Земли за Башнями

Тишина. Тянулись минуты спокойствия, а демон не напоминал о себе. Игион сдвинулся с места и подошёл к окну. Выглянув в щель между ставнями, он произнёс: – Похоже, мы пока в безопасности. – С трудом верится. Опустив топор, Ратибор пнул отрубленный палец. Тот не ожил и не обратился змеёй, а укатился безжизненным куском плоти. Разобравшись с этим, воевода прислушался, но тут же вспомнил, что с призраком слух не поможет. Бестелесной твари ничего не стоит подкрасться к кузнице беззвучно. Тогда Ратибор подошёл к двери и приоткрыл её. Там его встретила кромешная тьма без единого намёка на синее свечение. Игион встал рядом и прошептал: – Ничего? – Я ничего не вижу. Может, призрак насытился и успокоился? – Надеюсь на это. Но спать я не стану – буду всю ночь караулить. – Я тоже. – Тогда присядем. Ратибор открыл дверь нараспашку, и они с Игионом сели на порог. Началось бдительное наблюдение за городом, попытка разглядеть малейший синий отблеск. Топоры опустились между коленями, словно удочки. По мере того, как страсти улеглись, Ратибор смог задуматься о той странной ситуации, в которой оказался. Пять секунд назад он приготовился умереть от рук звероловов. Секунду спустя он решил, что прикончит его, всё же, призрачная бестия. В следующую секунду он уже примирился с тем, что Игион вытащил его из клетки. Возможно, с тех пор прошло больше, чем пять секунд, но Ратибор именно так запомнил случившееся. А теперь он сидел бок о бок с мерзким ублюдком, спасшим ему жизнь. Игион при этом вёл себя так, будто ничего и не случилось – Ратибора это устраивало. Лучше так, чем рассыпаться в благодарностях перед головорезом. К подобному турич не был готов. И пусть выразить признательность было тяжело, но сидеть в молчании показалось вовсе невыносимым. Не отрывая взгляда от города, Ратибор прошептал: – Откуда ты взялся? – Я за тобой всю дорогу шёл. – Зачем? Драконид скривился, не зная, как лучше изъясниться. – Дело тут такое… Я ведь тоже мечтаю вернуться в Пять Земель. А для этого мне тоже нужно к белоликим. – Ты в них веришь? – Не знаю. Но не может же столько слухов плодиться на пустом месте. Белоликие обязаны существовать. Ратибор вздохнул и произнёс: – Мой князь рассказывал, что видел одного своими глазами. – Правда? – воскликнул Игион. – Да. Тот совершил покушение на Джовиту. И быть богу мёртвым, если бы не стража. – Правду говорят, что всеведение Джовиты заканчивается на белоликих! И ты хочешь научиться у них прятать свой разум от божьего взора? – Попробую. – Я тоже об этом думал. Пытался пару раз, но не сдюжил. Про тебя подумал, что тоже сдашься. А на следующий день ушёл на охоту и понял, что вот именно с тобой получится дойти. Ратибор указал на небо, и беседующие подались назад. Тёмный силуэт пролетел над кузницей, но не заинтересовался сидящими на пороге. Вернувшись к караулу, турич спросил: – Чем я лучше остальных? – Увидел я у тебя во взгляде… что-то. Сперва решил, что самонадеянность, а потом сообразил, что решимость. Карфа помнишь? – Голема? – Ага. Я ведь и его подначил. Но этот профессор так за свою жопу распереживался, что на третий день повернул назад. Ты себя жалеть не станешь. Верно я говорю? Отвечай: ты-то до конца пойдёшь? – Будешь так орать – конец этот наступит скоро. Игион кивнул неопределённо. Он был весь на взводе. Ратибор даже допустил, что сейчас драконид ударит его исподтишка ножом, наплевав на собственные слова о солидарности и единой цели. Но этого не произошло, и Ратибор продолжил расспрашивать собеседника: – И ты меня выслеживать взялся? – Да. Добрался до Волчьей деревни, а ты уже на север ушёл. Подсказали мне, с кем ты спутался, так я сразу смекнул, что надо в стороне держаться и как-то тебя вытаскивать. – Значит, тебя Янфат всю дорогу слышал. – Это который? – Вон он валяется. – Этот змеёныш? На кой он тебе сдался? Подумав, Ратибор ответил вопросом на вопрос: – Ты знаешь дорогу до Гамла Вамхаса? – Нет. – А ведь туда мне и надо. Янфат может отвести. Игион