Venomous (первоначальный)

Сильные волны врезались в берег, пока Феликс подходил ближе к порту, где одиноко стоял Чонин в течение последних двадцати минут. Феликс грыз ногти и смотрел вниз, стыдясь себя и беспокоясь о друге. После того как он узнал о лжи Феликса и о том, что произойдет с Джисоном, Чонин не сказал ни слова. Он просто стоял там в тишине. - Ты… Ты хочешь поговорить, Чонин? - Феликс не поднял глаза, когда сказал это. Тут же резкая боль обожгла его левую щеку, когда Чонин сильно ударил его. - Я заслужил это. - Почему ты, блять, не сказал нам? Чонин был недоброжелательным и прямолинейным человеком, который легко раздражался. Феликс знал об этой его стороне, но этот гнев… Этот гнев был непривычным для него. Он имел право злиться. - Я знаю, что это было не- - Чувак, ты должен был видеть его неделю назад, понимаешь? Его лицо было синим. Он выглядел мертвым. Он был болен, обижен и растерян. Он не ел ничего, что ему давали. Я видел, как ребра просвечивались через его кожу, - он ткнул пальцем в виноватое лицо Феликса, вытер слезы и продолжил, - Всю неделю он говорил только о тебе, потому что не знал, закончишь ли ты как мы. Он ни разу не спал, пока я был там. Ждал, пока я усну, чтобы поплакать, а теперь ты говоришь мне, что он выходит замуж за человека, который разрушил его жизнь, и ты... ты ничего не собираешься делать, чтобы остановить это?! Ты с ума сошел? Ты с ума сошел? Он отвернулся от Феликса. - Иди нахуй, хён. Я думал, что ты потрясающий. - Чонин-а, - скулил Феликс, дергая Чонина за рукав пальто, - Я уже говорил об этом с Джисоном… Пожалуйста, не расстраивайся из-за меня. У меня не было выбора. Попробуй поставить себя на мое место. Пожалуйста. Чонин позволял ему извиняться, продолжая смотреть на океан с каменным выражением лица. - Чонин-а! - снова заскулил Феликс, - Я не становлюсь одним из них по собственному желанию. Они заставили меня. Для меня это тоже очень тяжело. Феликс отпустил рукав и обнял собственное тело, чувствуя себя маленьким, пристыженным и эгоистичным. - Я не знал, что они заставят вас подписать контракт. Минхо солгал мне. Когда я узнал об этом, я хотел пойти в полицию. Я хотел спасти вас, ребята, но у меня не было и шанса, потому что Чанбин-хён накачал меня наркотиками и привез сюда. У меня нет никакой свободы, Чонин. Я так же бессилен, как и вы. Чонин медленно и нерешительно повернул голову. И голос Феликса, и его пухлая нижняя губа дрожали, когда он прошептал, - Йенни? - он шмыгнул носом, - Ты м-можешь все еще быть моим другом? Пожалуйста. Мне очень одиноко. Чонин кивнул, тоже шмыгнув. - Чонииииин! - Феликс-хёёёёён! Они обняли друг друга и зарыдали. - Я так скучал по тебе, тупой ты говнюк! - плакал младший в грудь Феликса, - Ты знаешь, как я волновался? Я думал, что больше никогда тебя не увижу! Я думал, что ты забыл обо мне. - Мне так жаль! - Никогда не делай так снова! - Чонин мягко ударил его по груди, - Я не захочу снова простить тебя. - Обещаю, не буду. Вы с Джисоном – весь мой мир. Я никогда не причиню вам боль снова. Шло время, суровый ветер высушил их слезы, а они все еще держались друг за друга, не желая отпускать. Было спокойно, пока позади них не раздался голос Чана. - Я знаю, что это, типа, эмоциональный момент для вас, но у нас там ситуация, и нам типа нужен Феликс. Сейчас. - Оу, - пробормотал Чонин, отпустив своего друга. Он сжал плечо Феликса и подтолкнул его в сторону Чана. - Хорошо. Идите делать свои гангстерские дела или что вы там делаете. Я буду ждать здесь. - Ты в порядке? - спросил его Чан. - Мхм, - промычал Чонин. В считанные секунды его хмурый взгляд сменился улыбкой. - Я