Venomous (первоначальный)

Смех эхом разнесся по пустому катку, когда Дахён плюхнулась рядом с CL, которая лежала на полу, подбадривая ее в течение довольно долгого времени. - Видишь? - усмехнулась CL, лениво играя с прядью своих серых волос, - Говорила же, что ты будешь чувствовать себя лучше, если сделаешь что-то веселое. Это первый раз, когда я вижу, как ты смеешься. Дахён улыбнулась и легла на спину. Казалось, она впервые услышала свой собственный смех. Она не чувствовала себя по-настоящему хорошо в течение нескольких недель, и если бы она не написала на номер, оставленный CL на бутылке апельсинового сока, она бы все еще страдала. Они переписывались в течение нескольких дней, и после того, как CL узнала больше о ситуации Дахён, она предложила покататься на роликах, так как Дахён любила это, когда была подростком. Она сказала, что это поможет ей немного снять стресс, и хотя Дахён поначалу была настроена скептически, CL оказалась права. - Как ты вообще смогла арендовать целый каток? - спросила Дахён, осматривая просторное помещение. Они были там одни. - У меня есть свои методы. Но не буду врать. Я немного жалею об этом. Моя задница болит после всех тех раз, когда я упала. Дахён снова искренне рассмеялась, не чувствуя себя виноватой за то, что наслаждалась этим. Исчезновение брата так сильно ебнуло по ней, что она не могла представить, что когда-нибудь найдет причину улыбнуться снова. Но было забавно забыть, что она была измученной, убитой горем двадцатитрехлетней девушкой. Было весело закрывать глаза и катиться вперед, потому что она могла представлять, что на дворе еще 2010 год, ей всего шестнадцать, ее прилипшие к лицу волосы ярко-розового цвета, а ее стильная блузка была одной из рубашек его отца, которые она воровала из его шкафа каждый раз, когда выходила из дома. Появление нового друга в лице этой девушки CL было неожиданным, но приятным. Благодаря ей, сегодня вечером Дахён могла забыть, что она была медсестрой, сестрой и женщиной с большим количеством обязанностей; сегодня вечером у нее снова появился шанс стать Хан Дахён. Смелая и мятежная дочь Хан Джунки и Ким Минджу. Девочка, которая была слишком оптимистичной, чтобы представить, что однажды она потеряет все, что делало ее счастливой. CL сняла ролики, чтобы помассировать ноги, после чего проверила телефон, который оставила в стороне. - Блять, уже полночь? - она ахнула, вставая, - Шестьдесят пропущенных… Дахён тоже встала. «Что-то случилось?» - Нет, все в порядке. Я должна была быть кое-где полтора часа назад. Ничего, если я отвезу тебя домой прямо сейчас? Дахён кивнула; они покинули каток. Она сняла ролики и собиралась надеть свою обувь, но CL уже сидела на коленях перед ней, держа ее ботинок, помогая надеть его. Румянец смущения окрасил бледные щеки Дахён, когда она скользнула ногой в ботинок и позволила CL завязать шнурки. Она сделала то же самое с другим ботинком, после чего они выбежали на парковку, где их ждала машина CL. - Онни, должно быть, знаменитость, раз она может позволить себе такую машину, - пошутила Дахён, пристегнув ремень безопасности, - Или тебя арестовали за кражу? CL усмехнулась. - Не, эту я купила на свои деньги, - она сосредоточилась на том, чтобы завести машину и тронуться, прежде чем добавить, - И нет, я не знаменитость. Я имею в виду, что сотни людей знают меня, но они хотят моей смерти. Знаменитостей любят. Дахён не поняла последнюю часть. Она говорила CL, что не знает английский, что не мешало последней повторять иностранные слова себе под нос. - В чем же тогда заключается твоя работа? - спросила Дахён не только ради продолжения диалога, но и из любопытства. - Я много чего делаю. Прямо сейчас моя работа заключается в том, чтобы приглядывать за кое-кем для жениха моего босса. - Как телохранитель? С таким ростом? - Боже мой, почему ты такая злая? Знаешь ли, я на три года старше тебя. Ты должна уважать старших, - фальшиво ругалась CL, скрывая ухмылку, - Я выросла в Нью-Йорке. Браунсвилл, восточный Бруклин… Самое страшное место на земле, но я все еще живу и процветаю. Я могу быть чьим угодно телохранителем, верно? Даже если я 160 сантиметров ростом. - Так ты телохранитель. CL почесала шею, смеясь и оттягивая ткань своей