Отражение тёмной головоломки

Черные волосы, разметавшись на бледной подушке, напоминали темные полосы дыма в небе. Словно вороны, летя домой, несут на крыльях темноту и звезды. Прошло шесть месяцев после инцидента в Сибуе. Министерству нужна была публичная казнь главной катастрофы страны. Годжо решил эту проблему - внес свои правки в судебное решение, но не все были с этим согласны. Ничего не оставалось, кроме как принять данный исход. Шаманы попрятали проклятые артефакты Сукуны, утаив место даже друг от друга. Внутренний раздор войны давно раскинул всех по своим местам. Из выживших еще не все решили, что делать со своей Судьбой, но Нанами четко дал понять – он покидает пост шамана. Мужчина действительно сделал все, что мог, и выбрал свой путь - быть счастливым. Так вышло, что Анархия училась быть отшельником под прицелом, но и это вышло ей боком. Или может быть…она не знала другой жизни? Ей показали иную сторону – мир во всей красе. В этом поучаствовали все, даже враги. И если кто-то из команды умрет сейчас, то этот мир треснет. Анархия приняла факт и перестала противиться своим искренним желанием. Захочет она спасать планету от проклятий? Да черта с два! «Три месяца назад» - Я не собираюсь никому подчиняться! - повелительно заявила Анархия директору колледжа. - А я не могу тебя отпустить, - Яги давно не испытывал такую сложность. Не знал, как вести себя с той, что по щелчку пальца может отправить в мир иной. Дело не в страхе, его он не испытывал, а в неизвестности. - Мне плевать на твои условия, но мои должны заинтересовать. - Ну попробуй убедить меня в этом. Девушка начала загибать пальцы: – Я не буду помогать шаманам, если они меня будут бесить. Никто из вас не станет меня дергать или преследовать, если пропаду. Годжо не станет преградой, если мне не понравятся ваши действия по отношению ко мне. И последнее… - Продолжай, я еще не устал делать вид, что это будет учитываться. - Я обещаю, что сама не буду доставлять вам проблем. - Звучит так, как будто должно быть твое легендарное «но». - Не буду до тех пор, пока Годжо мне не наскучит. Добрым человеком ее в самом деле не назовешь. Злобная натура проявляла себя, стоило ей засмеяться. Ничто не выдает тайных склонностей откровеннее, чем неосторожный смех. «Настоящее время» После первой магической войны шаманы познали самые ужасные чувства - скорбь, боль, тоску, ненависть. Все меняется: дети врагов сами стали героями, а воители ушли в отставку. Никто из учеников не был прежним. Каждый потерял частичку себя, рассыпались, как древние устои, что ушли после падения старейшин. Анархия лежала на кровати и смотрела в окно. Её частенько навещали товарищи, которых та могла распознать по ритмичности шагов, манере походки или даже по настроению, с которым они к ней приходят. Например, судя по спокойному, уверенному и немного вальяжному шагу, сейчас к ней направлялся Годжо. Может, Анархия расслабилась бы, встретись с ним, если бы не тревожный звоночек, шедший рядом с Сатору. У брюнетки будет один гость, которым окажется далеко не мужчина. Эта походка была позабыта проклятием, но будь она ещё раз проклята, если бы секунду спустя Анархия её не узнала. В этой манере каблуков, что с силой сотрясали плитку, чувствовалась мощь, напор. Едва заслышав этот звук, Анархия обернулась ко входу в комнату. Её предположение оказалось верно: дверь открыл Сатору, а следом вошла дама с огненный цветом волос, из-за которых у проклятия на миг зарябило в глазах. Гостья не удивилась тому, что увидела в белых зрачках. Сегодня они смотрели на нее не так, как обычно. Во взгляде проклятия отчуждение - отчуждение наперекор Судьбе. Годжо подмигнул брюнетке, после чего покинул помещение. Гостья же осталась здесь. Даже если проклятие долго ждало этого, менее неожиданной встреча с бывшим сосудом - её хозяином не становилась. Брюнетка встала спиной к окну, загораживая солнечные лучи своим силуэтом: - Только не говори, что соскучилась. Просквозившая ирония от нее едва ли стала хорошим решением скрыть, что любые слова ей давались сейчас с трудом. Хотя может быть дело было в том, что от карих глаз напротив скрыть что-либо вообще не представлялось возможным. Куда уж Анархии до Исотсуки, чьё имя в принципе переводилось, как «ложь». - Мне хорошо прилетает, даже когда тебя нет рядом, - Исотсуки остановилась в центре комнаты. - Не понимаю о чем ты, но я довольна собой. - Мои люди обнаружили, что произошел сбой в нашем измерении. Конечно же, первым делом, обвинили меня. - Мне то что? - Слушай, - Исотсуки хотела уже сказать то, с чего следовало начать, но ее перебили. - Нет, я не вернусь. - Что? – озадачилась женщина. - Я помню твое условие. «Пока не познаешь любовь… …….