буду здесь, когда ты закончишь. Чан не выглядел убежденным, но все равно ушел, направляясь к дому. Этот дом на пляже принадлежал кому-то, кто одолжил много денег у Гадюк и не вернул их вовремя – это все, что они рассказали Феликсу. Это был роскошный многоэтажный дом, который был окружен телохранителями Гадюк. Войдя внутрь, Феликс увидел четырех человек, стоящих на коленях на полу. Трое из них были маленькими мальчиками, а четвертым был старик, который устраивал истерику и отказывался разговаривать с людьми, которые его допрашивали. Мальчики, вероятно, были его сыновьями. - Держи его, Феликс, - проинструктировал Чан. Феликс быстро подошел и схватил его за плечи, также встав на колени. - Отпустите меня! - закричал мужчина, плюясь. Живот Феликса скрутило при виде его измученных, налитых кровью глаз. - Отпустите меня! Я так не умру! Я отказываюсь так умирать! Я стольким пожертвовал ради Гадюк. Как вы можете поступать так со мной, ублюдки? Как вы можете отворачиваться от моей семьи? - Успокойтесь, аджосси... - прошептал Феликс, стараясь не быть услышанным другими гангстерами, - Вам лучше успокоиться. - Какой в этом смысл? Они все равно убьют меня! Пол заскрипел, когда кто-то подошел ближе. Эта была мисс Хонг – пожилая, высокая женщина с большим количеством татуировок и без волос. Феликс слышал о ней раньше, но встретился с ней впервые. Она собирала долги и платила налоги Гадюк, и была известна как безжалостная женщина, которая могла рыть могилы, используя свои хитрости ростовщика. - Шин Мёнсу, - позвала она старика, - Ты просил у нас денег своим грязным ртом. Ты просил обо всем, что с тобой произойдет. Он плюнул ей в лицо в ответ, но промахнулся. - Ты будешь гореть в аду за все, что сделала, злобная сука! Она повернула свою лысую татуированную голову в сторону Чанбина, сигнализируя, чтобы он взял инициативу на себя, затем взяла стул и села рядом с мальчиками Шин Мёнсу, что стояли на коленях и молча плакали. Она достала жвачку и, положив ее в рот, предложила ее и мальчикам. После того, как младший застенчиво принял жвачку, она взъерошила ему волосы. - Я дам тебе последний шанс, - прошептал Чанбин, привлекая внимание Феликса. Его голос был настолько холодным и злобным, что Феликс едва его узнал. - Скажи мне, где твой сейф, чтобы я смог взять деньги. Плечи Мёнсу опустились, когда он измученно сказал: - У меня их нет. Моя жена забрала все с собой, когда ушла. - Не вини в этом маму! - прокричал мальчик-подросток, - Ты потерял все из-за своей игровой зависимости! - А почему у меня зависимость, как ты думаешь? Мы все были несчастны с тех пор, как она ушла, - он повернулся к Чанбину и сложил руки вместе, умоляя, - У меня ничего нет, поверьте мне. Вы должны дать мне еще немного времени. Я был здесь ради Гарён, когда ее муж умер. Я был здесь ради Гадюк. Чанбин взглянул на мисс Хонг. - В таком случае, мы избавимся от него и заберем сыновей. Но так как они несовершеннолетние, ты должен сначала подписать контракт. Сердце Феликса упало. На самом деле Чанбин не хотел приговаривать этого мужчину к смертной казни. Он был отцом с веской причиной быть несчастным. Он был единственным, что осталось у этих детей. Он надеялся, что мисс Хонг согласится с его точкой зрения, но вместо этого она кивнула Чанбину. Чанбин бросил стопку бумаг и ручку перед стариком, который долго смотрел на своих сыновей со слезами на глазах, прежде чем подписать. Его слезы посыпались на бумаги, размазывая черные чернила. - Феликс, твой пистолет, - приказал Чанбин. У Феликса закружилась голова. - Какого черта? Я не буду этого делать. - Феликс. - Нет, это неправильно. - Он