Отражение тёмной головоломки

Малоосвещенные улицы, ночь. Мигают вывески с характерным звуком перебоя. Студентка бежала мимо заброшенных зданий, оставляя бурный шлейф сладкого аромата проклятой энергии. Отбивалась от мелких проклятий, которые уже стали для нее большой преградой. Они шли на ее запах. Буквально пару дней назад здесь все кишело людьми, но сейчас живое кладбище. Она попала в район Догензака, напротив Сибуя. Бежала по следу Итадори, ведь он был нужен как никто другой для выполнения второй части плана. Быстрее было бы использовать проклятую энергию, но у Анархии она восстанавливается медленнее и наносит урон здоровью. Именно поэтому она во время тренировок прокачивала физическую выносливость. После Кендзяку тело еще не в идеальном состоянии. Болело всё. Судороги били её с такой силой, что казалось, кости не выдержат и тело вот-вот развалится на кусочки. Сердце колотилось как бешеное, ее бросало то в жар, то в холод. Живот схватывали спазмы, а поясница болела, словно кто-то вонзил в нее железный прут. Когда они были в подсознании Мегуми, чтобы разобраться в кошмарах, там убили Итадори, но проклятие внутри него помогло залечить рану, поменявшись местами. Брюнетка успела скопировать лишь какую-то долю проклятой энергии на регенерацию; получилось некачественно, но достаточно, чтобы не умереть. След парня все четче и четче, а это значит, что девушка на верном пути. Ускорив шаг, забежала в здание где изрядно воняет предстоящей смертью. Вдали находит спину Итадори. Он был ранен, но видно хорошую работу Сукуны - регенерация. Догоняя, впереди видит то, с чем не готова биться. С трясущимися страхом сложно действовать разумно. Каких то жалких секунд хватило бы, что рука Махито дотянулась к обожженному телу Нанами. Он стоял лицом в другую сторону и не заметил Юдзи, но почувствовал Анархию. В ее голове крутилось: «нет, это не тот случай, когда стоить доставать козырь». Но, вопреки своим мыслям…. «Не смей этого делать!» ….действует иначе. Руки используют одну из тайных техник. Она падает в бездну своей тени. Это же происходит и с Нанами. Он оказывается позади Юдзи и округляет глаза, когда прямо на его месте оказывается Анархия. Все произошло настолько быстро, что даже сам Махито не понял и не успел отдернуть руку. Ладонь коснулась женского плеча, а шокированный взор устремил в бешено черный. - Какой же сладкий запах, так и хочется его присвоить себе! – этот садист не воспринимает смерть всерьёз, а жизнь и эмоции людей для него не играют никакой роли. Но из-за аромата он не мог мыслить разумно. Главный вопрос повис в воздухе: «Почему его техника не убила ее?». Вблизи Махито разглядел синяки под ее глазами от истощения и бледность. Женская грудь то и делала, что хаотично вздымалась от одышки. Из рта с кряхтением полилась кровь, но при всем этом улыбка не сходила. Она почти спятила от отката проклятой энергии. Это был ее предел по возможностям. Все это из-за козыря, который был предназначен против Сукуны. - Безграничность…- Нанами не мог сдвинуться с места из-за ранений. Ему успели доложить о спасение Нобары, но чтобы и он оказался в этом списки – стало неожиданностью. Услышав от шамана лишь одну фразу, Махито все понял. Ему лишь казалось, что он прикоснулся, но на самом деле их разделяло расстояние. Анархия на пике своего помутнения. Готова упасть в долгий сон, бросить все и просто отключиться – дать волю другой стороне. Крайняя мера - примитивный метод. Она перешла границы своей выдержки. Использовала самую мощную технику, которую и позволить себе не могла. Каждый удар сердца раздает гул и грохот так, что давит на ребра. Пока активна техника Сатору, внутренности будто блендером сбивают. - А я думал мы заодно…- разочарованно размышлял садист, хлопая ресницами. – Так ты нарушила наш контракт! - Я заключала его не с тобой, - Анархия до последнего держалась, чтобы не свалиться. Хрипота в голосе звучала так, будто вот-вот и она захлебнется в своей же крови. - Дзего говорил за нас всех… - молниеносный удар кулаком прилетел прямо в челюсть Махито, откинув в столб. Мужчина свалился на пол, а металлические обломки на