Отражение тёмной головоломки

Маги сильнейших рангов собрались в Столичной технической школе магии, испепеляя взглядом Годжо. Он и сам знал, что побег Анархии ничего хорошего не сулит, но на душе противоречивые чувства без умолку боролись. Мей стояла у окна с Нанами и выкуривала очередную сигарету, позаимствовав у стоящего рядом коллеги. Идзити, понурившись, мерил шагами кабинет директора. Годжо, сложив ноги крестом на столе, чувствовал, что атмосфера в комнате с каждой секундой накалялась всё сильнее. Под пристальным взором магов становилось тесно. Захотелось отшутиться, чтобы разрядить обстановку, но, как выяснилось, его юмор тут не жалуют. На несколько долгих секунд повисло молчание, слышны только настенные часы, а затем сразу Мей и Нанами начали говорить. Он их не слушал. Закрыл глаза и, откинув голову назад, уселся на стуле поудобнее. В кабинет врывается директор и сердито садится за свой стол, где напротив лицезрела беззаботная улыбка. - Годжо, ты в своем уме?! – Проорал Яга, ударив кулаком деревянную поверхность. Никто из присутствующих не мог сдерживать себя. – Как ты допустил такому произойти?? - Да оно само как-то…- наклоняет голову в сторону, пока Иори мысленно ее сворачивала, - ребята, а к чему, собственно, такой кипишь? - Ранг Анархии не установлен, мы еще не выяснили на что она способна! – С тем же негативом наезжает Масамичи, - Этим должен был заняться ты! - А, да? – Маг перестает качаться на стуле, - Могу сказать, что она очень сильная. Ее мощи хватит на всех вас. - КАК ТЫ МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ ТАК СПОКОЙНО?! – Истерично вопит Гакуганджи Ёшинобу, - Я ПРОСТИЛ ВАМ ПРИСУТСВИЕ СУКУНЫ В ЭТОМ МАЛЬЧИШКЕ, НО ГДЕ ГАРАНТИИ, ЧТО ВЫ И ЕГО НЕ УПУСТИТЕ!? - Боже…- скептично выдыхает дым Нанами в открытое окно из которого дует приятный ветерок. Если бы не свежесть улиц, то его точно бы задушила атмосфера посторонних. Кенто был временным наставником Итадори, обучал его и брал на задания. Не хотелось признавать, но этот малый был ему по нраву. - Анархия не причинит вред, она изменилась, – Несмело вставил свое мнение Идзити, пытаясь не пересекаться с гневными взглядами. - Мы серьезно будем его слушать? – Иори, нервно заправив за ухо синюю прядь, уставилась на главного виновника, - А ты! – Годжо поднял брови на обращение, - Ты хоть понимаешь, что натворил?! Как теперь ее искать??? - Оправдания не принимаются. – Строго заявила Мей. Вынуждая всех выпучить глаза от возмущения, Сатору ответил: - Да я и не собирался оправдываться. - Мы убьем ее. – Нанами проявлял стойкость, но его резкость была оправдана. Он выполнял свой долг мага. - Да кто бы вам еще позволил. – С усмешкой произнес Сатору, вставая со стула. Сатору Годжо — маг особого уровня и преподаватель в Технологическом институте. Годжо – сильнейший колдун, когда-либо существовавший, и непобедимый с точки зрения силы. Он принадлежит к клану Годжо, который состоит только из одного человека, а именно самого Годжо Сатору. Никто не рискнет бросить ему вызов или встать на пути, но вставать на его сторону желающих не было. - У нас с ней заключен контракт, – заинтересовал всех Сатору, - с моей стороны я обязан обеспечить ей безопасность. - Это существо опасного уровня, а ты сторожевым псом заделался?! – Иори уже летит с нападками на светловолосого, но громкий удар по столу директора всех заставил замереть. - Что ты планируешь делать, Годжо? – Масамичи прожигал его своим стальным взглядом, что даже все почувствовали его злость. - Она все еще мой ученик, уважаемый