тронул товарища за плечо и приподнялся, но почти сразу же сел. Ложная тревога. – Хорошо, – шепнул драконид. – А зачем нам в Гамла Вамхас? Ратибор напрягся, когда услышал «нам». Хотя на что он рассчитывал? Прогнать Игиона домой? – Там можно найти того, кто отведёт к белоликим. – Вот же сучара! – в сердцах сказал драконид. – Дерок! В Гамла Вамхасе мы ищем Дерока? – Да. Мне известно, что он знает дорогу. – Знает. В своё время я просил его о помощи, но он такую цену заломил… – Придётся с ним договориться. Сомневаюсь, что удастся обойтись без проводника. – Кроме него никто в те края не хаживал. Собеседники помолчали некоторое время, после чего турич поинтересовался: – Далеко на восток ты забирался? – До конца леса. Упёрся в горную гряду – она меня и остановила. Горы невысокие, но не перебраться, если не знать, где перевал. – А зачем перевал искать? – удивился Ратибор. – Мне сказали, что дорога, приведшая нас сюда, ведёт к землям оронов. – Тут дело странное. Дорога доходит до гор, а дальше – тоннель. Но никто по нему пройти не может. У Нулгины, якобы, получалось, но, думаю, врёт она. Так что только поверху, через перевал. – А что не так с тоннелем? – Гиблое место. Он прямой, как стрела, но заблудиться в нём проще простого. Да так, что не выберешься. – Представить трудно, но верится охотно. Раз уж мертвецы встают, то любая чертовщина возможна. И так, глядя на город, да бодрясь разговорами, Ратибор с Игионом просидели до утра. Призрак с демонами так и не обратили внимания на кузницу, а с первыми лучами солнца округа стала казаться тихой и безмятежной. Турич первым встал и повесил топор на пояс. Драконид неуверенно поднялся следом. – Думаешь, обошлось? – Можем и дальше сидеть. Но я лучше поговорю с Янфатом. Ратибор вернулся к пленнику, который так и не очнулся. Мирно лежал подле наковальни, которую в ночи разглядеть не удалось. Сейчас же она предстала в объятьях обезглавленного скелета: кузнецу размозжили голову, причём с такой силой, что кувалда вонзилась в наковальню, будто колун в колоду. Убедившись, что путы на Янфате держатся сносно, Ратибор усадил драконида и пощёчинами привёл в чувство. Янфат схватился связанными руками за голову и замычал. Понадобилось время, чтобы он пришёл в себя. И когда драконид поднял взгляд, турич с ходу огорошил его вопросом: – Знаешь дорогу до Гамла Вамхаса? – Да, знаю, – пробормотал Янфат. – Рассказывай. – Нет, не дождётесь. Ратибор этому даже обрадовался. Упрямство Янфата разрешало ему выплеснуть злобу, скопившуюся за время, проведённое в клетке. Ратибор наступил на щиколотку пленному и принялся давить со всей силы – Янфату досталось и за Бадила, и за Улэка, и за Содалита. Драконид выкрикнул и попытался освободиться, но турич лишь усилил нажим. – Я отведу вас туда, но рассказывать не стану. – Нам тебя тащить неинтересно, змеёныш, – включился Игион. – Расскажу – вы меня наверняка убьёте. Так что либо берите с собой, либо сами ищите. Ратибор убрал копыто, и Янфат схватился за растоптанную щиколотку. Он повалился на бок и зашипел, зажмурившись. Игион тем временем осмотрел кузницу и нашёл немало подходящих инструментов. – Прибьём змеёнышу хвост к полу. А потом будет вколачивать гвозди вдоль позвоночника. Не доймём и до середины хребта, как… – Я сам разберусь, как быть, – прервал его Ратибор. И прервал куда резче, чем следовало. Обменявшись взглядом с Игионом, турич поспешил объясниться: – Из всей шайки Янфат меньше всех желал мне смерти. – Что толку-то? Ты всё равно побывал в клетке его милостью. Я ему не доверяю. Кто знает, куда он нас заведёт. – А что ему помешает указать неверное направление? Но если он пойдёт с нами, то вряд ли станет затаскивать в чащи к демонам. – Ну, жить змеёныш, вроде, хочет. Ратибор с Игионом склонились над Янфатом, оправившимся от боли. Отдышавшись, пленник спросил: – Что с моими товарищами? – в голосе уже звучала обречённость. – Мы слышали крики, – ответил Ратибор, остыв. – Но не видели, что случилось. – Вот как… Суровый