водолазки. На правой стороне горла была огромная татуировка гадюки. Дахён она показалась знакомой. - Не просто телохранитель. Я говорю, я много чего де- Какого черта? - она внезапно нажала на тормоза, посигналила и опустила окно, чтобы прокричать, - Симона! Мейша! Куда вы, блять, едете?! Любопытные глаза Дахён наблюдали за фургоном, который остановился рядом с ними. Водитель автомобиля опустила тонированное стекло, показав двух хмурых девушек. Внутри фургона было темно, но Дахён могла видеть их черты. У первой девушки – той, что была за рулем – было нежное лицо, обрамленное бесчисленными косами и украшенное пирсингом, который блестел в огнях города, контрастируя с ее темной кожей. Черты другой девушки, что сидела на пассажирском сидении, были острее. Сильная челюсть, выступающие скулы и тонкие губы. Ее локоны достигали середины ее спины, кожа была также темной. - Почему вы не отвечаете на телефонные звонки? - перекрикивала шум улицы девушка с косами, - Мы ехали к вам. Наш клиент ждет на складе уже полчаса! Дахён не поняла ни слова из того, что она сказала, но, казалось, она знала CL. - Это твои друзья? - тихо спросила она. - Нет. Они работают на меня, - сказала CL, затем обратилась к ним, - Вы смогли незаметно установить систему безопасности? Ей лучше не знать, что вы были в ее доме. - Босс! - плаксиво сказала девушка с косами, словно все, что говорила CL, заставляло ее чувствовать себя неудобно, - Сосредоточьтесь на более важных вещах. Кого волнует система безопасности? Нас ебнут, если вы не поедете на склад сейчас! - Симона, - сказала CL в таком же тоне, - Я не могу позволить ей идти домой самостоятельно. Это я ее сюда позвала. - И кокаин сам себя не продаст, - подключилась другая девушка, - Это важная сделка, капитан. Мы уже прикрыли вас, когда вас арестовали, но эти люди даже не говорят с нами. Они сказали, что хотят видеть CL. - А я сказала, что не приеду пока не доставлю эту девочку домой в безопасности. Возвращайтесь и скажите им подождать. Симона вздохнула и покачала головой. - Мы с Мейшей постараемся заставить их подождать, но я не могу гарантировать, что они захотят нас слушать. У ваших клиентов нет никакого терпения, когда дело касается женщин, и я задолбалась постоянно использовать переводчик. Лучше бы я осталась в Нью-Йорке! После этого она закрыла окно и уехала. CL повернулась к Дахён, собираясь что-то сказать, но громкий звук рингтона прервал ее. Дахён вытащила телефон из кармана и посмотрела на имя звонящего. - Минуту. Это мой коллега, - она ответила на звонок и поднесла телефон к уху, - Алло? Как только она сказала это, голос ее коллеги прогремел в ее ухе, - Дахён-щи, сядь, если стоишь, потому что то, что я хочу тебе сказать, заставит упасть тебя в обморок. - О чем ты говоришь? - Ты была выбрана для получения полностью финансируемой стипендии для студентов Сеульского национального университета! Сердце Дахён перестало биться. - Что?, - она поставила звонок на громкую связь и посмотрела на CL в замешательстве. - Не знаю! Директор искала тебя сегодня, и когда я сказал ей, что ты взяла несколько выходных, я ожидал, что она начнет ругаться, но она сказала найти тебя и сказать, чтобы ты быстрее ехала в больницу. Кафедра медицины SNU, видимо, искала новых студентов, и директор предложила твою кандидатуру! Искра зажглась в глазах Дахён, когда она прикрыла рот и посмотрела на CL, которая улыбнулась ей и потерла ее плечо. - Ты же не разыгрываешь меня? - Я бы никогда не стал шутить о чем-то подобном. Директор также не станет лгать. И весь отдел радуется за тебя. Ты действительно заслужила этого, Дахён-щи. Дахён глубоко вздохнула и всхлипнула в ладонь, широко улыбаясь. Было ли это реально? Или это ее воображение? Ее глупая многолетняя мечта… нереалистичный приз, к которому она осмелилась стремиться с тех пор, как была маленькой девочкой. Сбылось? - С-спасибо. Я б-буду там утром. Спасибо. Спасибо большое. Когда она повесила трубку, она прошлась по списку контактов, что найти номер человека, который, она знала, будет очень счастлив за нее, но, когда она вспомнила, она остановилась, а ее живот скрутило. Джисон не сможет отпраздновать с ней. Как она могла быть такой удачливой и невезучей одновременно?