товарищ, - обращается он именно к директору, - а в моих полномочиях ее сделать сильнее, но для этого нужен достойный враг. - Свет всегда привлекал Тьму. Чем сильнее и светлее сияние, тем глубже и мрачнее тьма. Есть люди герои романа, их сердце пылает страстями, но вся их любовная драма наполнена лживыми днями. – Им стану я. Нобара закрылась на тридцать замков, чтобы больше никто не смог подобраться близко. Она этого не боялась. Она не хотела больше быть брошенной. Кугисаки пыталась искренне помочь и доверяла. Относилась к их связи более трепетно, чем оно того заслуживало. В Анархии она увидела частичку себя, перешагнула через свои принципы и пожалела об этом. Ее душу сверлили обманом не раз, подло в спину ударяя. Проклятию, что когда-то было другом, нравилось играть на струнах жил. Но в поезде судьбы, что мчит сквозь бездну, Анархия самый одинокий пассажир, чья скверная бравада неуместна. Сердце Мегуми засыпало в глубине под тонкими ребрами и разум, измученный тревогой и отчаянием затихал под ревом ледяного ветра. Он помнил те несколько секунд, спасших его от смерти, толкнув в объятия мучительного умирания. Но в их команде всегда присутствовало жирное НО – Итадори. Спустя столько разочарований, он все еще остается доверчивым и наивным. В нем остается эта вера и надежда на людей, поэтому он до сих пор готов открыться. Готов доверить свою душу и тело. Он убеждал всех, что она все еще с ними. - Годжо, - Мей, догоняя у выхода школы мага, с прищуром интересуется, - у вас с ней роман? Своим уходом Анархия подвергла его жестоким пыткам. Сначала пугающей неизвестности, затем неумолимой тоске. Разочарования открывают глаза, но закрывают сердце. - Да, «война и мир». • • • Анархия тренировалась с собой из будущего. Эти бои сильно отличались от тренировок с Годжо. Тоджи учил ее выдержке. Не жалея сил давал уроки выживания. Порой ей начинало казаться, что терпение ее на исходе, и в такие моменты непреодолимое желание. Первородный импульс подмывал броситься вперёд, навстречу неизвестному, отдаться воле инстинктов и творить всё, что только придёт на ум. Но Анархия держалась стойко и непоколебимо. Не давала себе волю, упрашивала потерпеть ещё. И знала, что чем дольше это будет длиться, чем сильнее и продолжительнее окажется она перед бесконечными грёзами и ожиданиями, тем сладостнее, ярче, насыщеннее станет тот миг, когда она, наконец, сбросит все удерживающие ее оковы и поддастся диким и необузданным желаниям своей грешной плоти и разорванной души. И одно это — предвкушение маячившей пред взором свободы, обретя которую она её уже ни за что не отпустит, не загонит себя вновь в те рамки, сдавливающие сейчас со всех сторон, — помогало ей и дальше сносить почти беспрерывное ощущение тесноты, глупых ограничений и чужой власти над ее жизнью. - Уже сдулась? – Куноити, смотря на бездвижное тело Анархии, отдала должное Сатору. Он хоть и прибегал к другим методам обучения, но ее попотеть заставил. - Отвали. - Врагу ты тоже самое скажешь? – Воительница из будущего в ответ услышала недовольное мычание, поэтому решила дать время сопернице на передышку. После очередного молчания в ответ, куноити все же решила проверить жива ли Анархия после смертоносных ударов. Она ногой перевернула тело студентки, как какой-то мусор и цокнула. - Опять вырубилась? – Фушигуру, наклоняясь от массивных веток в лесу, спрятал руки в карманы. Пока те тренировались, он решил сделать обход территории. - Ее силы что-то сдерживает. Она еще ни разу со мной не использовала свои способности. - Как