должен нам ₩ 40,000,000. - Похоже, Гадюки должны ему больше. - Он должен нам 40,000,000 фунтов стерлингов, - повторил Чанбин, подчеркнув сумму. - Тогда зачем вы дали ему деньги, если знали, что он не сможет их вернуть?! - Не я был тем, кто дал ему блядские деньги! - Это была я. Ребята, почему бы вам не отвернуться от своего отца? - мальчики обнялись, крепко зажмурив глаза. Мисс Хонг выстрелила мужчине в затылок. Он замертво упал на колени Феликса. - Это было так просто. Феликс ахнул, отчаянно вытирая окровавленные руки о куртку. Несмотря на звон в ушах из-за выстрела, он мог четко слышать влажный звук брызгающей крови, которая окрашивала его белые джинсы. Несколько секунд назад этот человек дышал, а теперь кусочки его мозга усеивали щеки Феликса как веснушки. Он чувствовал запах. Он чувствовал это. Оно стекало по его бледному лицу. Чанбин убил Шин Мёнсу. Не он был тем, кто нажал на курок, но он был тем, кто приказал это сделать. Он убил его. Он, блять, убил его. Кто-то – он даже не мог сказать кто – снял вес трупа с его дрожащего тела, но на сердце не стало легче. В своем ошеломленном состоянии он едва почувствовал руку Чана на своем плече. - Давай, приятель, - сказал он, - Давай приведем тебя в порядок. Чонин ждет нас снаружи, помнишь? Твой друг там. Он сказал мне, что есть много вещей, что он хочет тебе сказать. Пойдем со мной, ладно? Феликс моргнул. - Во что ты превратился, Со Чанбин? 'Или ты всегда был таким?'

***

Динь. Когда двери лифта открылись, Минхо вошел в подвал штаб-квартиры с папкой в руке. Он ответил на приветствия Чана, Хёнджина и Чанбина кивком, после чего сел на один из двух диванов в центре комнаты. - Почему ты такой мрачный, Минхо-я? - насмешливо проворковал Чан, - Милый маленький Джисон утомил тебя прошлой ночью? - Заткнись, - отрезал Минхо, закурив сигарету, - Ты знаешь, что я не сплю с кем попало. Прошлой ночью ничего не было. Он прочистил горло и открыл папку. - Итак, у вас есть еще что-нибудь? Я продолжаю пересматривать записи с камер наблюдения, но подозреваемые, кажется, ничего не знают. Даже этот список имен, - он указал на папку, - бесполезен. - Ничего, - сказал Чан, садясь рядом с ним, - CL сказала, что тоже не думает, что это один из ее людей. Но мы оба уверены, это кто-то изнутри. Любой союзник мог бы дать семье Тацуо адреса, но для атаки им нужно было знать больше. Им нужно было знать графики и где именно закладывать бомбы на складах. Куда стрелять, чтобы напугать твою мать, но не убить ее. Шпион, должно быть, близок с кем-то из нас. Он может слушать прямо сейчас. Он повернул голову к Чанбину, с обвиняющим взглядом. Чанбин растеряно поднял руки. - Почему я подозреваемый? Я общаюсь только с четырьмя людьми, и вы, ребята, трое из них. - Как проходят твои тренировки, Чанбин? - Минхо сменил тему, - Что ты решил с Шин Мёнсу? - Он не мог вернуть деньги, поэтому я убил его и сделал трех его сыновей своими рабочими. Минхо открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого вздохнул. - Неудивительно, что есть шпион, продающий информацию… Я окружен кучкой гребанных идиотов! - он бросил папку с файлами в Чанбина, который едва успел увернуться от нее, - Это был важный человек, тупица! Черт! - Н-но мисс Хонг была там, чтобы контролировать меня, и согласилась со мной. - Конечно она согласилась. Она в мафии уже сорок лет. Она делает все по старинке. Но тебе не следует убивать всех, кто тебя злит. Знаешь ли ты, как трудно скрыть убийство в наши дни?! Чанбин поклонился. - Я понимаю. Мне жаль. Вы хотите, чтобы я освободил его сыновей? - Уже слишком поздно для этого, - oн выдохнул дым через