Отражение тёмной головоломки

У Анархии была цель – найти Гето, и план, который с большей вероятность мог провалиться. По пути она встречала невинных людей, которые деформировались в проклятия. Ей не было до них дело, но когда представляла, что такое могло случиться с кем-то из ее команды, то сама лично бы разорвала на мелкие кусочки. Ей сейчас нельзя использовать свои техники. Если дело дойдет до этого, то всё отродье почувствует ее аромат и прибежит уничтожить. Запах вызывает непроизвольное желание овладеть им, как это хотел сделать Сукуна при первом ее появлении в лесу. Тогда уже выполнить задуманное будет проблематично. - Мне нужно найти Гето, - яростно истребляет она мелких проклятых пешек, - хватит мешаться под ногами! - Ты обещаешь, что поможешь ему? – сестры-близняшки выглянули из стены и посмотрели с мольбой. - Мы покажем тебе, где он, - Мимико сильнее прижала к себе плюшевую игрушку и вышла из укрытия. Анархии про них рассказывали. Именно Гето усыновил их после спасения от группы враждебных жителей деревни, которые пытали их, полагая, что они убивают некоторых из них. Даже если это ловушка, студентка с легкостью с ними справится. И то и другое здание так не похожи на все остальные сооружения этого города, что сразу видно: они принадлежат другому миру - хаосу. Нынешние проклятия превратили крепость в тюрьму, а черные впадины этажей зияют пустотой и мраком. Они спустились по лестнице вниз, где всюду была вонь мертвых. Вся эта лаконичная красота сохранилась очень плохо, скорее, оставив после себя лишь печальный вздох, намек на прежнее великолепие. Потемневший потолок от гари напоминал избитое искусство. Даже испещрённые множеством надписей стены не так бросаются в глаза. Как и на большинстве станций, обычное освещение нарушено. Анархия встретилась с ним в багровом аварийном свете. Близняшки указали пальцем на мужчину, который стоял вдали к ним спиной. - Отпусти душу Гето, - с ходу потребовала Анархия. Она чувствовала мощь от противника. - С чего бы мне это делать? - Потому что я была на твоем месте. Я знаю, что против тебя ставить. Знаю все слабости. - Хм, - с интересом оглядывается Кендзяку, - так ты та самая Анархия. Я собирался с тобой чуть позже встретиться, но раз ты первая меня нашла, то устраивайся поудобнее, - мужчина указал на ступеньку, где и сам сидел. Близняшки спрятались за стеной. Он их видел, но такая мелочь его не волновала. Сейчас куда более любопытно побеседовать с главной катастрофой. - Я пришла с тобой не чаи гонять. - Если ответишь на пару вопросов, то и сам тебе раскроюсь. - Считаешь меня наивной? - Считаю тебя полезной. Она свела брови к переносице. Злодей что-то затеял. Он явно не мог со всем добродушием принять такого гостя. - Я знаю, на что ты способна, - расслабленное и снисходительное отношение сохранялось во время диалога, где он хвалил способности брюнетки. – Ты необычный эксперимент. - Не называй меня так. - Как скажешь, - Кендзяку разводит руки в стороны и мило улыбается, что отталкивало сильнее, но девушке пришлось сесть рядом. Она соблюдала дистанцию и была начеку. – Зачем тебе Гето? - Потому что он…- она не знала насколько безопасно это говорить. Злодей мог воспользоваться откровенной правдой, поэтому лжет, - нужен своей команде. - Врешь, - наклоняет он голову в сторону, - вещи подобного рода не волнуют таких, как мы. Насколько мне поведали, ты желала мести. – На ее вопросительный взгляд он пояснил. - Одна из версий тебя заключила со мной контракт. На чаше весов сосуд для существования и будущее. Старушка рассказала мне то, чем должно все закончиться. Почему же ты так упорно сопротивляешься этому? Лицо Анархии скривилось. Она не ожидала такой подставы и чувствовала себя убого, а с другой стороны…что она ожидала от самой себя? И уж тем более, раз ему все известно, то врать нет смысла. - Подарю тебе еще одну попытку. Для чего тебе Гето? - Ох, - саркастично тянет