Я так не играю

Они сразу же помчались туда. Гермиона сидела среди книг, совсем потеряв нить времени. Запретная секция всегда затягивала её, и сейчас она уже почти не замечала, как свечи догорали одна за другой, а тени между стеллажами становились гуще. Завидев за решёткой Джорджа и Рона, она сразу поднялась. Оба были запыхавшиеся, бледные, словно бежали через весь замок без остановки и уже по одному их виду у неё внутри что‑то нехорошо сжалось. — Что случилось? — спросила она, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — Ты что, ходила в лабиринт? — выпалил Джордж, пытаясь отдышаться. Гермиона непонимающе уставилась на него. — Что?! Рон, наконец переведя дыхание, быстро рассказал суть и с каждым его словом Гермиона становилась всё бледнее. Казалось, кровь просто уходит из её лица. Когда он закончил, она медленно опустилась обратно на стул, сжимая край мантии так сильно, что пальцы побелели. — Это ловушка, — только и прошептала она. — Фред пошёл к Краму. И уже зашёл в лабиринт. Внутри будто что‑то оборвалось, она даже не дослушала, сорвалась с места. Мысли бились в голове беспорядочно, одна страшнее другой. Что он задумал? Кто там с ним? Почему Фред? Джордж с Роном бежали следом, показывая дорогу, когда они добежали до поля, перед ними уже возвышался лабиринт. Он был огромный, тёмный и живой. Высокая стена из изгороди нависала над ними, как что‑то тяжёлое, почти голодное. Гермиона сразу увидела брешь, аккуратную и ровную, её сделали нарочно. Сердце сжалось. — Простите, — тихо сказала она, резко разворачиваясь к друзьям. — Что? — не понял Рон. Но Гермиона уже шагнула туда. — Коллопортус! Проход с глухим треском запечатался за её спиной, оставляя их снаружи. В безопасности. — Гермиона! — закричал Рон, ударяя кулаком по стене, но она уже ничего не слышала, кроме собственного сердца. Из стены вслед за ней выпала записка, Джордж поднял её и они развернули пергамент. «Это ловушка. Нельзя рисковать и вами. Если я не вернусь, сделайте всё, чтобы вытащить его.» Джордж сглотнул, и лицо его стало непривычно серьёзным. Что бы ни задумал Крам, это уже точно было не ради турнира. Лабиринт встретил её гнетущей тишиной, такой плотной, что шаги будто вязли в воздухе, даже ветер здесь не шевелил листья. Гермиона вздрогнула, когда живая изгородь за её спиной зашевелилась, медленно закрывая путь назад, толкая её вперёд. Как будто назад дороги уже не было. — Фред! — крикнула она. В ответ только тишина и она пошла вперёд. Быстро, потом побежала. Поворот, тупик, назад. Ещё поворот. Снова тупик. Не было смысла запоминать путь, ходы менялись прямо у неё за спиной. — Фред! — снова позвала она. Ничего, а тревога внутри росла с каждой секундой, разрастаясь чем‑то холодным, липким. А что если уже поздно? Что если с ним уже что‑то случилось? Может, надо было взять ребят и разделиться…Нет. Она заперла эти мысли глубоко внутри, сейчас не время совсем. Ещё один поворот и тут…Голоса. Где‑то впереди. Сердце рухнуло вниз и она побежала так быстро, как только могла, а ходы за её спиной начали закрываться. Ветки торчали из изгороди, царапали ноги, рвали ткань мантии, цеплялись за волосы, но она почти ничего не чувствовала. Ещё один поворот и перед ней открылась поляна. Фред стоял к ней спиной, напротив него человек в маске. Пожиратель. И поодаль, у стены, неподвижно стоял Виктор и наблюдал. Спокойный и холодный, его лицо ничего не выражало. И в эту секунду Гермиона поняла: он не был жертвой. Жертвой он сделал Фреда, специально затащил его сюда. У неё так сильно защемило внутри, что стало больно дышать. — Экспеллиармус! — крикнул Фред. Красный луч ударил в пожирателя, но тот легко отбил заклинание. — Сектум! Фред едва успел увернуться, а заклинание разорвало изгородь за его спиной и Гермиона рванула прямо к нему. Сердце провалилось куда‑то вниз. Я боюсь. Мысль вспыхнула резко и потом ещё одна. Но бояться нормально. Фред в пол-оборота взглянул на неё, на его лице отразилось сразу всё. Сначала удивление, потом страх и потом злость, настоящая. Она никогда не видела его таким, но он не остановился. — Ступефай! — Инкарцеро! — Диффиндо! Пожиратель был сильнее и намного, Гермиона включилась в бой. Заклинания летели одно за другим, но он отражал её удары почти лениво, будто она была для него пустым местом, а вот Фреда он бил всерьёз и целенаправленно, будто охотился именно за ним. Одно заклинание, слабо отражённое, рассекло Фреду бровь и кровь сразу залила висок. Следующее полоснуло по левому плечу. Гермионе стало физически больно на это смотреть, если бы у неё был хоть один лишний миг, она бы просто схватила его за руку, сказала бы, что она здесь и что он не один, что она не даст ему умереть, но времени не было. Счёт шёл на секунды. — Стой, — вдруг сказал Виктор. И пожиратель остановился. Сразу. Фред тяжело перевёл дыхание. — Гребаный предатель, — выдохнул он. Виктор медленно обошёл их, подошёл ближе и посмотрел прямо на Гермиону. И в этом взгляде не было ничего от того Виктора, которого она знала, будто его никогда и не существовало. — Проклятье, — тихо сказал он, — ну зачем ты пришла сюда? У Гермионы внутри всё перевернулось. — Теперь придётся стирать тебе память. Ну что за день… — Ах ты говнюк! — выкрикнул Фред и запустил в него заклинание. Крам на долю секунды замешкался и этого хватило, чтобы он поднял палочку. — Авада Кедавра! У Гермионы всё похолодело внутри, зелёный свет вспыхнул так ярко, что на миг ослепил её и мир сжался до одной точки. До этого заклинания, до Фреда, до ужаса, который разрывал её изнутри. Я не буду бояться. Она вцепилась в эту мысль, как в последнее, что удерживало её на ногах. Я не буду бояться.