и ты. – Заметил Тоджи. – Хочешь, чтобы она тебе доверилась? Начни с себя. - Он поймал цепкий взгляд женщины, которая начала понимать, что упустила из виду то, что мужчина до сих пор пытался изучить ее. Он замечает каждую мелочь и обостряет на ней внимание, чем и насторожил ее. - Не лезь ко мне в голову. - А под одежду? - Только через мой труп. Тоджи ухмыляется и кивает в сторону Анархии: - Ее считается? - Пошли на хрен, извращенцы. – Студентка более менее начала приходить в себя, но двигаться все так же сложно. Синяки на теле отзывались ужасной болью, а во рту уже скопились сгустки крови, которые она с трудом выплюнула. - О, ты очнулась? Отлично, продолжим тренировку. – Куноити встает в атакующую позицию, пряча одну руку за спиной. Она решила дать ей фору и драться с одной рукой, но когда Анархия встала, то тут же упала. Фушигуру и воительница безнадежно переглянулись и решили сегодня больше ее не трогать. Так и прошли сплошные часы, дни, недели, месяца пока Анархия не приспособилась держаться дольше в бою. До такой степени, что уже уставали соперники. Они нашли мелкую деревушку, в которой пристроились в заброшенном доме. Выглядел он неплохо и был довольно теплым по сравнению с погодой на улице. Улицы ночью оживляются по особенному. Годжо, бесцельно скитаясь под небом оттенка брома, легко вычисляет потерянных одиночек. Они в вечной спешке и некому их одёрнуть. Маг упустил свою одиночку, но с большим рвением желает найти. Сатору ловит себя на мысли, что мир объят пустотой, дуло "глока" щекочет нёбо, и нет веры крестам на соборе Святой Софии. Это его смешит. Он поднимает голову к звездам и начинает свистеть. Небосвод опустел в одночасье, исказив ее жизненную фотопленку назло бытию. — Уходи, — обращается Анархия к образу Годжо в голове, — и не смей возвращаться в мой мир. Он всегда подавал ей обе руки, даже тогда, когда она не заслуживала ни одной. Это и есть те самые стадии принятия собственного опыта? Раньше она ненавидела прошлую версию себя за то, что он так жаждала внимания и пыталась привлечь его очень глупыми способами. Ей было противно, омерзительно от воспоминаний, где она липла к своему создателю, лишь бы быть услышанной. Немота обвивает снаружи, а потом пожирает живьём. Безразличие – это ее кокон. Одиночество – это ее щит. Оранжевые языки пламени отражались в стенах небольшой комнаты, окутанной полумраком наступившей ночи. Огонь печи также играл в паре черных глаз, кажущихся пустыми, там, внутри, из-за полного безразличия, которое они выражали. Она всё ещё помнила тепло рук мага, мягкость волос, милые сердцу черты лица, но она лишь помнила их, не имея возможности когда-либо вновь созерцать. К ней в комнату поднялись куноити и Тоджи. Они на первом этаже решили прибраться и дать Анархии время побыть 1 на 1 с собой. Перед тем, как присоединиться к ней, они на камень-ножницы-бумага решили, кто начнет диалог первым. Студентка не была разговорчивой. Им было сложно вывести ее на беседу даже какой-то ерунды. Она закрылась в себе и отгородилась стенами крепкого замка одиночества. Сидя напротив, воительница бровями намекает, чтобы Фушигуру выполнил часть уговора, ведь последний раунд был за ней. - Синяки обновить не хочешь? – Тоджи всегда знал с чего начать разговор с женщиной. - Ты идиот? – Хмурится куноити и закатывает глаза. – В общем, Анархия, в чем твоя проблема? - Проблемы только у тебя, раз ты их видишь. – Бывшая ученица школы магии отвечает безэмоционально. Максимально коротко и без интереса. - Не веди себя так, будто ты не