улыбку, – про него и Сатору так много говорят, что лично захотелось познакомиться с конкурентом. Кендзяку понял, что она не собирается говорить правду, да и это не так важно. Мужчина так умиротворенно посмотрел на нее, как будто вокруг не трупы с примесью мерзкого давления, а дружелюбное радужное поле: - Перед тобой великая цель, а возможности ограничены. Я даже поглотить тебя как проклятие не могу. Уж слишком ты очеловечилась. - Прежде чем добиваться поставленной цели, следует попрощаться с бессмысленными иллюзиями. Я, в отличии от тебя, с этим разобралась. - А как же твоя месть? - Я сражалась за нее, но, когда осознала желаемое, то поняла, что мои планы изменились. Кендзяку видел, что проклятие дорожило теми, кого рождена убить и быть убитой: - Опасное дело к кому-то привязываться. С ума сойти, до чего от этого бывает больно. Больно от одного лишь страха потерять. - Я смотрю, ты знаешь о чем говоришь. В теле Сугуру Гето он возглавил группу невероятно мощных проклятий особого уровня и превратил их в действующую команду, создав большую угрозу для мира шаманов и Японии. Благодаря своему интеллекту он быстро определял сильные и слабые стороны чужих проклятых техник. Но что за создание перед ним? Проклятие или человек? С толку сбивал запах, который исходил от проклятой энергии. Анархия плотно сжала губы и опустила веки. Она полностью погружена в свои мысли. - Чего ты так уставилась? Понравился? Группа Махито не знает, что кто-то завладел телом Гето. Они просто думают, что он пользователь проклятий с огромным багажом знаний. Одна лишь Анархия, из всех проклятий, почувствовала подмену. Она отказывалась с ним беседовать, пока тот не объяснится. Кэндзяку не стал вести двойную игру и, ради чистого азарта, чуть раскрылся. - Я пересадил свой мозг с помощью врожденной техники в тело Сугуру и взял Гето в качестве своего принимающего тела. В моей власти все его возможности. Есть доступ ко всем способностям, его воспоминаниям, навыкам и знаниям о магическом мире. - Удобно, - с долей интереса выгнула бровь брюнетка. - Манипуляция проклятыми духами. Слышала о ней? Получив тело Гето, я могу использовать эту технику, как собственную. Я приобрел множество проклятых духов в качестве своих личных собачек и использовал их, чтобы отбиться от противников и бомбардировать их множеством различных проклятых техник, которыми обладает каждый дух. Ты должна была стать одной из них, но мои планы тоже поменялись. - Воспоминания…- дублирует она больше для себя, импровизируя на ходу, - душа сохранена в теле…просто подавлена… - Следующий этап эволюции человека — это не «избавление от проклятой энергии», а «оптимизация проклятой энергии». Мои цели состоят из этой веры. Бесчеловечные эксперименты как с проклятыми духами, так и с людьми – лишь начало. - Гето, - Анархия резво сокращает дистанцию между ними, потянув его за рукав. Ей было плевать, что говорит Кэндзяку, - ты должен очнуться! - Ты что, не понимаешь? - Гето, - специально повторяет она именно это имя, чтобы до сознания дошли отклики, - у тебя нет оснований доверять мне, но я понимаю тебя. – Сама идея ей казалась бредовой, но пока что ей нужно было сразиться с Кэндзяку не физически. Было ожидаемо, что он начнет действовать незамедлительно. Злодей вызывает проклятие в виде огромной змеи. Оно стремительно окутало Анархию в тесных объятиях и вознесло наверх. Ей нужно было только докричаться до подавленной души, а дальше дело за шаманом. - Ты выбрала не ту сторону, - злорадствует мужчина. – Продолжай, это жалко выглядит. Глубоко вздохнув, она чувствовала себя обнаженной. Ее раздражало, что она не в силах отбиться или быстро заполучить желаемое. Кажется, сейчас она почувствовала себя настолько ничтожной, что даже не поверила в то, что произнесла: - И что?! – надрывает горло от злости и боли Анархия. – И что с того, что появились люди, которые дорожат мной?! Ну вернусь я к своему