исход… но такова судьба. Игион присел подле Янфата и спросил: – Ты знаешь, что это был за призрак? – Нет. – И не знаешь, опасен ли он днём? – Нет же, я эту тварь видел впервые. – А крылатые демоны? – Они боятся света, так что сейчас прячутся в норах. – Значит, надо уходить, – сказал Ратибор. Турич сделал себе перевязь, чтобы носить щит за спиной. Воин закрепил шнур хитрым узлом, что выдержит длительный поход, но развяжется, если правильно потянуть. Проверив ремень, Ратибор убедился, что Содалит не успел его испортить. Настало время изучить наспех схваченный вещевой мешок. Внутри обнаружились: плащ, точильный камень, верёвка, трут с огнивом, костяной нож, моток ниток с иглой, скудный запас сухарей и сушёной оленины. А ещё разного рода колышки, предназначение которых осталось для Ратибора загадкой. Игиону сборы не требовались, так что можно было выступать сразу, как решится вопрос с пленником. – Предлагаю развязать ему ноги, – сказал драконид. – А руки пусть будут связанными. – Согласен. Ратибор опустил на путы лезвие топора и режущим движением распорол узел. Янфат содрогнулся от опасной близости оружия. Не сразу драконид воспользовался свободой и поднялся. Ноги затекли, а боль в щиколотке прошла не до конца, так что Янфату пришлось держаться за стену. У Ратибора, впрочем, не было времени на слабость пленника. – Идти можешь? – спросил он. – Смогу. – Тогда пойдём. Троица выбралась из кузницы. Игион осмотрел мрачную, но с виду безопасную округу, и вытолкал вперёд Янфата. Чёрный драконид побрёл на север, переставляя ноги со всем возможным усердием. Игион ждал, что Янфат попытается сбежать, но доходяга подобного не планировал. Путники недолго прошагали вдоль крепостной стены, как вдруг Игион поинтересовался: – Какой у тебя план, змеёныш? Янфат долго молчал, проглатывая очередное оскорбление. – Обойдём город и вернёмся на дорогу. Будем идти по ней. – На дороге нас со всех сторон будет видно. – Днём за нами следить некому. Разве что ревунам, но это падальщики – не нападут. До заветной брусчатки добирались с полчаса. Знакомый широкий тракт шёл на север, где в утренней дымке скрывались «красоты» Бриславии. Пришлось брести наудачу, довольствуясь обзором в версту. Всюду путников встречала лишь голая земля – Скотница нагнала такого страху, что даже трава боялась расти. Вопреки опасениям, Янфат со временем стал прихрамывать всё меньше, так что группе удавалось двигаться быстро. Изредка на пути попадались придорожные кабаки, фермы да верстовые столбы. Последние обязательно были украшены скелетами, прибитыми к верхушке. Трудно было не вздрогнуть от зверства, на исполнение которого потребовалась бы вечность. А ведь повидать удалось лишь малую часть Бриславии и всего один её город. В какой-то момент туман растаял. Тотчас же путники разглядели богатую усадьбу в стороне от дороги. С изящными коньками на крышах, резными колоннами и просторным двором. Воображение дорисовало багрянец на черепице и роскошь внутри главного здания. Больше всего походило на загородную резиденцию князя, спрятавшегося в городе, когда явилась Скотница. Ратибор и не заметил, как начал думать о Скотнице так, словно она настоящая. – Сколь же добра там пылится, – сказал Игион с неясной целью. – Раз уж Дерок отправился дальше на север, – возразил Янфат, – значит, он и ему подобные уже обчистили усадьбу. – Не верю я, что в округе столько мародёров шастает. Должно было что-то остаться. – Даже если и так, что, сам хочешь мёртвых грабить? Игион потупился и ответил как-то пристыжено: – Мёртвым добро ни к чему, а нам обязательно пригодится. Ратибор не слушал, а вместо этого разглядывал деревянную арку над аллеей, ведущей к усадьбе. Мощные столбы не отличались изысками, а вот перекладина над ними была выполнена в виде лежащего волка. Детально вырезанный хищник покорно опустил голову на лапы. А над склонённым зверем должен был выситься турич. Но от величественной фигуры остались только ноги – остальное разнесли в щепки. Троица