нос, - Чан, ты должен найти этого шпиона. Вы двое также должны помогать ему во всем, о чем он попросит. Особенно ты, Чанбин, и заставь Феликса тоже что-то делать. Мы не можем позволить крысе перехитрить нас, - он стряхнул пепел в пепельницу, - Мы должны сопротивляться еще несколько месяцев. В июне я стану председателем KS Corporation, и мы сможем дать отпор, но до тех пор будем надеяться, что Хан Джисон завершит свою миссию. - А почему нет? - сказал Хёнджин, - Он выглядит как клон Донвона. Он единственный, о ком нам не следует волноваться. - Ты думаешь этого достаточно? У меня предчувствие, что он в конце концов раскроется. Он продолжает устраивать беспорядки и вести себя безрассудно, как ребенок. Два дня назад он целиком засунул сэндвич в рот и подавился им перед председателем Каном. Я не знаю, как с ним справиться. - Это так по-джисоновски. Три гангстера повернули головы на незнакомый голос. - Какого, блять, хуя он здесь? - прошипел Минхо. - Прости за это, - сказал Чан, оборонительно вставая перед Чонином, как щит от ярости Минхо, - Мне было неудобно оставлять его одного дома. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя как заключенный, поэтому я беру его с собой на миссии. Может он чему-нибудь научится и станет одним из нас, когда станет старше. Ни одному рабочему не позволялось находиться здесь. Даже тем, кто работал телохранителями. Стены этой комнаты были покрыты картами, планами, пистолетами и винтовками. Самые важные документы Гадюк хранились в этой комнате. Это была комната, в которой Минхо – босс – проводил встречи с самыми доверенными капитанами. Минхо приготовился к спору, но внезапная головная боль заставила его закрыть рот и отвести взгляд. - Хорошо. Мне плевать, но убедись, что он не будет болтать. Хёнджин, помаши на меня. - Да, хён. Хёнджин достал веер из-под жилета и начал быстро обмахивать им Минхо. Минхо отложил свою наполовину скуренную сигарету и глубоко задумался. Кто может быть шпионом? Чан был прав; вероятно, это кто-то изнутри. Но кто? И как ему его поймать? Его головная боль усилилась, когда голос Джисона внезапно эхом отозвался в его голове, прерывая его мысли. - Ах! - проскулил он, касаясь пульсирующей вены на лбу, - Хёнджин, быстрее. Хёнджин начал махать быстрее. - Напряженный день на работе сегодня? - голос Джисона продолжал заглушать его мысли. Он услышал его смех, словно парень находился прямо перед ним, и его сердце забилось быстрее. Его рот дернулся от странного незнакомого чувства. - Джаги-я! Минхо ударил по столу, заставив Хёнджина уронить веер. - Он собирается убить меня! Чан и Чанбин подскочили со своих мест, выхватив оружие и целясь в воздух, заняв боевую позицию. - Кто? Где он?! - закричал Чан, осматриваясь. - Мы защитим тебя, Веном! - добавил Чанбин, заряжая пистолет, будто враг может появиться из ниоткуда в любой момент. - Хан Джисон, идиоты! Каждый раз закрывая глаза, я вижу его глупое лицо и слышу его раздражающий голос. Он эхом звучит в моей голове, когда я пытаюсь сосредоточиться. Когда мы в одной комнате – когда он говорит со мной, я так раздражаюсь, что у меня учащается сердцебиение! Этот ублюдок! Причина, по которой эти тревожные воспоминания не покидали его голову, несомненно заключалась в том, что ему так сильно не нравился Джисон. Чан облегченно выдохнул, убирая пистолет обратно в кобуру. - Почему ты не говорил об этом? - oн сел на свое место, - Я думал, ты имеешь в виду что-то другое, но ты просто влюблен. Так сложно сосредоточиться из-за него? Ты переживаешь из-за признания? - Я не в настроении для шуток! - прокричал Минхо громче, чем планировал, - Я ненавижу его.

