В кругу

Таверна шагала по улицам открыто и смело, сегодня их было много. Мелкие шестерки вышагивали прям парадно, как никак сопровождали аж троих старших: Копчика, Кошака и Валета. Все честное собрание направлялось, как обычно, в подвал, они праздновали на площади день рождения Курбаши, пускали салют, который раздобыл кто-то из старших, потом разошлись, разбились на группки, чтобы перебраться в свое убежище. Кошак лениво шагал в середине толпы, чувствуя себя как никогда спокойным и уверенным. Ровно до момента, пока на обочине дороги он не увидел знакомое лицо, настроение тут же испортилось. Что Редактору здесь понадобилось? Он живёт в другом районе, что за проделки судьбы его привели сюда именно сейчас? Егор почему-то напрягся. Они прошли мимо, никто похоже не заметил Ямщикова, а тот проводил Кошака пристальным взглядом. «Ну не дурак же ты, чтобы самому нарваться на неприятности, правда?» — подумал Кошак. — Егор! Подожди мне нужно с тобой поговорить! Таверна смешалась, задние налетели на передних, все остановились. Венька сделал несколько шагов следом, остановившись посередине улицы. Копчик присвистнул задорно, остальные заулюлюкали, предвкушая что-то интересное. — Кошак, смотри-ка кто это сам к нам пришел? — протянул Копчик, оценивая Редактора недобрым взглядом, — Попалась птичка. Веня остановился, упрямым своим честным взглядом прожигая Егора. «Ой дурак» — ужаснулся тот про себя, не двинувшись с места. — Эй, Редактор, ты чего припёрся? — продолжал наезжать Копчик, — Зубки лишние, а? Веня нахмурился, мотнул головой недовольно. — Я не к тебе пришел, Копчик, у меня с Кошаком разговор, тебя не касается! Егор почувствовал, что Копчик опасно напрягся, истеричная пружина в нем сжалась. Вот вот рванет. И тогда Веньке не сдобровать. Что-то нужно срочно сделать, пока у Копчика тормоза не отказали, тут его дружков много, они Редактора толпой на лоскуты порвут. — А что у тебя за дела с Кошаком, что ты так смело выступаешь, Редактор? — вдруг подал голос Валет, как обычно с ленцой растягивая слова, — ты что Кошаку в амнты записался? Егора прошибло судорогой отвращения. Он развернулся к толпе лицом, оставив Веньку за спиной и растянул губы в многозначительной ухмылке. — Угадал, Валет, — так же вальяжно протянул он, отступая назад, — угадал, — повторил он, глядя Вене в глаза тяжёлым, ледяным взглядом. — Ни слова, — прошипел едва слышно, обошел со спины, обнимая за шею сгибом локтя, притягивая к своей груди. — Так что не трожь моё, Копчик, плохо будет, — добавил он тихо и угрожающе. Удивительно, что Венька действительно замер послушно, ни слова не сказал, даже принципы свои демонстрировать не стал. Жаль, Кошак его лица не видел в этот момент, только чувствовал как быстро у него жилка на шее колотится. Таверновская толпа загудела в пол голоса, кто-то захихикал, кто-то поморщился, Копчик ощерился едкой усмешкой. Опасность миновала, теперь не рванет. Копчик против законов не попрет. Чужое не тронет. Только б Редактор больше не лез на рожен, а то так его шкуру даже ярлык Кошака не спасет. — Пойдем, Венечька, — промурлыкал он ему на ухо, утаскивая за собой подальше от дружно галдящей толпы. — Что ты им сказал? — пробормотал Редактор тихо, по прежнему не сбрасывая с себя его рук. Егор оттащил его за угол и только там перевел дух, отпустил от себя. — Ты чего припёрся, Редактор, жить надоело? — с досадой выдохнул он. — Что значит амант? — не унимался Веня. — Ты со мной поговорить хотел, я слушаю, — игнорируя его вопросы поморщился Егор. — Что ты им ска… Кошак толкнул его в грудь, заставив прижаться лопатками к холодной стене, упёрся руками, навис над лицом. — Сказал, что ты