него. Итадори до жути злился на злодея, и чтобы не потерять самообладание, прикрыл нос рукой. - Все хорошо, положись на меня! Техники безграничности пропала. Ощутив поддержку Юдзи, Анархия дала себе право на мимолетную слабость и перекатывается набок. Синяки на ногах были рады охлаждению плитки, чего желало и все тело. Брюнетка хотела уже лечь полностью, но ее голову перехватывают. - Ты умеешь эффектно появиться, - прокомментировал Нанами и поднял на руки студентку. - Сервиз надо беречь. Блондин остановился, когда всплыл разговор из прошлого. Улыбнулся своим мыслям, но виду не подал. Держался стойко и прочно: - Нам пора выйти из игры, - Кенто положился на Итадори, который обеспокоенно смотрел то на него, то на подругу. Юдзи знал, что рано или поздно она вновь будет с ними. Он из немногих кто верил, что их бунтарка вернется. - Куда вы собрались? – из обломков вылетает Махито, но что-то засасывает назад. – Какого… - Довольно, - Гето, находясь за ним, использовал свою технику. Махито испугался, что пришло время отвечать за свои злодеяния. Его внутренний ребенок был недоволен, что не успел удрать. Проклятая душа чувствовала опасность, но было уже поздно. Техника впитала в себя садиста и размельчила на мелкие шарики, которые шаман проглотил. Махито пополнил личную коллекцию проклятий. С ним покончено. – Отвратителен на вкус, - когда Сугуру огляделся, то не увидел присутствия других, кроме Юдзи, и устало вздохнул. Нанами увел Анархию, чтобы спрятать в безопасное место до появления нового игрока. Он сам был критично ранен. Пол тела в ожоге. Правой части лица удалось сохранить целостность, а другой ничего не поможет. - Ты… - студентка не смотрела на него, но по-доброму улыбнулась. - Что…- он ужаснулся, когда увидел во что она превращается. Один глаз полностью черный, а посереди змеиный, в белую ниточку, зрачок. – Что с тобой?! - …ведь тоже устал. Я слышу твои мысли….по-моему это… - тяжко вздохнув, с мягкостью продолжает, - да, туда тебе и место. - К чему ты? – переспросил Кенто. - Ты достаточно сделал, - она касается его тени и, задержав дыхание, перемещает далеко от места катастрофы. Он оказывается там, где тишь разрушают лишь волны на берегу, обнимая его босые ноги. Это одна из ее техник, которую использовала недавно - она может менять местами тени, которые видела и чувствовала. Нанами лежал и не двигался. Описать не мог, что сейчас происходило с ним внутри. Не мог поверить, что это все реальность. Но даже если это и сон, он с умиротворением проводил рукой по песку, наслаждаясь лучами теплого солнца. Все казалось абсурдом, вызывая смех, но сейчас ему хорошо. Кто бы знал, что это спокойствие ему подарит Анархия. Но это реальность. Тот пират, который помог студенткам, сразу же заметил раненого и принялся оказывать первую помощь. Вопросы пойдут после, а сейчас ведет его в госпиталь острова Кюсю. Всему научил ее Годжо – осознание пришло именно сейчас. Дал понять потенциал, которому девушка сопротивлялась. Она может манипулировать тенью, но из раза в раз страдает от обратной энергии. Ученица начинает до боли в горле блевать кровью, что запачкала ее почти всю. Внутри как будто что-то менялось. Метнув взгляд на кровавое отражение в соседнее зеркало видит то, о чем говорил Кенто. Итадори нападал, но Гето отмахивался. Не пропустил ни одного замаха, но и не нападал. Это насторожило юношу, у которого в голове был рой мыслей, сбивавшие с толку. Сначала колоссальное количество смертей от его рук, что помнили эти оглушительно страшные крики. Он ненавидел себя, но не мог позволить умереть себе сейчас. Обещание, которое он дал своему деду, послужило и дальше сжимать кулаки, и откладывать собственную боль в дальний ящик. - Юдзи! – крик Анархии отвлек его, незамедлительно призвав к себе. Сугуру не сдвинулся с места. Наблюдал со стороны, как зритель. Студент от испуга окаменел, руки и ноги не слушались. Боялся он не за свою жизнь, а за подругу. Одежда запачкана своей же кровью. Девушка казалась такой хрупкой, что боязно было и дышать в ее сторону. Она будто разбита на тысячи маленьких осколков, не может вдохнуть полной грудью. В темной