***

Вялый вздох слетел с губ Джисона, когда он опустился на диван и уставился на люстру над ним. Обеими руками он приблизил лицо Минхо и засосал его мягкую верхнюю губу. На вкус он был горьким, как алкоголь, но именно это делало все лучше. В тот момент, когда он позволил своим инстинктам взять вверх, все рациональные мысли покинули его мозг. Тепло выместило тревожное ощущение в его животе, когда он растворился в крепких объятиях Минхо и потерся об его промежность. Его кулак сжался вокруг пряди мягких каштановых волос Минхо из-за волны удовольствия, которая прошлась внизу живота. Он уткнулся лицом в жесткую подушку, чтобы заглушить крик, который вырвался из его горла. Черт, это было сложно. Прошлой ночью он выглядел наилучшим образом, поцеловал Минхо с такой уверенностью и проделал такую отличную работу, но у этого мудака не было никакой физической реакции. Он не возбудился – даже чуть-чуть – и вместо того, чтобы трахать Джисона, как говорил, что будет, он вернулся к машине, почитал файлы, что дал ему Хёнджин, сказал, что занят и приказал Хёрин высадить в штаб-квартире вместо того, чтобы вернуться домой. Джисон никогда не испытывал такого разочарования. Даже когда ему приходилось беспокоиться о долге в 30,000,000 фунтов стерлингов. Что еще он мог предложить? Если это не завело Минхо, что еще он мог сделать? Ли Минхо был человеческой версией запертой двери, от которой у Джисона не было ключа. Было невозможно предсказать его реакцию или узнать, что происходит в его голове. Вместо того, чтобы обманывать Джисона, он мог бы просто попросить о поддельной помолвке в первый день их встречи. Они могли бы договориться расстаться после свадьбы, и все было бы отлично. Гадюки украли бы KS Corporation у семьи Кан, а Джисон прожил бы жизнь в Сеуле со своими друзьями и сестрой. Но опять же, мыслительный процесс этого ублюдка не поддавался расшифровке. Почему все должно быть таким? Он ненавидел Джисона с самого начала? Или он был настолько злым? Потому что он не был глупым. Он заставлял его страдать специально и знал, что это заставляет Джисона хотеть вырвать все его волосы, пристрелить его, утопить его- заставить также страдать. Но он не мог сделать этого. Он должен быть благодарным за то, что Гарён и Минхо согласились на его условия, что означало, что Минхо не может сбежать от него или навредить ему, пока он ищет способ сбежать. Джисон издал еще один шумный вздох, поворачиваясь и наблюдая, как горничная входит в гостиную и проходит мимо него с подносом. Может быть, она сможет дать ему ответы. - Эй, ты, - он обратился к ней неофициально, потому что она выглядела моложе его. Горничная вздрогнула, широко раскрыв глаза, затем поклонилась, сказав: - Д-да, сэр? Он выпрямился. - Как долго ты работаешь здесь? По непонятной причине она выглядела испуганной. Джисон заметил, что горничные боялись каждый раз, когда он обращался к ним. Он задавался вопросом, было ли это потому, что люди этой семьи игнорировали их большую часть времени, поэтому каждый раз, когда кто-то разговаривал с ними, они удивлялись. - С детства, сэр, - ответила она. Идеально. - В таком случае, если ты здесь так давно, ты должна знать эту семью очень хорошо, - заключил он, - Могу я задать тебе вопрос? Она кивнула и подошла к Джисону так, словно не хотела этого делать, но у нее не было выбора. - Не знаешь, Веном когда-нибудь… приводил домой девушек? Ее глаза распахнулись еще больше. - Нет! Хозяин никогда не поступил бы так с вами, сэр. - Что насчет парней? Он приводил парней в свою комнату раньше? Если да, то как они выглядели? Они были мужественными или женственными? Милыми? Как они ходили? - Нет, - она быстро покачала головой, - Никого. Я м-могу заверить вас, что хозяин верен вам. 