создателю, а дальше что? Можно даже кожей ощутить напряжение и страх, витающий по округе. Он везде. Давит и сжимает ее горло в тиски. - А это уже интереснее, - шёпотом оценил ситуацию противник. Истинную моральную боль причиняет кукловод испорченных желаний. Он проникает в кожу иглами и подвешивает в воздухе. Она понимает, что у нее всего лишь два выхода: оторвать эту боль от себя вместе с кожей, пройти через весь этот ад, сорвав голос от крика, и уползти от неё на коленях со шрамами по всему телу. Или же всю жизнь терпеть на себе эти иглы и позволять ранам кровоточить в погоне за местью. - Я, живя проклятием, познала человеческую горечь. Это отвратительно, - ей становилось все теснее и теснее, - я ненавижу себя за то, что не могу это контролировать. У меня нет слабостей, но когда я увидела мертвое тело….- перед глазами всплывает труп Идзити, - оно было таким холодным. Точно таким же, как и я, когда мной преобладает проклятая сторона. Люди всегда теплее….ты ведь сам знаешь, о чем я. – Ее острый взгляд устремился прямо на него. Он мог четко разглядеть, как ромбовидный зрачок сузился до ниточки. - Гето, не дай ему превратить тебя в пустой лед. - Разве проклятие, подобно тебе, умеет любить? На этот вопрос она не ответила. Уже не в силах сопротивляться физической разнице, она расслабляет тело. Змей это ощутил, поэтому сильнее сдавил спиралью. - Любовь не предназначена для твоего огрубевшего сердца, которое годами укрывалось под тенью холода. В их разговор встревают те самые две девочки. Если для Кэндзяку они пустое место, то для Сугуру имели важное значение в жизни. Они были его проклятиями, о которых он заботился: - Выпусти Гето! – требует блондинка с телефоном. - Ты обещал! – добавляет вторая. - Вопрос, как быть, и по какому пути продолжать идти, остается открытым, - уже более хитро обращается брюнетка к сопернику, - не так ли? - Можешь попрощаться с Гето, потому что сейчас ты умрешь, - пришедшие гости ничуть не смутили его. У нее была только одна попытка. Возможность. Шанс. Змей сжимает ее так, что захрустели кости. Изо рта полилась кровь, пачкая склизкую чешую. Ее тело падает на рельсы, отрикошетив звучным хлопком по туннелю. Кэндзяку отзывает свое проклятие. С умиротворение подходит к девушке, присаживаясь на корточки. Он мотает ее подбородок из стороны в сторону, оценивая возможности сосуда. «Неужели ее так легко было победить?» - крутилось у него в голове. Но ответ настиг сам по себе. Анархия хватает мужское лицо двумя ладошками и использует ту технику, которую практиковала на своем создателе: - Для начала поздороваюсь. В такие моменты жертва на некоторый срок парализуется, пока проклятие гуляет по чужому разуму. В самом пекле воспоминаний. Эта техника больше всех отнимала энергию, поэтому Анархия не использовала на заданиях. Пустота всегда стремится заполниться чем-то. Человек будет пытаться компенсировать потерю, чтобы не слететь с катушек; будет хвататься за любое дело, которое не оставит времени на размышление. Анархия чувствует шторм в его мыслях: солёные сожаления, крики жертв, ярость, осязаемые в каждом выдохе и вдохе. Краски покинули безымянные адреса этих улиц — молчание в этом месте оглушает словно громом, а тьма слепит ярче грозы. Погода здесь не имеет значение — речь идёт о внутренних переживаниях и чувствах. Тяжёлая дверь открывается, яркий свет из которой ослепляет будто молнией: пахнет тайной и неизведанным, а может даже опасностью, что ждет за каждым поворотом. Следуя за молчаливым и строгим огоньком, можно разглядеть всю густоту негативных эмоций, — от неё веет холодом, что мурашки проходятся с кончиков пальцев до щиколоток. Наконец, спустя сотни неудач, потерь и разочарований мага Анархия находит переломный момент: Юность. Лёгкая наивность. Вера в Судьбу, что избрал сам. Парень с улыбкой протягивает Рике руку, излучая искренность, уверенность и спокойствие. Далее произошло то, что