оставила усадьбу позади. Решено было не задерживаться. Местность вокруг постоянно менялась, но суть оставалась всё той же. Маленькие деревни чередовались с отдельно стоящими мельницами, им на смену приходили мосты, трактиры и города. Там, где раньше кипела жизнь, теперь смердели могильники. Картина давно перестала страшить, но вызывала уныние. С недолгими привалами путники одолели приличное расстояние. К вечеру они добрались до тёмного бора. Мощёная дорога отважно углублялась в лес, где когда-то промышляли разбойники. Последним оплотом цивилизации выступал трактир, примостившийся под соснами. Ветви легли на его крышу второй кровлей. В небе померещился писк демонских крыльев, поэтому троица решила переждать ночь в здании. – Пойду первым, – сказал Ратибор и вооружился. Закрывшись щитом, турич вошёл во двор. Навстречу не выскочил ни один бес, ни один призрак не встал из могилы. Ратибор продолжил движение к двери, украшенной едва сохранившимся рисунком ястреба. Уперев обух ястребу в голову, турич толкнул дверь. Та со скрипом распахнулась, а затем наступила тишина. В тёмном помещении не было ни души. Выждав, Ратибор переступил порог и остановился. Внутри он не обнаружил вездесущих скелетов – лишь привычное убранство трактира. Вот только лавки оказались сдвинуты к стенам, превращённые в широкие кровати. Стояло всего два стола, хотя зал мог вместить с десяток. – Что там? – крикнул с улицы Игион. – Пусто. Подождите, я загляну в комнаты. Ратибор пересёк зал и открыл дверь в коридор, ведущий к комнатам для ночлега. Но увидел турич лишь мешанину из земли и брёвен. Эта часть трактира обвалилась в яму, невесть откуда взявшуюся. Крыша удивительным образом сохранила целостность, но полы и часть стен успешно погрузились в провал. Причём случилось это так давно, что, наверно, сгинули даже внуки неведомого землекопа. Наглядевшись, Ратибор закрыл дверь и позвал драконидов: – Здесь всё спокойно, заходите. Игион затолкал в помещение Янфата и хмуро оглядел увиденное. Его догадка полностью повторила мысли Ратибора: – Видимо, мы здесь не первые. Мертвецов убрали, обжили помещение. – А мебель изрубили на дрова, – сказал турич, изучая камин. – Зола недавняя. – Надо думать, Дерок здесь побывал. Ваша шайка этим трактиром не пользовалась, змеёныш? – Нет. Мы в этих краях всего два раза бывали. На предыдущем перекрёстке налево сворачивали. Игион заглянул в кладовую трактирщика, где не отыскал ничего полезного. Вернувшись в зал, он произнёс: – Здесь точно был Дерок. И сдаётся мне, что он до сих пор жив. С этим можно было поспорить, но никто не захотел. Ратибор решил убедиться в крепости ставней, которые им очень пригодятся ночью. Ставни оказались крепкими. Вкупе с мощными стенами трактир производил впечатление надёжного убежища. Игион вызвался поохотиться. Ратибор отговорить товарища не смог, но спустя час драконид вернулся невредимым, да ещё и притащил тушу тетерева. Ощипать и зажарить добычу стало делом недолгим. В трактире нашёлся и вертел, и кое-какая посуда, так что Ратибор с Игионом смогли поужинать с комфортом. Когда поднос с жарким лёг на стол, турич направился к Янфату. Понуро сидящий в углу драконид поднял голову. Подошедший Ратибор сказал: – Садись за стол. Янфат кивнул и неловко занял место на табурете. Игион неодобрительно перевёл взгляд с пленника на Ратибора, но спорить не стал. Троица приступила к тому виду трапезы, когда едоки стараются есть молча и жевать тише. Двери и окна были заперты на засовы, рядом с камином высилась стопка дров. Путники спрятались в трактире надёжнее, чем улитка в панцире. Спокойствие всё множилось, пока не привело к расслабленности. И даже стук чьих-то лапок по крыше казался убаюкивающим. Игион прислушался к духам, бегающим и дерущимся над головой. Вздохнув, он произнёс с этакой мечтательностью в голосе: – Духи. Постоянно шуршат поблизости. Я уже и забыл, каково это – жить без них. – Даже я начинаю привыкать, – ответил Ратибор. – Знаешь, почему они в Пяти