частью стеклянной потрескавшейся плиты. Но потрясло разум не только то, как фактический пол держится под его ногами, это было ещё возможно представить, но как эта прозрачная плата держит на себе ещё с три десятка человека поодаль, было просто поразительным зрелищем. Ровно тридцать человек располагалось за спиной, прошу заметить, ряженого диктора, в пять рядов по шесть человек в каждом. Накинув на себя чёрные плащи, полностью покрывавшие их лица и другие фрагменты кожи, они преспокойно уселись по-турецки на небольшом пьедестале, тоже прозрачном, так, что снизу создавалась видимость левитации. Не встретив возражений, предварительно выпятив грудь колесом с литым золотым крестом и выдержав мучительно паузу, он продолжил: -Ко мне вы можете обращаться не иначе, как Отец Авраам или Авраам Адольфович, я буду присутствовать с вами постоянно для контроля и помощи в решении разногласий и организационных вопросов,- изящно убрав очки с носа на шею он продолжил,- Но сейчас ближе, ближе к делу. Вы, дорогие мои товарищи,- проговорил священнослужитель, склонив голову и нежно протянув руку к внимательно слушавшей его части собравшихся,- вы сегодня правые, на правой стороне, а значит достойны всевозможных привилегий, в отличии от ваших "левых" друзей, ох, знали бы вы, как я не люблю левых, поэтому их участью прямо сейчас станет угодить всем вашим желаниям. Прошу, окажите честь, окиньте взглядом. Будто только и ожидая дозволения от святого лица, фантастическая четверка перевела взгляд на то, что происходило за столь же прозрачной и тонкой, как потолок, перегородкой. За стеной, помимо Марии, находилась ещё тройка великомучеников. Хотя бы здесь со всеми обошлись по справедливости, всех сковали в одинаковых позах, уж за такое не грех и благодарность выразить, да только никак они этого сделать не смогли бы, даже если бы хотели, ведь кто-то уже заливался слезами, издавая пугающие звуки, видимо не осознавая, что дальше - хуже, кто-то не пренебрегал силами, пуская их на очередную попытку вырваться из оков, а кому-то хватало того, что он и взаправду связан красной нитью судьбы и встретит последующие издевательства над их телами бок о бок с милым ему человеком, что придавало небывалой уверенности в собственных силах пережить это всё. Обстановка становилась напряжённее с каждой секундой, но пока чья-то голова готовится принимать в себя члены, другая существует без царя в голове. Гробовое молчание было разбавлено восторженным криком: - Муууж!- послышались радостные выкрики со стороны Дианы. - Господи помилуй, кретинизм и ребячество,- отшатнувшись себе под нос шепнул Максута. - Воссоединение с мужем - великая радость, но последняя минуточка вашего внимания, прошу,- прильстился батюшка,- вам, должно быть, интересно, что вам предстоит сделать, а вот ответ: каждый из вас выбирает себе партнёра, да-да, каждому я по приветствую дарую право выбора, можете хоть друг друга до полусмерти исколечить, но задание выполните. Так вот, в перегородке, на уровне ртов людей по ту сторону, есть отверстия для ваших...убранств, как вы могли заметить, они не имеют возможности сдвинуться, так что в свою очередь вы имеете возможность делать с ними всё, что вам угодно, но единственная ваша задача - побаловаться с использованием их глоток непрерывно, на протяжении 5 минут, тогда вы получите ключи от наручников и ошейников и сможете их освободить, чтобы вместе перейти на следующий этап праздника очищения! Но заметьте, они тоже живые, так что постарайтесь их не обидеть, они тоже мои дорогие товарищи... После окончания своего монолога, святой отец отвернулся к людям в чёрных плащах и жестом поднял их на ноги и приказал спустить капюшоны на плечи. Синхронно, как будто дрессированные собаки по единой команде, из под колпаков показались лица совсем ещё детей, всех, как на одно лицо. Священник вытащил из-за пазухи тоненькую, заостренную палочку, дважды стукнул по запястью и принялся неспешно дирежировать мальчиками. Их нежные, писклявые, мягкие и звонкие голоса наполнили комнату приятным пением. Церковный хор, что ни на есть. Что-ж, кажется, голоса мальчиков оказались спусковым рычагом для некоторых из "правых". Максута на пару с Егором отправились к перегородке, по пути скидываясь на су-е-фа. Максута одержал верх в этом невероятном противостоянии, после, неспешной походкой победителя, отправился к отверстию Марии, в неопределенном смысле. Причём за полпути уже начиная утешать её: - Нет, ну сама посуди, не всё так печально,- весело начал Максута,- лучше ведь, чтобы свой человек, тем более я злоупотреблять не буду, тем более это твой супружеский долг, тем более тебе не привыкать... Монолог его был прерван, скажем так, незваным гостем. Рысью к дырке Марии бросился Дроздов, обезумевший при виде обнажённого женского тела, Машенька не могла этого не заметить, а Максута даже и не торопился В этот то момент Мария всеми силами пыталась призвать Максуту себе на помощь, она бросила в его сторону совсем беспомощный и жалобный взгляд, полный последней, умирающей надежды. Но вот, Дроздов уже стоял напротив отверстия Марии, а Максута всё также не торопился. В лице Маши чётко прослеживалось отчаяние, она перестала молить о помощи и тихонько дрожа от страха зажмурилась, что есть мочи. Спустя секунду раздался громкий звук удара тела об пол с последующим: - Пошёл нахер от моей жены!- заорал Максута, голос его был полон гнева, в гримасе на лице проглядывалась ужасная злость,- спасибо, да, Машенька?