И как я сюда попал?

Темнота. Пустая, в ней было не холодно, не жарко. Пустошь без звуков и ощущений. Без всего, словно в вакууме. Перед глазами почему-то всплыл экран загрузки мира в игре. Игра уставшего мозга, пережившего столько событий за день, забавляла. Мир смеялся над ним. Вдруг на ста процентах тишина лопнула, как мыльный пузырь. Красивый, но мимолётный. Резко вернулись исчезнувшие все ощущения. Они как огромный валун. Неумолимо и быстро накатились на Рому, выкрученные на максимум. Рома не стал открывать глаза, а лежал и слушал. Сначала он прислушался к себе: сердце стучит ровно, будто ничего и не происходило, дыхание спокойное, а самое главное – тишина в голове. В ней не было ни единой надоевшей тревожной мысли. Хорошо. Потом он сконцентрировался на ощущениях. Пальцы зарылись в траву. Она немного мокрая. Кажется, недавно был дождь. Солнечные лучи нежно грели, не имея препятствий в виде облаков. Тепло. В воздухе пахло землёй и листвой – тем самым запахом, идущим сразу после дождя. Кажется, где-то в интернете он видел, как этот запах называется, но сейчас это было не так важно. Где-то недалеко щебетали птички, увлечённые интересным диалогом со своими. Щебетание то начиналось, то прекращалось длинными паузами. Но не раздражало, нет. Здесь и сейчас было хорошо. Ничего больше не пыталось его устранить. Будто бы окружающее его приносило свои извинения за произошедшее. И не важно было, искренне ли это. Он открыл глаза. Всё то же голубое небо, что и в первый раз, ласковое солнце, то же поселение. Да, всё точно так же, как и в первый раз. Однако не хватало одного элемента. Очень весомого, того, кто встретил его в начале пути и помог в опасной ситуации. Да, Лионеля, стоящего над ним, нет. Может, это к лучшему? Рома поднялся на локтях и сел, обхватив колени руками. Хотя ситуация и была спокойной, откладывать важные размышления нельзя. Итак. Он выдохнул полной грудью. Итак. Он не спит, и всё происходящее с ним – правда. Мир – система. А его, на минуточку, собственный персонаж, которого он создавал столько лет, пытался его убить! Но ведь он всегда отыгрывал в сюжете пацифиста. Всегда не любил, когда им управляли. А то, что происходило с Лололошкой, очень сложно назвать его каноничным поведением. Нет, никто в здравом уме, знающий его, не скажет, что всё как обычно. Значит, кто-то или что-то контролирует его. Нужно разобраться. Размышления о Лололошке отвлекли его от слона в комнате. Перезагрузка. Он буквально перезагрузил мир. Он – простой человек, снимающий видео, в этой реальности смог сделать что-то такое, о чём даже подумать не мог. Масштабность этого действия удивляла, а сама мысль была слишком большой, чтобы поместиться в человеческий мозг. Хотя надежда на нереальность происходящего почти потеряна, её остатки заставляли думать: «А вдруг?» Этот вывод заставил его поморщиться. С него хватит. Нужно немного проветрить голову от накопившего мусора. Рома пошёл по уже знакомым тропинкам, мимо проходили жители, не замечавшие его. Вот вдалеке женщина несла корзину свежих овощей. За ней шёл мальчик с корзинкой поменьше, но уже с ягодами, параллельно рассказывая женщине что-то. Перед ним прошёл мужчина с ведром воды, чуть не сбивший его и продолживший путь, даже не посмотрев на него. Вдали послышался оживлённый стук молотка по дереву. Это был один знакомый строитель. Нет, пока что он не хочет говорить с ним и вообще с кем-нибудь – последствия не самые лучшие, он проверил. И Рома, пригнувшись, чтобы Лионель не заметил, двинулся дальше. Бродя мимо зданий, он остановился возле таверны. Воспоминания с прошлого раза вернулись, и он уже было хотел уйти, но от неё доносился аромат еды и звуки оживлённой беседы. Запахи жареного мяса и свежего хлеба дразнили пустой желудок, от чего тот взвыл, требуя своего. Да, голодовка, а именно то, что он не ел с утра прошлого дня, давала о себе знать. Мысли о еде прервал взгляд – тяжёлый, впивающийся где-то в позвоночник, между лопаток. Он давил, заставляя, нет, скорее вынуждая повернуться. Он замер, а затем через силу обернулся. На него смотрел Лололошка. В его взгляде читалась смесь узнавания, недоверия и чего-то ещё, что он не понимал. Простояв, разглядывая друг друга ещё пару секунд, комиссар прервал тишину: – Здравствуйте... – выдохнул Лололошка, смотря будто бы сквозь собеседника, а затем продолжил, сделав вид, что они незнакомы: – Вам чем-то помочь? Нет, не хватало ещё повторения ошибок. – Да нет... Я просто мимо шёл, – ответил как провинившийся школьник, боявшийся, что его обман раскроют. Он разглядывал что угодно, но не стоявшего напротив. В животе снова неприятно заурчало. Собравшись уходить, двинулся в сторону: – Ну, я, пожалуй, пойду. Ему преградили дорогу. – Может, зайдём? – Ло кивнул головой в сторону таверны. – За мой счёт, конечно. А вы как раз расскажете, что забыли в наших краях.