'Черт возьми, мне плевать на его верность. Я хочу знать какой тип людей его заводит! Ладно, давай попробуем что-нибудь другое.' - Тогда… Что нравилось Веному в последнее время? Можешь сказать мне? Я был в Италии так долго, что мог упустить его интересы. - З-змеи, сэр. - Что-то еще. - Дизайнерская одежда? - Нет, не то. - Еда? Над головой Джисона зажглась лампочка. - Еда! Ты права! Какая еда? - Я н-не знаю. Только шеф-повар знает, что любит есть хозяин. Я никогда не работала на кухне. Он цыкнул. - Это бесполезно. Внезапно она начала плакать и низко кланяться, извиняясь, - Мне очень жаль! Я хотела бы помочь вам больше, сэр. Пожалуйста, не наказывайте меня. Обещаю, в следующий раз я не буду бесполезной. Джисон уставился на нее, не понимая, почему она так остро реагирует. - Хэй, я не это имел в виду. Ты не должна извиняться. Несмотря на его слова она продолжала повторять, - Извините, - пока другая горничная – старшая – не подбежала к ним и не поклонилась, крепко схватив ее за руку. - Сэр! - воскликнула она, - Пожалуйста, простите эту молодую девушку. Она не знала, что делает. А? - В-все в порядке… Вы можете идти. И спасибо тебе за помощь… Старшая горничная поспешно потащила за собой младшую. Что, черт возьми, это было? Эм, плевать. Все вокруг были странными. Он был уверен, что это неважно. Отставив в сторону свои запутанные мысли, у него появилась новая идея. Он собирался растопить сердце Минхо едой.

***

Спрятавшись за дверью кухни, Джисон проанализировал женщину, которая рубила окровавленное мясо, слушая по радио правдивую криминальную историю. Она была очень высокой, очень худой и очень бледной, похожей на призрака, а ее черные волосы были завязаны в тугой пучок на затылке. Она была всего лишь поваром, но если поместить их в одну комнату с Гарён, Джисон не сможет сказать, кто из них является боссом мафии. То, как она обращалась с этим огромным ножом, заставило его в страхе закусить губу. Возможно, приготовление ужина не было такой уж хорошей идеей. Он хотел уйти, но было слишком поздно – она увидела его. Она посмотрела на него и резко ударила ножом по разделочной доске, испугав его. Капля крови от мяса попала на ее щеку. - З-здравствуйте, - он поклонился, случайно ударившись головой о прилавок, - Бл- То есть ауч. Ха-ха. Я просто… Проверял… безопасна ли… эм, кухня на случай пожара или чего-то подобного, - он потер столешницу, глядя на женщину, но не в глаза, так как был слишком напуган ее взглядом, - Выглядит довольно безопасно. Я пойду. Он снова хотел уйти, и у него был прекрасная возможность, но его ноги не слушались. Она посмотрела на него, затем провела пальцем по горло, как бы говоря 'Ты покойник.' Джисон сглотнул. - Ч-что? Женщина повторила жест. Джисон чуть не заплакал. Почему она угрожает ему? - Я не хотел беспокоить вас, - объяснил он. Она покачала головой и повторила жест еще раз. Джисон кивнул. - Хорошо, я понял. Я уйду. Она вздохнула и сняла грязные перчатки, чтобы