подружка моя, — резко прошипел он Вене в лицо, — Доволен?! Амант значит любовник по-старому. Веня испуганно заморгал, невольно упираясь ладонями ему в грудь. — Зачем? — прошептал он едва слышно. — Что бы они тебя, Веня, на куски не разодрали, — снисходительно проговорил Кошак, не спеша отстраняться, — Нынче в Таверне люди одичали слегка, управы на них нет, с лёгкой подачи Копчика забьют тебя до смерти и не заметят. А теперь ты мой, они тебя не тронут, против меня не попрут, понял? — Понял, — прошептал Веня, то и дело перебегая взглядом от глаз Кошака к губам. Это Егора удивило и позабавило, захотелось Редактора слегка припугнуть, чтоб неповадно было соваться, куда не звали. — Так что, Веня, будешь моим амантом? — лукаво улыбнувшись поинтересовался он и приблизился ещё, обдавая горячим дыханием губы Редактора. Веня дернулся назад и приложился затылком о стену. Егор рассмеялся, отстраняясь, наконец. — Не умри только от страха, — фыркнул он, показательно отряхивая руки, — Гуляй, Редактор. Махнул на прощание и пошел прочь. Редактор вздохнул шумно, вытер зачем-то рот рукавом, глядя ему вслед.

* * *

Как получилось так, что уличный колючий и насмешливый Кошак оказался в кругу семьи таких правильных и уютных Ямщиковых. Пожалуй сюда его за руки привели судьба и случайность. А быть может и удача приложила к этому руку, в любом случае, сейчас Егор сидел в гостиной и чистил картошку, напротив него сидел Редактор, а его младший брат что-то бодро вещал со стремянки. Он украшал высокую, пахучую ёлку. Егор аккуратно счищал шкурку с картошки, то и дело поднимая глаза на энергично жестикулировавшего Ивана и мило улыбавшегося Редактора. Веня казался ему каким-то странным в этот вечер, одновременно таким домашним, уютным и каким-то чересчур тихим. Егор то и дело ловил на себе его взгляд, но говорил Редактор мало, отводил глаза и только улыбался неизменно ласково и счастливо. На кухне мать Ямщиковых купала этого заморыша, заглотыша, вобщем того несчастного мальчишку, которого Егор притащил на ее голову. Егор собирался отвезти его к брату, к Михаилу, чтобы тот сам разбирался со своими подопечными, но сегодня ехать оказалось поздно и было решено остаться ночевать у Ямщиковых. Никто кажется не был против. Вообще-то подразумевалось конечно, что ночевать тут будет только Заглотыш, а Егор придёт утром и отвезёт его в Среднекмск, но… В какой-то момент, когда все уже поужинали и Егору пришло время уходить, Иван вдруг поймал его за рукав. — Постой, Кош… Егор, ты разве с нами не останешься? — Это с какой такой стати? — с привычной насмешкой спросил Егор, но тут же одернул себя, — Вань, ну как же я останусь? — спросил он более ласково. — У нас с Веней видал какие кровати широкие, в два этажа! Мы с Витьком на нижней полке, а вы на верхней, здорово? Почти как в поезде получится! Егора прострелило воспоминаниями. Перепуганный Венькин взгляд, дыхание в самые губы и этот чертов вопрос. «Будешь моим амантом, Веня?» Егору стало нехорошо, неприятно заныло под ребрами. Не хотелось вспоминать. Стыдно и противно. Венька никак не отреагировал на такое предложение, хотя наверняка все услышал из кухни. Он домывал там посуду, а когда вернулся в комнату только пожал плечами, мол если Егор хочет, то конечно пусть остается. От того, что Редактор не вспомнил, никак не выразил отвращение или страх Егора слегка отпустило. Ему, по правде говоря, очень хотелось остаться. Дом Ямщиковых производил впечатление какого-то параллельного мира. Такого доброго, мягкого и уютного, что Кошак так и льнул к этому теплу, чуть не мурлыкал. За окнами стремительно темнело, мать Ямщиковых принесла с дивана в гостиной подушки и