***

Было поздно – может около двух – когда Джисон не мог уснуть. Он крутился и взбивал подушку по крайней мере тысячу раз, но независимо от того, что он делал или насколько комфортно было его телу, его разум не засыпал. Это была третья ночь подряд, которую он провел, вздыхая и глядя в потолок, а все из-за владельца другой стороны кровати. Которая пустовала последние три дня. Три дня Джисон не видел Минхо. Три дня он мог тусоваться только с председателем и Сынмином, не имея возможности действовать в соответствии со своим планом. Сынмин сказал ему, что Минхо, вероятно, уехал на миссию или занимался важными делами мафии, потому что его мать была в отпуске, и он отвечал за все семейные предприятия. В то же время он слышал, как охранники сплетничали и говорили, что Минхо был в штаб-квартире все это время, поэтому он не знал, чему верить. Одно можно было знать наверняка. Минхо избегал его. Может быть, это было потому, что он слишком сильно ненавидел Джисона, или потому, что тот пролил воду на его татуировку, или потому, что он был рядом, когда ему приснился кошмар. Его рассуждения не имели значения. Было очевидно, что Минхо не хотел спать рядом с ним, и это напрягало, потому что, если Минхо не было рядом, он не мог соблазнить его и сбежать. Шли дни, и он все больше скучал по своим друзьям и сестре. Он скучал по своей спальне. По Сеулу. Находясь так далеко от дома, будучи одиноким и без капли свободы, это было похоже на медленную безвыходную смерть. Их с Дахён фотография, которую ему дал Минхо, облегчала боль, но это все еще была просто фотография, и она не могла поговорить с ним или сказать ему, что все будет хорошо, поэтому его неконтролируемые переживания вернулись. И именно неконтролируемые переживания вызвали бессонницу. Если Минхо в скором времени не вернется, Джисон просто умрет. Этот человек был единственным, кто может доставить его домой, и он не сделает этого, если продолжит ненавидеть Джисона. Но как Джисон мог изменить его чувства, если они не проводят вместе время? Одной мысли об этом стало достаточно, чтобы его горло стало сухим как песок. Он сел и схватил стакан с тумбочки, чтобы выпить немного воды, но тот был пуст. Вздохнув, он выскользнул из-под одеяла и потащил уставшие ноги вниз по лестнице на кухню. Он знал дорогу в эту комнату наизусть, так как продолжал готовить с няней Мин, даже если Минхо запретил ему. Не потому, что он хотел бунтовать или проявлять доброту, а потому, что председатель услышал об этом и нашел это милым. Он был так счастлив, что его драгоценный внук проявил интерес к хорошему хобби, что сидел на кухне и наблюдал за ним каждый раз, когда он готовил. Однако это не надоедало Джисону. Было приятно отвлечься от своих страданий теперь, когда он даже не мог достаточно сосредоточиться, чтобы прочитать комиксы. Он также был уверен, что еда поможет ему сблизиться с Минхо, поэтому он не отказывался от этой стратегии. Когда он добрался до коридора, он издалека увидел, что свет на кухне был включен, что было необычно. Каждую ночь после часа ночи в особняке становилось совершенно темно и тихо, так как все, кроме охранников, ложились спать. Он задавался вопросом, кто это может быть, но, когда он вошел, внутри никого не было. Кто-то, вероятно, забыл выключить свет. Не обращая на это внимания, Джисон выпил стакан воды и сделал себе бутерброд. Но как только он собирался перекусить, приглушенный звук отвлек его. Это был звук быстрого жевания и шуршания пластика, который доносился из кладовой. Он быстро открыл дверь и осмотрел широкую спину преступника и темно-каштановые волосы прищуренными глазами. Обертки