и стало стартовой линией вражды. Хвалёные понятия о добре и зле вместе с чужой жизнью стираются, уступая месту бьющей по вискам несправедливости – девушку убивают на его глазах. Гето проклинает снящийся из раза в раз кошмар: он чувствует себя пойманным в бесконечном цикле изгнания и потребления; сначала не помнит, ради кого он совершал отвратительные действия, а потом всплывают противные лица из Звездной религиозной группы. В тот день шаман познал отвратительное зло. Сугуру очарователен и невероятно одинок. Он сломлен, но продолжает стоять в кромешной темноте. Ежедневно, без остановки. Без секунды на отдых. Вдыхает вместо кислорода воспоминания; глотает их вместо пищи. Всё, что Гето ощущает, приносит ему страдание и боль. Это не заканчивается, как бы сильно он ни молил об освобождении. Докричаться даже в прошлом он не смог, но и никто не пытался его услышать. Анархия, здесь и сейчас, оглушенная криком души, призывает его той самой техникой, которую издавна скопировала у Инумаки: - ГЕТО! Тот самый сломленный парнишка из воспоминаний обернулся на ее голос. Вокруг все перемешалось. Сплошные отрывки из поступков Кэндзяку всплыли перед глазами, выдавая все коварство. Сугуру начал понимать, что происходит, и сильно разозлился на того, кто решил отнять его рассудок В глазах темнеет. Резче смотрятся, точно посиневшие, силуэты близняшек. Время замирает, становится молчаливее. Она использовала очень сложную технику, и внутри нее же другую. Откат проклятой энергии дал о себе знать. Анархия уже ничего не чувствовала - пустая оболочка. Закрывая глаза, лишь с улыбкой произнесла: - Ну привет, Гето… У Гето и Кендзяку внутриличностный конфликт, возникший на почве невозможности осуществить желаемое. Но преградой на пути служили не внешние обстоятельства, а внутренние. Разум видит два выхода из ситуации и ни один из них не подходит другому. Они не могут просто перехотеть, потому что такие противоречия возникают исключительно при необходимых и страстно желаемых действий. Власть постоянно приводит доводы в пользу одного или другого, но до конца преодолеть противоречия не выходит. Оно вызвано нравственными убеждениями и желанием поступить им вопреки. Укрывается кружевным сквозистым туманом вход в метро. Полная тишина не наступает и с сумерками: что-то дышит, гудит, шепчет, бормочет неизвестными, тайными голосами, то затихая, то снова врываясь гремучим потоком. Густые женские ресницы распахнулись. Первое, что бросилось в глаза, так это воссоединение своеобразной семьи. Близняшки так крепко обнимали Гето, что непроизвольно могли задушить. Не сложно догадаться, что их болтливый язык уже обо всем доложил. Присутствующие взгляды направились на кряхтения брюнетки, когда та с трудом поднялась: - Я не позволю тебе тронуть моих друзей, - намекает Анархия на команду и других важных ей шаманов. - Человек принципов…- сделал вывод шаман и одобрительно кивнул. - Больнее всего терять тех, кто становится неотъемлемой частью твоей рутины. Тех людей, которые так прижились в твоем быту, что для тебя общение с ними равносильно сну или приему пищи. На «лечение» могут уйти месяцы, если не годы. Она увидела его травму, а он услышал разговор с Кендзяку. Скупые взгляды, холодные кивки – теперь они незнакомцы, знающие шрамы друг друга. – Сатору не нашел лекарство, - с этим признанием она покинула поле боя. Ее шаги эхом отдалялись все дальше и дальше, пока мужчина сидел на грязном полу. Все окружающие звуки теряются. Он не хотел говорить, только отдохнуть от такого путешествия душ. Главной целью Гето было уничтожение человечества с полной заменой всей расы на проклятых духов. Его мировоззрение не изменилось, но слова Анархии раскрыли ему глаза. Заживет ли счастливо Сугуру, если добьется желаемого? А что потом? По словам Мимико, всех старейшин убил Годжо. Платформа, на которой держались столетние правила - пала. Зло против зла. Это ли новое начало?