Егор позвонил домой, сказал, что останется ночевать у друга. Перед сном Венька долго расказывал Ване и Витьку какую-то сказку про инопланетных пиратов, Егор его почти не слушал, сидел рядом на полу, оперевшись спиной о кровать. Ванька и Витёк уже лежали, но младший Ямщиков то и дело наровил вмешаться в расказ Веньки, задавая вопросы и даже споря. Редактор на него не сердился, терпеливо растолковывал какие-то фантастические детали. Егор смотрел на лицо Веньки, слабо освещённое ночником и слушал его голос. От этого делалось спокойно и клонило в сон. Сказка закончилась, Венька тронул его за плечо, прижал указательный палец к губам, кивая на спящих ребят. Егор стряхнул дремоту и тихонько поднялся на ноги. Веня в темноте легко взобрался на верхнюю полку. Кровать даже не скрипнула, она была самодельной, но крепкой и надёжной. Егор поднялся следом, не давая себе лишний раз думать и главное придумывать. Тихонько поелозили, улеглись. Егор дышал как можно тише и от этого начинал понемногу задыхаться, он чувствовал, что Редактор не спит. Лежит рядом в темноте и смотрит. Может и не на Егора, может просто в потолок, или вообще думает о своих волшебных планетах с пиратами и пустыми каменными городами. — Егор, с тобой ведь ничего не случится? Таверна меня не любит, ничего, что ты у нас? — вдруг спросил Веня шепотом. Егор повернул голову и встретился взглядом с поблескивающими в темноте глазами Ямщикова. Глупый вопрос какой-то, неожиданный. Ему показалось, что Веньке просто хотелось хоть что-то сказать, а может скрасить неловкость. — Даже если они узнают, что они мне сделают? — тихо отозвался он. Венька помолчал несколько секунд. — Ну да, они ведь думают, что мы любим друг друга, — вдруг полувопросительно добавил он, как ни в чем ни бывало. У Егора от неожиданности перехватило дыхание. — Ничего подобного они не думают! — с раздражением отозвался он. — Почему? Ты ведь сказал, что я твой амант. Егора снова прошибло крупной дрожью. — Замолчи, Редактор, ты несёшь ерунду. Ты понятия не имеешь, что на самом деле означает это слово. — Почему, я ведь… — Ты представляешь совсем не то о чем говоришь! — прошипел Егор, — Нет никакой светлой любви между душами. Только не в Таверне. Аманты, ярлыки, Валет со своим выводком малолеток — все это грязь и мерзость, к которой я бы никогда не хотел иметь отношения, но так вышло. Я уже принадлежу этому миру, а ты нет. Так что пиши дальше свои новости планеты Находки, рассказывай брату сказки и борись за справедливость. Не лезь во всё это… Егор тяжело вздохнул, в горле предательски скреблось. Веня аккуратно положил руку ему на плечо, Егор вздрогнул и сбросил его руку, увернувшись от прикосновения. Воздух наполнился фантомным запахом казённой постели. Приемник распределитель стал перед глазами жутким призраком, запуская по телу волну липких мурашек. Черт бы побрал это место! Вместе с медлено ржавеющими кроватями, облезлыми стенами и всеми, кто в этих стенах обитает… — Может ты прав, — нарушил тишину Редактор, — я ничего не знаю о Таверне и остальном, но и ты к этому не привязан. Ты можешь жить по-другому, так как захочешь… Егор горестно хмыкнул. — Ага, как же. Нет, Веня, я не могу как ты — просто выпорхнуть из гнезда и полететь куда захочется. Мне для этого придется сначала выбраться из болота. — Так выбирайся, — просто и твердо ответил Редактор, — Я тебе помогу. Егор отвернулся и крепко сжал зубы на тыльной стороне ладони. Он ничего не ответил, притворяясь спящим, потому что вместо слов в голове остались только бестолковые всхлипы. Может волшебник-Редактор и впрямь может ему помочь? У него все так просто и честно… Может он поделится этим с Егором?