силе нет ни капли прекрасного. Она похожа на липкую грязь, что может месяцами оставаться на сердце толстым слоем, разъедая его. Могущество легко романтизировать, пока оно не отравляет тебя самого. Пока оно не накрывает с головой, не заставляет подавлять в себе вопли отчаяния. - Скажи мне, что нужно сделать? – Итадори понял, что она не просто так позвала. А когда метнула взгляд на зеркало сбоку, то и объяснять не пришлось. Анархия коснулась ладонью и показала, что можно пройти внутрь. Годжо говорил, что нутро само подскажет, когда придет время для расширенной территории. Каждый шаман, и проклятие, ни с чем не перепутают этот момент. - Но я не знаю, что с тобой будет после этого. После недолгого молчания парень кивнул ей: – Я доверяю тебе, - он без сомнений последовал указаниям. Это вызвало у нее тепло в глубине души. Закралась мысль, что она и вовсе не заслужила такого доверия. Даже несмотря на все ее ужасные поступки, Юдзи не отказывался от нее. И не собирался. Анархия, последовав зову внутреннего голоса, приложила и вторую ладонь к зеркалу. Руки ее почернели, выпуская легкий пар черного цвета. Белый зрачок начал расширяться во весь глаз и, аномальным образом, появился другой. - Расширение территории: Небесное господство. Ее территория отличалась от той, что создавали другие версии ее личности только по одной причине: после объединения территорий с Годжо именно у Анархии дала сбой – деформировалась. Вокруг Сукуны движущаяся неосязаемая пена: лишённая законов и стабильности пространство между мирами, где могут обитать лишь самые странные и непознаваемые существа. Двуликий догадался, что теперь в ловушке. Он успел это понять до того, как обнаружил, что парит напротив Анархии. Она восседала на белоснежном троне из того же дыма, сделанном из оптических иллюзий теней. Тело состояло из воздушной тьмы. Глаза выделяли белый дым, не было четкого контура, кроме вертикально черной линии. Она буквально стала тенью. - Что ты задумала? – требовательно спросил Сукуна. Не получив ответа, решил действовать. Приподнял руку, но ничего не смог сделать. Приглядевшись, заметил блеск отражения. – В зеркало меня засунула? Она не могла ответить. Новое обличие ограничило в этом действии, лишив рта. Только оболочка и зрение, но могла говорить с ним в его голове. - Занятно, но безрассудно, - кулаками он начал бить по толстому стеклу, но пролетали вхолостую. Даже не мог принять свое истинное обличие, как это сделала Анархия. Разбить зеркало изнутри невозможно. Ситуация перестала забавлять. Он на себе чувствовал, что пространство, с каждым ударом, давило сильнее. Король проклятий сложил руки, чтобы расширить свою территорию, но удивился, что даже этого не вышло. Тело оцепенело. Какие-то силы запрещали ему совершать задуманное. Это могло быть только из-за одной причины: - Почему контракт действует только на меня? – Если это измерение не позволяет ему расширить территорию, то значит напрямую связано с состоянием Анархии. По условиям договора Сукуна не может причинить ей боль. Если сделает это, то нарушит свое слово. Его ограничивали действующие силы контракта. Девушка воспроизводит ему же его слова из воспоминаний. Они раздавались эхом по всему сознанию, но не от нее: - Правило первое, - шепчет она в его разуме, - сладкий. - Но с кем я заключил контракт? - спрашивает он, не веря в свой финал в этой битве. Убить она его все равно, даже при таких условиях, не в силах. Но в хитрости ей нет равных. - С пустотой. В ответ раздался маниакальный хохот и похвала: - Это было хорошо. Еще увидимся. Стекло треснуло. Он распался на пальцы, которые поглощал Итадори, и пропал в бесконечной тумане тьмы. Тело студента выплюнуло из расширенной территории - она закрылась. Но сама Анархия не знала, как выбраться из этой клетки. Не могла контролировать свое состояние. Из этой воронки нет выхода. Часы расплаты пробили тихо «карма». Новое тело как доспехи, которые прячут внутри сознание Анархии. Существа, которые одним своим присутствием в жизни влекут людей красоте и фантазиям, создают дополнительные доспехи. Абсолютная свобода — свобода разрывавшая пустоту полёта — оставила их тела, как безжалостно содранную плоть. Исходивший свет померк. Силы их очарования словно стекали безостановочно с кончиков чудных пальцев. Огонь, тлевшие в самой глубине души, беспощадно гаснет. Ее подсознание осталось в расширенной территории, а тело нет. - Так вот какого это… Игры с Судьбой страшная вещь. В которой игроки — они сами, а ставки — собственные жизни. Юдзи лежал на полу здания без сознания, а Гето с раскрытыми глазами смотрел на то существо, что звалось Анархией. Она взмыла наверх, оставляя холодный туман после себя. Быстро сориентировавшись, шаман вызывает проклятие в виде птицы и улетает. Остальные, кто был снаружи и сражались с проклятиями, тоже увидели необычный объект в небе. Вокруг него образовалась сфера из мглы, которая никого не подпускала. Проклятия столпились под ним, пытаясь дотянуться до сладкого аромата, но не могли достать. Итадори, прежде чем пробудиться, слышал знакомые голоса. Это Нобара и Мегуми, которые защищали его от проклятых душ. На нем остался легкий след сладкой диковины после расширенной территории, поэтому и на него лезли. - Что происходит?! - Очнулся! – возрадовалась шатенка, метнув взгляд через плечо. - Долго ждать не пришлось, - комментирует Фушигуро. – Ты не в курсе, что это? Итадори поднимается на ноги, прищуриваясь. Пусть в нем уже нет проклятия, но их бунтарку везде учует. Его пульс учащается, а голос надрывается. Что есть мощи, он выкрикнул то имя, что было запечатано желтыми лентами у каждого в подкорке мозга: - АНАРХИЯ! Все, кому удалось услышать, пришли в ужас. Об этом и предупреждали Годжо, когда тот брал под свою опеку проклятие особого ранга. Теперь, когда главный враг обнаружен, цель шаманов поменялась. Нобара, Мегуми и Юдзи первые вышли вперед. - Похвально, что вы решили вызваться…- Мей заткнулась, когда команда остановилась напротив них и развернулась. Это значило только одно. - Мы не можем сражаться с вами! – Маки растерялась, смотря на полностью готовую к бою Кугисаки. - Уйдите с дороги! – велел Аой, но Юдзи пропустил мимо ушей и принял боевую стойку. Ино хотел добиться хотя-бы от Фушигуру здравого смысла, но тот тоже не шел на контакт. Команда четко дала понять, что если шаманы захотят убить Анархию, то нужно сначала расправиться с ними. Натянутые нервные струны резали ожиданием, но времени было мало. Сибуя покрылась тьмой. Все темнее и темнее вне зависимости дня. Любому дереву суждено отбросить все свои прекрасные листья и высохнуть. Любому огню суждено вспыхнуть, освещая путь, а затем исчезнуть в глубокой тьме. У Анархии буквально перегрелся мозг. У нее нет доступа к внешнему миру. Какие-то отголоски чужих эмоций орали вокруг. Не было конкретных слов, а лишь неразборчивый вой. Сфера продолжила подниматься выше, будто чего то ищет. Воздух, которым дышала Анархия внутри ядра, словно наполнен длинными острыми иголками. Она чувствовала себя пловцом, который утонул в ледяной воде, не доплыв до финиша буквально пару метров, став частью айсберга. Все это только усугубляло обстановку снаружи. Поднялся могучий ветер. Останки проклятий и разрушенных сооружений поднялись в воздух, и начали крутиться вокруг черного шара. Туда засасывало буквально все. - Единственный способ избавиться от тени – включить свет, – Яга, пока пытался придумать новый план, увидел на крыше самого высокого здания Годжо и Гето. – И кто-то уже это понял. Сатору распечатали, но при каких обстоятельствах никто не знал….кроме его лучшего друга. - Туда не подойти, все разрушается вокруг. Засасывает и уничтожает, - заметил Сугуру. - Мне плевать, - отрезал сильнейший, разминая шею. - Ты будешь сражаться с проклятием? - Я буду спасать свое проклятие. Свет – вечный далёкий ориентир. Будет преследовать тьму. Это одно целое, без которого другой не может существовать. Каратель вознес венец над расколотым сердцем, а Кара разрезала молнией небо. Судьба и Смерть обуздали огонь, разделяя дорогу остатками прошлого. Он взлетает прямо в эту чёрную сферу, четко проникая внутрь. Тени пытались его ранить, обжечь, но сквозь его безграничность не могли дотянуться. Он нашел путь к главному