от шоколадных батончиков окружали человека, что был перед ним. Был ли он охранником? Нет, он был одет в пижаму. Но его фигура выглядела знакомой… Действительно знакомой. - Погодите… - Джисон выдохнул, - Ты! Этот ублюдок! Это был Минхо! Но какого черта он делал? Минхо удивленно расширил глаза, обернулся и ахнул. Он спрятал шоколад, который ел, за своей спиной – словно его только что поймали на совершении серьезного преступления – и вытер уголок рта. Он тяжело сглотнул и прочистил горло; его взгляд метался, не пересекаясь со смущенным взглядом Джисона. Какого… Когда он вернулся домой? Откуда он взял пижаму? Почему он объедался шоколадом в два часа ночи? - Не ожидал, что найду тебя здесь. - Я надеялся, что ты этого не сделаешь, - сказал Минхо, снова сглотнув, - Что ты здесь делаешь? - Что ты здесь делаешь? - Это мой дом. 'В котором ты не появлялся три дня' хотел сказать Джисон. Вместо этого он сказал: - Я не знал, что ты вернулся домой. Тебе следовало разбудить меня, если ты голоден. - Я не голоден. Они оглядели разбросанные фантики от шоколада, затем друг друга. - Я- - Быть сладкоежкой – не преступление, - быстро прервал его Минхо. Он хотел покинуть кладовую, но Джисон стоял перед ним, не пропуская его. Он не собирался позволить ему снова уйти. - Тебя не было во время ужина, поэтому ты, вероятно, голоден. Возьми мой бутерброд. - Я не хочу твой бутерброд. Уйди с дороги. Минхо оттолкнул Джисона в сторону и поспешил выйти с кухни. - Ну же, возьми его, - настаивал Джисон, следуя за ним. - Я не хочу это. - Но тебе нужно. Знаешь, что произойдет, если ты пропустишь прием пищи? - темп шагов Джисона набирал обороты, - Моя сестра – медсестра, и она сказала, что это замедляет метаболизм и заставляет чувствовать себя раздражительным и усталым. Твое тело увеличивает выработку кортизола, что делает тебя напряженным, злым и даже голодным, ты знал это? Минхо остановился перед своим офисом. - Я же сказал. Я не голоден. - Ты проголодаешься позже. Минхо ворвался в свой кабинет и приготовился закрыть дверь и запереть ее, но Джисон предсказал это и заблокировал дверной проем своим телом. - Потеряйся, Джисон! - громко прошептал Минхо, изо всех сил пытаясь вытолкнуть его из дверного проема и закрыть дверь. - Я не могу позволить твоему организму вырабатывать слишком много кортизола! - шепотом закричал в ответ Джисон, одной рукой держась за край двери, а другую оставляя неподвижной, чтобы бутерброд не соскользнул с тарелки. - Почему ты заботишься о моем уровне кортизола? - Если он будет слишком высоким, у тебя может развиться остеопороз! Мне так сестра сказала! - Опусти ебаную дверь, - угрожал Минхо, - Мне плевать на остеопороз, и я не буду есть твой бутерброд. Я в любом случае уверен, что ты отравил его. - Это не правда! Я сделал его из хлеба и ветчины, что взял на кухне! - Лжец! - Псих! Минхо стиснул зубы. - Уходи. - Нет. - Уходи! - Ты согласился стать моим настоящим парнем, - с трудом сказал Джисон, пытаясь помешать двери дать ему по лицу. Руки Минхо были настолько не по-человечески сильны, что это был лишь вопрос времени, когда дверь раздавит его насмерть. - Почему ты так отталкиваешь меня? - Потому что я не хочу, чтобы ты был здесь! - Ну, меня бы здесь не было, если бы твой жених не покончил с собой из-за тебя! Сила Минхо внезапно снизилась, и дверь распахнулась, заставив Джисона ввалиться внутрь. И снова его импульсивный рот взял над ним вверх. Мгновенный страх и сожаление охватили его. Ему даже не нужно было смотреть на Минхо, чтобы понять, что тот был в ярости, но он не хотел, чтобы его слова звучали так жестоко. Он даже не хотел их