Любовный фрактал

Был самый обычный весенний вечер, очень типичный для собянинской Москвы. C пробками, убогой плиткой и коррумпированными стражами порядка. Однако тщетность бытия на время обошла стороной трех молодых юношей, которые уже битый час находились в обществе друг друга, делясь различными мыслями и воспоминаниями, отрывки которых доносились из беседки в парке. — А помнишь, как мы с тобой однажды... — начал Богдан. — Да, я тоже хорошо помню тот день. А помнишь… — перебил его Саня. Б: — Нет, ты лучше помнишь. А я... C: — Ну, это не аргумент. Я тоже помню. Только я не помню, что ты помнишь, а что нет. Так что, давай сначала. Б: — Это ты давай, сначала, а я потом. C: — Хорошо, хорошо. Сначала ты. Б: — Я? C: — Конечно, ты. Кто же, по-твоему, должен был быть первым? Б: — Что значит, первый? Я первый только начал, а дальше уже ты говорил. С: — Ну и что? Это не дает тебе права перебивать меня. Иногда, конечно, в их разговорах можно было уловить интересные соображения, но Тимура быстро перебивали. Думаю, стоит вас познакомить поближе. Тимур — скромный, на первый взгляд, юноша. Любит философию, но презирает все еe современные течения. Он, хоть и был одарен умом, так и не решился применить свой интеллект в более ценных областях человеческого познания. Излишняя неуверенность сказывалась и в его дискуссиях с друзьями. — Тимур, а вот скажи, если бы ты стал Богом, чем бы ты занимался? — Богдан решил переключится на что-то более приятное. — Бог не может заниматься ничем, он может только... — Если бы ты знал, сколько раз я уже слышал эти твои рассуждения, — перебил Тимура Саня. — От тебя же! — Что ты имеешь в виду? — спросил Богдан, который, как правило, был не готов к таким нападкам. — Да все, что угодно! — ответил Саня. Богдан и Саня (его лучшие друзья) часто перебивали Тимура, но тот никогда не обижался. Саня и Богдан часто ссорились, выясняли отношения, но всегда мирились. Тимур не знал, когда это началось, но он был уверен, что им нечего делить. Саня — большой любитель спорта, особенно футбола. Его любимая команда — “Спартак”. Болеет за нее всей душой. Он не любит гулять, предпочитает сидеть дома, но раз в год и палка стреляет. Саня, в отличие от Богдана, понимал как работает мир и насмехался над детской наивностью своего друга, который порой искренне не понимал простых, казалось бы, вещей. Однако Богдана это ни капли не смущало. Он всегда настаивал на своем и не отступал даже под натиском серьезных аргументов. Только Тимур был способен переубедить его. Ведь для Богдана тот являлся идолом, слова которого всегда наполнены неоспоримой истиной. Это, в свою очередь, сильно выбешивало Саню. В отношениях между парнями всегда была скрытая война за внимание и одобрение Тимура. Саня никогда себе в этом не признавался, он слишком горд, а Богдан чрезмерно особенный для этого мира и анализ человеческих взаимоотношений ему слишком чужд. Кажется, что если такие разные личности смогли найти какую-то точку соприкосновения, продолжая общаться день за днем, несмотря на споры и ссоры, то ничто не способно разрушить подобную дружбу. Но кое-что все-таки способно. > ЛЮБОВЬ < И вот, после очередной ссоры, Богдан предложил пойти на заброшку, чтобы развеяться и забыться. Саня как-то странно посмотрел на Богдана, и Тимур решил спросить: — Что-то не так? — Да, ничего, — ответил Саня. — А всё же? Ты как-то напрягся — Тимур не мог понять, что происходит. — Всё нормально. Пошли. — сказал Саня. Тимур взял рюкзаки и пошел за ним. Не успел он пройти и пару метров, как его окликнули. Он повернулся и увидел Богдана. Тот улыбался, но улыбка была не добрая. Тимур подошел к нему и спросил: — А что ты хотел? — Ничего особенного. Просто поговорить. — Богдан подошел к Тимуру и посмотрел ему в глаза. Тот не выдержал и отвел взгляд в сторону. В это время Богдан наклонился к нему и прошептал на ухо: — Меня не волнует, что ты мне не доверяешь. Но знай, я тебя не брошу. — Он выпрямился и ушел. Тимур остался стоять один. Богдан пошел за Саней, не сказав ни слова. Тимур, хоть и был шокирован сказанным, покорно пошел за ними. В голове крутились разные мысли, но он не знал, как их озвучить. Они шли по тёмной улице, непривычно безлюдной, пытаясь отыскать дорогу. Идти пришлось долго, потому что они заблудились, и уже решили, что придётся возвращаться домой, когда увидели одинокий, мерцающий фонарь. — Вот, наконец-то! — радостно воскликнул Богдан. Тимур и Саня были слишком погружены в свои мысли, поэтому промолчали. Заброшка была, как заброшка, только что не обшарпанная. Окна на первом этаже были закрыты деревянными ставнями, а на втором — сплошные проемы. Ребята решили разделиться и осмотреться. Богдану достался первый этаж, Тимуру второй, а Сане… подвал. — Как я мог проиграть вам в камень/ножницы/бумага?! — воскликнул Саня и, не торопясь, начал спускаться. Пол первого этажа был усыпан осколками битого стекла, а стены испещрены непонятными рисунками, которые больше походили на граффити. Вдруг, из темноты вынырнула фигура человека. Богдан сразу узнал его. Это был тот самый парень, который приставал к нему в автобусе. — О, ты решил прогуляться — сказал незнакомец, улыбаясь. Богдан сразу понял, что парень что-то задумал. Он не хотел, чтобы тот снова приставал и стал кричать, но тот не дал ему этого сделать. Безумец схватил Богдана за плечо и потащил за собой. — Отпусти! — закричал Богдан. — Что тебе надо, придурок? — Меня, кстати, зовут Гоша и лучше никогда не называй меня Егором, сразу предупреждаю. — представился парень, благополучно проигнорировав претензии к его действиям. — Почему? — спросил Богдан. Ему было не особо интересно, но это было интересно Гоше. — Потому, что Егор — это Егор. Егор, Егор, а дальше Егор... — говорил парень с улыбкой до ушей. — А лучше уж Гоша. Гоша — это Гоша, а Егор — Егор! — Не очень понятно, если честно. — буркнул Богдан, когда Гоша остановил его и развернул к себе лицом. — Я не хочу, чтобы меня так называли. — усмехнулся Гоша. — Ты же не Егор, не так ли? Ты ведь Богдан. А я вот Гоша. Парень вел себя странно, постоянно оглядывался и как будто что-то высматривал. — И куда мы идем? — не выдержал Богдан. — В подвал. Пошли, там будет удобнее разговаривать. — ответил Гоша.