нащупать карманы своего черного фартука. Затем достала маленькую тетрадь и ручку, чтобы что-то написать. Она снова вздохнула, оторвав страницу и написав что-то еще. - Знаете, - сказал Джисон, стараясь звучать уверенно, - у меня были хорошие намерения, но вы были необоснованно недоброжелательны ко мне. Хотя вы и старше, мне... мне обидно, что вы так поступаете со мной. Они растерянно уставились друг на друга. Они оба, казалось, не понимали поведения друг друга. Она шагнула вперед и отдала ему свою тетрадь. 'Сэр, пожалуйста, прекратите издеваться надо мной. Это продолжается уже слишком долго. Мы договорились, что больше не будем контактировать, так почему вы здесь?' Джисону потребовалось слишком много времени, чтобы обработать происходящее, пока он, наконец, не понял. - О, вы не можете говорить! Вы немая. Мне жаль, что я- погодите, издеваться? Когда я издевался над вами? Я не издевался над вами. Это первый раз, когда я вижу вас. Я думал, что вы угрожаете мне, когда пытались показать, что не можете говорить. Вот почему мне было обидно, но я никогда не издевался над вами. Ее брови поднялись, затем снова упали в осознании. 'О, я проебался. Я снова проебался.' Донвон, должно быть, был тем, кто издевался над ней в течение долгого времени, и она не знала, что Джисон был другим человеком. - Здравствуйте, аджума! - пропел Сынмин, заходя на кухню, выглядя счастливым, - Чем так прекрасно пахнет? Ужин готов? Могу я помочь с чем-то? - oн остановился, увидев Джисона, - Блять, я должен был следить за тобой! Что ты здесь делаешь? Джисон чувствовал себя слишком неловко, чтобы ответить. Шеф-повар написала что-то в своей тетради, затем показала Сынмину. 'Как его зовут на самом деле?' Сынмин хлопнул ладонью по лицу и спросил Джисона: - Серьезно? - Мне жаль, ладно? - Ладно… Веном собирался сказать ей в любом случае. Слухи, что ходят вокруг, не врут, аджума, - он остановился, давая ей время, чтобы осознать, - Донвон действительно покончил с собой несколько месяцев назад. Это Хан Джисон. Печаль смягчила взгляд женщины. Она повернулась к ним спиной и прислонилась к одному из холодильников. Донвон издевался над ней, поэтому она не могла грустить о нем. Джисон подумал, что она беспокоится за Минхо. Кто она такая? - Почему ты говоришь об этом горничной? - Джисон прошептал Сынмину, - Разве это не противоречит контракту или что-то в этом роде? - Джисон, это не горничная. Это Мин Дина, няня Венома. Ну, была ею. Теперь она готовит здесь. Она как вторая мама для него, так что, естественно, он сказал бы ей рано или поздно. - Что бы ты не делал, не спрашивай его о Донвоне, не оскорбляй его няню и не связывайся с его змеями. Няня?! Это была та няня, о которой говорил Феликс? - Аджума, - сказал Сынмин, - Позвольте мне позвать горничную, чтобы закончить приготовление ужина. Вы кажетесь очень потрясенной, поэтому вам лучше отдохнуть. - Нет! - ворвался Джисон, улыбаясь, - В этом нет необходимости. Я могу помочь. Аджума, я сделаю это! Просто скажите мне, что готовить, и я сделаю это. Мне жаль, что я произвел плохое первое впечатление, поэтому позвольте мне сделать это для вас. Я буду помогать вам на кухне каждый день. Сначала она выглядела неуверенно, но его энтузиазм, скорее всего, убедил ее, так что она кивнула и отдала ему свой фартук, затем дала список инструкций и что он должен приготовить.