произносить; они вырвались на свободу, и он понял, что сказал только после того, как сказал это. Все, о чем он мог думать, это поиск выхода, так как у него включился режим побега, но его ноги, казалось, превратились в камень. Единственным возможным вариантом было извиниться. Быстро. Он поднял взгляд, собираясь извиниться, но, когда осмотрелся, забыл, что хотел сказать, и свел брови. Офис Минхо выглядел так, словно по нему прошелся торнадо. Все было на месте – от кофейного столика, заставленного тарелками, напитками, пустыми чашками из-под рамена и скомканными фантиками из-под шоколада до одеяла, валявшегося на диване рядом со стопкой толстых книг и пачками сигарет, которые объясняли удушающий запах сигаретного дыма в воздухе. - Ты все это время спал в своем кабинете? - oн повернулся к Минхо, который сердито смотрел на него, - Я думал, тебя не было три дня- - Положи свой чертов бутерброд на стол и уходи, - голос Минхо заставил Джисона замолчать. Язык Джисона чесался от желания возразить или, по крайней мере, попросить объяснений, но его мозг заставил его сдержать этот порыв. Этот его безрассудный характер однажды приведет к тому, что его убьют. Он проглотил протесты и подошел к столу. Повсюду были разбросаны бумаги, что показывало, что все эти три дня Минхо работал, а не просто скрывался. Джисону пришлось отодвинуть несколько папок с файлами, чтобы поставить тарелку, и когда он это сделал, кое-что привлекло его внимание. Под отвратительной пепельницей, что была переполнена окурками и старым пеплом, лежал пустой конверт. На нем было полное имя и адрес Минхо. Джисон тут же протянул к нему руку. Он заглянул через свое плечо, чтобы убедиться, что Минхо не обращает на него внимания, после чего быстро сунул конверт в карман халата. Ему не нужен был адрес, чтобы связаться с Сорой, но он был нужен, если он хочет получить ответ. Наконец-то он сможет отправить ей письмо. Однако сейчас ему приходится иметь дело с разгневанным мужчиной позади себя. Он намеревался сблизиться с ним, а не оттолкнуть. Поэтому, как бы он не был напуган, он пошел – с дрожью в коленях – обратно к Минхо и глубоко вздохнул. - Ты собираешься работать всю ночь напролет? - oн хмыкнул, когда Минхо кивнул, - Как насчет того, чтобы подняться наверх вместо этого? Минхо сел в свое кожаное кресло и снова начал работать. - Я занят. - Но диван выглядит неудобным. Может тебе нужна кровать, чтобы- - Я не настолько избалован. Я могу спать на диване. - Но- - Иди спать, головная ты боль. Губы Джисона сжались, когда он схватился за халат и начал подбадривать себя: 'Не сдавайся сейчас. Будь настойчивым. У тебя получится.' - Чаги-я, - сладко заскулил он, не обращая внимания на растущую слабость, которая вытесняла воздух из грудной клетки. Пальцы Минхо напряглись вокруг ручки от этого обращения. - Ты хоть чем-нибудь занимался помимо работы в последние несколько дней? - он обошел стол и встал позади Минхо, - Почему бы тебе не закончить и не пойти со мной? Хм? Минхо ничего не ответил; он не отрывал глаз от своих бумаг. Внутренняя слабость готовилась сделать еще одну попытку задушить Джисона, но он вовремя изгнал ее. Он смело положил руки на плечи Минхо и начал массировать его напряженные мышцы. - Прекрати это. 