в нашей команде. - Вы не моя команда. - А кто тогда? – Куноити скалится и оголяет клыки. Ей нравилось выводить людей из себя и играть на их нервах. - Те, кого ты бросила? Те, кто доверял тебе? - Да ты мастер переговоров! – Саркастически хлопает в ладоши мужчина, а Анархия все как сидела с каменным лицом, так и сидит. - И что ты предлагаешь? - Мой вопрос все еще актуален. - Тц, ладно, - собрав все напряжение в кулаках, воительница все же решается сделать шаг к откровению, - в своем измерении я упала в болото и чуть не съела жабу. - Очень интересно…- Опять аплодирует Фушигуру, только теперь с такой же физиономией, как и у студентки. - Ой, да что ты! Сам святой? - В церкви меня приняли за священника и целовали руки. Как это представила Анархия: - Кто будет материться в церкви, того я палкой отхуячу! - Простите, святой отец, но вы же сами сказали "отхуячу"? - Получай пизды, окаянный! - Да уж, - развеивает мысли студентки куноити и отмахивается рукой, - максимум сатанисты могли тебя за своего принять. И то те, которые живут за счет матери, едят чипсы по акции и дрочат на дешевую порнуху. Тут Анархия не сдержалась от их споров и чуть улыбнулась. - Что между вами? – студентка вообще не касалась тех тем, которые они затронули. Это можно было отнести к тому, что она пыталась найти с ними общий язык, но слишком резкий переход для куноити. - Мы друзья. - Почти сразу отрезает женщина. В этот момент Тоджи добавил: - С привилегиями. - Это как? - Тоджи…- хотела уже его заткнуть воительница, но он оказался шустрее. - Полиамория. - Ой идиоооот….- Куноити закрывает глаза рукой и отворачивается. - Ну поцелуй же у нас был. – Подмигивает мужчина, пока другая хотела сбросить его с 9го круга ада в яму с ядом. «Значит мы с Годжо тоже друзья с привилегиями.» - Студентка не придала значение молчанию и напряжению, поэтому пожала плечами и вышла на улицу. Куноити и Тоджи остались вдвоем. - Старуха что-то сделала! – Уверяет воительница, - Я говорила тебе, что ее стоит убить! - Тогда пострадал бы Мегуми. – Выражение лица Фушигуро поменялось с расслабленного на серьезное. - Да плевать мне на твоего сыночка! - Кто-то позабыл про контракт? – Хитрым способом напоминает о сделке мужчина, усаживаясь поудобнее. - Да как про него забудешь…- женщина опускает голову и трет виски. Всегда кажется, что это поможет избавиться от мигрени. Ей не нравилась вся эта обстановка. Она молчит. Ей нечего сказать. Анархия не так много болтает, чтобы выманить какую-то информацию. Да и зная себя, ни за что напрямую не признает. – Завтра же Анархия должна пройти эти испытания. - Ты уверена, что она готова? - У нас мало времени…- она поняла, что сболтнула лишнего, поэтому быстро нашла отговорку, - нас всех могут убить раньше. - Ты что-то недоговариваешь, - Прямо бьет в яблочко и метится в следующее, - ты ни за что бы не признала, что те маги, которых ты убивала, сильнее и могут дотянуться до твоего уровня. - Не лезь ко мне в голову. - Как скажешь. – Разводит руки в стороны и расслаблено улыбается. У него тоже на уме недобрые помыслы. Воительница это так же чувствует, как то, что Сатору что-то задумал. – Но я настаиваю на один твой секрет. - Если умру я, умрешь и ты. Смерть и Судьба в настоящем утопают в океане предательств, пачкая белоснежные одежды липкой грязью, а Карма соблазняет прекрасных дев на земле, после сразу же погибая от их прекрасных дьявольских глаз Карателя. Ни одну проблему нельзя решить на том уровне сознания, на котором она была создана. Это скоро и познает нарушитель времени.