***

- Как оно? Минхо продолжал жевать еду и игнорировать Джисона. - Как оно, чаги? - настаивал парень, - Это хорошо? Когда он схватился за вилку, Минхо казался раздраженным, но Джисон продолжал спрашивать его мнение о еде, так как хотел знать, стоили ли три часа беспрерывной готовки того. Он даже положил еду на милые тарелки и расставил все так, будто это была картина. Говядина Веллингтон, которую он приготовил, была достаточно хороша, чтобы заставить облизывать пальцы – так сказал Сынмин. А так как Минхо ел добрые десять минут, ничего не говоря, Джисон становился все более нетерпеливым. - Тебе нравится? - Боже мой, - Минхо закатил глаза и перестал жевать, - Почему ты хочешь знать так много? Я сказал тебе, что мне не нравится, когда ты беспокоишь меня, пока я ем. Ты отравил еду, чтобы убить меня? Джисон инсценировал вздох. - Я бы никогда. Он бы сделал это, но убивать его в данный момент было бы неудобно. Минхо по-прежнему отказывался дать ему ответ. Он положил столовые приборы на тарелку, вытер рот салфеткой, затем велел своему телохранителю привести шеф-повара в столовую. Джисон с тревогой ждал, прикусывая внутреннюю часть щеки. Собирался ли Минхо ругать шеф-повара? Еда не могла быть такой плохой. Когда телохранитель вернулся, за ним следовала страшная фигура, которую Джисон встретил ранее на кухне. Он ожидал, что у нее будет то же жесткое выражение лица, но как только она увидела Минхо, на ее серьезном лице появилась улыбка. Ее глаза сияли, когда она подошла ближе к гангстеру, который встал и поклонился ей. Это был первый раз, когда Джисон увидел, как Минхо поклонился кому-то, кто не был председателем или Гарён. - Тетя, - мягко сказал Минхо, - Еда была за пределами совершенства сегодня. Облегчение окатило Джисона, но он не мог сосредоточиться на комплименте. Его слишком удивила эта сторона Минхо. Он звучал почти как нормальный человек; он больше не хмурился и говорил со своей няней мягко и с уважением. Но получив от нее записку, которая, вероятно, дала ему знать, что сегодня готовил Джисон, его убийственное выражение лица вернулось. Они обменялись еще парой слов, и когда она ушла, Минхо повернулся и уставился на Джисона. - Ты, оставь нас одних, - сказал он телохранителю, который сразу же сделал то, что ему сказали, - Ты совсем спятил? - Почему? Что я сделал не так? Твоя няня нехорошо себя чувствовала, поэтому она позволила мне готовить вместо нее. - Это даже не то, что я пытаюсь сказать. Ты должен вести себя как Кан Донвон. Ты думаешь, он когда-либо прикоснулся бы к кастрюле, чтобы приготовить для кого-то? Что, если бы председатель увидел тебя? Что, если кто-нибудь увидел бы тебя? - Ну, откуда я должен знать, как мне вести себя, чтобы быть им? Я ничего о нем не знаю. Минхо дал волю тяжелому вздоху. - Он не был таким милым человеком, как ты, понимаешь? Если бы шеф-повар нехорошо себя чувствовала, он был бы последним, кто предложил помощь. Он был ночным кошмаром для каждой слуги в этом доме и устраивал по три истерики в день. Поэтому, если ты не можешь держать рот на замке, как просила тебя моя мать, будь ужасным человеком, и будешь таким же, как он. Джисон был ошеломлен словами Минхо. Это объясняло, почему все горничные боялись его. Донвон на самом деле был мудаком. И Минхо все еще любил его, зная это? То есть, Минхо тоже был мудаком, поэтому Джисон не был удивлен. Что его удивило, так это то, что Донвон не был хорошим человеком, каким казались Чан и Сынмин. Закончив свою речь, Минхо вышел из столовой, не поблагодарив Джисона за его старания. Он разочарованно нахмурился, но отказываясь так легко сдаваться, он встал со стула и последовал за ним. - Подожди. Веном? - позвал он из дверного проема. - Что? - Могу ли я занять главную ванную комнату на долгое время? У меня был утомительный день, и мне захотелось принять горячую ванную… одному. - Приводи себя в порядок. Я приму душ позже, - сказал Минхо, прежде чем развернуться и уйти. Джисон сердито выдохнул. Этот человек никогда его не захочет.