'Я бы с удовольствием.' - Разве ты не чувствуешь необходимость расслабиться? Посмотри, как напряжены твои плечи. Минхо попытался остановить его, но Джисон мягко отмахнулся и трясущимися потными пальцами расстегнул две пуговицы на его рубашке. Он продолжал массировать напряженные мышцы плеч Минхо с фальшивой уверенностью, когда на самом деле чувствовал такое головокружение, что казалось вот-вот потеряет сознание. Он нервничал, потому что знал Минхо. Ублюдок мог развернуться и вырубить его, если он нажмет не на тот нерв. Однако, даже если он продолжал напрягаться вместо того, чтобы расслабиться, он больше не пытался остановить Джисона. В комнате было тихо, и руки Джисона унеслись настолько далеко, что его пальцы коснулись одного из затвердевших сосков Минхо. Оба вздрогнули. Младший сглотнул и подумывал сбежать из этого места, но в конце концов решил не быть киской и рискнуть. Одна рука Джисона легла на основание горла Минхо, на его пульсирующие вены, в то время как другая скользнула по его горячей коже, чтобы обхватить его левую грудь и крепко сжать ее. Минхо уронил ручку, которую держал, и попытался встать, чтобы уйти, но хитрый лис удержал его на месте и повторил движение, снова сжимая упругую грудь. Джисон почувствовал, как сердце Минхо бешено забилось от его прикосновений. Он нервно наклонился, чтобы прошептать: - Если тебе это нравится, не позволишь ли ты мне позаботиться о тебе? Я помогу тебе расслабиться, - oн наклонился ближе к уху Минхо и добавил, - Я смогу помассировать лучше, если ты пойдешь со мной наверх. Не будь так строг ко мне. Минхо положил свои руки на руки Джисона, чтобы тот перестал тереть его грудь. - Т-ты ведешь себя подозрительно. Я начинаю задаваться вопросом, не пытаешься ли ты действительно убить меня. - Как? Я тоже извлекаю выгоду из нашей помолвки, так зачем мне хотеть твоего ухода? Ты мой мужчина. Вот почему я забочусь о тебе. Ложь казалась кислой на языке Джисона. 'Я бы убил тебя, если бы мог. Я так сильно хочу избавиться от тебя.' Минхо оторвал руки Джисона от своего тела и оттолкнул его. - Я в это не верю. Перестань беспокоить меня и иди спать. Сейчас же, - сказал он серьезным, злым голосом. Этого было достаточно для одной ночи. Джисон достаточно насладился своим представлением, хотя- А? Нет, не может быть. Он прищурился, чтобы получше рассмотреть штаны Минхо. Срань господня. Срань. Господня. Грудь Джисона заполнило наэлектризованное чувство удовлетворения, а губы изогнулись в невольной улыбке при виде картины, что он увидел. Это было незаметно, но область промежности Минхо была заметно полнее, чем обычно. Он возбудил его. - Хорошо, - сказал Джисон, резко выпрямляясь, - Надеюсь, тебе понравится бутерброд, - oн потянулся, после чего с ухмылкой прыгнул к двери, - Спокойной ночи, жених! Не засиживайся допоздна, ладно? Я буду наверху, если понадоблюсь. Подмигни. Я не хотел говорить 'подмигни' вслух. Подмигни. Блять, я снова это сказал. Я сейчас правда пойду. Пока-пока! Как только он закрыл дверь, он поднял кулак в воздух и поборолся со своими внутренними демонами, чтобы не завизжать от радости. 'Я поймал тебя, ублюдок! Ты не сможешь сопротивляться слишком долго!' Он прислонился к стене и хихикнул, прикусив большой палец и с энтузиазмом ударив кулаком по плоской поверхности позади себя. Он снова хихикнул и повернулся, чтобы прижаться раскрасневшимся лицом к гобелену. Он возбудил Минхо массажем. Он возбудил. Хан Джисон. Насколько это было безумно? Его сердце могло ненавидеть Джисона, но даже тело, в котором жило это ледяное сердце, не могло устоять перед искушением. Сора была права. Ли Минхо был похож на любого другого мужчину. Он издал еще один смешок, когда внезапно жуткое присутствие рядом заставило его кожу покрыться мурашками. На него смотрели чьи-то глаза, и это не было похоже на Сынмина, привыкшего наблюдать из дальних углов. Его ухмылка превратилась в подозрительную гримасу; выражение его лица сменилось с эйфорического на растерянное. - Что сделало тебя