источнику крушения. Годжо хватает за руку Анархию и отключает технику - тянет на себя, погружаясь в ядро мятежа. Она увидела Свет, к которому тянулась со дна. Почувствовала, как ее ледяные плечи греют горячие руки. Обнимая в предсмертном мраке, снимает в голове изъян. Все ледники тают под его ладонями. Такие нежные, полные заботы и тепла. После них хотелось забыть обо всём плохом, оставить невзгоды позади и поверить в то, что для них тоже существует шанс на лучшее будущее. Присутствие шамана доставляло ей удовольствие, какого она уже давно не испытывала. Девушка боялась смотреть на него, чтобы не выдать скрытых чувств. Истинный облик развеялся. Дымка исчезает, очертания человеческого тела возвращаются. Неразборчивый шелест голосов почти не достигал ее слуха. Их затмил убаюкивающий свист мага – он ее звал. Внимательные ярко голубые глаза бродили по возлюбленной. Перед ним прежняя Анархия. «Трогай. Вдыхай. Не отпускай» - Хотелось кричать ему это постоянно. Она не могла больше смотреть на него и бороться. Все взгляды присутствующих обращены на них. Тем утром в лучах восходящего солнца, пока ветер трепал кудри ее черных волос, Годжо положил конец этому бедствию, пробудив свою бестию. Они парили в чистом небе. Тихо, так тихо рядом с ним. Он живой, сердце его бьется прямо под ухом. Все же нашелся ее укротитель диких теней. - Мой! – Анархия прижалась сильнее к его груди. - Не отдам, не отдам никому! - Все хорошо, - его слова успокаивали. - Я рядом. - Ни-ко-му. Годжо поцеловал ее так, будто во всей вселенной нет ничего важнее. Ей нравится чувствовать это тепло. Такое воздушное и настолько нежное, что хочется укутаться. Она прятала свои чувства в кулаках, но ее кулаки в его ладонях. В итоге сдалась и победила. Приняла это чувство сполна, ощущая невесомость. Они, с этим поцелуем, друг другу все без остатка отдали. С ее отсутствием маг уже забыл, каково это глупо улыбаться смотря в глаза, которые когда-то намеревались не искриться ему в ответ. Забыл, каково это успокаивать свое сердце, которое вот-вот выпрыгнет и снесет все на своем пути. Теперь все на своих местах – они вместе. Она приходит тихо и незаметно, как тень. Её не видно, не слышно, но она проникает в каждую клеточку их тела. Наполняет их смыслом. Смешивает кровь с пламенем, отравляет ее каким-то своим, известным природе ядом и разливается по всем венам. От нее нет лекарств. Как только начинаешь сопротивляться, она вцепляется в сердце, раздирает его. Ловит в свои капканы, сковывает в тысячи цепей. Остается лишь сдаться. Кто-то назовет это любовью, а кто-то проклятием. Кинув взгляд вниз, сладкое чувство овладело ими от осознания того, что у кого-то корчится рожа, только от одного вида этой парочки. Посмеявшись, они спустились на землю. Раны на теле студентки затягиваться будут долго, но даже боль объятий Итадори казалась ей благословением. - Я так перепугался! - Ему хочется заключить девушку в самые крепкие объятия этого мира. Закрыть от того, что тревожит. - Ну и потрепала ты нам нервы, - дружелюбно улыбается Мегуми, вытирая кровь с ее лба. - Тц, - услышав недовольство Кугисаки, парни расступились, напряженно ожидая ее шагов. Кугисаки была настроена негативно, но, смотря на ее выражение лица, явно пыталась скрыть искренние чувства. – Ладно, признаю, круто ты конечно ту штуку в воздухе сделала. - Нобара, - Анархия выходит вперед, - я тоже по тебе скучала. - Я такого не говорила! - Слушай, - раздражается брюнетка, - раз уж я это признала, то и ты давай! - И не собираюсь! - Ну все!.. Пока Фушигуро оттаскивал Анархию, а Юдзи Кугисаки, чтобы не повторилась уже мировая битва, Годжо предупреждающе посмотрел на Масамичи. Тот ему кивнул и, долгим зрительным контактом предупредил, что разговор будет долгим. Остальные шаманы неодобрительно, но все же сдержанно, ушли с поля битвы. Гето тоже пропал, но не для зорких голубых глаз. Видя, что его студенты, как ни в чем не бывало, дальше продолжают улыбаться – придавало ему больше сил и мотивации сражаться за них. Но самая главная причина… - Ангелочек, - шаман подлавливает ее, когда та падает от усталости, - тебе бы подлечиться.