Землях не водятся? – Их магические башни отгоняют. – Да, и профессор каменный даже объяснял мне, как именно. В общем, в этих краях магический эфир свободно витает. Как ветер. А в Пяти Землях движется строго от башни до башни. Как струны натянут. Такой эфир издаёт звук, который разумные расы не слышат, а духи и демоны вынести не могут. Поделившись знаниями, Игион опустил глаза. Очевидно было, что в голове его вертелись какие-то мысли. И долго держать их в себе он не смог: – Представляю, каково будет вернуться. Я дома-то почти не помню. Сейчас мне и этот блядский кабак кажется уютным. Чего уж говорить о мягкой постели и тёплой ванне. А ведь у меня всё это было. По молчаливой задумчивости турича Игион понял, что им тоже овладели воспоминания. Его немая солидарность подстегнула драконида продолжить: – Придётся перебраться на новое место. А то соседи узнают и отправят меня на суд к ангелам. Вот уж твари крылатые, не знаю, спрячусь ли от них в Драконовом Царстве. – Вы намерены вернуться в Пять Земель? – спросил Янфат. – Тебя это не касается. Жри молча. Но Янфат уже не мог бросить разговор: – Я считаю глупым возвращаться туда, где тебя называют преступником. – Я невиновен, – прорычал Игион. – Все говорят, что невиновны. Но стоит копнуть глубже, как выяснится, что за каждым изгнанником есть грешок. – Да, закон я нарушил. Но наказание заслужил денежное, причём небольшое. А прихотью ангелов проступок мой раздули до изгнания. Янфат покачал головой, чем сильно разозлил Игиона. Драконид захотел вскочить и ударить змеёныша, но остановился, боясь нашуметь. Не хватало только привлечь внимание демонов. Пока Игион прислушивался, Янфат продолжил: – Может и так, но что толку тебе возвращаться? Прежней жизни уже не будет. Дабы угодить Джовите, от тебя даже друзья отвернутся. – От тебя, змеёныша, отвернутся. Кому ты, дикарь, там нужен? – У меня тоже был дом, была хорошая служба. Но судьба решила, что быть их у меня не должно. И кто я такой, чтобы спорить? – Понятно, почему ты смирился, ведь у тебя не было Родины! Сперва ты бежал из пустыни, а потом тебя выгнали из Драконова Царства. – Но я остался собой. Не место определяет меня. – Стоит ли удивляться? В твоей жизни едва ли было что-то ценнее песочка. Вот ты и не видишь разницы между дворцом и деревней под скелетом. Истинные дети драконов не должны жить рядом с костями. Игион переглянулся с Ратибором, словно в поисках поддержки, а затем вернулся к Янфату с новыми нападками: – Я же не собираюсь радоваться землянке – плевал я на такие подачки судьбы. У меня был дом, была семья, я служил судьёй. Ты хоть представляешь себе, кто такие судьи? Я был выше статусом, чем казначеи, чем генералы! Так что отняли у меня многое. И я верну своё, чего бы это ни стоило. Просто потому, что оно было моим. Моим домом и моей Родиной! Янфат не поменялся в лице. Слова Игиона его не тронули, так как были далеки от его мировоззрения. За это змеёныш удостоился презрительного взгляда – безмолвного обещания пустить Янфату кровь. Ратибор не в первый раз увидел это в Игионе. Увидел в нём бандита, никак не способного спасти кому-то жизнь. Ратибор даже был благодарен Игиону за проявление звериной натуры. Оно оправдывало ту неприязнь, что Ратибор всё ещё испытывал к попутчику. – А ты что скажешь, Ратибор? – спросил Игион. – Согласен, что дом стоит того, чтобы в него вернуться? – Я не знаю, что стало с моим домом. Смогу ли я в него вернуться. – Для тебя ещё не всё потеряно. В Туричское Княжество возвращаться опасно, но ты можешь наняться телохранителем в Драконовом Царстве. Купцы охотно берут туричских воинов и про их туманное прошлое не спрашивают. – Мне этого не надо. Я намерен вернуться и освободить земли туричей от ангелов. – Сдурел? Ты хоть осознаёшь, какие у ангелов силы? Понимаешь, что Джовита не отдаст ни пяди земли, будь она даже ему не нужна? Маскировка белоликих – это такое сокровище, и ты собираешься его просрать в бессмысленном восстании? – Следи за языком. Ты