не возвращайся ко мне.» - Жестоко было бы с моей стороны, тебе так не кажется? - С чего бы тебе заботиться обо мне? Сердце Анархии забилось в разы чаще, когда на чужом лице увидела добрую улыбку. Взгляд Исо нежен, но если всмотреться глубже, то можно и обжечься прошлым. Они всегда будут истерзаны ошибками - прокляты своей гордостью. - У тебя появились друзья, возлюбленный, - заинтересовано слушая Исо, Анархия уже представила, как эта фраза потешила самолюбие Сатору за тонкой стенкой. – У меня это тоже было, но не ты ли хотела это отнять и создать армию, чтобы уничтожить все? - Для чего ты здесь? – игнорирует вопросы проклятие, не желая признавать себя виноватой. - Я пришла только за одним ответом, - женщина довольно строгая к себе и окружающим, но при этом эмоциональный человек. У нее сильная и притягательная энергетика; в совокупности с его настойчивостью и перфекционизмом, это позволяет ей довольно сильно влиять на окружающих и убеждать их в свою пользу. – Кто передо мной? Человек должен хоть раз в жизни оказаться в кромешной глуши, чтобы физически испытать одиночество. Пусть даже задыхаясь при этом от скуки почувствовать, как это — зависеть исключительно от себя самого, и в конце концов познать свою суть и обрести силу, ранее неведомую. Если бы кто-то сейчас попробовал забрать у Анархии ее маленький мир, то она, не думаю, голыми руками сорвала бы голову с плеч. Сейчас то она понимает, какой урок ей преподал бывший хозяин. Многого стоила ей та выдержка, что теснилась в горле: - Я стала слишком хороша, чтобы видеть в ком-то соперника или лидера, - разрушила молчание брюнетка. Усмирила свою ярость и приняла за должное силу, что была приобретена кровавым путем. – Я не проклятие, и не человек... - Устремив проницательный взгляд в собеседника, она медленно пробует на вкус каждый слог. - Я - Анархия. У памяти есть дурное свойство - любая пакость будет долго тлеть. Не в силах изменить свою природу, Анархия поименно помнит всех врагов и знает, что они в ней вызывают. Тогда что сейчас? Главный враг перед ней, но внутри буря давно утихла. Она видит безмятежное состояние Исотсуки, что сильнее сбивало с толку. Брюнетка хотела прогнать больное беспокойство, но не могла себя переломить. Лишь три убийственных слова вырвали этот комок сдержанных чувств: «Я горжусь тобой». Стоит ли придавать этому значение или же удовлетвориться тому, что имеет? Разум помутнел, слова выбили ее из колеи обыденности. Но после слезы, которая украсила румяную щеку, можно было понять, почему Анархия скорбит о потере такого важного времени ее жизни. - Как только я начинаю думать, что ты уже окончательно спятила, ты выкидываешь очередной номер, - приближается Исотсуки, вытирая слезу с чужого лица. Анархия отдернула ее руку. Это было неожиданно и для нее самой: - Не делай из меня бесчувственного монстра, потому что именно благодаря тебе я боюсь показывать, что чувствую! - Все мы учимся на своих ошибках, - женщина повторно тянет пальцы к ее лицу, но они застывают в воздухе - ожидают согласия другой. И как только та ничего не предпринимает, Исо аккуратно проводит по коже. - Я буду время от времени навещать своего монстра. - Да кто б тебя еще и звал. - Нет, я серьезно. - Ну да-да, конечно, - студентка скрещивает руки и пытается скрыть свою улыбку. - Вот представь, когда нарожаешь мини Годжиков, я буду появляться как та самая богатая тетка из семьи раз в год и одаривать их подарками. Анархию от ее фразы аж передернуло: - Моим детям явно будет спокойнее без тебя. - Учитывая твои вкусы… Сатору врывается к ним и хлопает в ладоши: - Тебя уже ищут вовсю наверное, - вежливо намекает он рыжуле, а потом не очень, - так что вали домой. Исо закатывает глаза, а остальные задорно хохочут. Эта встреча отличалась от той, которую представляли обе. Было приятно ощущать духовный рост и работу над ошибками. - Еще увидимся, - машет гостья. Они стояли у входа в колледж, лицезрея открытый портал; через него она и покинула это измерение. Обыденная часть нашей жизни – расставания. Они неизбежны, очевидно. Если же Анархию спросят: "было ли что-то плохое?", она опустит детали, сказав о том, что всем свойственно ошибаться. Пусть их развела судьба, возможно очень даже болезненно, но в ее светлой памяти Исо останется всё таким же хорошим….нет, очень близким человеком. Судьба то предатель, то герой. Смерть то спаситель, то палач. Время прощаться, снимать чёртовы маски. Тень и Свет, что их ждет? У них нет конца, одна лишь бесконечность. Жизнь, как струны на гитаре - никогда не знаешь, кто и с каким мастерством коснётся их. История любви, которая бросает вызов законам времени, сыграла свои последние аккорды. Начнется новая эра: анархия.