таким счастливым? - произнес женский хриплый голос. Хотя Джисон еще не увидел говорящего, он узнал этот голос за секунду, и ему потребовалось не больше мгновения, чтобы правильно встать на ноги и выпрямиться. Он взглянул на Гарён из-под опущенных ресниц и поклонился в знак приветствия. Естественный зеленый оттенок кожи был еще зеленее, чем обычно. Она также выглядела похудевшей. Словно она ничего не ела. - Здравствуйте, мисс, - сказал он, - Ничего такого. Она приближалась легкими шагами, создавая впечатление, словно она плывет к нему как призрак. - Хорошо, что я столкнулась с тобой, - призналась она, - Я хотела кое-что сказать тебе. Джисон заламывал руки, слишком сильно чувствуя каждое ее движение. Он вспомнил, что она была капризной женщиной. Сейчас она казалась спокойной, но в мгновение ока могла стать чокнутой. Страшный тип чокнутой. - Что именно? - спросил он шепотом. - Мне удалось получить стипендию SNU для твоей сестры. Счастье распространилось по телу Джисона как теплое объятие. Услышав эту новость, он был так взволнован, что хотел обнять Гарён и бесконечно благодарить ее. Дахён, должно быть, была так счастлива, когда узнала об этом. Она, должно быть, так счастлива. - Кроме того, - продолжила она, - мои люди успешно установили секретную систему безопасности в ее доме. Один из моих капитанов и ее подчиненные будут постоянно следить за ней, чтобы убедиться, что она в безопасности. Несмотря ни на что, пока ты уважаешь свою часть сделки, Хан Дахён будет под защитой Гадюк. - Спасибо, - искренне сказал Джисон. Он был настолько благодарен, насколько это вообще было возможно. - Я надеюсь, ты относишься к этому также серьезно, как и я. Полагаю, ты не собираешься отступать, так ведь? От ее подозрительного взгляда кожа Джисона покрылась мурашками. Неужели она так легко прочла его? - Н-нет. Вам не нужно беспокоиться об этом, мисс. Я сказал, что выйду за вашего сына, так что я выйду. 'Но я никогда не говорил, что останусь с ним навсегда.' - Тогда хорошо, - она схватилась ручку двери офиса Минхо, - Поторопись и реши, какую свадьбу ты хочешь, чтобы мы могли начать подготовку. Также ты можешь называть меня 'омони'. Ты все-таки мой зять. Береги себя. Она зашла в офис. Джисон долго стоял на месте. Мисс Гарён была ужасной женщиной. Должно быть, именно от нее Минхо унаследовал свою личность. Какая мать, такой и сын. Однако ему было интересно, кем был отец Минхо. Он подумал, что это мог быть человек с фотографии, которую он видел в заброшенном особняке в Сеуле, но этот мужчина был достаточно старым, чтобы сойти за дедушку его дедушки, и Минхо не унаследовал от него никаких черт лица. Странно, но он не был похож ни на кого из своих родителей. Неожиданный звук разбитого стекла прервал его мысли как гром. Он исходил из офиса Минхо, за ним последовал еще один такой же звук, а после разгневанный голос Гарён. Вместо того, чтобы задавать вопросы, Джисон побежал наверх и лег на свою сторону кровати, когда добрался до главной спальни. Затем он вынул конверт из кармана и проанализировал его.

‘Ли Минхо, Южная Корея, провинция Чеджу, Чеджу, Гуджва-уп, деревня Пхёндэ, Кьёронг-гиль, 26-13, 635360 ’

Если он был в деревне Пхёндэ…. значит бордель находился на другой стороне чертового острова. Он отчаянно потер лоб. Потребуется время на то, чтобы письмо дошло до Соры, но, по крайней мере, общение возможно. Осталось только придумать, как отнести его на почту. Он включил лампу и написал письмо, аккуратно нарисовав иероглифы хираганы, которые описали его подруге – в мельчайших подробностях – все, что произошло с ним с тех пор, как он покинул бордель.