называешь бессмысленным возмездие за свой народ? Возмездие за князя? За богов? – Богов не приплетай. Что твой народ, что мой отказались от божеств, несуществующих и безучастных. Наши народы выбрали реального владыку и плюнули на никчёмные идолы. Ратибор резко поднялся, опрокинув лавку. Спорщикам стало плевать на поднятый шум. – Закрой свой рот, недомерок пресмыкающийся, – процедил воевода. – Это ты не знаешь имён драконов, что породили вас. Туричи же воспитаны на легендах о богах своих. Мы помним молитвы и ритуалы, мы носим имя Тура в имени нашей расы! Мой князь сделал выбор в пользу Джовиты, но ты даже не представляешь, как тяжело ему это далось. И как он потом раскаивался. – Недурно бахвалишься. Но что ты собираешься делать? Одной только бравадой прогонишь ангелов? Этими речами ты поднимешь армию на бой с Джовитой? – Я пока не знаю. – Ну, так садись тетерева доедать, идеалист несчастный. Склочная трапеза вскоре завершилась. Троица засобиралась спать. Игион взял верёвку и повёл Янфата к колонне в дальнем конце зала. Усадив подле неё пленника, Игион накрепко привязал того к опоре. Янфат молчал и не сопротивлялся, он понуро уставился в пол. Но вскоре обнаружил, что Игион не уходит. Драконид застыл сбоку от него и пялился с ненавистью. А затем Игион пнул Янфата. Приложился от души: пленник скрючился от боли в боку. – Игион! – рявкнул Ратибор. – Прости, не сдержался. Драконид поставил руки на пояс и отошёл от пленника. Турич двинулся, было, выручать Янфата, но остановился, видя, что избиение прекратилось. Игион, содрогаясь от ярости, покачал головой и выпалил: – А ведь всё из-за них, из-за змеёнышей! Лезли к нам в Царство, разоряли пограничье, штурмовали города. Из пустынь такие орды набегали – отбивались только с помощью магов. Так эти змеёныши отправляли убийц по душу заклинателей. Резали им глотки в постели. И что ты думаешь? Ратибор промолчал, Игион продолжил: – Триста лет назад у нас почти не осталось магов. Некому стало защищать границы, некому стало воспитывать новых колдунов. Царю пришлось отправить неофитов учиться к ангелам. И они выучились. Вернулись с новым чародейством и новой религией на уме. Они и распространили культ Джовиты по всему Драконову Цар… Драконово Царство! Вы хоть знаете, как называется моё государство? – У Драконова Царства было… – Конечно у него было другое название! Хора-Трейбалиум! Каких-то триста лет назад мою родину называли Хора-Трейбалиум! И это что-то значило, в этом была наша история, наш нрав и традиции. Ангелы отняли это у нас и повелели назваться Драконовым Царством. Как будто наша земля – это лишь запись в амбарной книге. Здесь живут дракониды, и большего знать необязательно. С Королевством Големов поступили так же. И не только с ним, подумал Ратибор. Нынешнее Туричское Княжество состояло из трёх малых княжеств, погрязших в междоусобицах. Все они имели свои названия, проникнутые духом своих обитателей. Князь Орислав сумел объединить их только с помощью ангельских легионов. Новую державу он пожелал наречь Великим Княжеством Лудовией в честь Лудова острова – места, где, согласно легендам, семья Тура жила ещё до того, как стала богами. Джовите Лудовия не понравилась. – И вот к чему это привело, – продолжил Игион. – Учения ангелов лишили нас собственного имени, собственных законов. Из-за ваших убийц, змеёныш, я теперь в изгнании! Выговорившись, Игион посмотрел сперва на Янфата, а затем на Ратибора. Но не увидел в глазах первого раскаяния, а второго – сочувствия. Турич понимал боль драконида, но не мог его поддержать. Ратибору претило винить ангелов, убийц или магов. Махнув рукой, Игион поплёлся в угол, где улёгся под столом, считая, что так будет безопаснее. Турич расположился на ночлег поближе к двери, закрыл глаза и прислушался. Он начал забываться сном, крутя в голове мысль, что его народ ещё помнит гербы малых княжеств, ещё помнит их названия, ещё помнит Лудов остров. Ещё помнит легенду о Туре и ждёт, когда тот вернётся с Туровой Охоты.